Цвет Революции / The Color of Revolution

      Центральный Корпус Содействия привычно гудел, словно пчелиный улей. Псионики на пару с нестабильными сновали из одного коридора в другой. Взгромоздив на руки увесистую стопку затёртых папок, Джейн стремительно покинула кабинет капеллана Жаккара. Несмотря на её звание, тот неизменно вызывал девушку по всяким глупостям вроде разбора старых бумаг или отчёта по делу местного наркокартеля, прекрасно зная, что новостей, в общем-то, не было. Однако такие передышки были особенно ценны, да и начальник относился к ней хорошо и с пониманием, а такое в их реалиях встретить было сложно. Прервав её размышления, из-за угла вывернула фигура, едва не сбив девушку с ног.       — О! — Воскликнула Нилюфер, хлопнув её по плечу, от чего кипа опасно покачнулась. — Тебя-то я и искала! Джейн смерила её строгим взглядом: во-первых, она лично рассортировала эти документы, и сделать это снова в случае непредвиденной ситуации было бы схоже с подвигом Геракла, а во-вторых... Впрочем, на этом всё.       — Что-то случилось? — Она позволила напарнице взять часть документов.       — Почему ты сразу думаешь в негативном ключе? Ответом послужил многозначительный взгляд.       — Ребята предложили встретиться вечером в клубе, — подавив возмущённый фырк, девушка неспешно двинулась к лифту, не без усилия прожав кнопку.       — Завтра на работу, — напомнила Дюран, глянув на подсвеченный красным индикатор этажей. — Я пообещала Маргарет, что буду к ужину. Придёт кто-то из Корпуса.       — Не удивлюсь, если мудак Гюлер, — злобно выплюнула подруга. — Сколько раз ты уже отшивала его?       — И не счесть, — устало выдохнула она, сдув с лица упавшую прядь чёрных волос.       Ганс Гюлер являлся дознавателем Инквизиции и был старше её на двадцать, а то и больше лет. Разница в возрасте его не смущала, наоборот — подстёгивала. Джейн же его внимание не льстило — раздражало. Началось всё с её своеобразного дебюта в высшем обществе, куда был приглашён инквизитор. Добрую часть вечера он кружил коршуном возле неё, но в разговор вступать не спешил. А она, перепугавшись пристального внимания, весь вечер держалась ближе к Реиманду. Войдя в лифт, девушка нажала кнопку последнего этажа, служащего архивом. Подруга же не прекращала возмущённый монолог о бесстыжем инквизиторе, пользующемся своим статусом.       — Попробуешь вырваться после ужина? — Роше всмотрелась в отражение в зеркале на задней панели, проверяя, не размазалась ли тушь. Встряхнула свободной ладонью каштановые локоны. В мыслях Джейн на секунду мелькнуло то, что капеллан, вероятно, дал бы ей по шее за неубранные волосы и бордовый лак на ногтях.       — Смотря, кто придёт, — пожав плечами, — вдруг сам Викарий?       — Зная Марго, я бы не удивилась.       Услышь такое обращение «Марго», вероятно, пришла бы в бешенство. Заместительница главы Корпуса Содействия Маргарет Анна Вилар являлась строгой, но, как говорили другие, справедливой женщиной, хотя Джейн поспорила бы насчёт второй части высказывания. Вступившая на свой пост ещё при правлении предыдущего Приора, она закалила свой характер до жёсткой стали и не приемлела ничего, кроме безукоризненного выполнения собственных приказов. Того же она требовала от своей семьи, и, если Реиманд, её муж, имел власть в доме, то Джейн, являющаяся нерадивой племянницей, могла лишь покорно склонять голову. Правда, это не значило, что слова тётки имели для неё хоть какую-то важность.       Покинув металлическую коробку, они всё также медленно побрели вглубь архива, обсуждая житейские проблемы: в клубе, например, трубу прорвало на днях, причём на втором этаже, а это означало лишние траты. Хакон, друг Джейн и по совместительству партнёр Нилюфер, являлся владельцем популярного заведения, расположенного на стыке Термитника и Центра. Некая нейтральная зона для обоих слоёв общества, где каждый мог забыть о своей принадлежности и хорошо провести вечер. Без конфликтов, конечно, не обходилось: Дюран не единожды влезала в зарождающиеся споры, тыча в чужие лица удостоверением служителя Корпуса. Иногда помогало, иногда приходилось вступать в прямые конфронтации и вызывать подкрепление. Она много раз шутила о том, что «Туман» способствует её повышению. Так, спустя чуть больше, чем три года, она дослужилась до звания аколита за выдающиеся успехи в поимке дилеров, проституток и подобного контингента людей. Джейн в свою очередь пожаловалась на сломанное в квартире окно, которое она перед выходом наспех залепила малярным скотчем. Времени на вызов мастера не было, а после смены хотелось то ли напиться, то ли сдохнуть. Распихав папки по коробкам с соответствующими номерами, они вновь разошлись, пообещав связаться позже. Нилюфер осталась внизу, увлёкшись разговором с архивисткой, Дюран же поднялась на первый, решив передохнуть. Разбор документов здорово способствовал разгрузке головы от бесконечного потока мыслей. Иногда попадались доштормовые, не уничтоженные по каким-то причинам. Пока капеллан был занят, хотя, скорей, усердно создавал видимость, раскладывая пасьянс на компьютере, который отражался в его очках, Джейн невольно зачитывалась старой документацией. Любые стенания насчёт сложности работы были для неё под строгим запретом: ещё не хватало, чтобы её сочли капризной дивой из влиятельной семьи.       — Таковы правила, Джейн, — Реиманд опустился на корточки перед ней, обхватив её предплечья, — Ты должна научиться справляться со своими способностями, чтобы не нанести вред себе или кому-нибудь ещё.       — А-а, может, я не хочу! — проплакала она, обессиленно уронив голову на грудь. — Не хочу я никаких с-способностей! Хочу к маме с папой!       Мужчина поджал губы. Смотреть, как плачет ребёнок и не быть в силах подарить ему утешение — тяжкая пытка для человека, всю жизнь мечтающего о большой семье. Не говоря ни слова, он раскрыл руки, заглянув в её раскрасневшееся от рыданий лицо. Она шмыгнула, недоверчиво скосив глаза и не увидев в чертах угрозы, кинулась в объятия, ткнувшись носом в плечо, представляя, что её обнимает папа.       — Ты со всем справишься, — шепнул Вилар, успокаивающе погладив её по спине. — Ты сильная, смелая и боевая. Ты не пропадёшь в этом мире. Я буду рядом. И она поверила ему.       Пальцы невольно скользнули по запястью, касаясь ненавистного клейма. Псионик. В интернате было тяжко, порой невыносимо. Спустя неделю она попала в компанию шебутных ребят, быстро поладив с каждым. Погрузилась в теорию изучения собственной способности. Детей, обладающих прекогницией, было немного, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Практика давалась с трудом: было сложно сосредоточиться на самоощущениях, не говоря уж о том, чтобы распознать чужие, когда перед глазами неизменно вспыхивали фрагменты прошлого. Приходилось дополнительно посещать занятия концентрации и медитировать в любое удобное время, будь то в общей комнате или на скамейке в саду. А потом, с приездом опекунов спустя полгода, когда она смогла более-менее обуздать собственное пси, всё пошло крахом. Вообще всё.       — Мадемуазель Джейн? — голос Алэйне, её личной помощницы, вывел из раздумий. — Хотите, я предупрежу госпожу Маргарет о том, что вам нездоровится?       — Нет причин для беспокойства, — она покачала головой, вновь принявшись расчёсывать длинные волосы. — Личности гостей ещё неизвестны?       — Нет, мадемуазель, но мадам сказала, что прибудет очень важный человек.       Алэйне являлась андроидом, созданным Реимандом Аскольдом Вилар, известным на весь Нью-Пари выдающимся механиком-изобретателем, и немногим отличалась от настоящего человека: улыбалась, когда располагала ситуация, была способна на остроумные шутки, но лишь в компании добросердечной хозяйки и помогала в случае необходимости. Она стала своеобразным «подарком» на её возвращение из интерната, помогая приспособиться и обжиться на новом месте. Многие хотели приобрести стальных помощников и были готовы заплатить баснословные деньги, но дядя скромно отказывал, не объясняя причин. То ли разработка была слишком сложна, то ли взыграло тщеславие за обладание тем, что не было доступно широкой аудитории. Викарий Жан-Франсуа, получивший в дар андроида, отказался, сочтя идею держать дома человекоподобного андроида несколько сомнительной и даже компрометирующей. Главу Инквизиции, впрочем, это не смутило.       — Позволите сделать вам причёску? — Андроид замерла за спиной, послушно сложив руки впереди.       — Конечно.       Без особого интереса наблюдая за тем, как робот ловко закалывает пряди блестящими шпильками, девушка задумчиво перевела взгляд на приоткрытый шкаф, забитый вечерними платьями. Подумала, что от большинства давно пора избавиться: появляться на вечерах в одном и том же являлось моветоном, пусть это и было расточительством. В последний раз она находилась в резиденции недели три назад, когда чету Вилар пригласили на светский вечер в роскошный центральный ресторан, где своим присутствием их почтил глава Инквизиции, окружённый личными телохранителями. Джейн и Приор были знакомы на уровне: Моя тётка вынудила меня поприветствовать вас, так что здаров, но личных разговоров у них никогда не было, как и публичных. Признаться честно, что-то в его личности пугало: то ли внушительная фигура, неизменно облачённая в чёрную инквизиторскую форму, то ли невозможность видеть его лица, скрытого за непроницаемым матовым шлемом. Да и разговоры вокруг него ходили… Своеобразные. Мол, не жалеет никого. Даже палачом прозвали. В подробности она никогда не вдавалась, не желая обрастать ещё большими проблемами.       — Готово, — андроид невесомо коснулась её плеча, как делала всегда, стоило хозяйке задуматься. Мельком осмотрев забранные наверх волосы, она удовлетворённо кивнула.       — Прекрасно, как всегда.       — Вы уже выбрали наряд?       Дюран качнула головой. Подойдя к шкафу, открыла створки, придирчиво рассматривая дорогие ткани. Сняла с вешалки тёмно-синее платье в пол, задумчиво покрутила в руках и повесила обратно. Красное платье в ту же секунду отправилось следом из-за неприлично глубокого выреза на спине. Купленное только для того, чтобы позлить консервативную Маргарет, оно так ни разу и не увидело свет.       — Как насчёт этого, мадемуазель? — Служанка указала на чёрное платье, задвинутое в дальний угол. Достав вешалку из шкафа, Джейн приложила наряд к себе. Тонкая ручная вышивка золотыми нитями придавала ему особо утончённый, несколько деловой вид. Длиной оно было до щиколоток, с правой стороны был разрез, заканчивающийся чуть выше колена, и главным атрибутом являлись длинные рукава, которые были у большинства нарядов.       — Это мамино.       — Выглядит просто потрясающе. Хотите надеть его? Она молча кивнула.       Когда с макияжем было покончено, в дверь постучал Говард, андроид-дворецкий, предупредив о скором прибытии гостей. Алейнэ удалилась для помощи внизу, оставив Джейн в одиночестве. Коснувшись тонкой цепочки на шее, обхватила пальцами овальный медальон с выбитой на нём крохотной пташкой. С фотографии внутри смотрели улыбающиеся родители, павшие жертвами террористов тринадцать лет назад. Всё произошло в её день рождения, едва не после загаданного желания и задутых свечей. Сумбурно, жестоко, внезапно. Зажмурившись, она громко щёлкнула застёжкой кулона, прошла к кровати, дрожащей рукой схватив сумку и вытряхнув всё её содержимое. Небрежным движением перебрав вещи, обхватила блеснувший в свете одиноко горящей лампы на прикроватной тумбе инъектор, открыв его корпус. Она извлекла стеклянную ампулу с прозрачной жидкостью и, вставив её в углубление сверху, вколола препарат в шею, едва заметно поморщившись. Не впервой, но ощущения поганые. В дверь вновь раздался стук, но необычный: сперва один, затем три и снова один. Спрятав шприц-пистолет на дне сумки, она слабо улыбнулась.       — Входи. Реиманд, её личный островок спокойствия, тенью скользнул в комнату, пряча руки за спиной. Прошёлся до неё забавной прыгучей походкой, чем вызвал смех, и замер напротив.       — Прости, что не встретил. Заканчивал работу в мастерской.       — Ничего, — качнув головой, — что прячешь?       — От тебя ничего не скроешь, — по-доброму хохотнул седовласый мужчина, достав из-за пазухи небольшую красную коробку.       — В честь чего? — Она взяла её, поставив на колени. — Мой день рождения только через четыре дня.       — Ты ведь не примешь подарок в тот день, — дядя сел рядом. — Так что это для хорошего настроения. — Он легонько боднул её в плечо своим. — Откроешь?       Сняв крышку, девушка несколько секунд рассматривала закрытые красные бутоны роз, отдающих металлическим блеском, а затем достала вазочку, в которую они были помещены. Поражённо хлопнула глазами и наконец взглянула на довольное лицо Реиманда.       — Переключатель снизу, — подсказал он. Раздался щелчок, после которого цветы неспешно распустились и пришли в жизнь, реалистично закачавшись, как при лёгком дуновении ветра.       — Изумительно, — поражённо прошептала Джейн, не в силах отвести взгляд от подарка. — Ты просто волшебник! — Она обняла мужчину за шею, вызвав у него смех.       — Я же знаю, как ты любишь свои цветы, — он потрепал её по плечу. — Но из-за занятости можешь позволить себе только такие. Пусть хоть они тебя радуют. Их даже поливать не надо!       — Спасибо, что думаешь обо мне.       — Всегда, ma fleur, — мужчина коснулся указательным пальцем кончика её носа.       Они немного поговорили о её работе. Дядя, не любящий читать нотаций, попросил её не перенапрягаться и быть осторожней, в особенности с проявлением способностей. Она, заметив, что несколько его пальцев были перемотаны бинтом, ответно призвала к внимательности. Так было всегда – они заботились друг о друге. Быть может, если бы рана не была так свежа, Джейн смогла бы назвать Реиманда своим отцом. Когда тот покинул комнату, решив убедиться, что всё готово, она поборола в себе желание раскинуться на широкой кровати и, небрежно побросав вытряхнутые ранее вещи в сумку, вышла в коридор.       — Джейн, — раздался требовательный голос Маргарет из-за спины, — подойди. Псионик несдержанно закатила глаза, разворачиваясь.       — Сегодня прибудет важный гость, — поправляя причёску в отражении настенного зеркала, женщина наконец удостоила её внимания и поражённо замерла, — Это… платье Феличе?       — Верно. На лице тёти отразилась целая палитра эмоций: от грусти до злости, мелькнувшей на дне глаз. Хотела что-то сказать, но не решилась. Дюран предпочла не спрашивать.       — В общем, веди себя достойно и не смей опозорить нашу семью, — голосом, не терпящим возражений, отчеканила Маргарет, жеманно поджав губы.       Нашу семью, как же мысленно фыркнула она.       — Конечно, тётушка. Бросив последний взгляд, женщина спустилась вниз по лестнице. Джейн раздражённо дёрнула плечом.       Можно подумать, я хоть раз позорила её.       А затем вспомнился год после выпуска из интерната. Частые вылазки в Термитник, в старый, давно непригодный для жизни дом. Знакомство там же с сомнительными, на первый взгляд, личностями. На второй, впрочем, тоже. Продлилось это недолго. Маргарет поставила ультиматум: либо берёшься за голову, либо проваливай. А после добавила едкое видела бы тебя сейчас мать и это на долгие годы ранило Джейн, поселив в её груди ненависть к опекунше.       — Мадемуазель, гости прибыли.       — Месье Приор, мадемуазель Вейсс, — Маргарет расплылась в почтительной улыбке. — Рады приветствовать вас в нашей резиденции. Хорошо добрались?       Статная фигура выглядела слишком броско на фоне светлого холла. Чёрный шлем на голове смотрелся несколько несуразно и будто неправильно, но такова была политика инквизиции: Приор не смел раскрывать свою личность во имя собственной безопасности. Серебряная кайма, обрамляющая чёрное матовое стекло, опасно блеснула в свете лампы.       — Это большая честь для нас, — Реиманд с затаённым благоговением сжал чужую ладонь. Спустившись по ступеням, чем привлекла внимание гостей, Джейн мысленно отчитывала себя за то, что не вышла на минуту раньше, представляя, как тётка будет стенать о её неблагоразумности. Приветственно вытянув руку, она растянула губы в улыбке.       — Здравствуйте, месье Приор, мадемуазель Вейсс, мы благодарны за то, что вы нашли для нас время, — ей пришлось приподнять подбородок, чтобы посмотреть в «глаза» мужчины, который был выше её на голову. Его рука пожала её, обдав холодом кожаных перчаток.       — Мадемуазель Дюран, — его голос, видоизменённый с помощью высокотехнологичного шлема, прозвучал несколько роботизированно, и псионик невольно сравнила его с голосами Говарда и Алэйне, которые звучали естественно. То, как он выделил её фамилию, удивило. В высшем обществе к ней обращались по фамилии опекунов — Вилар, и лишь на работе и среди друзей она оставалась Дюран. Её ладонь до сих пор находилась в руке мужчины, и, лишь заметив это, она отступила.       — Вы готовы пройти в столовую? — учтиво предложил дворецкий. Кивнув секретарю, Приор двинулся за хозяевами дома.       — Позвольте отметить, — Даниэль отставила бокал безалкогольного вина. — У вас потрясающий дом. Если вас не затруднит, я бы хотела попросить провести небольшую экскурсию для меня. Я занимаюсь подбором дома для себя, и ваш стиль пришёлся мне по вкусу.       — Мне лестно слышать эти слова от вас, мадемуазель Вейсс, — улыбнулась падкая на комплименты тётушка, польщённо коснувшись ключиц. — Джейн покажет вам дом после ужина. Та в свою очередь мысленно простонала, но в ответ лишь улыбнулась.       — С радостью.       Украдкой окинув гостью взглядом, она отметила, что тёмно-изумрудный деловой костюм был ей к лицу. Едва ли вслушиваясь в чужой разговор о Корпусе, Джейн припала губами к бокалу на высокой ножке, делая глоток охлаждённого безалкогольного вина. Маргарет всегда выступала против алкоголя и несколько раз отказывалась пускать её домой, когда та ещё жила в поместье. На помощь неизменно приходил Реиманд, убеждая строгую жену в том, что по молодости все были такими. Подняв глаза на дядю, она в который раз убедилась в том, что он не меняется с годами: прибавилось седых прядей, появилось несколько новых морщин, но в остальном он был всё тем же, что и прежде. Словив её взгляд, он улыбнулся, подмигнув, чем вызвал у неё взаимную улыбку. Переведя взгляд на Маргарет, она едва не скривилась по привычке и тут же повела глазами в сторону Приора, сидевшего напротив, который, как оказалось, наблюдал за ней последнюю минуту. Девушка внутренне содрогнулась, но лицом замешательства не выдала.       — Аколит Дюран, — будто пробуя её фамилию на вкус, Приор отложил столовые приборы, полностью сосредоточив внимание на ней. Его шлем вернулся в обычное положение: прежде, во время принятия пищи, нижняя механическая часть была сдвинута, позволяя ему беспрепятственно есть, при этом не раскрывая лица. — До меня дошла информация, что вы были назначены на дело наркокартеля «Тайпан». Должно быть, вы делаете заметные успехи в службе, раз его передали именно вам?       — Не могу судить, — Джейн пожала плечом, внезапно растеряв крупицы уверенности под чужим, наверняка пристальным взглядом. — Его глава, Батур Атеш, весьма неоднозначная личность. Быть может, Корпус просто решил избавиться от меня таким способом? Маргарет, отправившая в рот вилку полную еды, вдруг закашлялась, отчего замерший за её спиной Говард пришёл в суетливое, совсем людское движение. Скрыв наметившуюся улыбку за ладонью, девушка вновь взглянула на инквизитора.       — А есть за что?       — Кто знает? Перешла кому-то дорогу? Во всех смыслах, — в голове всплыл образ надменно сдвинувшего брови Гюлера.       — Ваш пси, — сменил тему Приор, проследив за тем, как стремительно потемнели её глаза, — Остановился в развитии. Это не единичный случай, разумеется, бывали и хуже, когда люди, к примеру, теряли свои способности окончательно. Как давно вы проходили обследование?       — Полгода назад, — она мимолётно коснулась метки на левом запястье, и это не осталось незамеченным от его внимания.       — Обратитесь в клинику при Инквизиции. Мадемуазель Вейсс обеспечит вас официальным разрешением, — инквизитор вновь взялся за нож и вилку, разрезая стейк на маленькие кусочки. — Я верю в нашу медицину и в то, что она сможет оказать вам достойную помощь.       — Благодарю, месье Приор, вы очень учтивы, — Дюран приложила ладонь к груди, выказав уважение. А затем разговор вернулся в бывшее русло. Обратив внимание на то, что Даниэль закончила, она предложила осмотреться в момент, когда обсуждение стало более серьёзным, но не менее скучным.       — Признаться честно, я подозревала, что разговор затянется. Мадам Вилар несколько раз запрашивала аудиенцию у Приора, но он никак не мог выкроить для этого времени, — первой заговорила Вейсс, всмотревшись в картину на втором этаже, вывешенную в просторном коридоре. — Мне не хотелось подвергать вас тонне скучной информации, — а после добавила чуть тише, — и себя.       — Я это ценю, — тень улыбки скользнула по её губам. — И, позвольте предположить, интерьер не пришёлся вам по душе?       — Не хочу обидеть вашу тётушку, но это, — она указала на позолоченную лепнину на стенах, — не моё. Я предпочитаю хай-тек. Джейн ненавистным взглядом окинула «произведение искусства» перед собой: на ней человекоподобное существо пожирало своего ребёнка. В детстве эта картина вызывала в ней самый настоящий ужас, впрочем, и сейчас едва заметная тень тревоги пала на её лицо.       — Не хотите выйти в оранжерею? — Псионик с усилием заставила себя отвернуться, на мгновение прикрыв глаза. — Она моя личная, и могу заверить, что нога мадам Вилар не ступала на ту территорию. Когда девушка кивнула, благодарно улыбнувшись, они прошли в комнату Дюран, а оттуда — в скрытую за шторой стеклянную дверь.       — Какой дивный аромат, — изумилась помощница Приора, едва переступив порог. Пройдясь вдоль столов, на которых были взгромождены горшки с цветами разных видов, она повернулась к Джейн. — Они ведь выведены искусственно? — И тут же закивала. — Ну разумеется, иначе и быть не может, но запах такой сильный и яркий, в цветочных лавках иной, хотя растений там в разы больше.       — Некоторые особо ароматные виды были скрещены между собой по ошибке, оттого возник побочный эффект, — пояснила она, коснувшись кончиками пальцев нежных лепестков пиона. — Из-за искусственного вывода большая часть растений цветёт круглый год. По-хорошему, их нужно содержать в разных комнатах, чтобы запах не был таким острым и дурманящим, но я здесь почти не появляюсь, а андроиды-садовники не имеют обоняния.       — Вы не живёте в резиденции? — Даниэль обернулась через плечо.       — Нет, — слабо хмыкнула она.       Вейсс не стала вдаваться в подробности, сочтя, что это было не её ума дело. Они говорили на отвлечённые темы, мастерски избегая рабочих моментов. Обсудили несколько оперных представлений, куда высокопоставленные чины были приглашены двумя месяцами ранее как почётные гости. Сошлись на том, что выступления были пресными и мало чем отличались друг от друга. Поговорили об открытии нового кафетерия в Центре, даже договорились пообедать, как выдастся свободное время. Джейн, впечатлившись простотой и добродушностью Даниэль, подобрала для неё самые красивые бледно-розовые цветы, предложила собрать букет, пока было время, но в итоге всучила ей в руки целое кашпо, которое та приняла с добрым смехом. Когда время приёма закончилось, Вейсс коснулась её руки в прощальном жесте, придержав за локоть, и поблагодарила за хороший вечер Джейн ответила взаимностью. Приор, закончив прощание с четой Вилар, повернулся к ней в ожидании. Дюран вежливо улыбнулась, вытянув руку.       — Для меня было честью вновь увидеть вас, месье Приор.       — Это взаимно, мадемуазель Дюран, — отозвался он, сжав её ладонь в своей. Она всмотрелась в матовую поверхность шлема, силясь что-то рассмотреть, а он… Она не знала, что делал он. Может, глаза закатывал или вообще смотрел сквозь неё.       Интересно, какого цвета его глаза?       — Это не последняя наша встреча, — он слегка склонился, проговорив негромко, чтобы услышала только она. А затем выпрямился, как ни в чём не бывало, и, в последний раз кивнув, скрылся за дверью, где ожидали телохранители, изучавшие периметр. Улыбнувшись напоследок, Даниэль вышла следом.       Джейн сморгнула, непонимающе дёрнув бровью. Задумчиво почесала щеку, пожала плечами, мол: ну да, на приёмах-то встретимся, но было в его словах что-то другое. Подцепив пальцами шпильки из волос, отчего те упали на плечи, она скрылась в комнате, переодеваясь в захваченную из квартиры одежду для встречи с друзьями. Сюда она возвращалась исключительно ради «семейных» ужинов и подготовки к выходам в свет, проводя остальное время в квартире в Центре, подаренной Реимандом на её двадцатилетие. В то время она только зачислилась в Корпус Содействия и не могла позволить себе стабильную оплату съёмной квартиры, что уж говорить о её покупке. Маргарет настаивала на том, чтобы она осталась в резиденции, но Дюран ни в какую не соглашалась, устав от вечного надзора. Дядя был непреклонен в своём желании обеспечить её собственным углом, поэтому, взяв её чуть ли не в охапку, устроил просмотр квартир, где они вместе остановились на уютной двухспальной в самом сердце Центра, откуда дорога до КС составляла всего пять минут на машине.       — Ну что? Едешь? — раздался из динамика голос Нилю. Громкая музыка на фоне стихла, когда та вышла на улицу.       — Еду.       — К нам?       — Угу. Через двадцать минут буду.       — Ждё-ё-ём! — протянул влезший в разговор Абель. Послышалось недовольное шипение подруги, звук глухого удара и мужской вопль, а после разговор прервался.       Псионик ехала неспешно, даже очки нацепила, чтобы лучше видеть. Резиденция Вилар находилась далеко от середины Центра и ещё дальше от Термитника, на уединённом элитном участке. Положение Маргарет в обществе и системной иерархии позволяло ей жить на охраняемой территории, куда вход был возможен лишь при наличии высокого статуса в обществе и личного приглашения. Нилюфер была здесь пару раз и после каждого признавалась, что боялась даже дышать где-то вне её комнаты. Дорога пролегала по трассе, окружённой высокими, выращенными в искусственной среде деревьями; фонарные столбы, пусть и освещали дорогу в достаточной мере, но тревожности это не сбавляло. Привыкшая к поздним сменам и внезапным вызовам среди ночи, Джейн всё равно не питала особой любви к езде в потёмках, предпочитая в такие моменты вызывать служебную машину. Вдалеке мелькнул синий свет Центра. Свернув по развилке вправо, она коснулась сенсорной панели, сменив унылый церковный репортаж на мотив популярной песни. Через некоторое время петляний в поисках свободного места для парковки она вышла из машины, потянувшись всем телом со страдальческим стоном, непроизвольно вырвавшимся из глотки. Окинув взглядом столпотворение возле входа, девушка задумчиво потянула прядь волос, отмечая, что сегодня людей было в несколько раз больше обычного. «Туман», окружённый десятками баров, клубов и другими развлекательными заведениями, разительно выделялся: чёрный каменный фасад двухэтажного здания будто насмехался, возвышаясь над остальными. Холодная белая подсветка и неоновая вывеска в цвет с названием заведения выглядели особо выгодно и дорого на фоне пестрящих всеми цветами радуги пабов. Пройдя через уже знакомую охрану без очереди, отчего за спиной раздались возмущённые восклицания, она осмотрелась.       — Джейн! — Воскликнула Хавин, едва не сбив её с ног крепкими объятьями, будто это не они виделись два дня назад. — Я та-а-ак рада, что ты приехала!       — Задушишь… — Прохрипела та, смешливо боднув подругу головой в блондинистую макушку. Бонне была ниже её на добрых десять сантиметров и имела нежные, почти детские черты лица, отчего часто попадала в неоднозначные ситуации, потому была вынуждена таскать с собой удостоверение работника КС всюду. — Все собрались уже?       — Ага-ага, — закивала та. — Даже Абель приехал, Нилю ему мозги вправляет, как обычно.       — Ничего нового, — выдохнула прекогенетик, почесав затылок. — Пойду проверю, закажи мне что-нибудь безалкогольное, окей? — На ходу приветственно махнув Хакону, смешивающему напиток за барной стойкой, она минула толпу и свернула в закрытый для посторонних проход, ведущий в правое крыло второго этажа. Поднявшись по лестнице, прошла по коридору, прислушиваясь, а после толкнула одну из дверей, натыкаясь взглядом на спорящих друзей, — Ну вы чего? Абель, ранее склонивший голову в обиде, резко посмотрел в сторону двери и в мгновение ока оказался рядом с Джейн, обхватив её предплечье в поисках поддержки.       — Скажи ей, что я уже не ребёнок! — взъелся он, зло зыркнув на сестру.       — Он уже не ребёнок.       — А ты скажи ему, что он не может заявляться сюда, когда ему взбредёт в голову! — не отставала хилер, вперив руки в бока и угрожающе сузив глаза.       — Ты не можешь, — начала было Джейн, а затем фыркнула. — Да я вам что, попугай, что ли?       — Он не понимает важность подготовки к экзаменам, — Роше возмущённо вскинула руки. — Сбегает из дома, хотя обещал, что возьмётся за голову!       — Я готовлюсь! — огрызнулся Абель, дёрнув головой, от чего его тёмные, как у сестры, кудри забавно подпрыгнули. — Это что ж, мне теперь сутками над учебниками сидеть? Не имею я, что ли, права на отдых?       — Джейн, он меня вообще за авторитет не держит, хоть ты объясни, — проныла напарница, растрепав густые тёмно-каштановые волосы пальцами.       — Твоя сестра переживает за тебя, потому что любит и желает тебе только самого лучшего, — она повернулась к младшему и предупреждающе зыркнула на него, когда тот попытался вставить слово, — Но я правда не понимаю, почему она так наседает, ты себя-то в его годы вспомни, — вдруг переменилась псионик, выгнув бровь на подругу.       — Так потому и напираю! — Воскликнула та. — Ты должна быть на моей стороне, Дюран!       — Я ни на чьей стороне, — закатывая глаза, — но лучше уж пусть он с нами тусуется, чем по подворотням с падалью всякой. Разве я не права? Подруга стушевалась, отвернувшись.       — Ты лучшая Джейн, — хмыкнул Абель, повиснув на её руке, словно мартышка.       — И всё равно слушайся сестру, понял?       — Ага! — Он махнул рукой, скрывшись в коридоре.       — И как тебе только удаётся усидеть на двух стульях одновременно? — Искренне поразилась Роше, поравнявшись с ней в дверях.       — Много ем и мало двигаюсь.       — Ты-то уж точно, — хохотнула она, щипнув подругу за подтянутый бок, — хочу нажраться вусмерть.       — С нашей-то работой…       — Знаю, но всё равно хочу.       Выйдя в зал с грохочущей музыкой, она заняла излюбленное место во главе огороженного стола, принадлежащего их компании с незапамятных времён. Хакон даже подумывал приставить к этому месту пару крепких парней для охраны, но Обье отмахнулся, сославшись на двух сотрудниц КС, способных кого угодно скрутить в бублик.       — Чё кого? — Она хлопнула «пять» по вытянутой руке Обье, потягивающего светящийся кислотно-жёлтый коктейль через трубочку. — У тебя внутренности будут через кожу просвечиваться.       — Стилёво, — хмыкнул он, пододвинув ей ледяной стакан шипящей содовой. — Чола.       Ничего нового производители, конечно, выдумать не смогли.       — Спасибо.       Абель оживлённо спорил о чём-то с Хавин, сопровождая речь активной жестикуляцией, а та не уступала его напору, усердно доказывая обратное. Бонне попала в их компанию полтора года назад благодаря Хакону, с которым они познакомились в первый день её выпуска из интерната. Её отец был казнён за год до её выпуска, а мать была сослана в тюрьму за пределами Нью-Пари. Их подозревали в сотрудничестве с террористической группировкой, но то были лишь слухи, настоящая причина так и не была раскрыта. В день знакомства она бесцельно шаталась по Термитнику в поисках съёмного жилья на выделенные Церковью кредиты. Родительская квартира находилась под государственным арестом. Долго ходить, однако не пришлось, когда нелицеприятная банда перегородила дорогу. Побоявшись использовать пси, в страхе, что загребут, она добровольно отдала свою карту, а когда те, припугнув её, скрылись, разрыдалась, сев у стены какого-то здания. Хакон, услышав завывания со стороны чёрного хода, вышел, задумчиво почесал голову, думая, успокоить или ну его… И присел рядом. Расспросил, почему ревёт, покивал, а потом предложил ночлег на втором этаже клуба. Так она и поселилась там. После трудоустройства в Корпус начала выплачивать ему за съём комнаты, и то пришлось настоять, потому что тот ни в какую не соглашался брать с неё деньги. Говорит, сестру его младшую напоминает. О сестре Хакон говорил редко, но было известно, что погибла она по вине пьяного выродка, какого-то инквизитора. По итогу Хавин заимела крепкую связь как с самим Бенуа, так и с младшим братом его девушки — Абелем, которого она нежно называла своей родственной душой. Поначалу Обье хихикал, называя их сладкой парочкой, но через время отстал, осознав, что между ними не было ничего, кроме дружбы.       — Кто приходил на ужин? — Нилюфер откинулась на спинку стула по левую от неё руку, открыв пачку натуральных картофельных чипсов. — Гюлер, да? Этот таракан совсем совесть потерял. Надо анонимный донос сделать за домогательства, уверена, найдутся другие.       — Да-да, — энергично закивала Хавин. — Он же и ко мне лез, пока не узнал, что я пирокинетик. Зассал!       — Надо с пацанами подкараулить его и… — Младший Роше не успел закончить мысль.       — Стоп, — громко произнесла Джейн, привлекая внимание друзей, которые, вероятно, уже мысленно линчевали нерадивого инквизитора, — Спокойно, ладно? И Абель, — она угрожающе наставила на него палец, — аыбрось эту дурость из головы, ты знаешь последствия, — тот сдулся под её взглядом, — Вы охренеете, но… Это был сам Приор.       — Чего?! — Завопил друг, едва не опрокинув второй бокал уже фиолетового коктейля на штаны, — Марго — зверь! Нилю шокировано округлила глаза, перестав набивать рот чипсами.       — Я реально охренела! — Поражённо согласилась Бонне.       — И чё обсуждали? — Напарница подтолкнула пачку, и Джейн, захватив крупную горсть, с усилием ссыпала её в рот, едва не растеряв часть.       — Ты ж знаешь, что я не могу раскрывать подробностей, — жуя, напомнила Дюран.       Когда Джейн выпустилась из интерната в возрасте восемнадцати лет и начала подготовку к зачислению в КС, то Маргарет строго-настрого наказала не обсуждать ни с кем то, что она могла услышать на светских приёмах, куда её вынуждали ходить, да и вообще везде, где только могла присутствовать местная элита и высокопоставленные личности. Можно было, конечно, рассказать о чём-то совсем скучном, малоинтересном, например, о очередной найденной картине эпохи прошлого, но дела, касающиеся рабочих моментов, находились в строгой секретности. Впрочем, в обществе псионички такое обычно не обсуждали, меряя её высокомерными взглядами, как прокажённую, отчего оставаться в чьей-то компании не больно-то хотелось. Да и вообще за разглашение и под статью пойти можно было, даже несмотря на высокий статус тётки.       — Ну так, — подруга покачалась из стороны в сторону, будто уворачиваясь от чего-то, — поверхностно.       — Приор знает, что меня назначили на дело «Тайпан», — пожав плечами, — говорит, видать, успехи делаю.       — Не удивлён, ты реально хороша в своей работе, — Лакруа провёл рукой по тёмным волосам, взлохматив их. В его зубах была зажата пластиковая погрызенная трубочка, которую он истязал последние пять минут. — Скольких из банды ты задержала в этом месяце?       — Да я как-то не считала…       — Двоих, — прочавкала Роше.       — Ну и чё? — непонимающе мотнула головой. — Не шибко много информации удалось выбить с них, да и то только благодаря тому, что я будущее вижу. Мне как-то проще с этим.       — Не всегда же получается, — Хавин покружила пальцем в воздухе, намекнув на патологию подруги. Джейн кивнула. Во рту появился горький привкус.       Она, делавшая успехи в четырнадцать, внезапно выгорела к шестнадцати. Способности-то, выходило, использовать, но последствия были болезненными, а порой травмирующими. Ступор на последней ступени пси морально выбивал из сил. Пробиваться по карьерной лестнице в КС приходилось с боем. Дюран выжимала из себя все силы: пропадала на тренировках для поддержания физических сил, занималась с тренерами, раз за разом набивая синяки, училась стрельбе из оружия. По сути, она жила жизнью обычного человека, поступившего в полицейскую академию, но с некой, едва работающей привилегией.       — Кстати об этом, — она забросила в рот пару чипсин, громко хрустнув. — Приор предложил сходить к инквизиционному доктору. Обследоваться.       — Ой, ну просто лапочка, — хмыкнул Обье, наконец перестав издеваться над трубочкой.       — Очередное обследование, на котором меня промурыжат весь день, чтоб по итогу ничего не выявилось, — фыркнула Джейн, устало откинувшись на спинку стула. — Пофиг.       — Лишним не будет, — пожала плечами Нилю, глотнув из её стакана и тут же скривившись. — Фу, без сахара?       — Специально, чтоб ты слюни свои не напускала, — невсерьёз насупилась Джейн под хихиканье подруги. — Пойду с Хаконом поздороваюсь. Абель попросил заказать «отвёртку», но, словив страшный взгляд сестры, стушевался и поспешил оправдаться, что просил, разумеется, безалкогольную.       — Привет, — она заняла аккурат в момент освободившийся высокий стул, сложив руки на стойке. — Где Люк и Дирк?       — К маме поехали, ей там срочно помощь понадобилась, — мужчина открыл шейкер и вылил красную жидкость в заранее охлаждённый стакан. Украсив напиток блестючкой на деревянной палочке, он поставил заказ перед довольным клиентом.       — Снова перестановку затеяла? — хмыкнула девушка.       — Ага. Дай Единый, чтоб к их приезду шкаф на себя не опрокинула, — фыркнул он, неодобрительно покачав головой. — Плеснуть чего?       — Абель «отвёртку» попросил.       Хакон развернулся к подсвеченным белым неоном холодильникам и достал оттуда натуральный апельсиновый сок, встряхнув коробку. Он владел «Туманом» столько, сколько Джейн помнила себя, а достался он ему от какого-то криминального авторитета Термитника в подарок за помощь, правда, сколько она ни просила, Бенуа так и не раскололся, какого рода эта помощь была. Клуб раньше выглядел иначе, она даже успела застать время, когда работы только начинались: ничем не выделяющаяся дыра с притоном в правом крыле второго этажа, где сейчас располагался жилой блок. Став полноправными владельцами, чета Бенуа хорошо поработала над этим местом, вложив в самом начале пути все свои сбережения, живя лишь на скромную выручку, и со временем это окупилось.       — Всё норм? — Низкий, басистый голос вывел её из раздумий.       Хакон имел внушительный рост и крепкое телосложение. Глядя на его вечно нахмуренные светлые брови и тонкую полоску губ, скрытую за бородой, можно было предположить, что он самая настоящая машина для убийств. Наверное, не зная, каким добросердечным и заботливым являлся тот на самом деле, Джейн могла бы принять вышесказанные слова за правду. Друг являлся нестабильным, но она дала бы руку на отсечение, что он скрытый эмпатик — так точно угадывал её настроение.       — Ага, — кивнула она. — Почему спрашиваешь?       — Вижу, потерянная сидишь. Мучает что-то?       — Не, всё путём. Устала.       — Можешь отдохнуть на втором этаже, ну, сама знаешь, — он наполнил высокий бокал соком, куда предварительно бросил несколько кубиков льда, потянулся было к бутылке водки, но осёкся, поставив напиток на стойку. Выудив из картхолдера пластиковую, подсвеченную синим цветом рабочую карту, Джейн хотела приложить её к терминалу, но Хакон вовремя накрыл его большой ладонью.       — Не обижай меня.       — Твой бизнес разорится, если будешь вести себя так беспечно.       — Не драматизируй, аколит Дюран. Он басисто расхохотался над тем, как та закатывает глаза при упоминании звания. Она, конечно, гордилась своими успехами, но частые напоминания о работе вызывали только нервный тик в левом глазу.       — Чё-то будет, — она понизила голос, низко склонившись к стойке.       — Пси чуешь?       — Жопой.       И в следующий момент в главных дверях показалось пятеро молодых мужчин во главе с человеком, которого Хакон вряд ли мечтал видеть — Сезар Уврар, поганый недоколлектор собственной персоной. Всерьёз его никто не воспринимал, разве что малые бизнесы, страшась его крысиных методов по выбиванию денег. На вид ему было лет 45, но он отчаянно пытался молодиться. Облачённый в светло-зелёный, дешёвый на вид костюм, он выглядел до того потешно, что проходящие мимо девушки прыснули со смеху, в особенности с его солнцезащитных очков в золотой оправе — без такого атрибута в клуб не пускали. Его отросшие тёмные волосы были собраны металлическим ободком, на котором поблёскивали мелкие стразы.       У сестры стащил, что ли?       — Снова эти опездалы, — выругался Хакон, закатывая глаза.       — Ты разве не внёс их в чёрный список?       — Да был бы толк. Она поднялась с места, но Бенуа не позволил, схватив за руку.       — Мои ребята разберутся, не лезь.       — Повышение хочу, — хмыкнула она, ловко вывернувшись из чужой хватки.       Стрельнув глазами в жующую напарницу, они не сговариваясь, двинулись по направлению к нелицеприятной компании. Хилер искусно скрылась в ритмично танцующей толпе, а Джейн предпочла действовать напролом: слегка пошатываясь, будто под градусом, она неловко ахнула, едва не свалившись в руки главаря, чем порядком напугала его. Скрыв смешок за кашлем, она незаметно коснулась его дрожащего правого запястья и склонила голову, не выдав своих намерений. Ослеплённая вспышкой, она закатила глаза и схватила ртом воздух: пистолет, огнетушитель и чужой вопль. Приложив титанические усилия, она, не разрывая связи с видением, вскинула левую руку с часами на запястье — 23:47. Подавив кашель от нехватки воздуха, прикрыла кровоточащие глаза и попыталась избавиться от чужой хватки, но у Уврара были другие планы на её счёт.       — Сама в ноги падаешь, умница, — оскалился мужчина, сжав пальцы на её талии. Коснувшись свободной рукой её подбородка, он требовательно заставил её посмотреть на него и тут же испуганно отшатнулся, увидев залитое кровью лицо. — Какого хрена?!       — Бу, — она криво улыбнулась. Один из телохранителей отвернулся, передёрнувшись. Достав из кармана кожаной чёрной куртки платок, она приложила его к одному глазу. — Зачем пришёл?       — Шахин задолжал нам.       — Да это я знаю. Он умер лет десять назад.       — Значит твои дружки заплатят, — Уврар прикурил сигарету, и Джейн скосила взгляд на знак, запрещающий курение на стене за его головой. На её плечо легла крепкая рука. Хакон, поставивший за стойку Обье, без усилий задвинул её за своё плечо, угрожающе возвысившись над низкорослым Сезаром. 23:43.       — Выйдем, поговорим, — предложил он.       — Тут будем говорить.       — Проблематично, — Бенуа кивнул на грохочущий диджейский пульт.       — В кабинет веди. Джейн незаметно коснулась предплечья друга, но тот не обратил внимания.       — Выйдем говорю. Это не предложение.       — Ничему тебя жизнь не учит, пацан, — послышался щелчок спускового крючка. 23:45. Сезар мгновение покрасовался перед своими людьми, а затем наставил дуло в лицо невпечатлённого Хакона. На памяти Джейн это был первый раз, когда щёголь решил вступить в прямую конфронтацию, ранее усердно избегая столкновений в лоб из-за банального страха.       — Стреляй, — пожал плечами он.       — Нарываешься, мудила.       — Эй, — раздалось из-за его спины, — здесь запрещено курить. 23:47.       А когда тот обернулся, Нилюфер вдавила палец в кнопку на огнетушителе, обильно залив Уврара и его горе-банду пеной. Стоило ему растерянно замахать руками, как Хакон перехватил его за ту, в которой был зажат пистолет, и до хруста вывернул её, из-за чего он с воплем выронил оружие, перед этим успев выстрелить в потолок. Несмотря на грохот музыки, кто-то услышал звук выстрела и поднял панику, заметавшись по танцполу, и если бы не быстро среагировавшая Хавин, метнувшаяся к паникёрам, то началась бы неразбериха. Резко склонившись, Джейн схватила пистолет, наставив его на самого крупного телохранителя. Стрелять в клубе, полном народу, было бы неразумно — наученная горьким опытом, она указала дулом на дверь, и те под руководством босса двинулись на выход, но, видимо, самый отчаянный и хилый решил особо выделиться в глазах своего босса. Не ожидавшая подвоха Дюран неловко взмахнула руками, когда чужой кулак впечатался в её скулу, но оружия не выронила. Растерянно хлопнув глазами, она резко развернулась, отчего её длинные чёрные волосы угрожающе взметнулись в воздух, и отработанным движением вырубила нападавшего.       — Возьми его, — прокряхтела она, кивнув на бессознательное тело. Амбал не спорил: закинул напарника на плечо как мешок картошки, и вышел из клуба.       Внимания они привлекли достаточно, что не радовало: придётся объяснительную катать. Кто-то пугливо силился слиться со стеной, а кто-то спрятался под стол, страшась попасть под шальную пулю. Вовремя среагировавшая Бонне вызвала несколько служебных машин, чтобы доставить нападавших, а сейчас занималась успокаиванием людей. Джейн же едва сдержала обречённый стон — очередная ночная смена.       — Дюран, — раздался сбоку знакомый голос, и она едва заметно приподняла уголки губ. Защёлкнув наручники на запястьях Уврара, псионик помогла ему сесть в машину, прикрыв его голову от возможного удара.       — Стоун, — она повернулась к мужчине, облачённому в форму, мысленно предположив, что тот возвращался с дела.       — Перехватили запрос Бонне, мимо ехали, — он кивнул на крутящуюся поодаль Лу Рид. Незаметно сморщив нос, как при дурном запахе, Джейн вновь обратила внимание на эмпатика, отметив, что тот выглядел устало, но даже это не могло скрыть его чертовски хорошенького личика, — Мы пустые, так что подумал сыграть на время.       Она благодарно кивнула, окинув взглядом несколько рабочих машин. Уточнять количество, впрочем, не стала. Даже несмотря на то, что они работали при разных корпусах, Кей всегда был готов оказать помощь. Коснувшись стремительно опухающей скулы, она задумчиво потёрла кожу, ощутив звон в ушах — голова гудела после использования пси.       — Можешь провести допрос завтра, перекантуется ночку, оклемается, — предложил мужчина, коротко коснувшись её локтя, и она, не будь это он, вероятно, взбрыкнулась бы, но прикосновения Кея, пусть мимолётные и с определённой целью, не были неприятны, наоборот. — Перенапряглась.       — Нет, — она мотнула головой, ловко перетянув волосы в высокий хвост резинкой, которую носила на запястье. — Поеду. Мы на моей. — Дюран кивнула в сторону, где запарковалась. Эмпатик не стал спорить — на том и разошлись.       — Хочешь, поведу? Я не пила. — Нилюфер сочувственно потрепала её по плечу и, получив согласный кивок, а затем ключи от машины, села за руль, заводя мотор. — Зачем использовала пси? И так разобрались бы.       — Не буду использовать — впаду в стагнацию.       — Ты наносишь себе вред, — не отставала хилер.       — Угу.       — Я серьёзно, Джейн. Не пытаюсь читать нотации, просто волнуюсь.       — Я в порядке, — устало ответила она, — правда. Роше промолчала, сосредоточившись на дороге, но тревожная тень, павшая на её лицо, выдала мысли девушки. Даже как-то совестно стало.       — Чёрт, я забыла, что оставила там Абеля, — вдруг занервничала та.       — Ну он же не сумка — никто не стащит, — попыталась отшутиться Дюран, но ответного смешка не последовало, поэтому она уныло покривила губы. — С ним ребята, да и ему восемнадцать стукнет через пару месяцев. Уверена, что правильно делаешь, наседая на него?       — Я переживаю за его будущее.       — Как и он, — пожав плечами, — но и о настоящем забывать не стоит.       — Боюсь, что он по моим стопам пойдёт, — её голос прозвучал непривычно тихо. — Отец выгонит его, как и меня. Я не хочу для него этого, понимаешь?       — Понимаю, но это будет его выбор. Осознанный и желанный. Прости, конечно, но твои родители с приветом, так что я даже не осужу его за желание отречься от этого пиздеца, — честно ответила Джейн, дыхнув на окно и нарисовав пальцем на испарении злую рожицу.       — Наверное ты права. Моя жизнь ведь вполне ничего, а? — вдруг повеселела она. — Всё благодаря Хакону. Если бы мы не познакомились, не знаю, где была бы сейчас.       — Жила бы со мной, — просто ответила Дюран, пририсовав рядом улыбающуюся рожу.       — Ты бы выгнала меня через неделю.       — Ты себя переоцениваешь, — хмыкая. — Дня через два. Они прыснули.       — Если бы ты только знала, насколько я люблю его, — хилер прокрутила руль вправо.       Джейн слабо улыбнулась, но промолчала. Её единственные отношения закончились не на самой положительной ноте, и вспоминать о них не было ни малейшего желания. Симпатия, испытываемая к Стоуну, была сравнима с восхищением произведением искусства: смотреть можно, но не трогать. Отношения с коллегами были её личным табу, обычно такое никогда не заканчивалось хорошо, а она была не тем человеком, которому хотелось бестолковой драмы. Прошлая рана давно затянулась, но романтике Дюран предпочла выстраивание карьеры, где её не жаловали в первый год зачисления, наивно полагая, будто её пропихнула тётка. Со временем, конечно, не многое поменялось, но отношение стало менее предвзятым, а на большее она и не рассчитывала. Нилюфер и Хакон познакомились ещё детьми, а когда ту забрали в интернат, он продолжал бегать к ней, ища встреч, чтобы украдкой поболтать через дыру в бетонной стене и передать что-нибудь вкусное. На какое-то время они потеряли связь из-за происшествия с сестрой Бенуа, но после выпуска Нилю они столкнулись на одной из улиц Термитника и решили, что больше не хотят быть порознь. Она помогла с его бизнесом — он ей со всем остальным.       Припарковавшись, они преодолели ступени, пока сотрудники корпуса разбирались с заключёнными. Пройдя в раздевалку, псионик сменила верх на форменный пиджак, захватила планшет для бумаг и направилась в малую допросную. Дважды приветственно постучав костяшками по двери, ведущей в узкую комнату слежки, где сидел Чарли, она прошла в допросную, где вразвалку сидел закованный в наручники Уврар.       — Я аколит Дюран, это, — указав ладонью на девушку, занявшую место ближе к входу, — моя напарница, аколит Роше. Сейчас, — бросив взгляд на наручные часы, — двенадцать часов и двадцать две минуты. Я зачитаю ваши права.       — Я наизусть их знаю, — Сезар закатил глаза, нетерпеливо передёрнув плечами, — и понятия не имею, для чего этот допрос. Всё снято на камеры, мне нет нужды отрицать свою вину. Проигнорировав его слова, Джейн озвучила его права и, убедившись в том, что тот понял её, присела на стул за столом рядом с допрашиваемым для оказания большего давления.       — У меня есть несколько вопросов.       — Задавай, — кивнул.       — Почему вы требуете долг с Бенуа? Дело ведь далеко не в деньгах. Это уже стало чем-то вроде принципа, — она передала планшет Нилюфер, и та, щёлкнув ручкой, приготовилась выписывать ключевые моменты из речи Уврара. Несмотря на едва заметную камеру в углу допросной, подруга предпочла вести собственные записи.       — Запугивая большой бизнес, ты так же берёшь в оборот меньший, — пожав плечами. — Слухи в том районе быстро распространяются.       — За угрозы срок дают, а тут в довесок хранение оружия. Разрешение имеется?       — Нет, — просто ответил тот.       — Мне нужны координаты торговцев. Слышала, кто-то начал внаглую сбывать винтовки. На ручное, может, закрыла бы глаза, но это уже слишком, — она скрестила руки на груди, откинувшись на спинку стула. — Уверена, ты знаешь, кто этим занимается.       — Не знаю.       — Да что ты, — она дёрнула бровью, — а у меня есть другая информация. Ты, может, не знаешь, — псионик подалась вперёд, — но на прошлой неделе я задержала двоих из «Тайпан». Каково было моё удивление, когда они рассказали, что ты на Атеша работать начал. Мужчина нервно сглотнул, отвернувшись. Попался.       — Тот помимо наркоты устроил массовый сбыт оружия, и твои ребята напрямую участвовали в этом. Разве я не права? — она развела руками. — Мне интересно, каким образом ты вышел на «Тайпан»? Или правильнее будет сказать, почему они вышли на тебя? Задолжал Атешу? Захотелось под влиятельное крыло?       — Слушай, — вдруг ощетинился он, дёрнувшись вперёд, но она успела вернуться в прошлое положение, — Ни хрена я тебе не расскажу, ясно?       — Твоё право, — Дюран равнодушно подала плечами, — я могу попросить отвести тебя в камеру, где ты останешься до вынесения приговора. Неужто думаешь, что отделаешься штрафом? Это в полиции тебя сочли бы за недалёкого, в Корпусе всё иначе. Тебе ли не знать, — она помолчала, подумав, — я даю тебе шанс на искупление: поделишься информацией — и отделаешься лишь записью в личном деле.       — Ты должна понимать, как относятся к тем, кто сливает информацию легавым. Она дёрнула верхней губой на последнем слове.       — Пройдешь как анонимный свидетель.       — Там свидетели не ходят.       — Какая часть района?       — Северная, — произнёс он на выдохе.       Джейн задумалась, выстроив в голове карту северной части Термитника. В основном технические здания, мелкие продовольственные производства. В отдалении находилась крупная свалка, куда весь район сносил мусор, а также каменистые развалины, где в большинстве своём обитало отребье общества, которое даже в Термитнике не смогло найти своё место.       — Развалины? Сезар не ответил, но выражение его лица говорило само за себя. Жалел, что стал крысой, но был рад избежать тюремного заключения.       — Где конкретно? Корпус уже проверял их, но ничего не было обнаружено.       — Там ущелье есть, — он потёр нос, — узкое, нихрена не подсвеченное. Там пройти надо и выйдешь в более просторное.       — Дальше.       — И там люк в полу. Руками не откроешь, нужна карта специальная.       — И она у тебя имеется, — предположила Джейн. Тот покачал головой.       — Не заставляй меня вытягивать из тебя слова, — не выдержала она.       — Я её посеял, но знаю, как раздобыть новую. Мой пацан, который приложил тебя, — он кивнул на её опухшую скулу, — умеет в программирование, сказал, что восстановить допуск будет проще простого, а там и дело за малым.       — Разберёшься? — Дюран обернулась к напарнице через плечо, и та, показав знак «окей», вышла из допросной. — Вернёмся к долгу. Я знаю, что он был уплачен ещё в год смерти Шахира. Его третьим сыном Мустафой.       — Я не...       — Не смей врать, у меня на руках все выписки из банка за тот период, они, знаешь ли, долго хранят данные о своих клиентах. Мужчина со вздохом уронил голову на грудь.       — Это последнее предупреждение: сунешься к Хакону или к его семье снова — и я не спущу тебе это с рук. Понял?       — Понял.       — Тебя сопроводят в камеру и продержат там до вынесения приговора, — проинформировала она, — информация о Развалинах будет проверена после получения карты допуска, следовательно, я буду действовать в зависимости от правдивости твоих слов. Допрос окончен.       Один из сотрудников Корпуса под руки вывел несопротивляющегося мужчину из комнаты, оставив её одну. Стянув тугую резинку с волос, девушка устало зарылась в них пальцами, потерев кожу у корней. Бегло просмотрев записи напарницы, она не заметила, как дверь позади приоткрылась.       — Мадемуазель Дюран. Она несдержанно закатила глаза, не побоявшись, что мужчина увидит это в отражении. Поднялась со стула, разворачиваясь лицом к инквизитору.       — Месье Гюлер.       — Всё работаете, — он кратко улыбнулся, шагнув в комнату, хотел прикрыть за собой дверь, но Джейн вовремя выставила руку, ухватившись за угол, отчего невольно оказалась к мужчине ближе, чем сама того хотела бы.       — Душно.       — Конечно, — он самодовольно ухмыльнулся, когда она отступила на шаг, видимо приняв едва ли прикрытое отвращение за смущение. — Вы получили моё приглашение?       — Получила.       — И каков ваш ответ?       — Прежний.       Это было, пожалуй, сотое отвергнутое ей предложение о совместном походе в театр в компании ненавистного инквизитора. Первое она получила почти на следующий же день после того злополучного дня, когда она повстречала Ганса Гюлера, а стоило ей зачислиться в Корпус, и таких приглашений стало в разы больше; благо он не знал её нового адреса, наивно отправляя письма в резиденцию.       — Вы необоснованно строги ко мне, Джейн, — в его голосе послышалось недовольство, которое он безуспешно попытался скрыть. — Это всего лишь театр.       Он сделал ещё один шаг, но чересчур громкий стук по стеклу с обратной стороны заставил его как-то странно дёрнуться, будто он не ожидал, что кто-то наблюдает за ними. Джейн мысленно поблагодарила Чарли и, заметив за головой Гюлера активно размахивающую руками Нилюфер, подхватила планшет со стола.       — Извините, но я должна идти. Кажется, срочный вызов, — она обошла его лицом, не желая, чтобы тот пялился на её зад в обтягивающих джинсах. — До свидания! — А когда развернулась, от вежливой улыбки не осталось и следа.       — Маньяк, — тихо шепнула напарница, стоило ей приблизиться. Засев в комнате отдыха, они напару быстро настрочили отчёт о проведённом аресте, подумали, не остаться ли на ночь в Корпусе и по итогу, оставив бумаги на столе капеллана, покинули здание.       — Останешься у меня? — предложила.       — Ага. Я поведу.       Спустя некоторое время они лежали в кровати, уставившись в белый потолок, освещённый голубым светом, проникающим через неплотно закрытые жалюзи. Не говорили, наслаждаясь размеренной ночной тишиной, прерываемой лишь проезжающими под окнами машинами. Усталость навалилась тяжким грузом: их последний выходной был на прошлой неделе, и с того вырвали посреди ночи на задержание особо смелого тайпановца. Прикрыв глаза, Джейн прикоснулась к шее, растерев кожу. Подумала о том, что нужно связаться с Матео: препарата осталось на неделю. Поморщилась, не желая вновь встречаться с ним, а через посредника тот ни в какую не соглашался сотрудничать. Наслаждался её жалким видом и не скрывал собственного ликования, когда та неизменно появлялась на пороге его дома раздражённая, но смиренная. Можно было найти нового дилера, но какие гарантии того, что ей не впарят паль? Матео, пусть и был редкостным ублюдком, но в этом плане Джейн могла всецело довериться только ему. Повернув голову в сторону задремавшей Нилюфер, она выдохнула: никто не знал о её зависимости, и подозрений она не допускала. Лгать друзьям и дяде было больно и кисло, но страшней было увидеть осуждение в их глазах, даже мимолётное. Хранить молчание было проще, чем подбирать бесполезные оправдания. Дюран бросила взгляд на фотографию, стоящую на прикроватной тумбе: счастливо улыбающиеся она и Нилюфер. Кажется, это фото было сделано спустя месяц после их знакомства.       С выпуска из интерната прошло небольшим трёх недель: Джейн, ещё не успевшая заново привыкнуть к жизни в резиденции, была необычно тиха и молчалива. Пряталась в своей комнате, едва заслышав приближающиеся шаги, передвигалась крадучись. Реиманд сильно переживал за моральное состояние племянницы, но она не подпускала близко даже его. Зная о её любви к искусству, во время завтрака, когда та, со слов Маргарет, соизволила почтить их своим королевским присутствием, он невзначай обронил информацию о том, что в главном музее проводится выставка работ новичков в арт-индустрии. Тема была размытой, неясной, оттого интересной. Джейн робко поделилась, что хотела бы побывать там, чем вызвала у дяди счастливую улыбку. На будущий день они вместе отправились в музей: Реиманд подолгу рассматривал каждую работу, высказывал мнение, а девушка молча слушала, внимая его словам, иногда кивая, соглашаясь. Первая встреча будущих напарниц произошла именно там, когда в соседнем зале между двумя людьми разгорелся конфликт: чистый оскорбил псионика за его принадлежность, и тот, пожелав отстоять собственную честь, применил телекинез. Урон был небольшим — пара синяков, но кто-то успел вызвать сотрудников Корпуса Содействия. Роше и её уже бывший напарник прибыли на место для проведения ареста с последующим допросом. Опрашивая зевак, она подошла к Джейн, задав несколько вопросов и убедившись, что та ничего не видела и лишь вышла на поднявшийся шум, — бросила быстрый взгляд на картину за её плечом.       — Похоже на мою дражайшую тётушку Пэтси, — задумчиво произнесла она, приложив кончик ручки к подбородку. Джейн обернулась. На картине был изображён красный круг на чёрном фоне. Она несколько раз моргнула, а затем прыснула от абсурда. Её эмоции, удерживаемые препаратом и собственным запретом, в итоге вылились в неконтролируемый смех, и, будь она в состоянии трезво мыслить, ей стало бы неловко за своё поведение. Но смех был всяко лучше, чем агрессия или слёзы. Опешившая сотрудница Корпуса удивлённо распахнула глаза, посмотрев на неё, на картину и вновь на неё и расхохоталась в унисон, вызвав явное неодобрение напарника.       Почувствовав укол вины где-то в груди, она перевернулась на другой бок спиной к подруге и вдавила подушечки пальцев в веки. Разноцветные круги и полосы запестрели на сетчатке, отвлекая от злых мыслей. Нилюфер заслуживала правды, как никто другой, ведь если бы не она, Джейн никогда не переступила бы порог «Тумана», не познакомилась бы с Абелем, Хаконом и Хавин. Не привела бы в компанию Обье. Они были её опорой, и она знала, что может положиться на каждого из них, но не у неё одной были проблемы.       Всё хорошо. Я справлюсь, она беззащитно свернулась под одеялом, я сильная, смелая и боевая.