are you sick of me?

знаете это чувство, когда вы и сами до конца не понимаете, чего хотите и почему, но отчаянно пытаетесь за эту неизвестность ухватиться и вцепиться в нее мертвой хваткой? будто это «нечто» это что-то, заведомо принадлежащее вам, что-то очень дорогое и невероятно важное, что-то, от чего одновременно невыносимо больно и ослепляюще хорошо, то, что так сильно вдохновляет и так же сильно ломает пополам, и то, чего можно искать долгие годы жизни, но в итоге так и не найти? если вы знаете, то расскажите об этом, пожалуйста, ему. он смотрел в потолок и думал, думал, думал. ебанная мафия, ебанное агентство, ебанные эсперы. осточертело. ему стыдно было признаться в этом, но временами он искренне желал не проснуться наутро. сигареты перестали помогать, а алкоголь лишь ухудшал положение - курить он бросил сравнительно легко, однако от вина отказаться полностью, пока что, был не готов. бокал, стоящий на столе у окна, достаточно кинематографично переливался в лунном свете глубокими оттенками красного. полнолуние. забавно. полупустая бутылка одиноко стояла на полу у ножки все того же стола. на кресле висят плащ и излюбленная годами шляпа, лежит стопка каких-то богом забытых документов и упаковка жвачки. если не брать во внимание всего этого, в помещении было достаточно чисто - не слишком удивительно, ведь его хозяин, по сути, практически в нем не появлялся. постоянные заказы, поручения, штурмы, стычки, сражения, работа, работа, работа.. скучно. надоело. давно уже надоело. «но ведь так было не всегда.» взгляд его потупился. внезапно парень сел и откашлялся. не дай бог заболеть, босс не простит болезней в такое время. немного перетерпеть, и после - в заслуженный отпуск. да, отличная мысль. он лег обратно, повернулся набок и укрылся. наутро рыжеволосый герой, или, правильнее будет сказать - злодей, уже был при параде - по нему не всегда скажешь, что он действительно не использует макияж. длинные и темные ресницы, большие и светлые глаза, временами будто бы искрящиеся, насыщенный цвет губ, равномерный тон кожи с легким румянцем - в общем, как писаный. и слава богу, что никто, казалось, либо действительно не видит, либо лишь делает вид, что не обращает внимания на то, что бросается в глаза ему самому в первую же секунду, стоит ему посмотреть в зеркало. пустота вокруг него. *** кто-то из агентства попал в заложники мафии? вот так ирония судьбы. - Чуя, сходишь проверить нашего гостя? - уже привычная за столько лет улыбка, от которой все еще немного бросает в ужас, не оставляющая шанса на отказ. - Да, Босс. - Постарайся добыть у него информацию о дальнейших планах агентства. - Приложу все усилия. у Чуи никогда не было неприязни к агентству или кому-то из его участников. не было, до того, как этот каштановолосый уебок бросил его и сбежал к ним. вооруженное детективное агентство. какое же до ужаса мерзкое название. да и пооригинальнее ничего придумать не потрудились. смешно. и жалко. все они жалкие. почему он не спросил у босса, с кем именно он идет беседовать? да потому что очевиднее ответа быть не может. цокающий звук тяжелых шагов отдавался эхом по коридорам здания. - Вот так диссонанс - такой маленький, а шагаешь так громко. ненавижу. ненавижу. ненавижу. - Вот так диссонанс - такой огромный, а мозгов с грецкий орех. - Давно не виделись, коротыш. Хочешь, на день рождения новую шляпу подарю? - Мой день рождения был неделю назад, долбоеб. - Точно. Теперь, раз уж ты такой взрослый - купишь мне выпивку? Все как полагается, по паспорту, и без никаких махинаций. - эта уебская улыбка. вот бы стереть ее с твоего лица раз и навсегда. вот бы встать над твоим безжизненным ебалом и плюнуть прямо в него. как же жалко ты будешь выглядеть. именно так, как и должен. - Будто тебя когда-то останавливали такие формальности, как закон и совершеннолетие. - собеседник, было, открыл рот, чтобы ответить что-то, однако Накахара вовремя остановил его - Зачем ты здесь? - Увидеться с тобой, мой дорогой друг. Разве ты не скучал? - Ни единой секунды. Если не будешь говорить - я пошел. - Постой. - пауза. - Ты никуда не пойдешь, пока я не скажу, что разговор окончен. какие мы доминантные. - И о чем же ты так рьяно хочешь поговорить, м? Тянешь время, пока что-то происходит снаружи? Хочешь заставить меня подыграть тебе в чем-то, или помочь? Не выйдет, мне нет дела. - Мои намерения абсолютно чисты, снаружи не происходит совершенно ничего экстраординарного, а если и происходит, то это не имеет никакого отношения ко мне и моим планам. Веришь или нет, этот способ оказался единственной возможностью поболтать с тобой, а нам определенно есть о чем поговорить. - какое же ужасное желание со всей силы въебать кулак в его рот по самое не могу, вывернуть его наизнанку и заставить смотреть на собственные внутренности, оставив без возможности что-либо сделать или, тем более, сказать. он не имеет никакого права говорить такие вещи. никакого. им не о чем говорить. Чуя уже давно поставил крест на нем и его уебанской улыбочке. боже, как же он ненавидит его всего и все, связанное с ним. рыжий развернулся лицом к нему и снял перчатки, пытаясь показать серьезность своих намерений. - Да ну, Чуя, уже и забыл, что способностью меня не убить? Могу дать номер знакомого невролога - он, вроде, знает некоторые техники на улучшение памяти. - Да нет, просто перчатки пачкать жалко. - сложил руки на груди. - Да и начищать тебе ебальник без них будет удобнее. Так что ты хочешь сказать? Я весь внимание. усмехнулся. вот же гандон. - Знаешь, Чуя, мне на днях попалась интересная статья в газете. - он совсем больной? действительно, зачем им говорить о его предательстве, о годах дружбы (дружбы ли?) и об их последней встрече? почему не перейти сразу же к этапу обсуждения погоды? - Там писали о какой-то новой болезни. Пишут, что это всего лишь глупый слух, но, знаешь, все слухи имеют свое начало. Ханахаки. Слышал о таком? - Пошел нахуй. Заняться нечем? - ловит глаза шатена. - Почему не обсудишь эту невероятную статью со своими новыми коллегами? Слышал, тебя поставили в пару с каким-то очкариком, и у вас сложился отличный дуэт. Так иди, иди. - Тебя и самого зрение подводит. В бою-то линзы не мешают? - Не твое ебаное дело. Тебя за веревочку провести к выходу? - черт, босс ведь просил выведать информацию, что он такое творит? - Как интересно получается, я прикован к стене наручниками, передо мной стоит симпатичный рыжеволосый мальчишка, да еще и предлагает какие-то сомнительные развлечения. Ну как я могу отказаться от такого веселья? Может, еще и убьешь меня, пока будешь удовлетворять свои фетишистские наклонности? - Убью обязательно, гандон. Буду убивать долго и мучительно. - удар. по стене, в паре сантиметров от головы Дазая, побежали трещины, а тот лишь разочарованно вздохнул. - Зачем ты позволил взять себя в плен? - Я уже сказал тебе, зачем. Эта болезнь такая интересная, знаешь. В начале лишь в легких носителя, но затем, с развитием болезни, и по всему его телу, произрастают цветы. У всех они разных видов, разных оттенков и, в зависимости от стадии, разных размеров - от крошечных лепестков до полноценных бутонов - и зачастую их откашливание сопровождается кровью. И, что самое интересное - это ведь даже не дар. Говорят, что болезнь носит семя в неразделенных чувствах - чаще всего этим самым чувством является любовь, но так же писали и про ненависть, обиду, и все такого рода. Представляешь, даже понятие "неразделенной дружбы" умудрились придумать, ну что за нелепость. - И заче.. - Это еще не все. - его фирменная загадочная улыбочка. господи, какой же он мерзкий. - Говорят, болезнь передается через тактильный контакт с зараженным, а также при попадании семян на кожу - при наличии, естественно, достаточно сильных переживаний, связанных с перечисленными ранее эмоциями. Что думаешь на этот счет? - глаза суицидника чуть ли не в буквальном смысле загорелись. только сейчас Чуя обратил внимание на то, что Осаму приоделся - вместо привычной официальной одежды в цветах старых черно-белых фильмов он надел длинное бежевое пальто, белые штаны, белую рубашку и, вот так сюрприз, лишь жилет выдавал его вечную любовь к черному. забавно, бинты все еще на месте. их что, стало больше? да похуй. - Мне нет никакого дела до тупых слухов из никому не известной газеты, и не могу припомнить, когда это было иначе. Но звучит как тяжелая и мучительная смерть, в самый раз для тебя. Надеюсь, тебе вскоре откажут и ты умрешь из-за гвоздики в легких. - Какой ты жестокий. Знаешь ведь, что я ненавижу боль, и все равно желаешь мне страданий. Заметь, я ведь ни слова плохого тебе не сказал за весь наш разговор. рыжий потупился. действительно. ему все же удалось вывести его на эмоции. сука. обещал же себе больше не позволять подобного. - Еще извиниться попроси. Ты сам отсюда уйдешь или тебя все же провести? Ты только дай знать, я скажу Мори подослать к тебе сопровождающего, как к немощному. О, или, может, ты думаешь, что я не понимаю, что наручники уже давно расстегнуты? - Твоя наблюдательность, как всегда, поражает, Чуя. - веселья в тоне ему было не занимать. - Было приятно провести время с тобой, дружище. Это все, о чем я хотел поговорить с тобой, ты можешь идти. - А как же.. - запнулся. - Хуй с тобой, съебись отсюда и делай, что хочешь, только не попадайся больше мне на глаза. Сам же об этом пожалеешь. - надел перчатки и развернулся к выходу. блядский Дазай. - Как страшно-то. - даже спиной можно почувствовать его самодовольную улыбочку. - Хорошего дня, Чуя. не ответил. но и каблуками постарался не слишком цокать. *** на этот раз осень. на этот раз по 21. и вот это происходит снова. снова он в наручниках перед ним, снова несет какую-то чушь. может, это такая игра теней, но Чуе кажется, что Дазай стал сильно бледнее. круги под глазами стали гораздо отчетливее, и на видимой части тела, за исключением лица, сложно найти хотя бы небольшой участок, не покрытый бинтами. раньше он никогда не перевязывал ими пальцы. однако огонек в глазах шатена горел неизменно. или же это снова игра теней? был ли у него вообще когда-либо этот огонек? может, это просто плод воображения Чуи? неважно. наверное. - Знаешь, Чуя, я вошел во вкус. - Что? - недоуменный взгляд. - Я понял, в чем заключается изюминка того, что зовут болью. Так что больше никакими пытками тебе меня не испугать. - такая веселая интонация идет абсолютно вразрез с совершенно отвратительным внешним видом. было видно, что парень действительно следит за собой - волосы и одежда, как ни странно, идеально чистые, уложенные и выглаженные (будто готовился, ей богу), но эта чрезмерная и неестественная для солнечной Йокогамы бледность выдавала его. а еще этот запах. не его излюбленных вишневых духов. запах смерти, так до боли знакомый Чуе. - Какая великая потеря. Я понять не могу, ты болеешь чем-то или просто не ел давно? Позвать Мори подлатать тебя? Говорят, лежачего не бьют, так что убивать тебя в таком виде будет нечестно с моей стороны. - В каком виде? - неподдельное удивление в глазах. - Тебя что, настолько раздражает мое замечательное лицо? Я, конечно, все понимаю, но это уже переходит все границы неуважения, Чуя. в ответ он лишь поднял на него раздраженный многозначительный взгляд. - Да ну тебя, никакой возможности побыть загадочным не оставляешь. Да просто спал сегодня мало, тебе-то что? - А ты прав. Мне действительно нет дела. нет же? *** однажды он увидел кровь на губах Дазая. тот, вроде бы, спал. господи, единственный человек, способный спать стоя, прикованный наручниками к стене. отшатнулся. пазл сложился. тот разговор о ханахаки был все же не просто попыткой потянуть время. он действительно болен. все-таки отвергли? почему не рассказал? за последние полтора года они видятся относительно часто - по меньшей мере, раз в каждые три-четыре месяца Дазай регулярно, по неведомому стечению обстоятельств, оказывается в заложниках. один раз Чуя даже принес вино на их очередную беседу - долго оно, как ни странно, не прожило, и, опустев наполовину, смиренно приняло свою участь быть разбитым об голову шатена, окрасив его многочисленные бинты в красный. во время этих бесед они говорили обо всем, о чем только можно - главное, чтобы не об уходе Дазая из мафии и, хотя бы косвенно, касающихся этого темах. на все попытки Накахары (которые, честно говоря, давались ему не слишком легко) увести разговор в это русло Осаму отвечал таким же маневром - просто переводил тему, либо, если же путей отступления не было, банально игнорировал. раздражает неописуемо. действительно думает, что Чуя не догадается о болезни? да вроде бы не настолько тупой. что теперь делать? он не может знать наверняка, как именно Дазай отреагирует, если узнает, что тот понял. спросит, из-за чего - он уйдет от ответа. и забота, с чьей бы то ни было стороны, не к месту в их взаимоотношениях. игнорировать? пожалуй, да. - Знаешь, Чуя. Мы так долго знакомы. - Да, и тебе все недостаточно, чтобы запомнить, какое ты уебище. - Да ну тебя. Я пытаюсь по-хорошему, а ты все упираешься. - нарочито грустное выражение лица. из него вышел бы хороший актер. возможно, даже слишком хороший. - Я хотел сказать тебе спасибо. Ты единственный, с кем я могу общаться так непринужденно. что? - Всегда пожалуйста. Но если все-таки выключишь своею неугасшую эмо-сущность, будет лучше. Актер хуев. - Нет, Чуя, ты не понимаешь. Я искренен сейчас. - взгляд его лишь подтверждает эти слова. Накахара не уверен, если видел у него этот взгляд когда-либо раньше. - Прошу, восприми меня всерьез хотя бы один раз, сейчас. разве это стоит ему чего-то? разве это так тяжело? сложно? почему он не хочет поверить ему? не может? не разрешает себе самому? - Знаю я твою искренность. Ну давай, валяй, изливай душу. кажется, Дазай подбирал слова. в выражении лица горела неуверенность, сопротивление, неестественность. ни разу раньше он не обсуждал свои чувства ни с кем. ни разу не открывался никому. и он сам не был исключением. пожалуй, Осаму - самый сложный человек, которого Чуя когда-либо встречал. нет, неправильно. он ни на секунду не сложный, а, скорее, замороченный. если посмотреть фактически, все в нем предельно просто, но то, какими окольными путями он прячет себя от всего и всех вводит в замешательство. - Я... благодарен тебе, Чуя, что ты был со мной все это время. Есть вещи, которыми я не могу поделиться как с тобой, так и с кем-либо еще, и эти вещи не позволяют мне продолжать жизнь в привычном темпе. - пауза. сглотнул. - Скоро я начну пропадать. Сначала на пару дней, потом пару недель. Потом навсегда. - испуганный взгляд рыжеволосого встретил вымученную улыбку шатена. видимо, пора? - Кто сделал это? ... - Что, прости? - Тебе отказали, так ведь? Кто-то дорогой тебе. - серьезности в интонации, казалось, больше просто быть не может. - Я знал, что ты не стал бы говорить о ханахаки просто так, что на все своя причина. Скажи мне, кто отверг тебя. - К каким интересным умозаключениям ты, оказывается, пришел. И ведь не прогадал. - можно уже перестать улыбаться во время подобных разговоров? - Но допустил одну ошибку. Никто не отверг меня. - Тогда как? Причина всегда, так или иначе, кроется во взаимоотношениях с людьми. В чем дело, Дазай? - Я не сказал.. ему о своих чувствах. Я знаю, что он не ответит взаимностью - но при отказе я умру мгновенно, а так у меня еще есть немного времени в запасе. Иронично, правда? Суицидник держится за жизнь. Чуя не понимал. нет, он делал вид, что не понимает. все уже давно очевидно, но он предпочел не обращать на это внимания и забыть все, но кто в этом виноват? он пытался поговорить, но все его попытки заканчивались одинаково. Дазай просто не хотел говорить об этом. и теперь ясно, почему. в последнюю ночь перед уходом Осаму из мафии они выпивали. пришел к Чуе шатен уже, как это называется, "подшофе" - кажется, снова был в баре с Одасаку. где-то на середине второй бутылки рыжий почувствовал прикосновение чужих губ на своей щеке. шее. плече. отрезвел моментально, отодвинулся, спросил, что за хуйня. ответа, к своему огромному сожалению, не запомнил. - Дазай. - взгляды снова встретились. - Кто... он? - А то ты сам не понимаешь. - Чуе кажется, что, если и не прямо сейчас, то в ближайшие пару минут он и сам умрет здесь от остановки сердца. - Какой же все-таки глупый. - Хватит смеяться надо мной. - Я серьезен как никогда, чинмоку. почему? почему он ставит его между таким выбором? неужели не понимает, как это тяжело? да сдохни ты трижды, ебаный Дазай, сотню раз трижды и еще столько же, умри в мучениях, не заставляй делать выбор. пожалуйста, не нужно. пожалуйста.. - Тогда ты ошибся. - вероятно, если бы Чуя посмотрел на собеседника, он увидел бы вопрос в его глазах. но он сам не может поднять свой собственный взгляд выше уровня ступней. тень от шляпы падает ему на глаза - и слава богу Дазай не видит навернувшихся на глаза рыжеволосого слез, которые он так отчаянно пытался сморгнуть в тот самый момент, пока говорил. слава богу, он не мог увидеть дрожи в его руках и услышать ее же в его голосе - за последние пару лет Чуя научился контролировать себя и свои эмоции гораздо лучше, его стало не так легко читать, как это было раньше. - Ты ошибся. Он не откажет тебе, хотя очень хотел бы. Дазай вдруг закашлялся. Чуя в панике поднял на него глаза - чтобы увидеть, как в его сторону летит небольшой бутон гвоздики, и, разбиваясь о пол, рассыпается в прах, будто бы его никогда и не существовало. чтобы увидеть глаза Осаму, полные облегчения. чтобы позволить себе упасть в его распростертые объятия.