Сын Тьмы I: Но свет всегда был сыном тьмы

Люк заплакал, когда услышал эту новость, и не мог остановиться до тех пор, пока его не повезли в центр заключения несовершеннолетних мальчиков-подростков «Ворус». Все заключённые должны быть допрошены на Корусанте, когда Лорд Вейдер доберётся туда, а «Ворус» был единственной тюрьмой для несовершеннолетних там. Люк спал всю поездку, его кошмары не прекращались. Когда он проснулся, то увидел удивительное зрелище. Люк слышал о Корусанте, но никогда не мог представить подобного. Казалось, что здесь нет земли вовсе, а небоскрёбы, наверное, заканчиваются и встречаются только в ядре. Люди носили странные вещи. Кругом летало множество спидеров. Короче говоря, об этом Люк мечтал всю свою жизнь. И всё же он не испытывал ни грамма счастья. Он был так близок к тому, чтобы вернуться домой и к прежней жизни, а затем в один миг надежда исчезла. Теперь его отправили в какую-то тюрьму для детей-убийц и воров, и он будет находиться там, пока Дарт Вейдер не допросит его. По сути, это значило, что Люк останется там навсегда, потому что он сомневался в том, что самый страшный человек в галактике когда-нибудь сможет найти время, чтобы допросить его. Люк сидел в кабинете надзирателя, ожидая, когда эти люди перестанут говорить о нём и начнут говорить с ним. Он не сделал ничего плохого, и они прекрасно знали это! Почему они вновь стали обращаться с ним, как с преступником? Это же несправедливо! Сейчас империя казалась такой же злой, какой её упоминали вокруг Люка. Как они могут с ним так ужасно обращаться? Он всего лишь ребёнок! Наконец-то вошёл надзиратель и с отвращением посмотрел на Люка. — В твоём деле говорится, что изначально тебя должны были освободить, но затем это решение аннулировали и отправили тебя сюда на неопределённый срок. Это означает, что до тех пор, пока этот срок не истечёт, и тебя официально не освободят, ты будешь обвинён за сотрудничество с повстанцами, — Люк сглотнул, уже желая быть этим самым повстанцем. Тогда он хотя бы умел бы драться. — Ты будешь просыпаться в шесть часов по стандартному времени, примешь душ, оденешься и позавтракаешь. Ты должен явиться в свой класс к семи. Учебный день длится до полутора часов, а затем ты должен будешь вернуться в свою комнату, чтобы тихо заниматься до восемнадцати. В это время нельзя разговаривать. С восемнадцати до девятнадцати обед и время отдыха. В это время ты должен находиться в одном из мест: столовая, спортзал или же общежитие. После девятнадцати ты должен приготовиться ко сну. Отбой: двадцать по стандартному времени. Любой ребёнок, обнаруженный после этого времени за пределами общежития или болтающий с кем-то, будет наказан со всей строгостью. Есть вопросы? — Люк отрицательно покачал головой. — Повсюду камеры. Пока ты здесь — ты преступник, поэтому тут у тебя нет абсолютно никаких прав, к которым ты, возможно, привык. Я отведу тебя в общежитие. Там ты переоденешься, а затем пойдёшь в класс на дневные занятия. Люк ничего не ответил и пошёл следом за надзирателем по ужасно удушающим коридорам. Его спальня, на самом деле, оказалась обычной большой комнатой со стоящими у стен кроватями, а также с запирающимся шкафчиком внизу. — Это код твоего шкафа, где будут храниться твои вещи. Если учитывать, что у Люка не было с собой ничего, кроме того, что выдали, то ему было абсолютно по барабану. — Быстро переоденься. Люк сделал то, что ему сказали. Ему были ненавистны оранжевые рубашка и чёрные брюки, но в этом была какая-то ирония. Теперь он был похож на повстанца, за которого его приняли. Гнев вспыхнул внутри него из-за ужасной несправедливости, но он смог успокоиться. В конце концов, жизнь несправедлива. По крайней мере, сейчас он не раб, как его отец и бабушка когда-то. Хотя, если подумать, это было очень похоже на имперское рабство. Надзиратель довёл Люка до комнаты, где сидело множество мальчишек, судя по всему, им и принадлежали кровати. Там стояла добродушная женщина с мягкими карими глазами и шоколадными локонами. — Мисс Саффтул, это Люк Скайуокер. Он останется здесь на неопределённый срок, — представил мальчика надзиратель и ушёл. Как только он ушёл, все в комнате заметно расслабились. — Тебе не нужно бояться, Люк, — мягко произнесла мисс Саффтул. — Проходи, садись. Не все здесь такие строгие, как надзиратель, обещаю тебе. Откуда ты? — Та… Татуин, — ответил Люк, понимая, что все смотрят на него. Все ли дети здесь виноваты только в том, что оказались не в том месте, не в то время, или они настоящие преступники? Они были ровесниками Люка, но это ещё ничего не значило. Ты спокойно можешь убить кого-то в первые десять лет своей жизни. Мисс Саффтул улыбнулась, но удивилась из-за того, что мальчик с Татуина оказался на Корусанте. Она могла только представить, что сделал Люк, чтобы оказаться так далеко от дома. — Что ж, сегодня, видимо, у нас будет небольшой дополнительный урок. Кто, кроме Люка, знает, где находится Татуин? — как она и ожидала — никто не ответил. Она открыла галактическую карту и увеличила район Внешнего кольца. — Татуин — планета-пустыня во Внешнем кольце. Она находится в нескольких световых годах от нас и очень отличается от Корусанта. Скажи нам, Люк, чем вы с семьей занимаетесь на Татуине? — Мы, кхм, собираем влагу, — стесняясь, ответил Люк и покраснел, когда услышал хихиканье кого-то из его новых одноклассников. Их смех был оправдан. Скорее всего, он казался им смешным, если они сами выросли на Корусанте. — Что это? — спросил мальчик с чёрными кудрявыми волосами. Он выглядел не так устрашающе, как другие. — Как вы собираете влагу? Мисс Саффтул повернулась к Люку с улыбкой на лице. — Почему бы тебе не рассказать об этом, Люк? Вероятно, ты знаешь об этом больше меня. Люк снова покраснел, но уже был готов защищать их семейную работу. Скорей всего, они всё равно никогда не поймут, но он попробует. — Ну, Татуин — пустынная планета, а это значит, что на поверхности планеты нет воды. Мы используем влагоуловители — маленькие машины, которые собирают воду из воздуха и земли, чтобы у нас и наших покупателей было что пить. — Как ты можешь не пить? — широко раскрыл глаза от ужаса один из мальчиков. — Ты когда-нибудь страдал от обезвоживания? Люк страдал на Татуине от обезвоживания всегда, ровно так же, как и остальные. — Когда мне было восемь, хатты собирали налог на всю воду, из-за чего я чуть не умер от обезвоживания. Сбор влаги — очень важная работа на Татуине из-за опасности обезвоживания. Учащиеся задавали Люку всё больше вопросов, и он быстро понял, что его одноклассники вовсе не такие уж и страшные. Что бы они не сделали для того, чтобы оказаться здесь, в тюрьме, они не были плохими людьми. Осознание этого заставило Люка чувствовать себя намного лучше. Возможно, только возможно, он сможет свыкнуться со своей новой жизнью. Один из одноклассников Люка, Брэндон Гедмайер, весь день смотрел на него и анализировал. В конце концов, Брэндон решил, что с Люком всё в порядке, поэтому вызвался проводить его до столовой. — Это единственный раз, когда мы находимся рядом со старшими детьми, — сказал Брэндон Люку, заходя в большое помещение. В шестом классе было всего шесть детей, но по достижении тринадцати лет уровень преступности взлетал до небес. Там было, наверное, больше ста мальчишек, и они больше походили на преступников в воображении Люка. У некоторых из них только на одном ухе была куча различных пирсингов или на руках татуировки. Люк просто старался не смотреть им в глаза, когда проходил мимо. Брэндон показал Люку место, где находились подносы, а затем они оба уселись среди одноклассников с большими порциями еды, больше походящей на помои. Когда Люк попробовал её, то еда оказалась не такой уж и ужасной. На Татуине иногда и этого не было. Мальчики за столом старались игнорировать Люка, но зато он нашёл нового друга в лице Брэндона. Брюнет небрежно указывал на другие столики и объяснял, кто там сидит. — Мы здесь самые маленькие, — начал объясняться Брэндон. — Если кто-то совершил преступление до десяти лет, то семейные службы обвиняют родителей, а не ребёнка, — он указал на стол, за которым сидели самые неотёсанные дети. — Это таэренская банда, не советую с ними связываться. Йивен убил шесть человек, прежде чем его поймали, а Бенга поджёг дом, когда его сестра всё ещё находилась внутри! Люк замер от шока при мысли о том, что ему ежедневно придётся находиться рядом с такими людьми. — Что насчёт его? — пока все остальные сидели своими компаниями и кучками, один мальчик с печальными чертами лица одиноко сидел в углу. Он не казался особенно злым и жестоким. Люк не мог понять, почему его все избегают. — О, это Кес Дэмерон, — Брэндону, судя по всему, он тоже был не по душе. Никто, похоже, не симпатизировал ему, раз он был один. — Его схватили, когда он дезертировал из академии в восстание. Знаешь, говорят, что повстанцы едят имперских детей. Держу пари, он без проблем сможет съесть тебя. Это была самая нелепая вещь, которую Люку доводилось слышать за свою жизнь. — Повстанцы не делают это. — Делают, — настаивал Брэндон. — Они уничтожают наши истребители и убивают лояльных граждан. Они взорвали базу, на которой находился и работал мой отец! Внезапно до Люка дошло, что те ужасные вещи, что он слышал об империи, тут говорят, но только о восстании. — Что ты вообще совершил? Наверное, это что-то серьезное, — Брэндон выглядел взволнованным, ожидая откровения от нового друга. Люк не знал, что сказать. Повстанцы убили отца Брэндона. Даже если Люк и был невиновен, то здесь никто не стал бы разбираться — его бы просто возненавидели. — Я… я украл спидер. Брэндон усмехнулся. — Всего лишь? Из-за этого ты здесь? Брэндон прав, его никогда бы не привезли сюда из-за какого-то спидера… — Он, эм, принадлежал имперскому офицеру, и я случайно врезался на нём в базу штурмовиков. Брэндона впечатлила история. — Я тоже вор, но краду только мелочи. Ничего не оставляй без присмотра. Не могу не взять всё, что плохо лежит. Теперь Люк понял необходимость запирать шкафчик. Тем не менее небольшая клептомания не сделает Брэндона плохим другом, а Люку сейчас очень нужен друг на неопределённый срок.