Сын Тьмы I: Но свет всегда был сыном тьмы

Нила не пускала Люка в комнату, пока выполняла свою работу, поэтому он с Ханом решил поиграть в голоигру. Люк никогда до этого не играл в подобное, но его чересчур быстрые рефлексы помогли ему быстро обыграть пилота. — Да, не хотел бы я быть повстанцем, летящим сражаться с тобой, — заявил Хан, когда крестокрыл Люка подорвал его собственный крестокрыл. Люк ухмыльнулся. — Да. У меня довольно хорошо получается, верно? Я хочу стать лучшим пилотом всех времен. — Я сомневаюсь в этом, — Люк с Ханом подпрыгнули, когда Вейдер подкрался к ним. Было загадкой, как он вообще смог подкрасться к ним, если учитывать его громкое дыхание, но, видимо, мальчики были слишком поглощены игрой, поэтому не заметили. — Где мисс Дифдин? — Она красит стены в моей комнате, а мне туда нельзя из-за едкого запаха, — ответил Люк с кривой улыбкой на лице. Он был рад, что его отец находится дома. Наконец-то они смогут узнать друг друга получше. — Понятно, — ответил Вейдер, находя поведение своего сына смешным. Мальчик заставил своего телохранителя играть с ним в голоигру, а свою няню красить и украшать комнату. Это, безусловно, можно считать подвигом. — Так, тебе нужно переодеться во что-то более приличное. Директор твоей школы хочет поговорить с нами. Люк вздохнул. Он предпочел бы лучше играть в голоигры, чем давать кому-то интервью. И он, конечно, был бы рад, если бы отец начать обучать его, как джедая. Тем не менее, Вейдер сказал «с нами», а это значит, что они пойдут вместе. У него наконец-то появился шанс провести больше времени со своим отцом! Осознав это, Люк побежал переодеваться, а потом стал ждать отца на посадочной площадке. Когда он понял, что Хана поблизости нет, Люк обрадовался еще больше — наконец-то он сможет побыть со своим отцом наедине. — Ты зачислен в императорскую академию, — сообщил Вейдер своему сыну, когда они пролетали над Корусантом. — Это самая престижная школа во всей галактике — все гранд-моффы отправляют в нее учиться своих детей, — ситх почувствовал мрачное и депрессивное настроение, исходящее от Люка, и вздохнул. Он понятия не имел, как суметь совладать с детскими эмоциями и капризами. — Что случилось? Люк моргнул, и до него дошло, насколько много его отец мог узнать с помощью Силы. — Я туда не вписываюсь! Там все богатые и надутые, а я всего лишь фермер с Татуина! — Ты гораздо больше, чем это, — напомнил Вейдер своему сыну. — Ты в курсе, что ты второй в очереди на императорский трон? Мальчик нерешительно кивнул. — Хан упоминал о чем-то таком раньше. Я думал, что он шутит. Я не могу быть императором! — Пока нет, но тебе необязательно становиться им. Императору осталось прожить много лет, а я проживу еще дольше после его смерти. К тому времени, когда твое становление императором станет возможным, ты будешь должным образом обучен, как ситх и политик. Именно поэтому ты должен посещать эту школу — там тебя научат, как вести себя при суде. — Суд? Я думал, что с меня сняли обвинение в мятеже. Вейдер усмехнулся. — Не суд, на котором судят, а императорский суд. Различные моффы и другие люди постоянно соревнуются ради одобрения императора. Это жалкое место, но нужно научиться себя правильно вести. — Тебе обязательно там присутствовать? Ага, конечно. — Члены суда считают меня… раздражающим. Им больше нравится, когда я на другом конце галактики сражаюсь с повстанцами. Голубые глаза широко раскрылись в безмолвной мольбе. — Но ты же не уедешь сейчас, да? Ты же не бросишь меня ради преследования повстанцев. Вейдер впервые в жизни был рад, что никто, даже Люк, не видит его лица. Мальчик давил на больное. Люк выглядел таким грустным, таким жалким, таким неуверенным, и все это из-за того, что Вейдера долго нет с ним рядом. — Я уже говорил тебе, что иногда мне придется уезжать, но прямо сейчас не нужно. Наша встреча была отложена на месяцы, потому что я был на другом конце галактики, пытаясь сокрушить повстанцев. Это должно было выиграть нам время, прежде чем мне снова придется уехать. Но Люк понял, что он уйдет. На мгновение ему стало грустно, но внезапно он понял, что уж лучше провести немного времени с отцом, чем вообще ничего, поэтому снова повеселел. Остаток поездки Люк приставал к отцу с историями о глупых трюках на спидере, которые Люк пробовал делать еще на Татуине. Когда они подъехали к школе, Люку не требовалось видеть видеть своего отца без маски, чтобы понять, что Вейдер улыбается, он чувствовал это. — Лорд Вейдер, — пожилой лысый мужчина поприветствовал их, проходя посадочную площадку, чтобы добраться до них. — Для нас большая честь, что вы доверили нам помочь в воспитании вашего сына. Люк почувствовал, что его отец стал раздраженным, и понял, что он ненавидит «лесть». — Вы просто лучшая школа в галактике, — ответил Вейдер, раздражаясь еще больше от того, что директор засиял при этих словах. — Действительно. Я Мэттпран Рейбэг, директор императорской академии. Пожалуйста, следуйте за мной, и мы сможем обсудить детали зачисления к нам Люка. Люк тащился за директором и своим отцом, разглядывая школу. Если вспомнить Татуин, все дети ютились в пыльной комнате вместе с единственным учителем и несколькими карандашами. Даже в Ворусе было не так уж и чудесно, несмотря на то, что там гораздо лучше, чем на Татуине. Императорскую академию можно было назвать милой. Там были десятки комнат для занятий, и в каждой из них висели имперские флаги, размещенные на стенах. Шкафчики размером с Люка стояли вдоль коридоров без единого следа красок или карандашей на них. В конце коридора даже был блестящий фонтан со статуей из оникса посередине. Люк подошел ближе, чтобы как следует рассмотреть ее, так как был потрясен этим зрелищем. Статуя была в виде огромного императора в натуральную величину, сидящего на своем троне, а слева от него стоял отец Люка. Вейдер выглядел очень холодным и бессердечным — очень похоже на то, что показывали в СМИ. Люк не мог поверить, что такое возможно, но он еще точно не знал. Он едва ли провел целый день со своим отцом. — Люк, — отец позвал его, стоя в дверном проеме. Люк поднял глаза и быстро побежал туда, где его ожидали отец и директор. По пути Люк немного спотыкался, но сумел добраться до места, так и не упав. Единственным признаком того, что это могло случиться, был румянец на щеках мальчика. Никто ничего не сказал по этому поводу. Директор жестом пригласил их сесть, но Вейдер проигнорировал его, решив вместо этого расхаживать сзади. Люк все-таки решил сесть, стул показался ему большим, но довольно уютным. Он бы с радостью закинул на такой ноги. (Хотя он не сделал этого. Он подозревал, что его отец, как и дядя Оуэн, посчитал бы это неуважительным.) — Давайте сразу перейдем к делу. Я знаю, что вы занятой человек, лорд Вейдер. Я должен признаться, что был немного обеспокоен, когда мы послали запрос о записях Люка и получили их из центра заключения Ворус. Теперь я уверен… — Это было обычное недоразумение, — прервал его Вейдер, направляя весь свой самоконтроль на то, чтобы не придушить директора на глазах у Люка. Как он смеет намекать на то, что Люк на самом деле преступник! Как он смеет обвинять в таком сына Вейдера! — Люка даже не судили. Его просто держали под подозрением в том, что он повстанец. Конечно, вы можете понять, почему это было бы нелепым предположением. Директор школы громко, искренне и нервно рассмеялся. — Сын Дарта Вейдера — повстанец. Ха! Это, конечно, совершенно нелепо. Я просто должен был спросить. Люку напомнили о том, как сильно он хочет стать повстанцем, так как сказали, будто это нелепая идея. Он хотел стать повстанцем до этого и, возможно, все еще хочет. Возможно, Вейдер и не убил его отца, но это автоматически не означает, будто все, что делает империя было хорошим и правильным. Верно ведь? Люк по-прежнему продолжал держать рот на замке. Если в Ворусе у него могли быть неприятности из-за подобных высказываний, здесь, в школе имени императора, их было бы еще больше. — Итак, остается лишь вопрос по поводу классов. Сейчас у ровесников Люка есть обычные стандартные классы по истории, английскому, математике, естествознанию и политике. У нас также есть культурный класс. Мы предлагаем на выбор: Мандалор, Кореллию, Набу, Альдераан. — Люк должен изучать культуру Набу, — сказал Вейдер, прежде чем Люк успел высказать свое мнение. (Он хотел изучать Кореллию, потому что именно оттуда был родом Хан.) Директор что-то записал в свой датапад, кивая. — У нас Набу выбирают чаще всего, так как это родной мир императора. — Я не хочу узнавать о… — начал Люк, но отец быстро перебил его, прежде чем этот болтливый мальчишка умудрился нажить себе проблем. — Это родная планета твоей матери, — сказал Вейдер. Он знал, что пожалеет из-за того, что дал подсказку к разгадке личности его матери, но он не мог отказать Люку в праве изучить свое наследие. Люк быстро заткнулся, и его глаза заблестели, когда он начал переваривать полученную информацию. Падме с Набу — его мама. — Ах, да, хорошо. — У нас также есть требование, чтобы дети ходили на спортивные занятия после школы, — продолжил директор. Если он и понимал, насколько странными были эти двое, то ничего не говорил. — Мы считаем, что для развития важно быть частью команды и получать хорошую физическую нагрузку. Директор вручил Люку список предлагаемых видов спорта, но мальчик едва успел взглянуть на него, когда его отец снова заговорил: — Ты будешь заниматься гимнастикой, Люк, это будет полезным для тебя. Голубые глаза Люка расширились, когда он все понял. В гимнастике были такие упражнения, которые необходимы джедаям. — Что ж, тогда здесь нужно подписать, что лорд Вейдер официально зачисляет Люка Вейдера сюда, в императорскую академию. — Скайуокер, — его одновременно поправили Вейдер с Люком. — Люк Скайуокер, а не Вейдер. Улыбка директора тотчас погасла. — Я предполагал, что записи в Ворусе были были простой ошибкой. Лорд Вейдер, это не мое дело, но я должен признать, что фамилию Скайуокер многие все еще помнят. Не было бы тогда лучше, чтобы Люк носил вашу фамилию? — Скайуокер — это фамилия матери Люка, под которой он родился. Я не собираюсь менять ее из-за давно умершего джедая. Уверяю вас, в галактике есть и другие Скайуокеры. Кроме того, я не хочу, чтобы общественность узнала о том, что Люк связан со мной. Это может стать… некоторой проблемой. У директора голова шла кругом, когда опасные пазлы вставали на свои места, но он был достаточно мудрым, чтобы просто улыбнуться. — Конечно, лорд Вейдер. Я никому не расскажу о корнях Люка без крайней на то необходимости. Добро пожаловать в императорскую академию, мистер Скайуокер. Люк, как бы не хотел этого признавать, был сильно вымотан к тому времени, когда они вернулись обратно в квартиру. Нила приготовила для него ужин, а Вейдер, извинившись, немедленно ушел. Хан и Нила пытались заполнить тишину, против которой Люк не особо-то и возражал. На Корусанте всегда было очень шумно. Если бы он вернулся на Татуин, то смог бы гулять по безмолвным дюнам, но на Корусанте все было иначе. Люк сомневался, что хоть где-то на этой планете-городе может быть тихо. — Ты выглядишь так, будто в любой момент заснешь на своей тарелке, — усмехнулся Хан, ткнув в мальчика пальцем. Люк ухмыльнулся, ведь это правда. Его глаза закрывались, а мозг стал перегруженным еще несколько часов назад. — Хорошо, что твоя комната готова, — с улыбкой сказала Нила. Люк резко сел, он совсем забыл о своей новой комнате. — Давай, идем, я хочу увидеть твое лицо. Люк практически побежал из кухни в свою комнату. Правда, когда он включил свет, то понял, что оно того стоило. Комната выглядела потрясающе. Стены были зеленого цвета, который выбрал Люк, но на большой площади это не выглядело безвкусно. Нет, это было похоже на холмы и возвышенности, а также на мир и спокойствие. Его темно-зеленое постельное белье идеально оттеняло стены и создавало ощущение безопасности. Но самым впечатляющим было то, о чем Люк и не подозревал. Нила нарисовала звездный разрушитель на самой большой стене напротив окон. Казалось, будто он вылетает прямо из стены, а вокруг него были набросаны СИД-истребители и крестокрылы. — Это еще не итоговый вариант, и я подумала о том, чтобы нарисовать еще что-то на оставшихся двух стенах, если ты хочешь, — призналась женщина с застенчивой улыбкой. — И мы можем закрасить это, если тебе не нравится, но… Люк крепко обнял ее, и когда удивление прошло, то она обняла его в ответ. На мгновение Люк удивился, насколько объятия теплые, чего он не чувствовал уже несколько месяцев. В конечном итоге, он заставил себя отпустить Нилу, прекрасно понимая тот факт, что она будет обнимать его столько, сколько он захочет. — Это прекрасно. Спасибо тебе большое. — Это ничего. Я просто рада, что тебе понравилось, — с застенчивостью ответила она. — Хан предложил мне нарисовать его корабль на другой стене. У тебя есть какие-то пожелания, что ты хочешь увидеть на третьей стене? Люк на мгновение задумался, вспоминая все крутые корабли в мире. — Ты должна нарисовать гонщиков на подах! Гонки запрещены в империи, но однажды в Анкорхед приезжал передвижной музей, и у них были старые подрейсеры, а еще они показывали нам видео. Это было очень опасно! Люди даже не смогли бы повторить такое, так как у нас недостаточно быстрые рефлексы. Учитывая, как горели глаза Люка, когда он рассказывал о них, Нила не могла ему отказать. — Я посмотрю несколько фотографий и нарисую их, пока ты будешь в школе. — Эх, я не хочу идти в школу, — проворчал Люк себе под нос, но Нила притворилась, будто не услышала, и вышла из комнаты. Люк залез на кровать и только тогда понял, что она раскрасила потолок так, чтобы он был похож на ночное небо. Это был не вид с Корусанта, даже если учитывать, что звезды не видно из-за всего огромного освещения. Нет, это был вид на звезды с Татуина, тот самый, который он видел миллионы раз во время размышлений о своем отце, пилоте. Что ж, теперь Люк знает своего отца, и это определенно не было тем, чего он ожидал. Хотя, пока что все было хорошо. Это было очень-очень здорово, а Люк к тому же еще не начал свое обучение на джедая, которому он был в отдельной степени рад. Когда Люк засыпал, у него была всего одна мысль — Люк Скайуокер, джедай.