are you sick of me?

я бежал к нему. я бежал так быстро, как только мог. мои ноги ужасно болели. дышать я больше не мог. бок по ощущениям будто проткнули ножом насквозь. еще немного - и я упаду в обморок. но я все равно бежал. еще немного. еще немного. почти… я протянул к нему руку... но не успел. он упал у меня на глазах. и я не мог даже закричать. даже заплакать. я продолжал лежать с вытянутой рукой и смотрел, как он летит вниз. край крыши подо мной начал крошиться. я не заметил, как начал падать сам, следом за ним, ударяясь о летящие мимо обломки. я снова тянусь к нему. уже почти у земли. еще пара сантиметров до его руки… еще пара метров до земли… не дотягиваюсь. мы с ним… парень проснулся в холодном поту. сразу же вскочил и обнаружил, что глаза его на мокром месте, а дыхание сбилось так, будто у него приступ астмы. все тело трясет. откашлялся и обхватил лицо руками в попытке сдержать слезы. каждую ночь так. и с каждым разом все хуже и хуже. сколько можно? сколько можно? сколько можно? — отвечай, отвечай… — дрожащий шепот в телефонную трубку. — мм, что такое?… время видел?… — Ширасэ, оно опять… протяжный вздох по ту сторону телефона. — что на этот раз? — упал. и я за ним. — голос сам по себе стал до неприличия низким. только бы не заплакать. — какой это уже раз за месяц?.. не надоело? что за вопрос? а от такого обычно кайф ловят? — ..надоело. — знаешь же, что делать. сколько раз уже обсуждали. почему до сих пор не… — Ширасэ. — ради бога, что угодно, пусть только не заканчивает предложение. ни за что. - вот именно, сколько раз уже обсуждали.. дай мне время. из телефона снова донесся вздох. да сколько можно-то? — Чуя, так не может вечно продолжаться. рано или поздно придется. — знаю. — так почему до сих пор мучаешься? Чуя, другого выхода нет. сглотнул. безвыходность душит. — ты же знаешь, что будет... пауза. — знаю, Чуя. но так будет легче. так будет легче. так будет легче?.. *** первые пламенно-алые листья начали опадать, а температура воздуха потихоньку снижаться. сентябрь. влияние Мафии, казалось, и без того чуть ли не безграничное, продолжает набирать обороты. неплохой повод устроить корпоратив, не так ли? но Чуя не пришел. на его телефоне семнадцать пропущенных. а сам он на полу в ванной. склонившись над унитазом в слезах, он ловит себя на мысли, что не понимает, как докатился до такого. так давно он не пил, чтобы забыться… кажется, с ухода Дазая из мафии? господи, опять блядский Дазай. даже сейчас. зато при мысли о нем вырвать гораздо легче. внешний вид Чуи оставлял желать лучшего. бледный, исхудалый, волосы растрепаны так, будто уже неделю он их не расчесывал (хотя еще утром он был в офисе при параде). мешки под глазами, казалось, растянулись на четверть всего его лица. и то, насколько он сейчас пьяный, совершенно не спасало ситуацию. оторвавшись, наконец, от унитаза, Чуя, не вставая с пола, зарылся в собственные объятия и заплакал. все вина Осаму. все он виноват. слез так много, и текут они настолько быстро, что их уже даже не почувствуешь. забавно. даже никакой одышки. они просто текут сами по себе. по крайней мере, так думал Накахара под действием дешевого (на удивление) алкоголя. по правде говоря, со стороны можно было сказать лишь то, что ему страшно. глаза его были широко распахнуты, нижняя часть лица упиралась в колени, руки обхватывали голову, оттягивая волосы так, что еще немного - и их можно будет вырвать с корнем. закрыл глаза, облокотился на угол между холодной плиткой и стенкой душа и сам не заметил, как уснул. *** впервые за несколько мучительно долгих месяцев ему не приснилось совершенно ничего. неужели прекратилось? это из-за алкоголя, или само прошло? неважно. главное, что хотя бы на полу ванной ему наконец удалось нормально поспать. когда в квартире воцарил относительный порядок, Чуя открыл окна и выдохнул с облегчением. как давно он не чувствовал такой легкости. такой свободы. внезапно звонит веселенький рингтон, поставленный им от скуки еще пару лет назад. точно, нужно обзвонить коллег и объясниться. подошел к телефону и встал в ступоре. в груди будто бы сама собой образовалась дыра. «Осаму». как будто что-то внутри него сопротивляется и говорит не брать трубку. оттого рука движется медленнее и неувереннее обычного, прежде чем наконец взять телефон и ответить. — ..да? каждое мгновение этого разговора растягивается на тысячелетия. лучше бы вообще не брал трубку. — Чуя, доброе утро! как спалось?~ — его невинную улыбочку можно услышать даже через динамики телефона. — нормально, что такое? — хотееел позвааать тебяяя нааа… прогулку~ — откуда в нем берется столько игривости? — по какому поводу? — ммм, об этом я не подумал… — недолгая пауза. — А! завтра день почитания пожилых, заранее отметим. — а это тут вообще при чем? — ну, ты же старше меня, в конце концов. сейчас бы ответить что-то язвительное. — не могу. занят. — да нуууу, Чуяяя! пожаааалуйста! вздохнул. — не могу, извини. хотел бы. молчание. трубку сбросил, что ли? — Чуя, что-то не так? — почему спрашиваешь? — ты отдалился. мы совсем не видимся. не звонишь, не пишешь. что происходит? — я… — быстро, быстро, придумай оправдание! — …много работаю в последнее время. — ты и раньше много работал, но все равно писал. — а сейчас еще больше работаю. кажется, теперь очередь Дазая вздыхать в трубку. — встретимся поговорить? — Дазай, я правда занят… — а когда не будешь? да блять, что прицепился? — не знаю пока. дам знать, хорошо? — обещаешь? мозг на секунду отключился, а сердце пропустило удар. дежавю? — обещаю. — выпалил Накахара так быстро, как только получилось. пока не передумал. — хорошо, чинмоку. люблю тебя. Чуя сбросил трубку. теперь тишина давит на уши. *** спустя неделю все только ухудшилось. кошмары возобновились, становясь с каждым разом все детальнее и страшнее. поэтому и пить Чуя начал регулярно - каждый вечер перед сном. в квартире ужаснейший бардак, убирать который никто, естественно, больше не собирается. все равно через день он накатит с новой силой - и в чем тогда смысл? некоторое время после того несчастного звонка Дазай не бросал попытки дописаться до Накахары - однако отсутствие отдачи дало о себе знать, и в конце концов шатен, по всей видимости, остыл. слава Богу. но все равно все постоянно напоминает о нем. музыка, которую Чуя слушает. программы, которые Чуя смотрит, когда находится время. сигареты, которые он курит. река у дома. особенно на закате. рабочие стычки. одна за другой - сплошное дежавю по «Двойному Черному». люди на улице в бежевых пальто. каждый раз Чуя дергается, молясь, чтобы это был не Дазай. но больше всего о нем напоминала луна. та луна, что светила во тьме за окном, когда он пил недостаточно много и все же просыпался от кошмаров. каждый раз она была такой большой. и такой яркой. казалось, что лишь только выглянув, она мигом прогоняла тьму. а вместе с ней уходил и страх Чуи. такого же не может быть, верно? *** он не выдержал, когда все-таки увидел Осаму на улице. издалека. с кем-то еще. вроде бы, с коллегой. совершенно ничего сверхъестественного - максимально обыденная болтовня. но по ощущениям - десять ножевых в спину. он наконец понял, что что-то не так. что с ним что-то не так. и что Дазай имеет к этому непосредственное отношение. пытаясь находиться вне поле зрения шатена, Чуя как можно скорее поспешил домой. закрывается входная дверь - открывается очередная бутылка. и снова все та же история. за исключением единственного отличия от всех предыдущих разов - наличия телефона в руках Накахары. обычно в такие моменты чудо-коробочка настойчиво игнорировалась эспером, однако сейчас он, уже в "состоянии нестояния", панически искал в ней контакт Ширасэ. он же, в конце концов, оказался прав. имеет право знать. гудки. долгие. наконец, прекратились. — Ширасэ, в общем, короче… извини. прошу, извини. ты был прав, все из-за… из-за него. — пауза, прерванная тихим всхлипом. — Ширасэ, что мне делать?… я так больше… — Чуя, ты пьяный? тишина. это не Ширасэ. он перепутал номер. это даже хуже, чем если бы он случайно набрал Кое. хуже, чем если бы он случайно набрал Акутагаву. хуже, чем если бы он набрал, в конце концов, Мори. это настолько плохо, это настолько клише, что буквально тошнит. и алкоголь здесь - определенно не основная причина. — извини. пока. — нет, не пока. не смей бросать трубку. Чуя молчит. бросать трубку не смеет. но и что говорить - непонятно. — ты дома? — да. — приеду, не против? — против. молчание. — что, привык, что всегда соглашаются? — буду через пятнадцать минут. — что? Дазай, я серьезно, я не… гудки перебили. сбросил. сука. кое-как поднявшись, Чуя принялся панически убираться в квартире. запах алкоголя выветрить не успеет, но поскольку Дазай уже знает, что он пьян, это являлось наименьшей из проблем. срочно убрать все пустые бутылки и вещи с пола, подмести и протереть столы и некоторые пятна на полу. срочно. эспер начал бегать по комнатам, под действием алкоголя не до конца осознавая, что конкретно он делает в данный момент. способность помогала выкидывать и раскладывать вещи по местам гораздо быстрее. параллельно он умудрялся допивать содержимое уже открытой бутылки. не самое умное решение, но выливать лишний раз тоже не хочется. по факту, спустя минут двадцать, по ощущениям - спустя все шестьдесят, раздался звонок в дверь. дай бог ничего не забыл убрать. дай бог, если забыл, он не заметит. дай бог, если заметит, не обратит внимания. и самое главное - не скажет. кое-как осилив замочную скважину, Чуя наконец открыл дверь шатену. тот без лишних слов зашел и, повесив пальто на крючок, потащил Накахару в ванную комнату. — блять, пусти! никакой реакции. по прибытии на место назначения Дазай без промедления усадил Чую у унитаза и начал вызывать у него рвотный рефлекс путем, естественно, абсолютно стерильного сования пальцев в рот. к их общему удивлению, небезуспешно. когда процесс подошел к концу, шатен очень тщательно умыл лицо Накахары и, усадив его на диван в зале, немного прибрался в ванной. там и без того было достаточно… неприбранно, как будто Чуя совсем забыл о существовании этой комнаты, так что мусор и кровь там выглядели уже вполне естественно. но общую картину можно было назвать только жалкой. — легчает? — зачем ты пришел? — потому что пора разговаривать, Чуя. — и это мне ты говоришь? серьезно? — серьезно. — выйди отсюда и зайди, когда придешь в себя. — не в себе тут сейчас только ты. хватит убегать. стиснул зубы. в чем-то он все же прав. — о чем говорить? — о том, как ты отдаляешься. отталкиваешь. о том, что ты собирался обсуждать с Ширасэ. о том, в чем я уже успел провиниться. о том, что с тобой творится. — не могу я, Дазай, понимаешь? — что именно? — говорить с тобой. не могу. пауза. — почему? — потому что из-за тебя это всё и происходит. Дазай посмотрел в пол... на секунду, будто пытался спрятать волнение и неуверенность. Дазай? неуверенность? — я сделал что-то? или сделал недостаточно? может, это из-за того, что я тогда… — нет. — перебил. несмотря на туманность и расплывчатость во взгляде Чуи, он выглядел максимально серьезным. — в этом и проблема. что она не в тебе. — …что? — нечасто увидишь Дазая в таком ступоре. — ты ничего не делаешь. но ты везде. — дыхание Чуи быстрое, глаза направлены в грудь собеседника, немного опасаясь его взгляда, а слова буквально летят из легких - действие спиртного не оставляет возможности передумать. — я вижу тебя везде. я слышу тебя везде. ты не даешь мне покоя. когда я сплю, я вижу тебя. когда я работаю, я вижу тебя. когда я пью… когда я пил, я забывал, но теперь, даже когда я пьяный, прямо сейчас, я вижу тебя. ты постоянно в моей голове. ни единой минуты, чтобы тебя там не было. я ненавижу тебя, Дазай. помолчали. Осаму, очевидно, думал над ответом. — ненавидишь? — ненавижу. хочу, чтобы ты исчез. но тогда еще хуже. по взгляду Дазая можно без слов понять, что он хочет сказать. — еще хуже, потому что когда ты рядом, становится легче. — Чуя, я… — не перебивай. Осаму замолчал. Чуя отчаянно пытается подобрать слова. благодаря Дазаю эффект малость спадает, и сознание потихоньку возвращается. — последние… два? три? месяца мне постоянно снились кошмары. каждую ночь. без перерыва. — пауза. сглотнул. — в каждом из них ты умирал. и каждый раз все детальнее и детальнее. красочнее. и страшнее. я с ума сходил. Ширасэ помогал мне, я звонил ему иногда, когда просыпался. он знает все. он с самого начала говорил мне… говорил, что это не норма. и что так не бывает у... друзей. и чтобы я наконец понял, и сказал тебе. но я не могу. Дазай продолжал молча смотреть на Чую. в его взгляде читалось искреннее сожаление. было больно смотреть, как страдает Чуя. было больно знать, что Чуя страдает из-за него. в голове беспорядочно неслись миллионы мыслей о том, как помочь ему. но лишь одна казалась рабочей. Накахара, прищурившись, посмотрел прямо в глаза Осаму. пристально. будто пытался увидеть его насквозь. — я не могу, но я так хочу, Дазай… — почему… почему не можешь? — я хочу… хочу еще немного времени. как можно больше. я не хочу, чтобы все заканчивалось, Дазай, понимаешь? я хочу… еще так много всего… если бы только Осаму мог отдать ему то, чего он так желает. — Чуя… — шепот. — Чуя, пожалуйста, можно обнять тебя? быстрый кивок в ответ. кажется, Чуя прикусил губу. всегда делал так, когда боялся заплакать. Дазай медленно подошел к нему и крепко обнял. из-за разницы в росте он почти что окутывал Накахару собственным телом. мафиози неуверенно протянул руки в ответ, как результат - зарываясь головой в грудь Осаму. не плакать становится все сложнее. — прости… — мягко шепчет детектив, поглаживая рыжую макушку. — не извиняйся. — тебе же... больно из-за меня. я должен извиниться. — не смей извиняться. ты не виноват, что я такой. Дазай усмехнулся. — какой «такой»? не вижу никаких проблем. — а еще про мои проблемы со зрением шутил. — Чуя, такой, какой ты есть… — Осаму посмотрел вниз на Чую и мягко улыбнулся. — чудесный. идеальный, я бы сказал. не смей меняться. молчание. — я люблю тебя, Дазай. — я знаю, Чуя… легкая неприятная дрожь пробила тело Накахары. прочистил горло - вроде чуть полегчало. детектив облокотил голову на макушку мафиози, не переставая мягко поглаживать ее. — я так тебя люблю, Дазай. останься со мной. — я не ухожу… я здесь… *** Накахара открыл глаза. который час? тепло. даже жарко. йокогамское солнце однажды прожжет его насквозь. хоть бы шторы закрывал, ей богу. жарко не только из-за солнца. понял, что его со спины обнимают чужие руки. конечно, перебинтованные. вспомнил все, что сказал и сделал вчера. вздохнул. секунда. сегодня кошмаров не было. а ложился он уже более-менее трезвым. получается..? — доброе утро, чиби. голова не болит? — доброе… немного. — снова прочистил горло. еле подавил порыв прокашляться по привычке. — ты… всю ночь вот так со мной лежал? — да, вроде. неприятно? могу убрать. — нет, оставь. — о, так все-таки нравится?~ — с ухмылкой спросил Дазай, приподнимаясь и чмокая Чую в висок, заставляя его щеки слегка покраснеть. — да ну тебя. — а вчера по-другому говорил... — как же быстро он иногда переключается! пять секунд назад был игривым и улыбчивым, а сейчас уже играет в обиженку. — а ты вообще забудь, что вчера было. я пьяный был, в конце концов. — что у трезвого на уме, у пьяного на языке. — честное слово, завали ебало. — а ты меня заставь. — вновь игриво ответил Осаму. на слабо берет? издав громкий раздраженный вздох, Чуя повернулся к Дазаю и поцеловал. неглубоко. чисто чтобы заткнуть. шатен на секунду остановился, изначально в полной мере не ожидая этого, но потом сдался и вернул мафиози поцелуй. — не ожидал? сойдет? — не ожидал. сойдет. молчу. ты мне только одно скажи… — м? — то, что ты сказал вчера… это же правда, да? Чуя сглотнул. немного посомневался, но в результате все же ответил. — правда. до единого слова. Осаму только притянул его к себе и обнял. — тогда я рад. — нежно сказал детектив. — рад.. — уже гораздо тише прошептал он. будто бы... с долей сожаления. какая странная интонация для подобных речей. — Дазай, можно тебя попросить? — спросил Чуя, не отрываясь от объятий. голова его лежала на плече шатена, а руки обвивали его грудную клетку, смыкаясь на лопатках. — о чем? — ты мог бы… поспать со мной пару ночей? секундное молчание. — мог бы. кошмары не снились? — да. раньше - только если пил перед сном. — опустил взгляд. — много пил. — ну, я определенно гораздо лучше алкоголя. тем более алкоголя в одиночку. — усмехнулся Дазай. даже как-то… сомнительно. — угу. только пару ночей. больше не нужно. — что, думаешь, нам хватит?~ — максимально намекающим тоном уточнил шатен. — если ты прямо сейчас не закроешься, нам и одной не понадобится, чтобы я убил тебя к хуям собачьим. — ах, как было бы славно!~ — воодушевленно ответил Осаму. — неисправимый. пошли завтракать. — ура! а что в меню? — ну, как о… — начал говорить Чуя. — it’s me.. and you. — с улыбкой перебил его Дазай. … — засчитано. — спустя несколько секунд ответил мафиози. — еще бы. я же знаю, что тебе нравятся мои каламбуры, да, чиби? — смеясь, поддразнивал его детектив, пока они оба удалялись в направлении кухни. *** i can’t escape the way i love you i don’t want to but i love you ooh