Я не вернусь

— Ты готова? — Нет! Я не вернусь!       Она открыла глаза, щурясь от яркого солнца. Такой прекрасный день: воздух прогрет знойным летним солнцем, растения пестрят оттенками зеленого повсюду. Все так, как и должно быть. Верно. Только почему шаги стали такими тяжелыми?       Лица встречных людей озарялись яркими улыбками, а с губ так легко слетали слова приветствия и бесконечной благодарности. Она коротко кивала каждому, но глаза предательски искали в этой огромной толпе определенного человека. Попытки самообмана принесли лишь большую боль. Его нет среди этих людей.       Роковое место встретило ее гробовым молчанием, но она знала, что не достойна никаких слов. Это был ее собственный выбор. Верно. Тогда почему так тяжело приблизиться и коснуться мутной твердой поверхности? Холод передался по пальцам в глубину глаз, где нашел пристанище. Она сама решила, что жизнь целого мира имеет большее значение, чем одна единственная. Разум подсказывал, что эта жертва была необходима, но сердце оглушительно стучало, намереваясь сломать ей ребра. Странно, что оно все еще билось после того, как она осознанно убила. Убийца…       Пальцы дрогнули, прочертив неровную линию. Убийца.       Мутный слой легко поддался, исчезая от тепла кожи. Убийца!       Сердце оглушительно ударило и, кажется, смогло сломать ребра. Подкосившиеся ноги заставили ее рухнуть на землю. Она не могла отвести глаз от чудовищного преступления, совершившего собственными руками. — Сейчас самое время. — Я не вернусь!       Промозглый холод коснулся кожи, заставляя дрожать точно от лихорадки. Тело совсем ватное и не повинуется, сколько бы она не молила. Беспомощность, холод, отчаянье. Какофония чувств перемешалась с болью, делая каждый ее миг невыносимой пыткой, но она не сдавалась.       Как бы не было страшно, его жизнь придавала ей сил. Сколько бы боли не отпечатывалось на теле глубокими ранами, она знала, что может его спасти. Верила в это, стиснув зубы от собственной беспомощности в чужих руках. Заставляла себя думать о хорошем, лишившись всех шансов на собственное спасение.       Даже последние секунды жизни, отразившиеся на острие кинжала, она отдала ради него. Точно извиняясь. За что? Это было не важно, пока казалось таким правильным. — Ты не можешь убегать вечно. — Я не вернусь.       Зло и добро перемешались между собой, оставив ее на краю пропасти. И она добровольно шла в нее. Каждый шаг отзывался глухим стуком об каменный пол. Она пыталась спасти его. Но реальность каждый раз говорила, что все в этом мире имеет свою цену. Этот мир неправильный. Так шептал ей внутренний холод, когда стихли шаги. Стало так тихо, сердце больше не билось об сломанные ребра.       Его тело было так близко, но это был не он. Она это знала и сократила последнее расстояние по собственной воле. Тело не дрогнуло от касания рук, как будто знало, что такое настоящие боль и отвращение. Разве она хотела жить в таком мире? Несколько плавных шагов, и реальность закружилась чертовым колесом перед ее глазами. Он дарил мимолетную свободу, но для того, чтобы снова забрать ее, прижимая к себе за тонкую талию. Нет. Совсем не желала.       Она сама выбрала танец с собственной смертью.       Шаги резко ускорились. Она следовала за своим партнером, не отводя взгляда от его глаз. Короткая пауза. Последний шаг. И падение в пропасть.       Она сидела на полу и смотрела отрешенным взглядом на кровь, так стремительно покидавшую его тело. Больно? Нет ответа. Она могла лишь находиться рядом с остывающей плотью и осознавать, что убила его собственными руками. Кажется, это ее первая оборванная жизнь, но тогда почему так пусто на душе? Она — убийца? — Твой выбор ждет тебя. — Я. Не. Вернусь.       Она поежилась, очнувшись в полумраке от кошмарного сна. Ей приснилось, что по ее решению случилась смерть важного человека… Глаза, некогда казавшиеся ей по-отечески добрыми, сейчас горели в темноте холодным пламенем. «Это был не сон? И смердящий запах крови? И боль, перемешанная с отчаяньем?» Он не изменился в лице, все продолжая испытующе смотреть на нее. «Значит, недрогнувшая рука, беспощадно отнявшая жизнь, тоже…» Теперь ей стало ясно, отчего она так давно не слышит стук собственного сердца. Оно уже давно раскрошило ребра, оставшись висеть на обломке пронзенное насквозь. — Шарлотта. — Я не вернусь… — прошептала она, но сделала свой финальный выбор.