Марионетки

***

…В то же время…

      Луна мягким белым светом освещала город. Было тихо. Даже собаки изредка гавкали, и то скорее во сне. Все боялись выйти на улицу. Фиби это чувствовала. Люди боятся всякой нечистой силы, особенно ночью, в расцвете сил нежити. Ведьма могла даже немного их понять, сама когда-то была такой же…        Она мотнула головой, отгоняя неприятные воспоминания, и по новой оглядела улицы и высоты крыш. Где-то должна быть ратуша, по совместительству, главная база здешних охотников и бюро находок, куда жители приносили потерянные вещи со всего города и его окрестностей. Вот туда то ей и надо было.        Фиби тихо зашипела от злости: то за человеком сходи, то притащи его вещи! Достал! Убила бы, если могла, да не может. Тот, во-первых, сильнее её, а, во-вторых, она в долгу за спасение.        Ведьма перепрыгнула на соседний дом, едва удержав равновесие. Под ногой послышался хруст. Фиби всем существом своим замерла, а после медленно и осторожно подняла ногу. Всего-лишь треснула черепица, ничего особенного, и то хорошо.       Уже собравшись перепрыгивать на следующий дом, чтобы далее допрыгать до центра города, она услышала шаги, эхом раздовавшиеся по каменной дороге. Возможно, шли двое. Осторожно свесившись с крыши, она увидела два силуэта. Разглядев их получше, в одном из них ведьма узнала Эстерну второй была низкорослая девушка в чёрном платье с белым фартуком и в очках. Обе тихо разговаривали, из-за чего ведьме пришлось применить заклинание подслушки.       — Да нормально у меня всё с глазом. — Слегка раздраженно слышался голос охотницы.       — Ну ладно, — Пшеничноволосая тихо вздохнула и оглянула улицу, на которой они стояли. Затем посмотрела в глаза Эстерне и ещё тише произнесла: — Но если станет плохо — ты скажи мне.       — Обязательно. — Та сказала это как-то… Нежнее чем обычно говорит? Или Фиби это показалось? — Иди домой, Лоффи, уже поздно.       Низкорослая развернулась и, немного пройдя вдоль улицы, свернула за угол, исчезнув во мраке ночных переулков. Рыжеволосая посмотрела ей вслед, а затем громко, примерно так, чтобы её слышали те, кто мог бы находиться вблизи неё, произнесла:       — Выходи, я знаю, что ты тут сидишь.       Фиби осторожно отошла от края крыши. Она уже начала простраивать план атаки и пути, чтобы отступать, вспоминать заклинания, дабы защищаться от рыжей, но её размышления прервало послывшавшееся снизу чьё-то кряхтение, а после возмущающийся детский голос.       — Отпусти!       — Ты что тут забыл?        Ведьма снова осторожно свесилась и всмотрелась в силуэт охотницы, которая вытаскивала кого-то из-за ящиков с яблоками. Этим кем-то оказался мальчик лет тринадцати с маленьким деревянным ножиком.       — Я хотел выследить вампира и убить.        — Чем? — Эстерна выхватила из рук мальчика нож. — Этой зубочисткой? Он же тупой!       — Зато осиновый! — Силуэт скрестил руки и, судя по реакции рыжей, надулся.        Эстерна полминуты смотрела на малолетнего «охотника», а потом её взгляд перешёл на темноту переулков.       — Мирча, смотри — вампир. — Сказала охотница, указывая на темноту.       — Где?! — Мальчик повернулся, в поисках взглядом кого-либо, кто подходил под описание вампира, но получил лишь подзатыльник от рыжеволосой и зашипел.       — Спать иди. — Эстерна засунула за пояс самодельный нож и подтолкнула Мирчу в сторону, вероятно, его дома. Тот с недовольством глянул на охотницу, а затем, нехотя, пошёл по улице. — Не будешь спать — тебя сожрут. Или ещё чего похуже сделают.       Она проследила взглядом за Мирчу, пока тот не скрылся в темноте, а затем повернулась и пошла дальше по улице. На мгновение она попала под лунный свет, и Фиби увидела, что её глаз, который она ей прожгла, замотан бинтом. Ведьма злорадно ухмыльнулась, радуясь своему успеху. Что там говорил тот оборотень? Эстерну никто из нечисти никогда не задевал? Ну-ну. Значит Фиби первая.        Гордясь своим успехом, она еле дождалась, пока та отойдёт достаточно далеко, а затем перепрыгнула на соседний дом. Прыжок дался легче и тише, но когда-нибудь она научится прыгать так же, как и Инкрэ, хотя тот может левитировать и в мышь обращаться.        Задумавшись, она на автомате прыгнула на другой дом и зашаталась, пытаясь удержать равновесие на треугольной крыше. Однако нога соскользнула и потянула за собой свою хозяйку. Дабы не упасть, ведьма зацепилась за одну из черепиц и повисла рядом с полуоткрытым окном, из которого были слышны чьи-то голоса. Они принадлежали мужчине и женщине, первый пытался склонить вторую к… К чему?!        Фиби передёрнуло от отвращения, и она поползла по черепице наверх, не имея ни какого желания слушать, чем эти двое будут заниматься. Вероятно, даже слишком сильно не хотела, раз рукой оторвала одну из черепиц. Та громко хрустнула в ночи, заставив ведьму застыть, и полетела на землю, где ещё громче ударилась об каменную дорожку, окончательно крошась. А дальше лишь тишина… Ей даже показалось, что время остановилось, а те двое затихли.        Неизвестно, сколько так продолжилось, однако Фиби услышала крики. Кричали не от страха, вопль был наполнен злостью. Оказалось, что девушке надоело терпеть, и она повысила голос. Получается, упавшую черепицу никто не услышал? Каштановолосая выдохнула с облегчением и поползла дальше.

***

       Дальнейший путь прошёл без происшествий. Добравшись до ратуши она осмотрела улицу. Вопреки её ожиданиям никого рядом не было. А она-то думала, что здание охраняется.        Фиби всмотрелась в постройку, пытаясь придумать, как в него пробраться незамеченной. Единственным входом, кроме двери, было окно, но оно довольно высоко находилось. Допрыгнуть можно было, но она должна это сделать с первой попытки, иначе разобьётся.        Ведьма выдохнула и, разбежавшись, оттолкнулась от края крыши и прыгнула, что было сил, зацепившись руками за раму открытого окна. Затем с кряхтением подтянулась и пролезла в комнату, задев что-то стоящее на подоконнике, оно со звоном упало. Чёрт! Ну, неужели она не может хоть раз что-то бесшумно сделать?!        Раздосадованная Фиби прислушалась. Где-то слышались шаги, значит в ратуше кто-то был. Бегло оглядев комнату, она заметила дубовый шкаф — глупая идея, но других не имелось. Быстро спрыгнув с подоконника, она тихо подошла к нему и залезла.        Кроме неё, там теснилась ещё куча всякого хламья, по типу одежды и палок. Ведьма притихла, стараясь не дышать, чтобы себя не выдать. Дверь в комнату отворилась, и кто-то вошёл, затем послышался разочарованный вздох.       — Значит, сегодня без еды.        Этот человек, судя по скрежету оконной рамы, закрыл окно, поставил что-то на стол и принялся собирать остатки еды и тарелки по полу, после чего благополучно ушёл. Ведьма осторожно приоткрыла дверцу шкафа. К несчастью для неё, ей все же не послышалось, и окно было закрыто, но на столе лежали ключи. Повезло-повезло.        Она вылезла из шкафа, и на неё повыпало, потянувшись за колдуньей, все его содержимое. Скинув с себя тряпки, она получше оглянула комнату. Прямо пред окном, как уже говорилось, стоял стол с бумагами и потушенным огарком. Сбоку, на стене висели настенные часы в красивом оформлении, показывающие два часа ночи. Больше в комнате ничего не было, за исключением шкафа. Ну, или Фиби просто не видела.        Она снова обернулась к уже пустому шкафу и со скукой посмотрела внутрь него, а, переведя взгляд на пол, увидела сумку. Причём единственную из всего упавшего. Она подняла её и, чтобы удостовериться, открыла и прищурилась. Как она и ожидала, там лежали какой-то хлам и куклы. И ради них она жизнь рисковала! Её же поймать могли!        Закрыв сумку, которая уже больше походила на мешок, и цокнув от раздражения, она открыла ключами окно. Затем положила их на место и прыгнула на крышу рядом стоящего дома.

***

       — Вот, это теперь ваша комната. — Чарльз открыл резную дверь и пропустил внутрь Фалация, тот начал оглядывать место своего заключения. Стены и пол были такие же, как и во всём замке, а стенах висели картины и полки с книгами и свечками, чуть дальше стояла кровать. — Пока располагайтесь, а я сообщу хозяину.       Дворецкий ушел, закрыв дверь. Но не смотря на это кукольник, почувствовал холод. Но не из-за сквозняка, а из-за холодной и мрачной атмостферы этого места.        Он должен…обязан сбежать.