Книга 1: Взойти из тьмы

Делай или страдай Лаборатории, Великан («Der Riese»), недалеко от Бреслау Доктор Людвиг Максис и доктор Эдвард Рихтофен 5 декабря 1939

Доктор Максис задавался вопросом, стоит ли вообще идти к Рихтгофену, хотя он, казалось, наслаждался спокойной прогулкой. На короткое время сильное чувство страха за будущее Группы 935 исчезло, оставив доктора Максиса почти в радостном состоянии, когда он бродил по переполненным залам Великана. Ученые, когда-то находившиеся под опекой самого Максиса, переминались с ноги на ногу, кивая головами в знак уважения к Доктору в надежде на ответное признание. Максис улыбнулся, кивая головой в ответ своим коллегам; Имея под своим крылом таких уважаемых молодых ученых, Максис задавался вопросом, а стоит ли беспокоится. Страх снова проник в его разум, когда он прибыл к месту назначения, где доктор Рихтгофен и доктор Шустер скрывались последние двадцать четыре часа в надежде, что он одобрит всё, что они сделали. Хотя он уважал доктора Рихтгофена как человека, он не мог найти в себе силы видеть в Эдварде равного себе ученого. Как и многие ученые до него, доктор Рихтгофен руководствовался своим эго. Максис любыми усилиями избегал взаимодействия с Рихтгофеном, предпочитая свести их к минимуму с момента первоначального теста, который вернул мертвого подопытного к жизни. Было удивительно, как Шустеру удавалось сохранять рассудок, работая под руководством Рихтгофена, хотя он всегда производил впечатление покорного человека. Металлическая дверь в лабораторию была заперта электронным способом изнутри. Несмотря на его недоверие к доктору Рихтгофену в последнее время, доктор Максис дал ему полномочия создавать коды доступа к замкам и доступ к административным системам объекта, из-за его пребывания в Группе 935. Доктор Максис постучал в дверь левой рукой с достаточной силой, чтобы было слышно сквозь толстый металл, из которого была сделана дверь. Прошло мгновение, пока доктор Максис уставился на эмблему Группы 935, нарисованную на двери. Он выглядел так, словно символ издевается над ним за то, что его собственный персонал запер его в собственной лаборатории. В конце концов, прямоугольное окно обзора на двери открылось, открывая усталые глаза доктора Рихтгофена, который крикнул через окно: — Уходи, dummkopf, в последний раз мы- О, доктор Максис! — Хватит шуток, Рихтгофен. Открой дверь. — Конеееееееечно, доктор Максис. Наконец, вы прибыли, чтобы увидеть это современное чудо науки! Когда послышался звуковой сигнал электронной клавиатуры, дверь поспешно открылась на петлях, и в лабораторию с каменным лицом вошел доктор Максис. — Если вы еще когда-нибудь запрёте меня в лаборатории, не сообщив мне код доступа, доктор Рихтгофен, вы потеряете свое право на это место. — Прошу прощения, доктор. Это больше никогда не повторится! Но этот проект создан для того, чтобы вы увидели его первыми! Доктор Шустер и я работали не поклада- — Давай к делу. Приступай к делу, Эдвард. Судя по состоянию лаборатории, я предполагаю, что это как-то связано с вашим прототипом Устройства Переноса Материи. — Проницательное наблюдение, доктор. Действительно, мы добились чего-то экстраординарного с новым дизайном. — И я предполагаю, что исследование которое я приказал вам делать, не исполнено? — Вы были бы правы, доктор, но это просто не могло ждать! Если вы одобрите наше финансирование, это может изменить мир к лучшему. Этому будут завидовать правительства всех стран мира; Мы покажем вам. Доктор Шустер, подготовьте зону испытаний! — Да, доктор Рихтгофен. Пожалуйста, доктор Максис, вставьте беруши. Там на столе есть пара защитных очков. Доктор Шустер вручил доктору Максису пару ярко-оранжевых затычек для ушей и указал на стол в центре комнаты. У дальней стены стоял высокий и просторный прототип УПМ, шестеренки которого вращались, когда он всасывал энергию от главного генератора. Справа от него толстым шнуром была подключена приемная панель, а в ее центре одиноко стояла металлическая банка, явно неуместная на фоне пульсирующей круглой пустоты, появившейся внутри панели. Устройство было больше оригинального прототипа, созданного Максисом, который в настоящее время находится на хранении. В комнате царил беспорядок, на полу были разбросаны бумаги, а пыль покрывала каждую посуду, которой дуэт не пользовался. На центральном столе лежали еще не рассортированные бумаги, записывающее устройство, стопки кассет, подносы с пятнами и коркой от еды, а также ассортимент грецких орехов, выстроенных в размерном порядке. Пока Максис ругал доктора Рихтгофена, он улыбнулся и убрал со стола перед собой, сложив подносы в одну большую стопку в углу стола. — Мы планировали вернуть их в кафетерий. Сегодня, по крайней мере. Рихтгофен посмотрел на ряд грецких орехов, провел указательным пальцем по линии от самого маленького к самому большому, остановился, схватил небольшой грецкий орех и поднял его в воздух. — Здесь у меня есть подопытный: грецкий орех. Доктор Максис закатил глаза, когда Рихтгофен на мгновение перекатил грецкий орех в ладони, прежде чем помахать другой рукой горизонтально, как будто он не был уверен в своих оценках. — Вес составляет, эм… примерно десять граммов. Он передал грецкий орех доктору Шустеру, который поместил его в центр УПМ. Довольно большой орех казался карликом по сравнению с устройством, которое достигало потолка с камерой, способной вместить почти дюжину человек. Доктор Рихтгофен и доктор Шустер надели защитные очки и наушники, когда доктор Максис последовал за ними. Через мгновение доктор Рихтгофен подал сигнал готовности доктору Шустеру, сжав кулак, поставив руку вертикально и потянув вниз. Как и во множестве предыдущих тестов, доктор Шустер активировал УПМ через панель управления на лицевой стороне устройства. Свет потускнел, когда мощность колебалась и направлялась в УПМ. Двери камеры с громким стуком закрылись, и интерьер осветился, как фейерверк. Катушки на головке устройства выбрасывали в воздух электрический разряд, который щекотал нервы доктора Максиса с другого конца комнаты. После того, как воздух снова успокоился, сфера света засияла через шнур, соединяющий УПМ с приемной панелью, увеличиваясь, пока не достигла другого конца. Приемная панель излучала ослепительный свет и турбулентный звук, прежде чем ослабнуть, а затем рассеяться. Можно было услышать легкий шум, когда орех приземлился в жестяную коробку в центре приемной площадки, а затем на мгновение все стихло. Сквозь туман, выпущенный из камеры УПМ, силуэт доктора Шустера приблизился к доктору Рихтофену, предлагая обнять своего близкого друга и коллегу. Двое обнялись и радовались своему триумфу, громко смеясь и восклицая. — Мы сделали это, доктор Шустер! — Я знал, что мы сможем. Я знал, что ты был прав, с самого начала! Между тем, отношение доктора Максиса не изменилось, несмотря на недавние события. Он небрежно бросил очки на стол, обнажив кольца вокруг своих холодных глаз. Он также снял затычки для ушей, выбросив их в мусорное ведро. Озадаченный доктор Рихтофен повернулся к своему начальнику: — Доктор Максис, что-то не так? Что вы думаете об устройстве? Мы намерены внести дополнительные коррективы, чтобы увеличить количество испытуемых, которых можно отправлять. Конечно, вы видите преимущества устройства, которое может дать человечеству возможность телепортации! Но это не тот эксперимент, над которым ты должен работать! — При всем уважении, доктор Максис, это научный прорыв невообразимой величины. Доктор Шустер посмотрел на свои ноги, затем на Рихтгофена, понимая, что именно эксперимент значил для него. Доктор Максис усмехнулся, качая головой. — Что? Орех передвинут на пару футов? Да, Эдвард, мы улучшим качество жизни, произведя революцию в ореховой промышленности. Вижу как наяву: «Срочная доставка орехов от Эдварда!» — Не будьте кретином. Еще больше раздосадованный, доктор Максис тыкнул указательным пальцем на Рихтгофена, придвигаясь ближе к нему и крича ему в лицо. — Не смей меня так называть! Идёт война, Эдвард! Согласен, тут есть потенциал, но война не закончи- — Поправьте меня, если я ошибаюсь, доктор Максис, но ведь Группа 935 — это научная организация. Какой у нас девиз? «Улучшить качество жизни.» Так какое нам дело до войны? — Ладно, доктор Рихтгофен, я открою вам административную тайну. Мы почти закончили заключение контракта с нацистской партией. Нам нужны финансы и оборудование, им новое оружие. Есть вероятность, что будет заключен мирный договор, и тогда наше положение улучшиться. — А это не вызовет массовых увольнений? У нас тут работают учёные со всего мира. — Вот поэтому я решился доверить эту тайну только вам. Больше никто не узнает. А мы будет спокойно работать дальше. Руководствуясь своими чувствами, Эдвард начал искать причины, по которым Максис разрешит им продолжать эксперименты с телепортацией. Его планы произвести впечатление на Орден полностью зависели от решения Максиса. - Но подумайте чего мы можем добиться в области транспорта, какое тактическое преимущество это даёт! — О стоимости и времени не думали?! Вместо того чтобы возиться с орехами, мы лучше обеспечим нацистов десятками других полезных изобретений. Всего хорошего, Эдвард, и приступайте к своей настоящей работе. — Оставив Рихтгофена и Шустера наедине с их мыслями, Максис ворвался в внешний коридор, плотно хлопнув дверью, когда покидал окрестности. Доктор Шустер нарушил молчание пронзительным заявлением. — Козёл. Потрясенный, но пришедший в себя доктор Рихтгофен сформулировал свои собственные идеи на будущее. — Доктор Максис утратил чувство перспективы. Неважно… мы сами всё сделаем и опубликуем отчёт первыми. — Вы же не думаете, что Максис захочет украсть технологию и улучшить её без нас? — Мне представляется что такое возможно. Великие ученые должны держаться вместе и добиваться научного прогресса. Без финансовой поддержки Максиса они предоставлены сами себе в совершенствовании технологии телепортации. Доктор Шустер оказажется полезным в качестве лояльного подчиненного и источника финансирования за счет богатства своей семьи, но такая поддержка не будет длиться вечно. На данный момент они должны беспокоиться о совершенствовании телепортации живого, дышащего человека. Тогда Рихтгофен мог бы сговориться с Иллюминатами и забрать контроль над Группой 935 у старого глупца, Максиса.