Как примириться с собой

      Даррела выдернули с тренировки, а потому он пребывал в не лучшем расположении духа. Выразить дурной нрав не дало наличие в комнате гостя, и не потому, что Даррел так уж уважал своего короля и дядю, просто деваться было некуда.       Даррел развалился в кресле, переведя свое внимание на короля. Анрел был уже не особенно молод, но он смог так все сделать в своем королевстве, что даже недовольные его властью, коих всегда в достатке, не могли ничего с ним сделать. Да и не смогут в ближайшее время. В этом плане Даррел уважал дядю за его ум и умение предвидеть все наперед, хотя из-за последнего качества страдал сам Даррел.       — Ко мне приезжали дриадские посланники, — начал король, кидая мрачный взгляд на племянника. Тот предупреждению не внял и только усмехнулся, отдавая себе отчет, насколько его опасается сам король и его приближенные, знающие тайну его происхождения.       — И чего они хотели?       — Они предложили мне договор между нашими странами…       — Хм?.. — Даррел выгнул бровь. Обычно короля не тянуло пообщаться с ним на политические темы.       — Для нас это выгодно, поэтому я думаю согласиться.       — Но?       — Но одним из условий подписания договора является брак княжны Аэлины с представителем королевских кровей.       — И в чем подвох? — Даррел прищурился. Ситуация ему не то, чтобы совсем не нравилась, но прежде, чем соглашаться на подобное, лучше узнать все подробности сделки.       — Подвох… — король вздохнул, перестал ходить по комнате и присел в кресло напротив. Именно этого вопроса и опасался Анрел, хотя видят Боги, предложение для его племянника лучше и не придумаешь, главное теперь убедить в этом самого Даррела. Хорошо, что у Анрела была причина, по которой Даррел должен согласиться.       На самом деле, как ни странно, но король весьма хорошо относился к своему племяннику, несмотря на его происхождение и тяжелый характер. В некоторых вопросах Даррел намного искуснее его сыновей, у которых гораздо больше возможностей для обучения, что вызывало у короля уважение.       — Подвох в том, что недавно Аэлина стала… вампиром.       — О как, — Даррел откинулся на спинку кресла, впервые отведя взгляд от короля. — И как же это она умудрилась?       — Я не знаю подробностей, только слухи. Она каким-то образом оказалась с небольшим отрядом на границе с вампирами, где на нее было совершено покушение. Отряд был перебит к приходу вампиров, но княжна была еще жива, и Лорд обратил ее и поставил метку.       — Понятно. Им нужен представитель королевской крови, чтобы браком с ним снять метку с наследницы, да и донора ей подобрать. В этом плане они сделали идеальный выбор.       — Да. Это и впрямь идеальный выбор, — Даррел вновь посмотрел на короля, который встретил его взгляд. — Тебе нет нужды бояться вампиров, и ты получишь свою свободу и пол королевства дриад в придачу.       — Какая уж тут свобода, — поморщился Даррел.       — Обдумай все. Мне нужно дать ответ послам завтра, у тебя есть время. После брачного ритуала все магические ограничения будут с тебя сняты. Конечно, это большая ответственность, ты будешь один среди дриад, но это тебя никогда не пугало. И там ты будешь более свободен, чем здесь.       — Я подумаю.       Король оставил Даррела в одиночестве. Тому действительно было, о чем подумать. Здесь он словно в клетке. Магический запрет полностью блокировал его вторую сущность, если так можно сказать о другой крови, что текла в его жилах. С заключением брака этот запрет падет, но взамен он получит в качестве жены дриаду-вампиршу, да еще и княжну. Будет ли такой обмен равноценным?..       Аэлина невидяще смотрела в пол, мыслями пребывая не здесь. За несколько месяцев из веселой и жизнерадостной дриады, она превратилась в собственную тень. Когда она пришла в себя во дворце Лорда, первым желанием ее было умереть, но сопротивляться своему господину не могла. Она до сих пор считала, что лучше бы ее сущность дриады отвергла вампирскую кровь. Но вот ее родители с этим были категорически не согласны, хотя судя по некоторым взглядам, мало, кто из окружения княжеской семьи их поддерживал.       Жажда сводила с ума, но хоть как-то контролировать себя она научилась, не без помощи Лорда, который ее обучением занимался лично. Он же и подкинул идею князю про фурий. Отец рассказал Аэлине всю правду, и дочь согласилась, не столько веря в возможность вернуть свою жизнь, сколько не желая расстраивать мать с отцом. И потом, фурия в ее жизни не самое страшное, даже если он будет полукровкой.       Дипломаты немного задержались, но привезли согласие от фурий, в чем Аэлина и не сомневалась. Как же, откажутся они от выгодного договора и от возможности получить влияние на правителя соседней страны.       — …фурии! Ты представляешь, фурии! А если у них еще и выродки родятся?! И ЭТО будет у нас править?!..       Аэлина резко обернулась. Последнее время слух и зрение у нее обострилось, а потому сказанное вполголоса она услышала, будто разговор происходил в непосредственной близости от нее. Больше всего ее нервировало, что совсем недавно этих дриад она считала друзьями. Княжна вскочила со своего места и почти бегом направилась к казармам. Сейчас это единственный способ выплеснуть ярость, чтобы не причинить вреда окружающим.       Делегацию фурий встречали всей дриадской столицей. Даррел ехал верхом впереди, наплевав на отряд охраны, и осматривал взбудораженных дриад. Да, это будет даже интереснее, чем он ожидал. Сказать, что встретили их настороженно, это еще и преуменьшить ситуацию.       Предполагаемая невеста холодно поклонилась и на протяжении всей церемонии представления не сказала ни слова, так что Даррел даже решил, что они поладят. Вечером ожидался прием в честь их прибытия, а вот церемонию назначили на конец лета, давая время жениху и невесте привыкнуть друг к другу. Смысла в этом фурия не видел, но и настаивать на немедленном ритуале тоже не стал. Хотят ждать, пусть ждут.       Дорога его, привычного, не очень вымотала, так что вскоре Даррел покинул отведенные для него комнаты, решив посмотреть более подробно, куда его занесло. Про отряд охраны, приехавший с ним, он даже не вспомнил. Конечно же, дорога привела его к казармам, где в кругу любопытствующих сражалась его невеста.       Для дриады Аэлина оказалась достаточно высока. Хрупкая, как и все представители ее народа, но эта хрупкость явно обманчива. Золотистые волосы, как у большинства дриад, чередовались с абсолютно белыми прядями, появившимися, скорее всего, после обращения. В глазах, цвета новой зелени, сверкали багровые искры, показывающие, что самоконтроль юной княжны оставляет желать лучшего.       Остановившись за спинами наблюдающих и не привлекая к себе внимания, он просмотрел поединок до конца, слушая комментарии других наблюдателей. Замечание, что княжна проводит здесь много времени, у Даррела вызвало только понимающую усмешку. Не сладко сейчас должно быть Аэлине — дриады никогда не принимали пьющих кровь, а у нее еще ко всему жажда и ярость. Но билась его невеста хорошо, это стоило признать.       Аэлина подняла голову, закончив бой, и первым, кого она увидела, был недавно представленный ей фурия и по совместительству ее жених. Даррел задумчиво наблюдал за боем, и это неожиданно вновь всколыхнуло волну раздражения, улегшуюся было после поединка.       — Я смотрю, ты готовишься к предстоящему вечеру, дорогуша, — поняв, что его заметила не только Аэлина, фурия уже в открытую шагнул к кругу.       — Я же должна быть на высоте, — в тон ему ответила княжна, не убирая клинка. — Ведь там будет мой жених.       — О, я верю, ты сможешь произвести на него впечатление, — Даррел остановился за несколько шагов от дриады.       — Надеюсь. Впрочем, мы ведь можем и не ждать вечера.       Фурия опустил взгляд на клинок в ее руке и покачал головой.       — Для столь близкого знакомства здесь слишком много свидетелей, — фурия еще раз взглянул в глаза невесты и вновь усмехнулся: — Надеюсь, что все же увижу тебя на приеме и ты будешь столь же очаровательна, дорогуша.       Аэлина проводила взглядом ушедшего жениха. Злость все еще бурлила в крови, но драться уже не хотелось. Значит, фурии хочется увидеться на приеме?.. Дриада зло улыбнулась. Значит, нужно подготовиться.       Увидев Аэлину вечером, встречающую гостей, Даррел улыбнулся. Все же его слова попали в цель, и девчонка отвлеклась перед предстоящим испытанием. И надо сказать, выглядела великолепно.       — Рада видеть вас, — холодно кивнула дриада жениху.       — Я тоже, дорогуша, — безмятежно согласился Даррел, проходя в залу. Этот прием будет испытанием не только юной вампирше, но и ему. Большие скопища народа ему никогда не нравились, так здесь же ко всему еще и надо будет улыбаться и дипломатию разводить.       Вскоре они оказались в круге, но на сей раз от них требовался танец, а не поединок. Впрочем, Аэлина и в этом деле оказалась на высоте, так что Даррелу оставалось только соответствовать.       — Вы восхитительно выглядите, дорогая, — когда музыка смолкла, Даррел не сразу отпустил невесту.       — Для вас старалась, — мило улыбнулась Аэлина, только чуть удлинившиеся клыки несколько смазали картину.       — Я рад, что смог вызвать у тебя такое желание, — Аэлина сделала несколько шагов, но все же услышала окончание. — Хотя при нашей предыдущей встрече ты была не менее очаровательна.       Аэлина обернулась через плечо, ожгла его взглядом, но отвечать не стала. Даррел так же отошел подальше, чтобы не мешать танцующим парам. Дразнить дриаду оказалось интересно, но что-то тревожило Даррела, будто он что-то забыл, что-то очень важное. Это не давало покоя, так что фурия все время осматривался, будто в поисках забытой мысли.       — Могу ли я составить вам компанию?       Даррел обернулся к подошедшей даме и тут же склонил голову. Княгиня была прекрасна, особенно сейчас, этим вечером. А все, что знал о ней Даррел, позволяло еще и предположить, что эта женщина умна, а такое сочетание не могло не вызывать уважение.       — Как я могу отказать вам, княгиня. Хотели мне что-то сказать?       — Поблагодарить вас, — улыбнулась женщина.       — Поблагодарить? — уточнил фурия.       Аделаида нашла глазами свою дочь, Даррел проследил за ее взглядом и вновь вернулся глазами к собеседнице.       — Сегодня она почти такая, как была до всей этой истории. Спасибо вам за это.       — Боюсь, она бы не стала благодарить за ту злость, что я в ней вызываю.       — Главное, что она прежняя. Я так боялась, что больше никогда ее такой не увижу.       — Ко всему привыкают, — замечание Даррела заставило Аделаиду посмотреть на собеседника. — Она тоже привыкнет.       — Вы знаете об этом наверняка, не так ли? — Аделаида встретила пристальный взгляд будущего родственника, но и не подумала смущенно отводить глаза. — Здесь вы можете получить то, чего у вас никогда не было.       — В обоих смыслах, — согласился фурия. Отвлекло их появление князя с дочерью.       — Милая, я уже успел тебя потерять, — Артур приобнял жену. — Надеюсь, вам нравится вечер? — вежливо осведомился князь у гостя.       — Да, очень интересный вечер, — согласился Даррел.       — Аэлина, поухаживай за гостем, — князь с княгиней удалились, оставляя дочь с женихом наедине.       — Вина? — неохотно уточнила дриада у гостя. В руке Аэлина уже держала бокал с чем-то золотисто-прозрачным, Даррел к алкоголю всегда относился с прохладцей, даже к вину, но подразнить невесту хотелось больше.       — Вижу, ты уже принесла мне… что-то. А что это?       Аэлина передала нетронутый бокал, недовольно прищурившись.       — Как можно не знать о нашем вине? Его подают во всем мало-мальски приличном обществе…       Но Даррел ее не слушал, настороженно принюхиваясь к содержимому бокала, потом осторожно пригубил.       — Вино отравлено.       — Что?       — Белый сон. Подожди, — фурия остановил дернувшуюся куда-то дриаду. — Потом поставишь всех в известность. Пойдем.       В саду удалось найти тихое местечко, где их никто не мог не только услышать, но и увидеть.       — Думал, что этот разговор произойдет позже, — пробормотал Даррел, потом прямо спросил: — Рассказывай, каким образом ты стала вампиром.       — Вот так сразу? Вообще-то, я должна созвать стражу и найти отравителя.       — Дорогая, подумай сама, сейчас в зале присутствуют только местные аристократы и доверенные дриады. Никого не поймают, в крайнем случае, найдут крайнего, совершенно к этому не причастного. Я думал, что нападение на тебя, в результате которого ты стала вампиром, просто случайность, такие ходят слухи, но теперь в этом что-то не уверен.       — Если бы я отравилась…       — Обвинили бы нас. Меня, — подтвердил Даррел. — Репутация у меня своеобразная. Сказали бы, что не хотел проводить ритуал, а сюда меня заставил приехать король.       — Да, вполне возможно, — дриада откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза.       — Так что там с вампирами?       — Моя глупость, — неохотно начала Аэрина. — Как-то все призраков обсуждали, а ближе к границам с вампирами стоит самый известный замок с привидениями. И мы поспорили, что я съезжу туда и непременно ночью. Я раздобыла телепортационные камни, чтобы переместиться туда и обратно. Но ночью в лесу мы заблудились, да и телепорт был не очень точный. А потом на нас напали.       — Почему ты не переместилась обратно? — отчитывать девчонку за глупость Даррел не стал. Во-первых, ее уже не раз отчитали, а во-вторых, ей и так несладко от последствий шалости.       — Я потеряла камень. Его не оказалось в сумке.       — Ты не знаешь, в отряде, что тебя сопровождал, все погибли?       — Все, никто не выжил, кроме меня, да и то…       — Нет, ты не поняла. Нашли тела всех дриад?       — Да, всех, — Аэлина устало потерла лицо. — Версию, что это было спланированное покушение, проверили, и она не подтвердилась. Никто не мог знать, куда именно меня выведет телепорт.       — Ты уверена?       — Да, я же говорю, мы заблудились и поехали не в ту сторону. Мы не должны были приближаться к вампирской границе.       — Сегодня в зале присутствовали те дриады, с которыми ты спорила тогда?       — Конечно. Они дети аристократов.       — Ясно. — Даррел присел рядом с невестой. — Слушай, дорогая, мне не хотелось бы тебя пугать, но кажется, что тебя пытается убить кто-то, кто является для вашей семьи близким. Может, ты не будешь говорить родителям, что тебя пытались отравить?       — Почему?       — Ну, они захотят расследовать это дело, и отравитель просто заляжет на дно. Ты помнишь, кто дал тебе бокал?       — Нет. Кто может поручиться, что это сделал не ты?       — Ну, во-первых, это второе покушение на тебя, а во-вторых, если б я не согласился с этим браком, я бы просто сюда не приехал и никто не смог бы меня заставить.       Аэлина, помедлив, кивнула.       — Пойдем, а то нас уже потеряли, наверное. И постарайся не оставаться одна или наедине с кем-то, кроме родителей.       Аэлина послушно встала со скамьи.       — Думаю, сейчас многие бы поддержали этого таинственного отравителя, — горько улыбнулась дриада.       — Непринятие твоей сущности окружающими не повод, чтобы лишать тебя жизни, и уж точно не повод помогать им в этом, — Даррел протянул руку невесте, и та приняла ее. Так они и вошли в залу. Гости и хозяева вечера заметили как их исчезновение, так и появление, вот только эмоции находившихся в зале дриадов были различными.       За завтраком Аэлина пребывала очень задумчивой. Ходили слухи, что вампирам обычная еда не нужна совсем, но это, конечно, не так. Просто ко всему прочему им нужна еще и кровь другого живого существа через определенное количество времени или при определенных обстоятельствах. Когда мысли зашли о крови, о которой в последнее время думалось все чаще, Аэлина вспомнила, что вскоре придет время для ее приема. Это вызывало очень противоречивую реакцию, но пока что преобладало в этой смеси различных эмоций брезгливость, отвращение и невыносимое желание. Впрочем, об отказе от питья крови Аэлина даже не думала. Еще свежи в памяти воспоминания о приказах Лорда, и она прекрасно отдавала себе отчет, что лучше согласиться пить кровь добровольно, чем ожидать еще одного приказа.       Сегодня ее мысли занимала не только кровь, но и вчерашнее покушение. Может, Даррел прав, и оно связано с первым? Но каким образом? Да и верить, что те, кому доверяешь, предали тебя, не хотелось. Хотя за последнее время она успела столько наслушаться от тех, кому доверяла, что предательство ее бы не удивило.       Даррел, присутствующий на завтраке, о чем-то вежливо беседовал с княгиней, но разговор ни о чем не был интересен Аэлине. Куда большее удивление вызывало отношение Аделаиды к фурии-полукровке. Княгиня явно благоволила ему, а вот князь относился с прохладцей, впрочем, стараясь этого особенно не показывать.       Аэлина задержала взгляд на отце, обдумывая, не совершила ли она вчера ошибку, не рассказав никому о яде? Впрочем, Даррел прав, на приеме присутствовали только те, кому родители доверяли. Найти отравителя было бы очень сложно, а вот проблем было бы много. С другой стороны, фурии доверять все же особо не стоит, интриги у них в крови. Впрочем, если он здесь, то этот ритуал ему тоже нужен.       Аэлина перевела взгляд на жениха. Единственное, что выдавало, что Даррел нечистокровка — кожа светлее, чем у чистокровных фурий. Да и то, не у всех. В аристократических семьях браки ненаследных фурий на инородцах не редкость, так что этим он не выделялся, а вот черт, присущих расе его отца, не заметно.       По слухам, мать Даррела отправлялась к будущему мужу, когда пропала. Появилась сестра короля через несколько лет, беременная на позднем сроке и в лихорадке. Лекарям и целителям вылечить ее не удалось, только спасти жизнь ребенку. Где она пребывала все это время и кто отец ребенка, за пределами королевской семьи не известно. Только, что полукровка, и только потому, что это заметно. Король от племянника отказываться не стал, но и не привечал особо.       Характер у Даррела не отличался покладистостью и уживчивостью, так что о некоторых его выходках наслышаны и в дриадских землях. Если бы не эта история с вампирами, то Даррела и близко к Аэлине не подпустили бы… А вот почему фурия согласился, хотя до этого, насколько Аэлине известно, еще два таких предложения не воспринял столь благосклонно, стоило поразмышлять.       Первый раз, если Аэлина ничего не путала, король хотел отдать его в один из старых родов своего народа, и история тогда вышла громкой. Даррелу не было и сотни лет, так что Анрел решил, что его слова, как короля и старшего родича юному фурии будет достаточно, Даррел не согласился с этим, но вся история Аэлине не известна, только, что ритуал все же не состоялся.       Второй раз был не так уж и давно, лет пять назад, Анрел заключал мирный договор с русалками, причем, настаивали на церемонии именно русалки. Анрел, вроде бы, сразу сказал, что идея неудачная, и Даррел вряд ли согласится. Так и вышло — Даррел вообще с русалками общаться не стал. Скандала не вышло, Анрел вовремя вспомнил о сказанном им предупреждении, и мирный договор был заключен, но уже не столь выгодным, как планировалось изначально.       Так что появление здесь Даррела достаточно странное явление. Впрочем, чтобы выяснить причину у Аэлины есть целое лето.       Аэлина после завтрака ушла с отцом, у них было много дел. Даррел же решил вспомнить о своем отряде и отправить нескольких особо надежных фурий, чтобы собрать интересующие его сведения. Конечно, доверять фуриям он и не думал, но здесь у него не было возможностей, так что пришлось пользоваться тем, что есть. Сам же Даррел отправился прогуляться по городу.       Прогулка выдалась дольше, чем предполагал фурия, но на обед он успел, да и к воинам своим заглянуть у него времени тоже хватило. На этот раз развлекать присутствующих разговорами пришлось Аэлине, так как ее жених пребывал в задумчивости. За обедом, кроме княжеской семьи, Даррела и дипломатов, никого не было. Надо полагать из-за Аэлины, впрочем, в данный момент это только на руку им играло — никого постороннего, кто мог бы навредить княжне.       Даррел еще утром заметил амулет у невесты, точнее ему просто камень в глаза бросился. Дома такие камушки не были чем-то странным — отравления в среде фурий не редкость, так что теперь неизвестным придется придумать что-то новенькое.       — Я видела сегодня Эльвиру, — княгиня улыбнулась дочери.       — И как у нее дела? — Аэлина отвела глаза. Наблюдающий за разговором, Даррел заметил, что упоминание этой особы вызывает у его предполагаемой невесты противоречивые чувства.       — Все хорошо, но она не будет против, если ты к ней заглянешь, она по тебе скучает. Они все скучают.       — Конечно, мама.       — Почему бы тебе не встретиться с ними сегодня? С отцом вы закончили свои дела, да темноты еще далеко. Не будет ничего страшного, если ты покинешь дом на несколько часов и встретишься с друзьями…       Даррел поймал тоскливый взгляд дриады и практически против воли вмешался в разговор:       — Простите, княгиня, но ваша дочь обещала мне показать город.       Все трое представителей княжеской семьи посмотрели на фурию, и Аэлина с облегчением подтвердила:       — Да, мы вчера об этом договорились.       Князь с княгиней переглянулись, и Аделаида вновь улыбнулась:       — Вот и хорошо. Главное, что сидеть, безвылазно в четырех стенах у тебя причины нет.       Аэлина натянуто улыбнулась и кивнула.       Аэлина подошла к окну, но жениха во дворе не увидела. Тянуть время дольше причин не было и, глубоко вздохнув, дриада покинула свои комнаты. Надеяться, что Даррел забудет о прогулке, глупо.       Как и ожидала Аэлина, Даррел ее ждал. Сидел в тенечке под деревьями и рассматривал облака на небе. Увидев вышедшую Аэлину, встал и неторопливо направился к ней. Дриада ожидала его со спокойной обреченностью, пытаясь подобрать слова, чтобы фурия мог все понять, а саму Аэлину не отправили бы обратно к вампирам.       — И что ты мне хочешь показать? — уже привычно усмехнулся фурия. — Воинов, кстати, брать очень нужно? А то я предпочитаю прогулки в тесной компании без посторонних…       — Даррел… — Аэлина замолчала, не в силах себя заставить произнести заготовленные слова. Фурию она и не слышала.       — Страшно? — Аэлина вскинула глаза, удивленная сочувствием, прозвучавшем в голосе жениха. Встретившись глазами с фурией, дриада поняла, что сочувствие ей не послышалось, и помедлив, кивнула. — Когда-нибудь тебе нужно будет преодолеть этот страх. Твоя мать права, ты не сможешь провести всю жизнь в четырех стенах. Так почему бы не сейчас?       — А если я не справлюсь? — тихо озвучила самый большой страх Аэлина.       — Ты хорошо себя контролируешь, — пожал плечами Даррел, — ведь здесь ты ни на кого не набрасываешься. Да и твои поединки…       — Возьмем побольше воинов?       — Ну я же говорил, не люблю прогулки в большой компании, — поморщился фурия. — В крайнем случае, я смогу тебя остановить, — прозвучало уверенно.       — Точно сможешь?       — Смогу, — вновь усмехнулся фурия, — но мне не придется. Пойдем? — он протянул руку невесте и та послушно ее приняла.       Пройдя через ворота, Аэлина ожидала… чего-то, но ничего не произошло. По улицам ходили дриады, велась торговля, встречались знакомые, бегали дети… Для многих из окружающих жизнь все так же продолжалась и ничего значительного за эти несколько месяцев не произошло… Для Аэлины это стало своего рода открытием, она даже остановилась на мгновенье, но Даррел продолжал держать ее за руку, а потому путь пришлось продолжить.       — Так что ты хотел посмотреть? — повернулась к жениху княжна.       — Да, в общем, ничего. Я уже прогулялся по городу утром, и здесь практически ничего не изменилось.       — Ты… уже был здесь? — удивилась Аэлина.       — Давно, — односложно ответил Даррел. — Чуть ли не первое мое путешествие на поверхность состоялось сюда.       — Кстати, насчет поверхности…       — Мне здесь нравится, — Даррел насмешливо улыбнулся, глянув на дриаду.       — Ты же вроде бы фурия, — съехидничала Аэлина, которая понемногу возвращалась к своему обычному состоянию.       — Только наполовину, — уточнил Даррел. За это время они прошли достаточно, чтобы он мог поинтересоваться: — Ну что, не тянет нападать на прохожих?       — Нет, — притихла Аэлина. — Спасибо, что понял меня. Родители моих страхов понять не смогли.       — Они не знают, каково это, когда ярость застилает глаза и кажется, что тобой управляет кто-то другой, а ты только наблюдаешь со стороны. Обычно дриады весьма уравновешены.       — Да уж, поэтому я потребовала занятий на мечах, сначала с наставником, потом просто с воинами, что пожелают против меня выйти, — пробормотала Аэлина, которую сейчас больше всего занимал вопрос, кто же является вторым родителем ее жениха.       — Я тоже так учился справляться с не самыми лучшими чувствами.       — У тебя нет жажды крови.       — Да, в этом мне несомненно повезло, — Даррел как-то так усмехнулся, что Аэлина поняла, у него есть что-то другое. Дриада помолчала немного.       — Ты знаешь… кто твой отец? — вопрос прозвучал неуверенно. Аэлина не была уверена, что имеет право спрашивать, да и ответа не очень ждала.       — Я не был с ним знаком, если ты это имеешь в виду, — усмехнулся Даррел. — Он умер до моего рождения. Но я знаю, кем он был.       — Мне жаль, — тихо сказала Аэлина. — Я не представляю мою жизнь без родителей, без отца.       — Ко всему привыкаешь, — равнодушно пожал плечами Даррел. — Я привык быть один.       Некоторое время они шли в молчании, пока Аэлина не остановилась, будто налетев на невидимую преграду.       — Кровь, — пробормотала она. Благо дело было в тихой улочке, куда они свернули, чтобы уйти от толпы. Аэлина почувствовала, как удлиняются клыки, впрочем, единственное, что ее сейчас волновало — сладкий запах, что не давал сосредоточится ни на чем другом.       Даррел взял ее за подбородок, заставив смотреть себе в глаза. Зрачки в глазах полукровки расширились, закрывая радужку, завладевая вниманием Аэлины.       — Домой, — четко сказал Даррел всего одно слово, и дриада послушно пошла с ним, преодолев свою жажду. Внушения фурии надолго не хватило, да этого и не требовалось — только отойти подальше, чтобы запах крови не чувствовался. Стоило Аэлине прийти в себя, она как можно быстрее попыталась оказаться дома.       Даррел пришел к невесте к полудню следующего дня. Вчерашняя прогулка прошла нормально — на взгляд фурии не произошло ничего особо страшного, но Аэлина явно все восприняла по-другому. Внешне дриада выглядела вроде бы как обычно, но Даррел успел заметить, что это не так. К тому же сегодня княжна не выходила из кабинета, что только подтвердило подозрения фурии.       — Собираешься сидеть тут безвылазно? — Даррел развалился в кресле, сев без предупреждения и с любопытством наблюдая за дриадой. Та глянула на него поверх бумаг, дернула плечом.       — У меня много работы.       — Игра в прятки ничем тебе не поможет. К тому же, ты хорошо себя вела…       — Ну да, — Аэлина раздраженно отложила бумаги. — Чуть не набросилась на ребенка, поранившегося во время игры! Очень хорошо!       — Ты не набросилась.       — Благодаря тебе! — Аэлина посмотрела ему в глаза. — Я бы не смогла остановиться сама!       — Дорогуша, — Даррел хмыкнул. — Чтобы научиться этому, тебе потребуется намного больше нескольких месяцев. Чистокровные вампиры, которые контролируют себя не в пример лучше обращенных, учатся этому годами, а ты хочешь сделать это за пару дней? То, как ты контролируешь себя сейчас, уже очень хорошо. К тому же, подозреваю, что ты давно не пила кровь?       Аэльна кивнула, поморщилась. Ей совершенно не нравились мысли, которые она вызывала.       — Не нравится?       — Как может это нравиться? — буркнула дриада. — Это должно вызывать омерзение, а не желание… — Аэлина замолчала и отвернулась.       — Как все запущено, — протянул Даррел, вставая с кресла и приближаясь к столу невесты. — Будет намного проще, если ты примешь свою вторую сущность.       Аэлина посмотрела враждебно.       — Просто мои наблюдения, — пожал плечами Даррел. — Мне тоже было нехорошо, пока я сопротивлялся… Потом стало намного проще.       Взгляд дриады стал задумчивым, она кивнула, помедлив, и все же спросила:       — Кто твой отец?       Даррел улыбнулся, и Аэлина поняла, что ответ она не узнает еще долго:       — Извини, дорогуша, для этого разговора мы с тобой еще слишком мало знакомы.       — Ну да, — фыркнула дриада. — Ты знаешь обо мне все, говоришь мне, что делать и не даешь вызвать стражу при покушении на меня… Сама не понимаю, почему я так доверяю тебе?..       — Потому, что знаешь, что я не желаю тебе зла.       — И у меня есть все причины тебе доверять, — Аэлина мило улыбнулась, показывая удлинившиеся клыки. Алые всполохи в глазах показывали, что самоконтроль вампирши оставлял желать лучшего.       — Хочешь доказательств? — Дарелл на мгновенье задумался. — Хорошо, — фурия неуловимым движением достал короткий метательный нож. Дриада понятия не имела, что он носит с собой оружие — об этом ничего не говорило. Аэлина подалась назад, но фурия не собирался нападать. Скупым движением Даррел надрезал руку и с усмешкой протянул невесте.       Запах крови и предложение заставили Аэлину потерять самоконтроль окончательно, будто кто-то другой завладел ее телом. Впрочем, Даррел себя контролировал хорошо и мог как защитить себя, так и остановить юную вампиршу. Что он и сделал, когда, по его мнению, крови Аэлине стало достаточно.       Стоило Даррелу потянуть за светлые пряди, дриада подняла голову, отрываясь от ранки, и фурия тут же накрыл ее губы поцелуем. Аэлина и не подумала сопротивляться, когда Даррел прижал ее к себе, только выгнулась послушно, повинуясь рукам жениха.       Когда Даррел отстранился, Аэлина уже полностью пришла в себя. То есть контролировать она себя могла, но свои поступки за последнее время еще нужно обдумать.       — Я никогда… — пробормотала она.       — Так намного проще пить кровь, да? — понимающе усмехнулся Даррел. Фурия прошелся по кабинету, замер перед картиной, изображающей горное озеро. Это дало время Аэлине все обдумать.       — Зачем ты… Я же могла причинить тебе вред! — дриада вскочила со своего места. Даррел обернулся, взглянул снисходительно:       — Дорогуша, ты, конечно, очень опасна… для дриад, но со мной тебе не справиться. Особенно, если это я потеряю контроль… Пришла в себя?       — Не знаю.       — Решай быстрее. Мы должны быть на обеде с твоей семьей, чтобы не было лишних вопросов.       — Да, я помню. Пойдем.       Обед проходил в молчании. Аэлина была совершенно не в настроении что-либо обсуждать. То, что она сегодня почувствовала, стало для нее очередным за последнее время открытием про себя. Зато теперь она точно понимала, почему никто, ни один не-вампир, не мог понять отношения вампира и донора. Описать это словами невозможно. Донор был всем и ничем. И чем дольше продолжались такие отношения, тем ближе становится донор, и именно поэтому донора вампиры меняют каждые несколько месяцев… или проводят ритуал, и прячут супругов, охраняют их, как самое большое достояние. Ведь они становятся не только тем, кто дает невероятную силу, они становятся самой большой слабостью…       Вот только действует такая связь в одностороннем порядке. То есть для донора существуют только собственные чувства, никакой магии крови и прочего колдовства… Аэлина только сейчас стала относительно понимать, чем для нее обернется брак с Даррелом. Он был темным существом, кем бы ни был его второй родитель, но к светлым расам он точно не принадлежал. К тому же фурия обладал интересной, сильной магией. Это делало его идеальным донором. И то, что он нравился Аэлине, только ухудшало ситуацию — дриада прекрасно понимала, что ей не удастся сохранить только дружеские отношения.       А что можно ожидать от фурии? Зачем ему эта церемония? Слишком много вопросов. Но теперь Аэлина знала, что Даррел говорил правду: зла невесте он не желал.       — Дорогая, — отвлек Аэлину голос матери. — С тобой все хорошо?       — Да, мама, просто… Все хорошо, — Аэлина постаралась искренне улыбнуться. Судя по всему, ей это удалось, так как княгиня успокоилась. — Даррел, — фурия вопросительно взглянул на невесту. — Ты обещал мне поединок, когда мы познакомимся поближе.       — А ты уверена, что мы знакомы достаточно близко? — Даррел усмехнулся.       — А для тебя «поближе» — это после первой брачной ночи? — выгнула бровь Аэлина. Даррел сдержанно фыркнул:       — Тогда, думаю, будет уже слишком близко… Ну раз ты так настаиваешь… Только где-нибудь в укромном месте, не люблю наблюдателей.       — Как скажешь, — улыбнулась Аэлина.       Князь тревожно нахмурился. Аделаида, заметив настроение мужа, мягко накрыла его руку своей. Почему-то она доверяла фурии. Артур взглянул на жену и немного успокоился, зная, насколько хорошо она разбирается в окружающих.       С другой стороны, князь знал, что Даррел обладает какой-то силой и насколько фурия еще молод, а значит, мог представлять опасность для его дочери, даже не желая причинить ей вред. Это не давало князю полностью успокоиться, но и мешать налаживанию отношений между Аэлиной и Даррелом не стоило, Артур тоже это прекрасно понимал, хотя до сих пор сомневался, стоило ли прибегать к этому варианту в попытке вернуть дочери ее положение.       Место для поединка выбирала Аэлина, а так как княжна тоже не любила наблюдателей, вокруг никого не было. Даррел почувствовал отголосок заклятья и одобрительно усмехнулся. Начинающая вампирша сама пока не понимала, что вплетает в дриадские заклинания магию крови, а потому для светлых рас эти заклинания получаются еще более эффективными, чем рассчитывает создательница.       — У тебя хорошо получается, — заметил фурия, делая выпад.       — Что?       — Магия крови.       — Я не умею ей пользоваться, — на ложный выпад дриада не поддалась, вновь вызывая одобрительную усмешку жениха.       — Ты вампир, это происходит независимо от тебя… Присмотрись к своему заклинаю, там есть магия крови. Почему Лорд не прислал сюда никого из вампиров, чтобы помочь тебе?       — Я не хочу видеть на своей земле вампиров, — резко отозвалась дриада.       — Тебе было бы намного проще, если бы ты могла задать свои вопросы тому, кто в этом разбирается, — мягче, чем обычно сказал Даррел. Аэлина чуть нахмурилась, но потом упрямо покачала головой, чуть не пропустив выпад фурии:       — Это подразумевает доверие, а я не могу доверять.       — Мне ты доверяешь, — усмехнулся Даррел.       — Рожденные вампиры преследуют только выгоду для своего клана или Лорда, как можно им доверять, ведь они издревле наши враги?.. А обращенные слишком зависят от того, кто их обратил, от того, чья печать стоит на их телах… Если честно, странно, что Лорд не воспользовался этой ситуацией, ведь сейчас я полностью ему подконтрольна… Да и про тебя сказал именно он.       — Ты пытаешься понять древнего Лорда вампиров? — улыбнулся фурия. Аэлина досадливо поморщилась, поняв, что жених смеется. Даррел покачал головой: — Даже не пытайся. Хотя бы потому, что несмотря на свой возраст, в нем осталось слишком много чувств. У него трое сыновей, ты знаешь?       Аэлина кивнула. Поединок закончился, и они просто сидели под тенью одного из деревьев, не спеша идти домой. Там слишком много чужих, а здесь можно говорить о чем угодно. Во всяком случае, для Аэлины здесь и сейчас намного проще находиться, чем во дворце с теми, кого она совсем недавно считала своими друзьями.       — Дети у Лорда появились довольно поздно. Точнее, эти трое. У него был еще один ребенок, давно. Он погиб. И долгое время у Лорда детей не было… Ты примерно представляешь связь между вампиром и донором?       Аэлина криво усмехнулась, кивнула:       — После того, что было утром…       — Насколько я понимаю, вампирам сложно найти того, кто подходил бы им. Был не только донором, но и тем, кого они захотят видеть рядом с собой. Знаешь, по моим наблюдениям, вначале их отношений, они очарованы донором, но этого очарования не хватает надолго, и через пару месяцев они донора меняют. Или находят того, с кем можно провести церемонию.       — Так вот почему ты предложил мне свою кровь, — поняла Аэлина.       — До нашей церемонии тебе хватит времени, чтобы очарование моей крови прошло.       — Зачем?       — Чтобы потом не было неприятных сюрпризов, — пожал плечами Даррел. — По некоторым причинам эта церемония мне нужна почти так же, как тебе. И ты… я могу провести с тобой церемонию, но мне совершенно не хочется жить всю жизнь с существом, которое меня ненавидит. Когда ты сможешь относиться ко мне без вампирских заморочек, мы сможем с тобой жить нормально, сможем договориться.       — Откуда ты столько знаешь о вампирах?       — Я много времени провел на поверхности, мне это нравилось, и король не препятствовал моим интересам, — честно ответил Даррел.       — Понятно. Так что там с Лордом?       — Я все про вампиров тебе рассказал, чтобы ты поняла, как сложно им найти кого-то, кого они могли бы терпеть. От первого брака у Лорда остался сын, его мать умерла родами, и Лорд давал сыну… большую свободу, чем того требовалось.       — Как он погиб?       — Во время войны, — Даррел пожал плечами. — Это все всего лишь слухи. Но думаю, Лорд понял твоего отца, поэтому и помог ему. Он не будет использовать тебя в политической борьбе, он более честен, чем…       — Чем мы, — с усмешкой закончила Аэлина. — Мы, те, кто называет себя светлыми расами.       — Да, — Даррел встретил взгляд невесты. — Но это не значит, что Лорд не использует всю эту историю, если вы всерьез будете угрожать его стране. И уж точно не означает, что он не использует эту историю в будущем.       — Я поняла. Почему тебе важна эта церемония?       Даррел помолчал, раздумывая, стоит ли отвечать. Аэлина видела его колебание и уже стала думать, что фурия не ответит, но Даррел тихо сказал:       — Это из-за моего происхождения.       — Как это?       — Тебе нужна эта церемония с представителем древнего правящего рода, чтобы печать Лорда перешла в печать того, кто станет твоим мужем независимо от его расы, — Аэлина кивнула. Это ей уже объяснили, хотя дриада представить себе не могла, как печать вампира может стать печатью кого-то другой расы, но видимо, это и впрямь как-то возможно. Печать фурии уже не имела бы столько власти над ней, к тому же, в таком случае смерть супруга уже не повлияет столь фатально на нее. — У меня тоже стоит вроде печати. Заклятье, что ограничивает мои силы.       — Ограничивает?       — Я могу пользоваться только силами фурии, и практически никак не могу использовать силу народа моего отца. Заклятье наложено по приказу дяди, когда мать еще была жива. Он хотел обезопасить себя и свою семью. Это заклятье спадет, когда у меня появится слабость, тот, кого я буду защищать.       — Кем же был твой отец?       — Эту маленькую тайну я тебе пока не скажу, — усмехнулся Даррел. — Не сейчас, когда ты можешь отказаться от церемонии.       Аэлина с интересом рассматривала жениха, вновь пытаясь догадаться, кем мог быть его отец, но вновь не находя ничего интересного.       — Пойдем, а то твой отец пошлет на наши поиски личную гвардию, предположив, что я сделал с тобой что-то страшное, — Даррел поднялся и протянул руку дриаде.       — Дракон? — предположила Аэлина, принимая помощь.       — Нет, — усмехнулся фурия.       Следующий день принес много новостей. Слишком много, и Аэлина не была уверена, что это хорошие новости. Просто к полудню без всяких предупреждений во дворец приехали необычные гости — дриады из рода, который своей древностью и чистотой кровей не уступал княжескому. И помимо главы рода и его жены в карете сидел молоденький дриад. Который мог стать мужем Аэлины и, предположительно, снять метку с княжны.       — Я не знал, что у тебя есть сын, — растеряно сказал князь, когда с приветствиями было покончено.       — Он… — Рейдон вроде бы смущенно опустил глаза. — Он рожден вне брака. Но я узнал, какая неприятность случилась с твоей дочерью и… Он идеальный вариант.       — Возможно, — князь улыбнулся.       Аэлина перестала вслушиваться в пустой разговор. Наличие этого парня стало для нее неприятным сюрпризом. Он был еще совсем ребенком, младше Аэлины на несколько лет. В принципе, провести ритуал с разрешения родителей можно, но вот желание делать это у Аэлины отсутствовало. Да и предполагаемые родственники ей совершенно не нравились. Было что-то фальшивое в Рейдоне, ненастоящее, так что Аэлине хотелось держаться от него подальше.       Дриада перевела взгляд на Даррела, который так же присутствовал при этом. Фурия выглядел расслабленно, но на губах играла едва заметная презрительно-насмешливая улыбка. Ну да, не Аэлина, так другая. Дриада прикусила губу. Для такого, как Даррел, кто-нибудь будет даже предпочтительнее, чем светлая дриада-вампирша и все эти заморочки.       Как ни странно, но воодушевление супруга княгиня не разделяла. Аэлина не могла бы сказать, в чем это выражалось, но Аделаиде эта идея не понравилась, хотя с гостями она была предельно учтива.       Даррел сбежал с этой встречи, как только смог, его присутствие здесь не требовалось. Аэлина проводила жениха завистливым взглядом, ей же пришлось еще несколько часов развлекать гостей и предполагаемого жениха. Аэлина злилась и смогла уйти с этого неприятного ей мероприятия только благодаря матери, которая, видимо, заметила, насколько дочери здесь неприятно находиться.       — Дорогуша, — Аэлина обернулась. Она шла к казармам, злость требовала выхода. Но жениха увидеть здесь она не ожидала. — Поиграем? — фурия улыбнулся. В руках он держал пару тренировочных клинков, и Аэлина последовала за ним.       Место их прошлого поединка было все еще без наблюдателей. Дриада кинула заклинание, почти не думая, и только потом присмотрелась и впрямь увидела багровые ниточки магии крови в обычно золотистом плетении дриадской магии. Аэлина с облегчением скинула верхнее торжественное одеяние, оставшись в тонкой рубашке и удобных штанах — хорошо, что она наследница, так что ее наряд имел много элементов мужского костюма, в женских платьях так не потренируешься.       — Ну, как тебе твой новый женишок? — с насмешкой спросил Даррел, начиная поединок.       — Просто прелесть, — в ответ усмехнулась Аэлина. — С ним будет гораздо меньше проблем, чем с фурией непонятного происхождения и паршивым характером. К тому же, он не будет так на меня влиять… А ты что скажешь?       — Не разделяю твоей убежденности. Его родственники вполне заменят меня, и даже твоего отца приберут к рукам, потому что он их не считает врагами.       — Думаешь, это способ пробраться к власти?       — Дорогуша, большинству окружающих от тебя нужна именно власть и то, что она может дать. Я думал, ты это уже поняла.       — Поняла.       — Но тебе с ним будет действительно намного проще. Я иногда чересчур властен и не могу учитывать чужое мнение, у меня паршивый характер и в нашем браке ты будешь действительно младшей супругой, а не номинально, как может быть с этим малолеткой.       — Он не понравился матери, — задумчиво заметила Аэлина.       — Аделаида мудрая женщина, она хорошо разбирается в окружающих, она понимает, чувствует, что они могут принести неприятности.       После поединка Аэлина почувствовала облегчение. Сейчас ей не хотелось растерзать окружающих. Если только Даррела, совсем чуть-чуть, чтобы выпить немного крови. Раньше держать себя в руках было намного проще с Даррелом, но сложнее с другими окружающими, сейчас же все стало по-другому. Не то, чтобы она видела в Дарреле только того, кто даст ей кровь, но это было очень важно в отношении к фурии.       Даррел усмехнулся, будто поняв ее мысли, отложил меч. Аэлина нетерпеливо подалась вперед, облизывая губы, когда он достал нож. Кровь фурии на вкус совсем не такая, как ей давали родители. Может, дело в том, что она была «живой», а может, что фурия сам отдавал ее…       Стоило Даррелу, как и в прошлый раз, потянуть ее за волосы, и Аэлина опять не сопротивлялась, подняла голову и не сопротивлялась, когда фурия ее поцеловал. Всегда скромная дриада в данный момент была согласна на все, что мог бы потребовать фурия еще и потому, что просто ему доверяла, особенно после питья крови.       — Так, все, стоп, — Даррел отстранился, хотя Аэлина была совсем не против продолжения. Впрочем, эйфория быстро прошла, и ей стало стыдно за свое поведение. Даррел все еще оставался чужаком, и чужаком опасным, если учитывать его влияние на вампиршу. Это стоило учесть еще в прошлый раз, но почему-то ожидать от него ничего плохого совсем не хотелось.       — Нам нужно возвращаться, — неохотно поднялась с земли Аэлина. — Вечером будет прием, нужно подготовиться.       — Ох, опять эта ерунда, — поморщился Даррел, следуя за дриадой.       Та даже обернулась, обычно фурия не позволял себе так явно выражать свои чувства. Встретившись с веселым взглядом жениха, Аэлина поняла, почему он решил поделиться мыслями и чувствами — в ответ на ее слабость, он показывал свои. Аэлина чуть улыбнулась, это было забавно.       Вечером Даррела Аэлина почти не видела после одного танца, зато с Азалием успела познакомиться. Парень оказался более интересным, чем показалось ей утром, но видеть его рядом захотелось еще меньше — он ее боялся, причем так сильно, что хищник внутри нее хотел его растерзать, и страх только подстегивал, раззадоривал.       Попытки успокоить его ни к чему не приводили, делали только хуже. Немного легче стало, когда подошли Артур и Рейдон. Взрослые дриады вели непринужденный разговор, и Азалий спрятался за ними, к большому облегчению Аэлины. Она хотела незаметно ускользнуть, но отец ей этого не позволил, и Аэлина поняла, что ее ожидает разговор с Рейдоном. Видимо, заботливый отец хотел убедиться, что страшная вампирша не набросится на его сына и не съест.       — Ты, наверное, меня совсем не помнишь, Аэлина, — Рейдон протянул дриаде бокал вина. Та взяла его, но, наученная горьким опытом, пить не спешила.       — Не помню, но отец мне много о вас рассказывал, — изображать лишнее дружелюбие Аэлина не стала, не видела смысла.       — Мне сложно представить, что чувствует Артур сейчас, — тихо сказал Рейдон, опустив голову. — У меня никогда не было наследников, даже о существовании Азалия я узнал совсем недавно, но Артур мой очень хороший друг. Поэтому мы здесь. Мой род столь же стар, как и ваш. Тебе нет нужды становиться супругой фурии и допускать их до управления нашей страной…       — Во время заключения помолвки, — Аэлина говорила спокойно, даже несколько скучающе. Все чувства она держала под контролем, мысленно отблагодарив фурию за кровь, что он ей дал совсем недавно. — Мы подробно обсудили условия заключения нашего брака. Даррел будет старшим супругом, но это он войдет в мой род, если так можно выразиться — фурии не смогут воспользоваться родственными связями, чтобы добраться до власти в нашей стране. Отец предвидел это и позаботился. К тому же, у Даррела такая репутация, что этот брак ему нужен так же, как мне. Да и не нужна ему власть…       — Ты еще слишком юна, — печально улыбнулся Рейдон. — Ты веришь окружающим, но по моему опыту — фурии не достойны никакого доверия, как и любой представитель темной расы. И этот Даррел не тот, кого тебе следует допускать к себе. Подумай сама, ты говоришь, что брак ему нужен, вот он и старается. Он не врет тебе, да? Поэтому ты ему веришь, даже когда не хочешь этого.       — Не врет, — согласилась Аэлина.       — Но и не говорит всей правды. Только то, что ему выгодно. Он рассказал тебе, зачем ему этот брак? Почему именно ты? Насколько я знаю, это далеко не первый брак, что ему предлагают, но раньше он не соглашался. Так почему сейчас и почему ты? Не потому ли, что ты будешь ему подчинена, и через тебя он получит власть, что фурии так жаждут? Он просто хорошо знает, что нужно говорить и делать, чтобы добиться твоего доверия. Будь осторожнее, малыш, вокруг тебя много тех, кто не заслуживает твоего хорошего отношения. Они могут доставить неприятности не только тебе и твоей семье, но всем нам. Будь осторожнее.       Аэлина проводила ушедшего дриада взглядом и отставила бокал с вином. В чем-то он определенно прав и сейчас произвел намного более приятное впечатление, чем при первой встрече. Аэлина обвела взглядом залу, но увидеть Даррела не удалось. Рейдон общался с князем и княгиней, его сын был рядом, но участия в беседе не принимал.       — Ну что, тебе уже рассказали, какой я злой и страшный, дорогуша?       Аэлина с трудом удержала заклинание, сжав руки в кулаки, и повернулась к веселому жениху:       — Тебе не кажется, что подкрадываться ко мне, когда меня хотят убить, не лучшая идея? Тем более ты знаешь, как именно я себя контролирую.       — Ты просто не услышала меня из-за музыки, — голос фурии прозвучал мягко. Аэлина только вздохнула. Рейдон явно прав, Даррел хорошо знает не только, что нужно сказать, но и как.       — Не только. Не важно, — дриада тряхнула головой. — Ты чем занимался, пока я выслушивала добрые советы от старого друга отца?       — Да ничем, — Даррел чуть поморщился. — Я же говорил, что терпеть не могу такие сборища. И что тебе сказали такого интересного?       — С чего ты взял?       — Да ладно, дорогуша, мы с тобой вроде как уже достаточно знакомы, чтобы я мог понять, когда разговор тебя заинтересовал.       — Ты хорошо успел меня изучить, — задумчиво сказала Аэлина. — Мне просто интересно, каким образом? Ты же не пил мою кровь…       — У меня другие способы узнать, кто передо мной, — безмятежно ответил фурия. — Для тебя стало открытием, что мне не следует доверять?       — В каком-то смысле, — поморщилась Аэлина, прекрасно видя насмешливое выражение глаз жениха.       — Ну ты же знаешь, что ты можешь мне доверять? Если вся эта ситуация мне перестанет нравиться, то я тебе об этом прямо скажу.       — Но тебе все же что-то не нравится, — заметила дриада.       — Твое положение в обществе, — со вздохом признал Даррел.       — Я думала, фуриям нравится это. Власть, — фыркнула Аэлина.       — Я люблю свободу, а это большое ограничение. К тому же, совершенно другая раса…       — Зачем же ты согласился? — вырвалось у дриады. Она и раньше это понимала, но не ожидала так просто все услышать от самого Даррела.       — Я разговаривал с Лордом. Он посоветовал посмотреть на тебя, на твое окружение. Сказал, мне будет интересно.       — И тебе интересно? — с интересом спросила Аэлина.       — Более чем, — усмехнулся Даррел. — Потанцуем? — Аэлина удивленно подняла брови. — Ну раз уж твой предполагаемый жених не хочет уделить тебе время, я должен воспользоваться его промахом?..       Несколько дней прошли весьма интересно для Аэлины. Первую половину дня она проводила с отцом, Рейдоном и Азалием, вторую — с Даррелом и кем-то из старых друзей. У Рейдона можно было многому научиться, и Аэлина не собиралась от этого отказываться, хотя и не спешила доверять старому знакомому отца. Тот умел втереться в доверие и производить нужное впечатление, это дриада поняла после того бала в честь их приезда, поэтому сейчас старалась обдумывать все, что он ей говорит.       С Азалием было сложно. Он, по велению отца, проводил с ней немало времени и вроде бы пытался ее очаровать, вот только его страх перед вампирами никуда не делся, а потому эти встречи не нравились им обоим, но они оба не могли их избежать.       Зато с Даррелом все было намного проще и лучше. Каким уж образом фурии удавалось настолько чувствовать свою невесту, Аэлина не знала, хотя и предполагала, что когда Даррел делился с ней кровью, он чувствовал то же, что и вампирша, хотя это вроде бы невозможно. Но сейчас фурия очень хорошо чувствовал настроение и состояние невесты, которая тоже все это знала и чувствовала, а потому общаться им было легко.       С помощью поддержки Даррела, Аэлина смогла вернуться к общению со своими друзьями, хотя раньше она ограничивала это общение. Сейчас дриада хорошо видела ложь, видела их отношение, и ей приходилось с ними общаться. Поначалу было неприятно и все это хотелось прекратить как можно быстрее, но Аэлине все же пришлось смириться, ведь вечно прятаться нельзя.       Аэлина даже как-то привыкла к такому распорядку дня, а потому совершенно не была готова к следующим неприятностям. Она пришла на их с Даррелом место, но фурии там еще не было. Дриада давно уже поставила здесь постоянную защиту, чтобы никто им не мешал. Артур в последнее время пытался как-то скорректировать их общение, и Аэлине вмешательство отца не нравилось. Еще больше ей не нравилось, что Артур совершенно не замечал влияния, что имеет на него Рейдон. Старый друг в последнее время слишком часто вмешивался в политические дела, и Артур не был против этого.       Увидев Даррела, Аэлина подняла голову, вот только вид у подошедшего жениха оказался слишком воинственным. Аэлина никогда до этого не видела, чтобы Даррел настолько мог потерять над собой контроль, даже представить себе такого не могла. Слишком уж уравновешен Даррел, хорошо знает свои сильные и слабые стороны.       — Даррел… — Аэлина встала, растерянно глядя на фурию. Тот выставил вперед руку:       — Уходи, Аэлина! Сейчас же!       Дриада кивнула, и настороженно следя взглядом за взбешенным фурией, покинула круг, оставляя Даррела одного. По дороге обратно ко дворцу, Аэлина пыталась понять, что могло настолько вывести фурию из себя.       — Аэлина!       Дриада обернулась, узнавая Рейдона. К этой встрече сейчас она была совершенно не готова и ее не желала, но просто так уйти нельзя, а потому дриаде пришлось смириться с разговором с не самым приятным для нее существом.       — Что-то случилось? — с заботой в голосе спросил Рейдон.       — Случилось? С чего вы взяли? Все хорошо.       — Ты просто выглядишь… расстроенной, — Рейдон осмотрелся. — А где Даррел? Ты обычно это время проводишь с ним… Он что-то сделал? — старший дриад шагнул ближе, попытался заглянуть Аэлине в глаза.       Вампирше потребовалась пара мгновений, после чего она спокойно встретилась глазами с Рейдоном и улыбнулась.       — У нас все хорошо. Я знаю, что вы не любите фурий, но Даррел не такой, как вы о нем думаете, да еще и прекрасно себя контролирует. Я просто иду в библиотеку.       — Ты уверена? — после заминки переспросил Рейдон.       — Да, я уверена, — усмехнулась Аэлина. — Иногда я хочу побыть одна, как и Даррел. Я могу идти?       — Значит, ты идешь в библиотеку? Я провожу тебя.       — Хорошо, — со вздохом согласилась Аэлина, понимая, что это единственный выход, так что пришлось идти в библиотеку, поддерживая разговор ни о чем. Рейдон смотрел все еще настороженно, и приходилось изображать доброжелательность, забыв о волнении и переживаниях.       Когда дверь библиотеки захлопнулась, оставляя Аэлину, наконец, в одиночестве, дриада поняла, что возможно все получилось даже лучше, чем она думала — всегда спокойного Даррела могло настолько вывести из себя только что-то, что действует на всех фурий. Надо просто найти, что это.       Через несколько часов Аэлина поняла, что сведения о фуриях найти не так уж просто. Когда изучение книг Аэлину достало окончательно, дриада вышла из библиотеки. Видимо, дождаться, когда Даррел придет в себя и спросить у него будет гораздо проще и быстрее.       И действительно — Даррел присутствовал на ужине и выглядел как обычно спокойно и невозмутимо, было бы невозможно поверить, если бы Аэлина так хорошо не успела узнать фурию. Даже сейчас дриада чувствовала злость и ярость за маской спокойствия, а такие эмоции не были нормой для уравновешенного Даррела. Когда фурия увидел невесту, то очень корректно покинул ужин сославшись на нездоровье.       Аэлина проводила его взглядом, совершенно не понимая, что с ним происходит. Сначала она собиралась после ужина заглянуть к Даррелу, но уже выходя из столовой передумала. Она вспомнила, как ей было сложно, когда она только вернулась, как ей было сложно находиться среди дриад, и как ее никто не понимал. Может Даррелу всего лишь нужно время? В крайнем случае, она вполне может узнать все завтра, если Даррел пожелает с ней поговорить…       Даррел пришел утром, когда дворец еще спал. Сама Аэлина уже проснулась и расчесывала волосы. После того, как она стала вампиром и ей грозило в замужестве занимать исключительно младшую роль, волосы стричь ей было запрещено. Такая длина волос ее жутко раздражала, но к этому придется привыкнуть… или спросить разрешение у будущего мужа, чтобы обрезать их покороче, и это раздражало даже больше.       Стук в дверь отвлек ее, так что в старательно заплетаемой косе появилась ошибка. Стук повторился, и Аэлина, раздраженно тряхнув головой, пошла открывать. На пороге стоял задумчивый фурия, на открытие двери отреагировавший не столь уж адекватно — сначала осмотрел невесту, потом чуть наклонился вперед, будто стараясь уловить запах, и только потом поздоровался:       — Привет. Я зайду?       — Если только ты мне расскажешь, что с тобой вчера было, — Аэлина отошла, пропуская гостя, и закрыла за ним дверь. Даррел в незнакомой комнате с любопытством осмотрелся, потом повернулся к хозяйке комнаты. — Так что? — заметив, что внимание фурии сосредоточилось на ней, напомнила дриада.       — Это ты мне расскажи, с кем ты вчера встречалась?       — Ни с кем, — недоуменно ответила Аэлина. — Это как-то связано с твоим вчерашним?..       — Дорогуша, ты ведь ничего не знаешь о моей расе, да? — Даррел осмотрелся и развалился в кресле у окна, с интересом рассматривая Аэлину.       От этого взгляда дриада вспомнила, что не только одета неподобающе, так еще и волосы растрепаны. Желание привести себя в порядок порядком разозлило дриаду. Сколько можно, ведь она прекрасно знает, что отношения с Даррелом не имеют ничего общего с романтикой, всего лишь договоренность, выгодная им обоим! Но все равно хотелось произвести на фурию хорошее впечатление… Себе же на зло Аэлина несколько демонстративно села на не заправленную постель и встретила любопытный взгляд Даррела.       — Я вчера полдня провела в библиотеке, но не нашла, с чего бы это ты вчера был в таком бешенстве. И это было связано со мной. Что же такого я сделала?       — Не ты. Просто… — Даррел вздохнул, устало провел ладонью по лицу, так что Аэлина поняла, что ночь у фурии выдалась тоже нелегкой. — Понимаешь, у каждого свои слабости. У вампиров — кровь…       — А у фурий? Я так ничего и не нашла.       — Есть одно вещество, его запах выводит нас из себя. Мы теряем самообладание так же, как… Ну представь, что ты долгое время была без крови и возможности ее достать не было, а потом ты попала в замкнутое пространство с раненной дриадой…       — Ты не мог себя контролировать, — кивнула Аэлина. — Это я поняла. Что это за вещество?       — Тебе это так важно? Просто вчера от тебя пахло именно этим веществом.       — Но я…       — Это не случайность, это было сделано специально, — Даррел усмехнулся. — Кто-то решил таким образом подпортить наши отношения.       — Всего лишь подпортить?       — Если бы я потерял над собой контроль, что и должно было случиться, если учитывать слухи о моем неуравновешенном характере и возраст, я бы напал на тебя. Учитывая твой уровень владения магией, оружием, и что находились мы на территории дворца, тебя вряд ли пытались убить моими руками. Этот некто вполне мог быть уверенным, что ты останешься в живых, но нашим с тобой посиделкам точно пришел бы конец. Артур отправил бы меня подальше сразу же, если бы не казнил.       — То есть это было не очередное покушение?       — Возможно. Учитывая предыдущие покушения, у них должен быть план, как добраться до власти, и твоя смерть вряд ли сильно их расстроила бы… Я думаю, это Рейдон.       — Да, я тоже думаю, что он тут появился не просто так, — вздохнула Аэлина. — Отец ему так доверяет… Думаешь, это магия?       — Возможно, — Даррел задумчиво осматривал комнату. — Но магию я не чувствую… Если только это старое заклятье, наложенное давно, а сейчас Рейдон всего лишь дергает за нужные ниточки…       — И что теперь делать?       — Пока только наблюдать, — пожал плечами фурия, потом поднялся со своего места. — Не буду мешать тебе собираться… Увидимся за завтраком. И будь, пожалуйста, повнимательнее к окружающим. Особенно к твоему юному жениху.       — Даррел… — позвала Аэлина, заставив жениха повернуться уже от двери. — Ты мне поможешь?       — Я постараюсь, — тихо сказал фурия, после чего вышел из комнаты, оставляя Аэлину обдумывать полученные сведения.       За завтраком Аэлина рассматривала отца, но не видела никаких заклятий. А вот взгляд Даррела ей не нравился, совсем не нравился. Что-то фурия видел, чего не видел больше никто. Аэлина хотела было узнать после завтрака, что же он видит, но Артур пригласил ее с собой в кабинет для разговора, так что возможности поговорить с женихом у Аэлины не возникло.       — О чем ты хотел поговорить, отец? — Артур устроился за столом, не спеша начинать разговор, а потому Аэлина сочла нужным немного поторопить отца. Она уже представляла, о чем будет этот разговор, и тема ей не нравилась, она еще не знала, как следует поступать в таком случае.       — Мне кажется, что ты подружилась с Азалием. Он тебе нравится?       Пару мгновений Аэлина рассматривала отца, решая, как ответить и сказала правду:       — Терпеть его не могу. Хочу его убить, потому что он меня боится.       — Ну, он еще слишком юн и…       — Это не важно. Он никогда меня не поймет, и всегда будет бояться, а я всегда буду хотеть его убить.       — Тебе так хочется его крови? Для вампира это…       — Мне не хочется его крови, — прервала его княжна. — Совсем. Просто его страх раздражает меня, и когда он пытается вести себя, будто все в порядке, это раздражает еще больше.       — Ему просто нужно немного времени, чтобы узнать тебя… Он лучший вариант, чем твой брак с фурией.       — Нет. Чем этот вариант лучше? Однажды я его убью, и меня казнят за это, а ты знаешь, какая это будет смерть. К тому же, мой брак с Даррелом точно снимет с меня метку Лорда, а Азалий… Не думаю, что он настолько силен.       — Главное, чтобы был силен его род, а он…       — Я не хочу проводить церемонию с ним, отец, — решила открыто сказать Аэлина.       — Но почему? Он намного интереснее Даррела, намного проще, и с ним тебе не придется быть младшей супругой…       — Мне придется быть младшей в любом случае. Только в случае брака с Азалием, мне придется подчиняться не ему, а его семье, вот и все. Даррел мне нравится гораздо больше, он намного честнее.       — Ты сама не понимаешь, что говоришь! — нахмурился отец.       — Я не буду проводить церемонию с ним, — раздельно произнесла дриада, вставая со своего места. — Если тебе так хочется с ними породниться, придется завести еще одного ребенка.       — Ты лишишься престола, если не будешь мне повиноваться, — сказать, что Артур разозлился, немного приуменьшить.       — Мне не нужен престол, я не хочу править. Тем более, если для этого нужно всю жизнь провести с тем, кого я ненавижу, — Аэлина направилась к двери, но следующие слова отца заставили ее остановиться:       — Ты думаешь, Даррел согласится на этот брак, если тебе нечего будет ему предложить? Глупая девчонка! Он всего лишь вскружил тебе голову! Ты ему нужна только пока ты можешь дать ему власть!       — Кто сказал, что я отказываюсь от брака с Азалием из-за Даррела? И вообще, это моя личная жизнь! И с ней я разберусь сама! Не вмешивайся!       Артур с досадой смотрел вслед дочери. Он не ожидал, что разговор выйдет настолько неприятным. Впрочем, князь был уверен, что дочь придет к нему через пару часов, когда все обдумает.       Даррел проводил время после завтрака недалеко от казарм, чтобы не пропустить Аэлину. Он был уверен, что после разговора с отцом вампирша примчится сюда, чтобы выплеснуть злость. К тому же, во взвинченном состоянии Аэлина могла натворить дел, о которых пожалеет, придя в себя, а значит, стоило присмотреть за ней.       Как ни странно, девчонка ему нравилась, причем настолько, что действительно он готов был провести с ней ритуал, и не только из-за соображений удобства. Аэлина ему нравилась, со временем она могла стать ему очень близка, Даррел это прекрасно чувствовал, так что решил немного помочь девочке, вне зависимости, получится у них что-то или нет.       Предчувствия его не обманули, и Аэлина появилась у казарм в весьма кровожадном настроении. С Даррелом она пошла без вопросов, прекрасно понимая, что с женихом не будет надобности сдерживаться и даже можно применять магию во время боя.       — Артур сделал выбор твоего спутника за тебя? — начал разговор Даррел.       — Если Азалий ему так нравится, то пусть сам его и забирает! — раздраженно отозвалась Аэлина. — А меня этот парень бесит неимоверно, и я плохо себя контролирую!       — И что он на это ответил?       — Что лишит меня престола, — уже тише отозвалась княжна, прямо взглянула на жениха и усмехнулась. — И я согласилась.       — О, то есть теперь мы с тобой можем сбежать к эльфам, и нас не будут преследовать твои родственники?       — Почему к эльфам? — к такому ответу Аэлина готова не была и спросила первое, что пришло на ум.       — Потому что их война с дроу закончилась полной победой темных эльфов, страной правит наместник — младший брат дровского короля. Наместник, кстати, взял себе в жены эльфийку-полукровку, бастарда старого короля. Там сейчас одинаковое отношение и к темным, и к светлым.       — То есть тебе все равно, что я теперь не унаследую титул отца?       — Нет, — Даррел покачал головой и широко улыбнулся: — Мне нравится. Тебе понравится у эльфов, они забавные.       — То есть назад возвращаться ты не собираешься.       — А зачем? Мне нравится на поверхности. Успокоилась?       — Ты умеешь отвлечь… Что ты увидел утром? Слишком уж ты рассматривал моего отца.       Даррел сразу посерьезнел, помедлил, обдумывая свои слова, потом огляделся и ответил:       — Здесь не то место, где следует об этом говорить.       — Здесь никого нет, кроме нас, — фыркнула Аэлина. — Я поставила заклинание.       — Твое заклинание отпугнет случайных прохожих, — покачал головой Даррел. — Но тот, кто захочет за тобой проследить, легко преодолеет его.       — Ты просто никому не веришь, — сморщила нос Аэлина. — Зачем нас подслушивать? Мы всего лишь тренируемся здесь…       — Дорогуша, ну должен же хоть кто-то в нашей паре быть злым и недоверчивым.       — И где достаточно безопасно? — Аэлина с интересом уставилась на жениха, но тот лишь уклончиво пожал плечами. — Хорошо, давай поговорим у тебя.       — Тебе не кажется, что это слишком откровенное предложение? — вкрадчиво уточнил фурия.       — Думаю, моя репутация сильно от этого не пострадает. Если тебе действительно есть, что мне сказать.       Даррел кивнул.       В комнате царил абсолютный порядок. Аэлина только хмыкнула, представив, что подумал аккуратный фурия после визита к ней в гости. Закрыв дверь, Даррел, под любопытным взглядом дриады, достал из шкатулки переливчатый камень, порезал палец и капнул на него кровью, произнеся что-то совершенно Аэлине непонятное.       Высвободившаяся из камня энергия, волной омыла комнату и замерла. Незаметно подслушать с помощью магии стало невозможно, даже если прослушивающие заклятья были здесь установлены ранее.       — Здорово, — прокомментировала Аэлина.       — Незаменимая вещица, когда некому доверять, — хмыкнул Даррел, садясь на кровать. Аэлина устроилась на стуле возле окна и вопросительно посмотрела на жениха. — Могу ошибаться, но на твоем отце действительно заклятье.       — Я ничего не вижу.       — Они ведь воевали, да? Артур с Рейдоном много раз спасали друг другу жизнь. И если я ничего не путаю, тогда люди воевали на вашей стороне. Люди любят магию крови, а еще их очень просто впечатлить старшим расам…       — Людям не доступна магия крови, только вампирам, — Аэлина говорила это, но сама не верила. Она уже поняла, что Даррел прав, но все равно верить не хотела.       — Люди используют кровь по-своему, не так как вампиры, — мягко сказал Даррел. В его взгляде было понимание, хотя у него не было никого, к кому он мог бы относиться так же, как Аэлина к своим родителям. — Именно поэтому их вмешательство со временем стирается и уже невозможно угадать, что оно было. Но и отменить это вмешательство потом нельзя. Это страшная магия, Аэлина.       — Ты думаешь, Рейдон тогда заколдовал его? Но как?       — Твой отец был ранен, не так ли?       — Был. Они оба были. Бой был тяжелым, отец вытащил Рейдона, тащил его на себе, несмотря на свои раны… Им помогли люди… Отец рассказывать об этом не любил, но упоминал.       — У Рейдона видела амулет? Красный камень и руны на оправе…       — И что теперь? Как это отменить?       — Никак. Только забрать амулет у Рейдона, но он вряд ли так просто его отдаст, а Артур здесь будет не на нашей стороне.       Аэлина молчала, обдумывая ситуацию и пытаясь придумать, как поступить. Даррел тяжко вздохнул и предложил:       — Можем воспользоваться их же оружием — Азалий может зайти в комнату родителей и забрать амулет, например, ночью.       — Каким образом? Этот парень точно не будет нас слушать и помогать.       — А если его заколдовать?       — Ты же знаешь, я не умею пока пользоваться магией крови. И в ближайшие лет сто мне даже учиться этому смысла нет. А ты не можешь?.. Тогда, в городе, ты… приказал мне…       — Пока мне доступно только легкое внушение, — с досадой покачал головой Даррел. — К тому же, когда я делал внушение тебе, ты сама хотела остановиться, жажда крови еще не завладела тобой полностью…       — И что нам делать?       — Придумаем что-нибудь…       Несколько дней ничего не происходило. Артур демонстративно не замечал дочь и подчеркнуто-вежливо общался с Даррелом. Аделаида все это время пыталась достучаться до мужа, но даже ей это не удавалось. Напряжение последних дней действовало на Аэлину угнетающе, и выражалось это в резкости к окружающим.       За это время она не поругалась только с Азалием и Даррелом. С первым в принципе Аэлина общалась натянуто, а Даррел сам не давал поругаться им. Как ему это удается, Аэлина не знала, просто в какой-то момент сказанная вовремя фраза успокаивала или переводила ее внимание и ругаться уже не хотелось.       Это не могло продолжаться долго, и весьма некрасивая сцена между женихом и невестой состоялась перед обедом, когда в столовой уже было полно народа. С чего все началось, дриада не вспомнила бы даже под пытками. Просто случайная фраза, неосторожный ответ и вскоре разозленная вампирша, с чувством рассказала все, что думает о навязанном обстоятельствами женихе:       — Ты вообще, темная тварь, можешь думать только о себе!       — Такая же тварь, как и ты, дорогуша, — Даррел был, как всегда, спокоен.       — Тебя волнует только власть и собственные «хочу»! Взбалмошный выкормыш непонятного племени!       Фурия рассмеялся:       — Тебе ли говорить об этом! Ты готова попасть в полную милость темной твари лишь бы сохранить власть. Кто из нас больше любит власть, дорогая?       Мгновенье вампирша молчала, а потом холодно произнесла:       — Я разрываю помолвку. Завтра на рассвете в храме нас будет ждать жрец.       — Хвала Богам, — фыркнул Даррел. — Уберусь, наконец-то, отсюда, а то светлые прихвостни меня уже достали, как и ты, вампирская полукровка. Не вампир, не дриада… — Даррел издевательски усмехнулся. — Недоразумение, которое никому не нужно, которое просто не заслуживает право на существование…       — Вон отсюда! — Артур указал фурии на дверь.       Даррел еще удерживал взгляд Аэлины пару мгновений, все так же неприятно усмехаясь, потом покинул столовую.       — Милая, как ты? — Аделаида подошла к дочери.       — Все хорошо, — Аэлина смотрела в пол, но присутствующие все равно знали, что ей сейчас нелегко.       — Ты все правильно сделала, девочка, — Рейдон положил руку ей на плечо. Аэлина вскинула глаза, с багровыми искрами в глубине, посмотрела на него и кивнула:       — Давно следовало это сделать. Но я надеялась, что смогу примириться с ним в моей жизни…       — Он не такой, как ты. Ты все еще дриада, ты хорошая девочка, — голос Рейдона звучал мягко, успокаивающе. — Ты будешь счастлива и без него. Вот увидишь…       — Я надеюсь, — пробормотала Аэлина.       На рассвете в храме помимо жреца присутствовала вся княжеская семья и Рейдон, который пришел поддержать друга и его семью. Даррел опаздывал. Аэлина стояла посреди зала, в ритуальном одеянии больше похожая на статую, чем на живое существо. Она смотрела в одно место и не двигалась. Было заметно, что она очень волнуется, но подходить к ней никто не решался. Аделаида тихо разговаривала с мужем, и только Рейдон выглядел невозмутимым.       Даррел появился, когда его ждать уже перестали и все стали собираться идти обратно в город. Фурия был одет в неприметную одежду, не пожелав рядиться в белый балахон. В храме он насмешливо всех поприветствовал, подошел к неподвижной невесте и тихо сказал, без насмешки:       — Отомри.       Аэлина подняла голову, заглянула ему в глаза, будто что-то ища. Даррел в ответ улыбнулся, совсем не так, как недавно, оглядывая старших дриад.       — Он у меня, Аэлина, — фурия перевел взгляд на Рейдона, его взгляд изменился. Он поднял руку, разжимая кулак, позволяя цепочке соскользнуть вниз. Камень в амулете сверкал красными искрами в лучах восходящего солнца.       — Нет! — Рейдон подался вперед, но Аэлина, тихо зарычав, вскинула руки в отвращающем жесте, и золотисто-багровые нити опутали дриада. — Не может быть!       — Что происходит? — в голосе князя слышалась растерянность, будто он только что очнулся от долгого сна. Но ответил ему Даррел:       — Когда-то очень давно ваш друг заколдовал вас с помощью человеческой ведьмы. Она использовала магию крови, чтобы дать ему власть над вами. Вот только явиться в храм с человеческим амулетом на расторжение помолвки он не мог, здесь его могли раскрыть жрецы, но и не пойти сюда боялся. Вдруг что-то пойдет не так? А потому амулет он оставил в замке, под магической защитой и присмотром жены…       — Как ты смог? Ты не должен был даже приблизиться к хранилищу!..       Даррел зло рассмеялся:       — Меня многие недооценивают, но чтобы так! Ты всерьез думал, что твое заклинание меня остановит? Даже будь я просто фурией, нужно было всего лишь небольшое внушение твоей жене и она сама бы принесла эту цацку. Мне не потребовалось даже этого.       — Хвала Богам, — пробормотала Аэлина, совершенно без стеснения обнимая жениха. Знакомый запах и спокойствие фурии вампиршу успокоили, так что желание растерзать того, кто доставил столько проблем, утихло.       Чтобы полностью разобраться в этой истории, потребовалось некоторое время. Оказалось, что когда-то давно, когда Артур еще не был князем и когда дриады объединились с людьми для нападения на орков, Рейдон и Артур были очень хорошими друзьями. Время многое меняет, хотя Даррел был уверен, что Рейдон уже тогда задумывал переворот. А иначе, зачем бы ему нужно было соблазнять человеческую ведьму и делать такое заклятье?       Время шло, у каждого из старых друзей появилась своя семья, только у Рейдона все никак не рождался ребенок в браке, а бастард сильно подпортил бы ему репутацию. За эти годы с помощью князя род Рейдона получил немало власти, но все же с княжеской она сравняться не могла. И в какое-то время Рейдон понял, что хочет сам править страной.       План был прост. После гибели наследницы, Рейдон пожалует в столицу, а уж каким образом в дальнейшем можно будет получить вожделенную власть, если Артур не сможет ему сопротивляться, придумать совсем несложно. Вот только Лорд немного спутал карты заговорщикам, когда спас жизнь наследнице. Зато само покушение посчитали ошибкой.       Потом была эта совершенно ненужная Рейдону помолвка, еще одно неудачное покушение, которое он хотел свалить на взбалмошного фурию. Только тогда Рейдон понял, что фурия не будет просто так смотреть, как у него забирают такой способ добиться власти, и добраться до княжны становилось еще сложнее.       Наконец, Рейдон придумал новый план. Нашел своего бастарда, забрал его себе и приехал с ним в столицу. Дриад решил, что немного подмоченная репутация в данном случае не столь уж большая плата. Ведь если бы Аэлина согласилась на брак с Азалием, то была бы полностью во власти Рейдона, и тогда ему даже убивать никого бы не потребовалось.       Артур был очень разочарован другом. Он ему действительно верил. Уничтожить амулет, не причинив князю вреда, нельзя, а потому его хорошо спрятали. Никто не знал, куда. Аделаида постаралась, чтобы больше никто не мог управлять ее мужем и вмешиваться в дела не только их семьи, но и страны.       После следствия Рейдон и его подельники были казнены, жена его отправилась служить в один из храмов, а Азалию князь подобрал верную жену, в качестве старшей супруги.       Отношения между Артуром и Даррелом не то, чтобы улучшились, но князь полностью перестал вмешиваться в их дела с дочерью. Фурия показал, что считает Аэлину своей собственностью, так что пытаться как-то навредить Аэлине или ее близким становилось намного сложнее. Да и Аэлина уже без прежнего пренебрежения стала относиться к своей второй сущности, так что становилась намного опаснее для врагов.       До проведения брачной церемонии оставалось еще больше двух недель, и Аэлина с удовольствием проводила свободное время с женихом. Они могли делать все, начиная от тренировок, заканчивая прогулками за городом. Сейчас вампирша уже вполне себя контролировала и не сидела в четырех стенах, тем более что лето начинало заканчиваться.       Во время одной из таких поездок Даррел и завел этот разговор. Они сидели на берегу лесного озера, расположенного в нескольких часах езды от дриадской столицы, вокруг не было ни души, кроме птиц, перекликавшихся в кронах деревьев. Аэлина сидела на мягкой траве, пропуская сквозь пальцы черные с рыжиной волосы лежащего у нее на коленях жениха. Даррел глянул на нее, усмехнулся и сказал:       — Скоро наша церемония. Не передумала?       — А стоило?       — Ну ведь ты так и не узнала, кто я. Вдруг я замыслил что-то очень плохое?       — Поэтому и помог мне? Чтобы все же получить власть? — хмыкнула Аэлина. Ее движения все еще оставались легкими и нежными.       — Почему нет? К тому же, ты уже вполне можешь мыслить рационально. Я для тебя уже старый донор и моя кровь не влияет на тебя.       — Так бы сразу и спросил, — проворчала Аэлина. — В крайнем случае, я найду себе другого донора, если твоя кровь меня не будет устраивать.       Даррел недовольно прищурился:       — И не надейся, дорогуша, я жуткий собственник и никого к тебе не подпущу.       — Звучит интересно, — рассеяно заметила Аэлина, потом улыбнулась: — В таком случае, я могу рассчитывать на полную взаимность с твоей стороны?       Даррел улыбнулся, потом посерьезнел:       — Ладно, дам тебе последний шанс избежать всего этого. Мой отец…       — Ммм? — взгляд дриады стал любопытным.       — Мой отец демон, Аэлина.       — Демон?..       — Демон. После нашей церемонии я войду в наследие и получу силу, конечно, не совсем демоническую, но мало, кто из магов сможет справиться со мной. А желающих меня подчинить или уничтожить будет немало. Ты уверена, что ты хочешь этого? Что тебе это надо?       Аэлина несколько мгновений раздумывала, не глядя на Даррела, потом пожала плечами:       — Меня здесь тоже не любят, будем нервировать окружающих вдвоем. И потом, — Аэлина прямо заглянула ему в глаза. — Я же могу тебе доверять. Я это знаю.       Даррел помолчал и проказливо улыбнулся:       — Как на счет поездки к эльфам? После церемонии. Чтобы здесь от нас отдохнули немного.       — Говоришь, мне там понравится?       — Конечно, эльфы забавные. И можно будет подумать о заключении с ними торгового договора. У них сейчас сложная ситуация, поэтому договор будет выгодным…       Аэлина посмотрела в безоблачное голубое небо и расслабленно улыбнулась, слушая голос жениха. Будущее обещает быть интересным.