Обрыв вечной любви

      Жизнь — несправедлива, и это факт. Факт который нужно принять с малых лет. Тех лет, пока ты бегаешь с палкой по двору, отхватывая пиздюлей от бабулек, что идут с магазинов. И нужно принимать до того момента пока ты не окажешься в гробу, собрав всех близких, что оплакивают твой труп, помученные жизнью, наконец-то обретя обещаний покой. Но никто не хочет понимать, за что она так несправедлива и жестока? Может это вы виноваты в своей же судьбе? Испытание даются не просто так. Как и поощрение.

***

Снова та же палата, те же взгляды, секундно брошены друг другу. Снова стуки Лизиного сердца, раздающегося громким шумом, смешавшиеся с болтовней врачей, и других таких же несчастных людей, попавших сюда, но более везучих. Молчание. Молчание, как и успокаивающее, так и убивающее влюбленные сердца, сгорающие до тла.       — И все же, почему ты решила играться со мной, а не просто сказать причину? — резко, будто отрезала.       — Знаешь, так ты меня запомнишь на всю жизнь, мне нравится запоминаться людям, нравится быть вечной в их жалкой памяти, так что играй, — так же четко, но спокойней, монотонно, будто совсем обычная тема, а не тема жизни и смерти. Хотя в пределах этой больницы, тема считается вполне обычной. почему бы и нет? Каждый день в мире умирает пару тысяч человек, так почему бы эта тема должна считаться необычной?

***

Тишина, но совсем не напрягающая. Ровно до момента, пока Кристина не подходит к соседней кушетке, садясь рядом.       — Кристин? — переживающее, страшно, но сердце трепещет от таких действий. Снова губы, накрывающие друг друга. Но в этот раз с таким трепетом, будто это самое важное в данный момент, будто без этого поцелуя жизнь была бы другой. Языки сплетаются в танце с друг другом, перенимая первенство у друг друга. Сбитое дыхание, чувствуется на губах. Нехватка воздуха. лишь один вопрос.       — Зачем, Крис? — смотря в глаза девушке напротив.       — Еще один вопрос, на который ты должна узнать ответ, еще одна игра, в которую ты обязательно сыграешь, — ухмылка, после которой длинноволосая встаёт, и ложиться к себе, будто ничего и не произошло. Будто не она только что целовала соседку. Будто не она путает девушку, чтобы та окончательно сошла с ума. Будто все это делает не она. Будто она — не она.       — приходи на обрыв, я буду тебя ждать.

***

а может жизнь даёт любовь даже обречённым? Может быть она не так несправедлива? Все тот же обрыв. Все те же девушки, и те же звёзды что светят на них, одновременно освещая сияние моря.       — Зачем же ты пришла? — удивление. приятно, но неожиданно. хоть она и знала что так будет, она знает её наперед.       — Ты просила, Крис, ты ведь просила меня. Я не могла по другому, — садиться рядом, грустно вздыхая, понимая что-то абсолютно непонятное никому, и лишь доставая сигареты с карманов кофты, закуривая как тогда, в первый раз.       — Собираешься бросать эту дрянь?       — Прежде чем говорить что это дрянь, сама вспомни что куришь, -дерзко откидываясь назад, лишь хмыкает.       — И то верно, — повторяет то же самое. Пение сверчков, шум моря, звёзды.       — Лиз, ты веришь в любовь с первого взгляда?       — а у нас с тобой что? — совсем возмущено, поднимается, и смотря в глаза вопрос задает, и далее следует лишь громкий хохот от такого напряжённого лица Крис.

***

Прошло уже более 4 часов. Все ещё лежащие девушки на траве. Все ещё взгляды друг другу. Все ещё миллионы чувств, кроме любви. Любовь — чувство сильных людей падающих в яму безысходности, задыхаясь запахом человека, пока тот не отречётся от тебя. Кристина лишь поглядывает на соседку. Красивая. факт. Такая необычная, что охота разгадать её. Так же как и Лизе понять девчонку. Привязывает она её намеренно? Вряд ли. А влюбляет ли в себя? однозначно. только зачем? Она узнает. А сейчас лишь поднимается на колени, смотря на небольшой обрыв.       — Пошли купаться, — легко так на душе Лизе не было никогда. Ни когда она бежала к маме в объятия, которые её утешат после очередного падения, которое обдирало коленки. Никогда сидела на кухне у бабули кушая блинчики, которая пару минут назад сама помогала приготовить Но сейчас.       — Лиз, я понимаю. — она сделала серьезное лицо, будто боясь сказать страшную для Лизаветы вещь, — гормоны. возможно химиотерапия тебе на голову давит, но ты совсем? А Лиза и не ждёт ответа, лишь хватая собеседницу за руку, и ведя за собой в море, прохладное, но радостно встречающее их. Миг. и они в воде.       — Лиза, ты КОНЧЕНАЯ?! — но невозможно злиться, видя такое счастливое лицо, будто ей подарили новую жизнь.       — Вот и тебе будет загадка. И лишь смех слышно в дали, за пределами этого мира. за пределами больницы.

***

а ты прекрасна словно звон. звенящего колокола, когда идёшь с дороги в дом, послушав вновь тебя. ты словно ангел, что с небес пришел ко мне, спасая вновь, затаскивая мир, где радости уж снова по́лно. ты в сердце дал мне словно пулей, не пулей а стрелой стрелой разбитого вмиг сердца, ты заглянула чуть дыша. разрыв перед тобой сердце, я совершаю главный штамп. штамп битого стекла на сердце, штамп битого на сердце шва. спаси меня, любовь моя. Любимой луне.