See the truth

      Стены, потолок, дверь, снова стены, снова потолок, снова эта чертова дверь… Взгляду было не за что зацепиться, и он блуждал по кругу как заезженная пластинка.       Как же его всё невыносимо раздражало. Невозможность свободно ходить, раздавать указания, заполнять отчеты, ловить преступников, словом, выполнять свои обязанности перед Империей дико его выбешивала, заставляя скрежетать зубами от бессилия и стискивать кулаки. Пытался ли он высвободить себя? Еще как. Однако, как бы он не старался, попытки использовать силу киборга оставались бесплодны. Мальчишка знал толк в связывании и так закрепил руки, что в том положении, в котором они находились, было очень сложно использовать мощь бионических мускулов по полной.       Разве может быть что-то хуже, чем потеря контроля над ситуацией? Абсолютно точно ничего.       Войд издал рычащий стон, полный ярости от собственного бессилия. Каждая минута проведенного в изоляции времени уничтожала его нервные клетки по одной.       Недавние события невольно начали представать перед глазами, хоть он старательно и подавлял их. Все ранее увиденное и услышанное им шло вразрез с его представлением об устройстве Империи. Как бы сильно ему не хотелось верить в обратное — факты указывали на то, что всё, что он знал до этого, было ложью. Хотя для его видения идеальной системы новые знания почти ничего не значили. Они были лишь подтверждением его собственных мыслей — без жертв невозможно добиться поставленной цели. Этому его учили с детства, это то, что заложила в основу его миропонимания родная Империя, давшая ему всё. И он ни за что её не предаст — этому не бывать.       Да, когда-нибудь он обязательно искоренит все зло, а пока ему, к сожалению, приходится сидеть в этой дыре и слушать бредни фанатиков. Но и это ненадолго, скоро его пропажу должны будут заметить, и Архонты предпримут необходимые меры.       Сидя здесь, он давно потерял счет времени. Беспорядочный сон напрочь сбил режим, и Войд мог лишь гадать, день сейчас или глубокая ночь.       Внезапно послышался звук отодвигания ригелей, дверь отворилась, и в камеру зашел Калеб. За его спиной маячил вчерашний комиссар, но в саму комнату заходить не собирался, а остался охранять снаружи.       — Ну здравствуй, отец. Наконец-то можем поговорить по душам, — процедил Калеб и облокотился о стену напротив Инспектора.       — И как ты объяснишь мне свое поведение? — холодно спросил Войд.       — А что тут объяснять? — фыркнул он. — Позицию Сияния ты знаешь, а я лишь хочу вернуть всё, что ты у меня отнял ещё в детстве! И пока что мои цели с ним совпадают.       — Я потратил на тебя столько времени и усилий, и вот, чем ты мне отплатил? — гневно проговорил Войд.       — Ты так говоришь, будто я тебе что-то должен, — огрызнулся Калеб.       — Я дал тебе путь в жизнь!       — Ты украл меня из семьи, стер мою сестру, врал мне о том, что не делал этого, и убил моих родителей! Думаешь, этого недостаточно?       — Воспоминания о семье отравляли твою стойкость. Мне пришлось это сделать, — отведя взгляд, ответил он.       Калеб отпрянул от стены, стремительно подошел к Войду, схватил за грудки и прошипел.       — А почему ты тогда просто не стер меня, м? Это ведь то, что ты умеешь делать лучше всего, так в чем проблема?       — На тот момент ты уже слишком много знал и умел, а у меня не было времени учить тебя всему заново, — раздраженно бросил Войд.       Потрясение и неверие застыло в глазах Калеба.       — Так ты убил моих родителей просто потому, что тебе было лень меня стирать?       — Я столькому тебя научил, дал базу для успешной карьеры…       Кулак Калеба смачно проехался по челюсти Инспектора, не дав тому договорить. Последний отлетел назад, приземлившись на спину и ударившись затылком об пол. Калеб уже занес было второй кулак, но его вовремя остановил Лололошка.       — Остынь, пожалуйста! Силой ничего сейчас не решишь, — с волнением в голосе сказал он, беспокойно переводя взгляд с Секретаря на Войда.       Калеб с силой ударил занесенным кулаком в пол в паре миллиметров от лица Инспектора, разъяренно прорычал, но все же отступил. Больше желания разговаривать с кем-либо у него не было, так что он быстро поднялся и, громко хлопнув дверью, покинул камеру.       Лололошка вздохнул и помог Войду принять более удобное положение. Сил в удар для него явно не пожалели, и ссадина на губе Инспектора теперь кровоточила.       — Я не буду вас лечить из уважения к Калебу, надеюсь вы это понимаете, — холодно сказал Ло и отвернулся, даже не взглянув на Войда.       Тот промолчал в ответ, и парень покинул камеру вслед за Калебом.       Секретаря он в тот день так и не нашел. Оно и верно — ему было необходимо побыть одному и принять услышанное за сегодня.       Лололошка же времени не терял: выполнял задания от Империи, прокачивал свое поселение и ее жителей. Спустя время он посвятил Лионеля в Сияние, и тот в свою очередь рассказал ему о том, что многие в его поселении тоже против нынешней власти, хоть открыто этого и не показывают. Ло пообещал ему взять его с собой, когда остальные члены их движения вновь соберутся.       Пару дней спустя ему пришло сообщение от Кейт. Она написала, что все вечером встретятся у него в комнате для собраний, чтобы обсудить дальнейшие планы по развитию Сияния.       Все к назначенному времени подоспели почти вовремя — запоздал только Радан, который привел с собой Кавински и Ванессу. Первый что-то воодушевленно им рассказывал и хлопал по плечу Винса, будто успокаивая. Ло быстро отвел Радана в сторону, пока тот не успел зайти в заумную платформу и взволнованным шепотом спросил:       — Радан, какого черта здесь делает Наблюдатель? — если насчет Ванессы он не сильно сомневался, то вот присутствие прямого подчиненного Главы Полиции на собрании повстанцев его порядком нервировало.       Но Радан лишь снисходительно взглянул на него.       — Не боись, Дейви, он не сдаст нас. Винс мой друг, и я ему доверяю. К тому же нам пора бы уже набирать людей в Сияние, да и Кейт посчитала это разумным решением, — он подмигнул ему. — Я его давно знаю, хоть он и кажется легкомысленным, он довольно надежный.       — Под твою ответственность, Радан, — закончила Райя.       — Без проблем, Консерва, — улыбнулся он и поспешил за остальными, уже зашедшими в зал собраний.       Кавински оглядел помещение внутри и удивленно присвистнул, Ванесса восхищенно ахала и причитала.       — Ничего себе, комиссар, что у тебя под домом забабахано. Может, у тебя еще и секретный бункер рядом есть?       Друзья переглянулись между собой.       — Радан, как много ты им рассказал? — настороженно спросила Кейт.       — Только в общих чертах. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, к тому же раз мы все здесь собрались, все сейчас и расскажем, и покажем.       — Ладно, может, это и к лучшему, — вздохнула Кейт и перевела взгляд на Ло, — Думаю, стоит начать тебе.       Парень кивнул и, когда все уселись по своим местам, начал рассказ. Он поведал Ванессе и Кавински обо всем: и о идеи Сияния, и о том, что произошло с ним и Инспектором. Бурная реакция не заставила себя долго ждать.       — Что? Вы хотите сказать, что заперли Войда в офисе и держите его там уже неделю?! Да вы на всю голову поехавшие! — восклицал Винс. — Вы все тут поголовно с ума посходили! Какие к черту купола, какая катастрофа? Вы хоть понимаете, что творите? — не переставал он. Райя подлетела к разбушевавшемуся Винсу и ввела ему успокоительное. — Уйди, железяка! Ты-то хоть должна понимать, чем это все кончится, — он оттолкнул ее, схватился за голову и взвыл. — Вот дерьмо, во что я ввязался?       Ванесса сидела рядом, смотрела на развернувшееся перед ней представление и, кажется, не понимала, что происходит.       «Ничего страшного, Лололошка, им просто нужно дать немного времени» — раздался голос Райи в голове. Он и сам это понимал, все-таки подобные новости были не для слабонервных.       Спустя десять минут Винс начал успокаиваться. Через двадцать они все вместе стояли перед квантовым телепортером и уже были готовы переместиться, как Ло вспомнил:       — Я же обещал Лионелю, что возьму его с собой! — спохватился он и прежде чем Кейт успела возразить, быстро умчался наверх. Через полминуты они уже все вместе стояли в центре сверхмашины, и Райя телепортировала всех в офис.       Когда экскурсия по HaloTerra Industries была закончена, компания переместилась в переговорную, которая также находилась в здании корпорации. Теперь, когда еще трое были посвящены в Сияние, им нужно было обсудить дальнейшее его развитие, что и являлось главной целью их сегодняшней встречи.       Первым подал голос Калеб.       — Обстановка в Альт-Сити и в полицейском участке в частности довольно спокойная. Даже, я бы сказал, радостная, отсутствие Войда всем только по душе. Этот ублюдок держал всех в постоянном страхе, так что я не сильно удивлен, — произнес он и добавил. — Это я к тому, что у нас ещё есть время, чтобы решить, что нам с ним делать.       — Похоже, правда об Империи его несильно зацепила, — с грустью сказала Кейт. — Он все такой же неразговорчивый и не желает идти на контакт.       Кавински хмыкнул.       — Ну вы и задачку себе задали, народ, — нервно усмехнулся он, — заставить Войда присоединится к Сиянию… Нет, вы точно чокнутые, — хохотнул он, чем заслужил четыре пары хмурых взглядов, направленных на него.       — Лучше бы дал идею, а не насмехался, — осадил его Калеб. — Знаешь ли, я и сам не в восторге. Прикончить бы его, и дело с концом.       — Нет, это противоречило бы всем нашим моральным принципам, — возразил Ло. — Здесь нужен другой подход, более тонкий.       — Заболтаешь его до смерти? — хмыкнул Винс.       — Да, только хотелось бы обойтись без смертей, — горько улыбнулся Лололошка. — Нужно понять, почему он так цепляется за Империю. Откуда такая преданность, или правильнее сказать, нездоровая привязанность. Учитывая то, как большинство к ней относится, это очень подозрительно выглядит.       — А ты как думал, — удивленно воззрился на него Калеб, — что на место Главы Полиции любого возьмут? Меня готовили к тому, чтобы занять его пост ещё с детства, — тут шокированные взгляды теперь были устремлены на него. — И не смотрите на меня так, просто времени рассказать не было, — Калеб сделал паузу, видимо, что-то для себя решая, и продолжил, — Наверное, более подходящего случая уже не будет, так что слушайте. Об этом не знаешь даже ты, Кейт. Войд — мой отец, — таких ошарашенных лиц он у них еще не видел и поспешно добавил. — Фигурально выражаясь, конечно. Я его приемный сын. Лололошка, тебе я уже рассказывал, как меня схватили, когда я подошел к зданию HTI. Меня долго допрашивал Войд и в итоге отпустил, взяв с меня слово, что я никому про тот случай не расскажу. Видимо, пожалел меня, ведь для детей стирание — особо опасная процедура, — на этом моменте он виновато посмотрел на сестру. — На следующий день я не выдержал и все рассказал тебе, Кейт…       — Неправда! — возразила она. — Ничего такого не было.       — Тем же вечером меня забрали, — севшим голосом произнес Калеб, — а тебя стерли… Прости, это все моя вина.       Воцарилось молчание. Никто не знал, что и сказать, и просто обдумывал сказанное Калебом.       — Если вкратце, то дальнейшую мою жизнь сладкой назвать точно не получится. Войд воспитывал из меня копию себя: терроризировал изучением законов, подзаконных актов, заставлял разбираться во всей этой полицейской документации. Он никогда не проявлял ко мне заботы, вообще никогда, пресекал любые попытки поговорить о семье. Но однажды он пришел ко мне с бутылкой коньяка, а мне, на минуточку, всего шестнадцать лет тогда было, и выдал с претензией, мол, твои родители погибли, — он устало вздохнул. — Я решил вам все это рассказать потому, что надеюсь, что это поможет нам в том, чтобы лучше понять его, хотя я очень сомневаюсь, что кто-то сможет понять такого как он.       — Нет, Калеб, ты все сделал правильно, — ответила Райя, — Большое спасибо за то, что решил открыться нам, — на мониторе отобразилась улыбка. — Итак, насколько я поняла, тебя так ни разу и не стерли, верно? Иначе ты бы здесь с нами сейчас не стоял, — Секретарь кивнул. — У меня есть предположение по поводу всей этой истории, и я на девяносто процентов уверена, что оно верно, — все заинтересованно уставились на нее. — Ты не стал копией Войда как раз именно потому, что тебя не стирали. Я не могу сказать точно, так как не знаю подробного устройства стирающего аппарата, но все сводится к моей догадке. Могу лишь основываться на том, что ты и сказал — для детей процедура стирания весьма опасна. Нетрудно догадаться, что на Войде её проводили далеко не один раз, и это пагубно отразилось на его психике. Последствия мы можем сами сейчас лицезреть.       — А это имеет смысл! — воскликнул Лололошка.       По комнате прошелся одобрительный гул остальных — всем понравилась идея пет-ассистентки.       — И если узнаешь, как оно работает, то сможешь придумать, что нам делать дальше? — уточнил Калеб.       — Вероятнее всего, — ответила Райя.       — Что ж, провести тебя и комиссара в участок теперь уже будет несложно, все-таки за главного теперь я, — довольно хмыкнул Секретарь. — Выдвигаемся сегодня ночью, чтобы не привлекать много внимания к твоей персоне, Лололошка. Не стоит лишний раз рисковать.       Парень согласно кивнул, ему и самому не терпелось поскорее разобраться с тем, что же происходит с Инспектором и что им с этим делать.       Дальнейшее обсуждение произошло в уже более разряженной обстановке — в глазах всех присутствующих зародилась надежда на то, что скоро найдется решение одной из самых сложных проблем.

***

      — Главное, веди себя естественно и не шуми. Большинство сотрудников уже дома, остались только охрана и дежурные, — инструктировал Калеб Ло, пока они подходили к полицейскому участку.       — Да, я понял, мистер Главный Секретарь, — не смог сдержаться, чтобы не подколоть Лололошка, чем заслужил недовольный взгляд.       Райя тем временем сидела у него на плече, никем не замеченная.       Оба спокойно зашли в здание, Калеб непринужденно кивнул головой встрепенувшемуся охраннику, который никого подозрительного не увидел, и они быстро прошли к лифту. На нем они поднялись на нужный им этаж, а оттуда в кабинет со стирающей машиной. Райя подлетела к аппарату, тщательно просканировала и выдала:       — Последствия процедуры непредсказуемы, но если переводить в числа, то вероятность того, что стиратель сотрет все воспоминания, около тридцати пяти процентов. Мозг каждого человека индивидуален, поэтому у кого-то это может вызвать амнезию, а на кого-то вообще не подействует. Также у этой машины есть побочные действия — она пагубно влияет на психику, о чем я и говорила ранее.       Ло и Калеб удивлённо переглянулись.       — Погоди, ты сказала, всего тридцать пять процентов? — изумился Ло. — Получается, больше половины стертого населения на самом деле все помнят?       — Все верно. Это одна из причин, откуда в Империи столько тайно недовольных ее системой.       — Ха! Вот тебе и идеальный мир, — усмехнулся Калеб. — Все далеко не так радужно, как нам пытаются показать.       На этом их небольшая вылазка была закончена. Назначив следующую встречу, оба разошлись по домам.       «Лололошка, иди спать, а я пока переработаю полученную информацию и скажу, что нам делать дальше» — произнесла пет-ассистентка, и парень с радостью послушался ее совета.       Следующим утром Ло проснулся от непрекращающихся восклицаний Райи в своей голове.       «Я придумала, как мы можем переубедить его» — сказала она, изобразив радость на мониторе, — «Я нашла погрешность в работе стирателя — на самом деле он не «стирает» — или иначе говоря полностью «уничтожает», а лишь блокирует большую часть воспоминаний в сознании человека. Таким образом, создав устройство, которое будет наоборот — «вытаскивать» заблокированные воспоминания, мы сможем открыть глаза Войду на правду!»       Первые секунды парень не понимал, о чем говорила ассистентка, но после восторженно воскликнул.       — Райя, да ты гений! — он соскочил с кровати и начал быстро ходить кругами. — Это ведь действительно может сработать! Если он увидит, что на самом деле было в его детстве, если увидит все, что от него пытались скрыть стирателем, то он сможет изменить свое мнение!       Но тут радостная эмоция на экране Райи-Прайм сменилась озадаченностью.       «Однако шанс того, что у нас получится, очень невелик», — предупредила она. — «Мозг — это самая неизученная часть человеческого организма, и как он отреагирует на подобного рода вторжение, никто не знает. Остается лишь строить теории и основываться на предположениях».       В глубине души Ло это понимал, поэтому несильно расстроился ее словам. У них была догадка, стоило отметить, очень дельная, а это уже было многим. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы не терять надежду.       Чтобы не тратить время на ненужные мысли, Райя сразу перешла к делу.       «Итак, Лололошка, для этого устройства понадобится…

***

      — Это точно сработает? — взволнованно переспросил Радан вот уже четвертый раз. Кейт, Ло и Радан стояли возле камеры с Войдом и все никак не решались войти. Очки, которые должны были вытащить воспоминания Войда, сейчас находились во влажных от волнения руках Лололошки и внимательно изучались тремя парами глаз.       — «Друзья, постараюсь объяснить вам их принцип работы». — начала Райя, которая механическим сердцем не была способна понять тревоги обычных людей. — «Легче всего действовать на сознание можно через сон. Именно поэтому созданные мною очки при помощи слабых дельта волн сначала усыпляют, а потом уже переходят к основной своей задаче, пока идет быстрый сон. Когда мы видим сны, в среднем мозге проявляется активность, а высшие отделы мозга остаются пассивными. Это устройство поддерживает активность в обеих частях, что позволит Инспектору не просто увидеть сон-воспоминание, но и максимально подробно запомнить его, как если бы он изначально помнил его наяву» — провела небольшую лекцию Райя.       — Не уверен, что я что-то понял, — усмехнулся Радан. — Но я верю тебе, Консерва.       — Да, Райя, Лололошка прав — ты настоящий гений, — восхищенно произнесла Кейт. — Вроде и несложно, но никто, кроме тебя, не догадался!       Когда ребята собрались с духом, Ло отпер ригели и все зашли в камеру. Войд с каждым днем выглядел все более бледным и измученным — и немудрено — столько времени отказываться от пищи стало бы испытанием для любого. Хотя Инспектор не подходил под категорию «любой», поэтому по сравнению с другими держался куда более стойко.       Лололошка не стал заговаривать с Войдом — знал, что его просто проигнорируют, поэтому лишь молча подошел и надел на него очки. Под напряженными взглядами остальных он включил устройство и отошел на пару шагов. Как и ожидалось, сразу ничего не произошло.       «Я буду отслеживать его физическое состояние и мозговую активность, — оповестила Райя. — Вряд ли за ближайшую пару часов что-то изменится, поэтому, Кейт, Радан, ваше присутствие не необходимо».       Друзья кивнули и, пожелав удачи, покинули Лололошку, оставшегося с Войдом. С тех пор как они пришли, Инспектор так и не шевельнулся. Лишь его вечно нахмуренные брови, которые оставались таковыми даже во сне, говорили о том, что в этом теле ещё теплилась жизнь.       Парень сполз вниз по стенке и сел на каменный пол. Ждать, скорее всего, придется долго, но оно того стоило.

***

      Тьма. Его окружала лишь черная, непроглядная и холодная пустота. Не было видно ни зги, и Войд терялся в догадках, где же он мог находиться. Неужели так быстро загнулся от голода в той жалкой каморке, в которой его заперли? Он был гораздо выносливей обычного гражданина Империи, потому не должен был закончить так скоро. А если же это был сон, то самый необычный в его жизни, хотя не то чтобы он запоминал сны или, упаси Свет, придавал им какое-то значение.       Если бы Инспектор был посвящен в эту тему, то сразу смог бы определить, что с ним происходило — а именно он попал в осознанное сновидение. Но далеко не обычное — конкретно это, благодаря устройству Райи, заглядывало в самые потаенные уголки подсознания и вытаскивало глубоко и давно зарытые воспоминания. Но, к сожалению или к счастью, Войд никогда не интересовался подобными глупостями, а потому сейчас ему оставалось лишь растерянно озираться и идти в неизвестном направлении в надежде на то, что найдет хоть какую-то зацепку.       Внезапно пустота вокруг начала приобретать формы. Начали вырисовываться цвета, тени, послышались звуки и даже запахи — все настолько подробно воспроизводилось его мозгом, что отличить от реальности было практически невозможно.       Прямо на его глазах будто из ничего начали появляться очертания деревянного домика, какие обычно строят сельские. Ухоженный сад, огород, небольшой пруд — все было донельзя обычным и не привлекающим внимание, однако назойливая мысль, что он уже точно где-то это видел, не выходила из головы.       Вдруг из дома вышла какая-то женщина и направилась прямо к нему. Ее добродушное выражение лица по неведомым причинам отозвалось легкой тоской в сердце Войда, и это сбило его с толку еще сильнее. А, подойдя, она сделала то, от чего он впал в глубокий шок — поцеловала в макушку, что-то ласково сказав, взяла за руку и повела к дому. Возмущение всколыхнулось в нем от подобной наглости — еще никто не позволял себе прикасаться к нему и уж тем более целовать. Однако раздражение тут же было задушено безграничной невинностью и искренностью этой странной женщины. Будто все, что происходило, было в порядке вещей, безусловной нормой. Только сейчас Войд заметил, что ростом он был примерно в два раза меньше её, что ещё больше ввело в ступор. Он попытался отдернуть руку — не вышло. Было похоже на то, что кто-то другой управлял этим телом, а он был лишь временным гостем.       В доме было светло, вкусно пахло приготовленной едой, и Войд никогда бы не признался, что ему может понравиться что-то настолько незначительное и глупое. За обеденным столом сидел мужчина, и он поразился тому, насколько тот был похож на него. Появилось странное ощущение, будто увидел себя в зеркале.       В эту же секунду картинка, стоящая перед глазами и давний, полузабытый кусочек памяти из далекого прошлого соединились вместе, и Войд вспомнил. О доме, о семье, которую он всю жизнь не знал, считая таковой полицейский участок. Одно воспоминание подцепляло другое, и они все вереницей проносились перед глазами.       Однако дальше они будто упирались в преграду, не давая заглянуть в прошлое поглубже, в более позднее время. Как бы он ни силился, не напрягал память, все было тщетно — в его сознании будто выстроилась глухая стена, за которую не пробиться. И тут пространство, будто повинуясь его мыслям, начало расплываться и изменяться.       На смену уютной избушке перед глазами предстал кабинет. Нет, не его рабочий кабинет в одной из высоток Альт-Сити, а школьный класс, такой же, как и множество других по всей Империи. Учитель что-то спокойно объяснял, дети увлеченно слушали — все было обычным кроме одного — он тоже сидел за партой, перед ним лежала такая же тетрадь, и он что-то записывал. Он взглянул на свои руки — детские. Войд вновь попробовал взять контроль над движениями, но и на этот раз у него ничего не вышло. Поняв это, он решил окончательно смириться со своим положением и наблюдать за тем, что же будет дальше. Мысли путались, он был в полнейшей прострации от того, что с ним происходило, попросту не получалось собраться и успокоиться от внезапно нахлынувшей информации.       Вдруг в класс без стука вошли два офицера, в полном молчании один из них подошел к его парте, схватил Войда за руку и повел за собой.       — П-П-Погодите, господа п-полицейские, объясните, пожалуйста, куда вы его ведете! — заикаясь, пролепетал ничего не понимающий учитель, — Н-Неужели мальчик что-то натворил?! — Он торопливо поправил съезжающие с носа очки и засеменил за офицерами, но перед ним тут же захлопнулась дверь. Что происходило дальше в классе, Инспектор по понятным причинам знать не мог.       Тем временем маленького Войда вели в неизвестном направлении. Он отпирался, брыкался и кричал, но по пути к выходу из школы они так никого и не встретили. Всему миру в мгновение ока будто стало плевать на то, что с ним происходило. Его затолкали в машину, сцепили наручниками и оставили на заднем сидении.       На этом моменте воспоминание вновь расплылось, сменившись новым. На этот раз он сидел в приемной полицейского участка, затравленно озирался по сторонам и безостановочно дрожал. Вокруг сновали незнакомые люди, оживленно переговаривались — в общем вокруг стоял хаос, частью которого по воле судьбы стал маленький, ничего не понимающий мальчик.       Неподалеку стояли полицейские, судя по форме, не те, которые приволокли его сюда, и время от времени поворачивая голову в его сторону, вполголоса переговаривались. И то ли они несильно старались скрыться, то ли была другая неизвестная причина, но до него долетели обрывки их разговора.       — …это его родителей стерли? — спросил один.       — Да черт, тихо ты, еще ж услышит, — шикнул на него второй.       — Какая разница, его ж тоже сотрут, — отмахнулся от него первый и с жалостью покосился на него. — Бедолага…       Войд соскочил со скамьи. Он не мог поверить своим ушам. Как могло произойти, чтобы его родителей, его маму с папой, стерли?! За что?! В чем они провинились?!       Ему было просто жизненно необходимо проверить, правда ли то, что он только что услышал. Не помня себя от волнения он сорвался с места и, огибая препятствия в виде снующих туда-сюда людей, помчался в сторону дома. Кажется, ему даже что-то кричали вслед, но это уже было неважно. На этом моменте воспоминание вновь оборвалось и Войд очнулся уже рядом с домом.       Сердце колотилось где-то в глотке, руки тряслись. Он отворил дверь и переступил порог. Мать стояла к нему спиной на кухне, видимо, мыла посуду и что-то напевала себе под нос. Войд подошел к ней и срывающимся голосом позвал:       — М-Мама? Женщина вздрогнула и повернулась к нему лицом. Отложила посуду в раковину, вытерла руки о передник и совершенно незнакомым Войду тоном спросила:       — Малыш, ты потерялся? Где твои родители? — она взглянула на входную дверь. — И как ты сюда попал?       Казалось, его сердце на мгновение остановилось — настолько глубоким было отчаяние, охватившее все естество. Мама не помнила его совсем — в ее глазах не было ни грамма узнавания, и это резало будто ножом по сердцу. Сон то был или реальность — неважно, боль она всегда одна.       В дом зашел и отец. Он снял сапоги и прошел на кухню.       — Дорогая, представляешь, я такую новость от Джона сейчас узнал, закачаешься, — но тут его взгляд зацепился за Войда. — Кто это?       Он почувствовал, что что-то в нем безвозвратно умерло. Истлело, сожглось, изничтожилось навсегда. Горе и отчаяние затопило с головой, залило легкие, не давая нормально дышать. По щекам лилось что-то горячее и мокрое, и взрослый Войд отстраненно подумал, что раньше ни за что бы не позволил себе слезы.       Тем временем его личный ад и не думал останавливаться — на смену текущим событиям пришли новые — еще более дикие и смертоносные.       В дом ворвались те же полицейские, что были с утра — но на этот раз с револьверами в руках.       — Прием, мы его нашли, — проговорил в рацию один из них. — да, он убежал к биологическим родителям.       Мать с отцом растерянно переглядывались. — Простите, уважаемые, чем мы можем вам помочь? — настороженно поинтересовался отец. Мама заслонила маленького Войда собой, спрятав за спину.       Из рации послышался бесстрастный приказ:       «Уничтожить всех свидетелей. Все равно мелкого сотрем потом, он не будет этого помнить», — и добавил. — «Приступайте».       — Есть, командир, — неуверенным голосом ответил полицейский и навел курок.       Два выстрела и сдавленные крики — последнее, что услышал Войд, прежде чем окунуться в спасительную темноту.