See the truth

      «Лололошка, замечено нарушение сердечного ритма и учащенное дыхание» — произнесла Райя, левитируя над Войдом. Все это время она мониторила его состояние и реакцию организма на новое устройство, которое, в теории, должно было вытащить заблокированные воспоминания. Как дело обстояло на практике, никому было пока неизвестно. — «Думаю, пора будить его. Семи часов вполне достаточно для первого результата».       Парень тут же подорвался с места и подошел к Инспектору. Тот тяжело дышал, хмурился и ворочался во сне, а на висках выступил пот. Ло аккуратно снял с него очки и начал тормошить. Пробуждение не заняло много времени — как только устройство перестало действовать на мозг, Войд резко распахнул глаза, сел и, ошарашенно смотря перед собой, шумно задышал.       — Как ваше самочувствие? — обеспокоенно поинтересовался парень и добавил. — Что вы видели?       Войд стеклянными глазами смотрел перед собой. Кажется, сейчас ему абсолютно не было дела до комиссаришки с его глупыми расспросами. Но вот он моргнул, и осознанность вновь появилась во взгляде. Однако вместе с осознанностью пришло и понимание.       — Урод, — процедил он и, резко повернувшись к Лололошке, с ненавистью прорычал, — что ты со мной сделал?!       Парень отпрянул, все еще не привыкший к такой резкой смене настроения.       — Скажите, пожалуйста, вы что-то видели? — продолжал настаивать на своем Ло. — Это очень важно, поймите!       — Я спрашиваю, ублюдок, что ты со мной сделал?! — закричал не своим голосом Инспектор. «Лололошка, расскажи ему. Он сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать на наши вопросы» — посоветовала Райя, и парню ничего не оставалось, кроме как признать ее правоту.       — Мы создали устройство, вытаскивающее стертые воспоминания. Согласно нашей теории стирающая машина не уничтожает их, а лишь блокирует, таким образом, с помощью специальных очков, — он вытащил их из инвентаря и продемонстрировал Войду, — можно вернуть человеку память, — сказал Ло. — А вы, можно сказать, стали первым испытуемым.       — Что за бред ты опять несешь?! У стирателя не может быть изъянов, он работает исправно! — тот факт, что машину применяли именно на нем, его не смутил — это было нормально, ведь Империя беспокоилась о его психическом состоянии, а некоторые вещи в детстве лучше бы и не видеть вовсе.       — Поэтому большая часть населения на самом деле все помнит? — хмыкнул Ло. — Вы, оказывается, совсем не осведомлены, но она стирает всего-то тридцать пять процентов.       — Это невозможно, ты лжешь!       — В таком случае, вам не составит труда рассказать, что вы видели, пока спали с этой штукой на голове, и доказать мне обратное, — спокойно ответил Лололошка. Он был почти уверен, что у них с Райей все вышло, и устройство сработало как надо, пускай всеми силами Инспектор и отрицал это.       Войд нахмурился и перевел взгляд на стену. Не могло быть, чтобы все, что он увидел, на самом деле было его воспоминаниями. Он точно помнил, что с детства рос в полицейском участке, а его тогдашним отцом был ныне почивший Инспектор. Все этапы взросления, учебы, подготовки к тому, чтобы стать новым Главой Полиции — все это не могло быть ложью, в отличие от… Перед глазами вновь предстала та заботливая женщина, которая провела его в дом, мужчина, так на него похожий… Или скорее Войд был похож на него… Если все, что он увидел, было ложью, то почему так сильно ныло под ребрами, когда он думал о них, о доме…       Войд отчаянно замотал головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Нет, это не могло быть правдой. Вся его жизнь не могла быть ложью, все звучало как полный абсурд. Но ведь тогда, во сне, у него появилось устойчивое ощущение, будто он действительно вспомнил! Иначе откуда у него в голове память о чужой жизни? Как бы ему не хотелось признавать, но в глубине души он понимал, что все не так просто, что это дело нужно исследовать. Дотошность детектива не оставляла ему выбора — было необходимо разобраться в этой нелепой ситуации, взять ее под контроль. С момента появления комиссаришки в комнате для допроса вся его жизнь пошла под откос, он уже не имел власть над ней, так мог ли он позволить отнять у него контроль еще и над разумом? Определенно, нет.       А сейчас ему пока что нужно было побыть одному.       — Оставь меня, — буркнул он. — Мне не о чем с тобой разговаривать.       «Ну, хоть предателем Империи не обозвали, уже прогресс», — грустно подумалось Лололошке.       — Хорошо. Но скоро я вновь приду, нам действительно нужно закончить разговор. — с этими словами он вышел из камеры и закрыл за собой дверь.       Райя отправила сообщение Кейт и Радану о том, что результаты их небольшого эксперимента довольно неоднозначны, а Войд пока отказывался говорить. Если Инспектор так и дальше не будет идти на контакт, им придется придумывать иной способ, как его переубедить, и Лололошка не был уверен, что он будет столь же подающим надежды.       На следующий день парень пришел к Войду с тарелкой стейка и овощами. Бледный, отощавший и будто постаревший на десяток лет, тот больше напоминал прежнюю тень себя. За исключением упрямого блеска в глазах — это то, что, пожалуй, навсегда останется в нем неизменным.       Ло протянул Войду тарелку. Тот взглянул на нее так, будто это было самой отвратительной вещью в мире, но все же, сдавшись, кивнул. Здравый смысл наконец победил в схватке с глупым упрямством, и Инспектор принял тот факт, что его гордость лишь причиняет ему вред. Парень радостно просиял и принялся быстро освобождать Инспектора от железных цепей. Беспокоится о том, что он нападет на него было лишним — Глава был явно не в том состоянии, чтобы драться. Войд с блаженством размял затекшие конечности и принялся за трапезу.       Когда с ней было покончено, он отставил тарелку и, пристально посмотрев на Лололошку, требовательно сказал:       — Где эта твоя штука, которая воспоминания вытаскивает? Надень ее снова, — приказал он и, подумав, добавил, — Если ты думаешь, что я тебе так сразу поверил, то глубоко заблуждаешься. Я лично проверю — лжешь ты или нет, — глухим голосом произнес он.       Приглядевшись повнимательнее, Ло заметил нечто странное во взгляде Войда — железная уверенность в правильности методов Империи наконец дала трещину. Осознание их маленькой победы накрыло с головой, и Лололошка, быстро закивав, протянул очки. Ему не верилось, что их до этого бесплодные попытки переубедить Инспектора наконец дали результат. Войд лег на спину и надел очки. Осталось только их включить, и его можно будет считать потерянным для этого мира на ближайшие несколько часов.       «Пожалуйста, будьте осторожны, — подала голос Райя-Прайм, — «Всегда держите в уме, что это всего лишь воспоминания, а не реальность. Это уже давно в прошлом».       Молчание было ей ответом. Ло активировал устройство и Инспектор погрузился в мир грез.

***

      И снова его встретила тьма. Бескрайняя и пустая — она простиралась во все стороны, заполняя собой все, но если раньше Войда это бы выбило из колеи, то на этот раз он примерно представлял, чего ему ожидать. Мальчишка сказал, что он увидит свои «стертые» воспоминания. Он нахмурился — ни разу не допускал мысли о неисправности стирателя, а ведь если подумать, то он ведь никогда не перепроверял стертых людей на отсутствие возвращения памяти. Этого не было прописано в указе, да и необходимости в этом тоже не было. Неужели ошибка системы? Неужели идеально выстроенный механизм мог дать сбой? В это с трудом верилось, но и продолжать отрицать очевидные вещи смысла не было.       Вскоре окружение вновь начало сменяться — прямо на его глазах начал появляться пейзаж, наполняясь красками, звуками и приобретая четкость. На этот раз Войд оказался на тренировочном плаце. Он и еще порядка двадцати молодых кадетов в черной униформе выстроились в шеренгу, видимо, в ожидании своего командира. Взрослый Войд удивленно моргнул. Он точно помнил эту академию, времена учебы. Именно здесь он сделал первый шаг на пути к становлению Главой Полиции, именно здесь его заметил тогдашний Инспектор и после выпуска взялся лично его обучать. Но почему тогда мозг начал воспроизводить именно это воспоминание?       — Равняйсь! — крикнул зычный голос, и он вместе с остальными курсантами повернул голову вправо. — Смирно! Слушай мою команду! — продолжил командир. — Сегодня вы будете проходить стажировку, а именно — патрулировать улицы Альт-Сити. Собирайтесь в группы по два человека, сейчас вам выдадут маршрут. Всем все ясно?       — Так точно, командир!       Войд пребывал в смятении. Стажировка была обычным делом, поэтому он не понимал, почему решили скрыть от него эту часть его жизни.       Дальше перед глазами предстали обычные кадетские будни — абсолютно ничего необычного. И вот наконец время близилось к вечеру, и он с напарником выдвинулся на патрулирование выделенной им области неподалеку от Эмпориума, в западной части города.       До комендантского часа оставались считанные минуты, и улицы пустовали. Лишь изредка им попадался одинокий прохожий, заработавшийся на алгоритме. Патрулирование было одним из любимых этапов обучения Войда. Замкнутый и мрачный с детства, он особенно ценил эти вечера, когда можно было находиться вдали от оживленного корпуса и подумать о своем. Конечно же, он никогда не терял бдительность, однако даже он позволял себе чуточку расслабиться, ибо ничего из ряда вон выходящего на стажировке с ним доселе не происходило. Такой же молчаливый напарник был с ним полностью солидарен.       Внезапно им обоим одновременно пришел срочный приказ от Империи.       «Стажеры, патрулирующие район C-2, необходимо как можно быстрее подойти в место по адресу, прикрепленное в сообщении». Войд с напарником переглянулись и, сорвавшись с места, побежали в пункт назначения. Там их ждал капитан полиции, который отвечал за стажеров на патрулировании, и несколько его подчиненных.       — Отлично, вы подоспели как раз вовремя, — напряженным голосом произнес он. — Поступил приказ от Архонтов: нужно взорвать туннели канализации. Преступная группировка сейчас скрывается именно там, поэтому было принято решение избавиться от них одним ударом. Приступайте.       Войд кивнул и пошел выполнять приказ. Настоящий же, взрослый Инспектор наблюдал за собой со стороны и подмечал, что действительно не помнит этого дня. И это было странно — столь ответственное задание, тем более его первое от Империи, он бы ни за что не забыл.       Раздалось множество оглушающих взрывов. Земля по всей округе сотрясалась, из единственного видимого прохода в канализацию повалил столб пыли. Задание было выполнено — а все преступники, которые там находились, безусловно, погибли. На следующий день Войда с напарником отправили расчищать завалы, образовавшиеся из-за взрыва, это тоже было частью стажировки, как они потом выяснили. Но не это было тем, что шокировало юного Войда — тела, которые впоследствии вытаскивали из-под завалов, принадлежали вовсе не злым преступникам. В основном это были маленькие дети и несколько подростков. Видимо, несчастные нашли интересное место для игр, а после заблудились, не в состоянии самостоятельно выбраться.       Войд прошел между рядами выложенных трупов, которые вскоре должны были увезти, и с потрясением обнаружил, что никого мало-мальски напоминающего преступника, не нашел. Шок и неверие поглотили его разум, вопиющая несправедливость сложившейся ситуации не укладывалась в его еще не отравленном имперскими идеалами мозгу — как так получилось, что они взорвали ни в чем не повинных детей?       Негодование вскипело в нем с новой силой, затуманивая разум, и он, впервые за все время служения Империи, игнорируя субординацию, подошел к командиру и дрожащим от гнева голосом, воскликнул:       — Почему… Почему среди погибших ни одного преступника?! — ненавидящим взглядом он смотрел прямо ему в глаза. — Как это понимать? Вы же сказали, что там скрывается преступная группировка! Так где она? Успела сбежать, да? Все проходы были перекрыты, ей некуда было убегать! — не своим голосом кричал он, пока полицейские пытались встряхнуть его и увести подальше.       Командир раздраженно взглянул на взбушевавшегося кадета и лишь процедил в ответ:       — Увести его, — и повернулся к секретарю, — Если еще раз он подобное выкинет, отправь на уничтожение. Империя не терпит тех, кто смеет усомниться в ее приказах.       Куда его потащили солдаты, Войду и так было понятно — Империя не позволяла ни одного акта неподчинения.       На этом его сон-воспоминание закончилось, Райя отключила аппарат, и Лололошка снял очки с Инспектора, вытягивая из мира грез.       Парень вглядывался в каменное лицо Войда, выискивая малейшие намеки на эмоции, осознание, понимание, пускай даже гнев, но прошло пять минут, и никакой реакции не последовало. Такое затишье было не в его характере — тот обычно сразу выплескивал все негодование, не считая нужным как-либо сдерживаться. Но этот раз был исключительным, и Ло не знал, что ему делать. Как достать информацию из человека, который молчит как рыба.       «Лололошка, сегодня мы видимо снова ничего от него не добьемся» — сказала очевидное Райя. — «Оставь его, ему нужно подумать».       Как же долго длилась эта неопределенность в их взаимоотношениях с Войдом, в отношении Войда к Сиянию. Если раньше это была чистая ненависть, то теперь парень был уверен, что какие-то струны его души они все же сумели затронуть. Это читалось в его взгляде, движениях, да даже речи. Наверное, Райя была права, и столь необычная реакция Инспектора на новое воспоминание было хорошим знаком — они сдвинулись с мертвой точки и не собирались останавливаться.       С каждым новым стиранием граница между реальностью и выдумкой все больше истончалась. Кусочки новых воспоминаний были разбросаны по сознанию в хаотичном порядке, и Войд последние дни только и занимался тем, что структурировал их по времени появления и правдивости. Как оказалось, за место стертых воспоминаний его мозг начал придумывать свои собственные, которые выставляли Империю в выгодном свете. Разобраться, где правда, а где ложь, было в принципе несложно — все-таки не зря он был лучшим детективом Альт-Сити — в том, чтобы выискивать достоверные данные ему не было равных. Однако эмоции, которые вызывали приобретенные, а если говорить откровенно, просто те, которые вспомнили, знания, поднимали в нем такую бурю, что Войд удивлялся, как его еще не разорвало на части.       Поначалу самой яркой эмоцией была злость. Злость на комиссаришку за то, что посмел посеять смуту в его душе, на самого себя за то, что поддавался глупым провокациям. Предательские мысли продолжали лезть в голову, не желая быть отфильтрованными. Он знал — Империя единственная, кому можно верить, ведь она оплот идеальности и правильности во всем этом стремящемся к хаосу мире. Благодаря ней он обрел себя и нашел любимую работу, и у него была достойная цель в жизни — сделать абсолютно всех граждан Империи такими же полноценными как он. Но теперь что-то было не так, и он не мог избавиться от ощущения, что уже ничто не будет как прежде.       Следующей эмоцией был страх. Он боялся своих мыслей и того, что за ними стояло. Складывающаяся перед ним картина была полной противоположностью тому, на чем основывалась его непоколебимая преданность Империи.       Войд обхватил голову руками и потянул за волосы. Нет, он не мог. Он не мог начать сомневаться в ней сейчас — это было недопустимо. Так много всего произошло как за время его управлением полицией, так и за все время существования Алотерры. Было уже слишком поздно что-либо менять. Слишком много людей было стерто, слишком много жизней уничтожено. Хоть бы одна зацепка, показывающая, что увиденное им с помощью очков — неправда, и он бы сразу же перестал терзаться подобными мыслями. Но как назло ничего не приходило в голову, ни одного железного факта.       Инспектор отчаянно забегал глазами по камере, понимая, что сдается под натиском оглушающих чувств, которых ему ранее никогда не приходилось испытывать. Да, раньше все было куда проще — была Империя, которой надо верно служить, были преступники, которых надо карать. Не было чего-то среднего, все было просто и понятно. Нет, он не может так просто сдаться, все не могло быть правдой…       Но тут последнее воспоминание выстроилось в ряд вместе с остальными, и Войд все осознал. На этот раз на место злости на себя и страха пришло глубокое разочарование. Он чувствовал себя преданным. Как бы сильно он не отрицал, факты указывали на то, что все действительно было ложью.       Империя не дала ему все. Империя отняла у него все.       Простая истина, которая отпечаталась на сердце, но такая горькая. Войд всю свою сознательную жизнь пытался сделать из себя робота, избавиться от способности чувствовать, но все его старания в конце концов оказались напрасными перед лицом реальной катастрофы. Для него это было концом всего — всю жизнь посвятивший служению Империи Войд теперь не знал, что ему делать, ведь смысла просыпаться на следующий день попросту не было.       Руки сжались в кулаки. Единственное, что сейчас имело значение, это его праведный гнев. Ярость затопила его с головой, красная пелена застилала глаза, и Войд, не помня себя от бешенства, ударил кулаком в стену. Ограничители делали свое дело — Инспектор не мог использовать мощь киборга на полную, потому на стене не осталось и царапины. Но это было и неважно — единственное, чего ему хотелось — это избавиться от разрывающей боли на сердце. Войд издал истошный крик полный отчаяния и злости.       Он обязательно отомстит ей за все. За родителей, за безвозвратно ушедшую молодость и за время, которое он потратил на служение ей.       Лололошка спускался в лифте, собираясь в очередной раз навестить Войда. Две недели прошло с тех пор, как он увидел последний сон-воспоминание. Две долгих недели, за которые столько всего произошло, пока они собирали повстанцев для Сияния, и за которые Войд так и не сказал ему ни единого слова. Однако если раньше пробить на эмоции, да на тот же гнев, было несложно, то теперь Инспектор вел себя абсолютно непонятно ни для кого из членов команды Лололошки. Даже присутствие Калеба нисколько не отразилось на общем фоне — Войд застыл каменным изваянием, в той же сгорбившейся позе, что и в начале его пребывания в камере. Глаза остекленели, потому Ло совершенно не мог взять в толк, что же происходило с Войдом. Райя говорила, что его жизненные показатели в относительной норме — единственной проблемой было истощение от голода и жажды. Ло отпер ригели, открыл дверь и зашел в комнату. Увиденное потрясло его до глубины души — на этот раз Войд не сидел как обычно, а лежал. Смена положения его тела в пространстве была бы хорошим знаком, если бы тот, например, стоял, но то, что он валялся на полу с закрытыми глазами говорило уже совсем о другом.       Парень сорвался с места и подбежал к Инспектору.       — Райя, просканируй его! — отчаянно пролепетал он.       «Уже» — ответила помощница. — «Как и ожидалось — он в голодном обмороке. Лололошка, нужно срочно подключить его к аппарату жизнеобеспечения, больше медлить нельзя. Мы и так слишком затянули с этим. Беги к Калебу, он сейчас на третьем этаже, разговаривает с Кейт».       Парень помчался за Секретарем — тот обязательно что-нибудь придумает, все-таки у него были все полномочия.       И действительно, положение Главного Секретаря Алотерры давало множество преимуществ. Они перенесли бессознательного Войда в больницу так, чтобы никто не раскрыл его личность, в отдельную палату. Калеб отдал строжайший приказ всем врачам госпиталя — ни под каким предлогом не приближаться к палате с Инспектором. Некогда было объяснять, да и Сияние еще не захватило весь город. Пока что. Лололошка под строгим надзором Райи, четко следуя командам лучшей П.Е.Р.С.И.К. во вселенной, доставал Войда с того света. Подключил к аппарату жизнеобеспечения — теперь все питательные вещества поступали прямиком в организм, и провел массу других анализов, показывающих его состояние. Благодаря бесконечным знаниям Райи им не понадобился квалифицированный врач, что заметно облегчало им задачу. Теперь оставалось лишь ждать, когда Войд очнется и, учитывая до какого состояния он себя довел, — это произойдет нескоро. К слову, ограничители с него пришлось снять, ибо они мешали лечению, но Ло с Райей решили, что пока что Инспектор представляет угрозу скорее самому себе, чем кому-либо другому.       Голова раскалывалась, тело затекло и почти не чувствовалось. Войд приоткрыл веки, пытаясь сфокусироваться на чем-то, но перед глазами был лишь туман. Через пару минут зрение стало четче и он понял, что видит потолок — в общем-то ничего оригинального. Последние несколько недель он пребывал в каком-то оцепенении, мариновался в своих эмоциях и настолько абстрагировался от этого мира, что сам не понял, когда успел довести себя до такого жалкого состояния. Потолок здесь отличался от того, что он привык видеть за месяц пребывания в камере комиссара R-700-MC. Войд повернул голову в сторону — рядом стоял аппарат, издающий тихие попискивания. Больница, ну конечно. Где же еще ему, падающему в голодные обмороки, находиться.       Империя… Гнев на нее не стихал ни на минуту, но если в самом начале то была неконтролируемая ярость, то теперь это была холодная ненависть. Разум оставался кристально чистым — Войд полностью осознавал, чего хотел. Мести. А для того, чтобы понять, кому мстить, ему нужно было разобраться в устройстве Империи и кто за всем стоял. И если до Архонтов добраться было нельзя, то он ухватится за единственную зацепку, которая у него имелась — канализация. Чутье детектива подсказывало ему, что в ней были ответы на многие его вопросы, ведь не зря же Империя стерла его воспоминание о ней.       А пока что он наберется сил и разберется с одним очень надоедливым мальчишкой, который сидел в углу его палаты на стуле, прикорнувшись. На плече неизменно сидела робот-помощница. Войду раньше не доводилось видеть столь осознанных пет-ассистенток, хотя если основываться на том, что он услышал еще тогда — на лекции повстанцев, то она была шагом к интеллектуальному прорыву человечества.       — Эй, — прохрипел Войд не своим голосом. Атрофированные от долгого неиспользования голосовые связки напрочь отказывались слушаться. Инспектор прочистил горло и повторил, — Проснись, парень. Лололошка встрепенулся, заозирался расфокусированным взглядом и с изумлением понял, кто его зовет. После стольких дней Войд очнулся и наконец подал признаки жизни. Несомненно, это радовало и вселяло надежду на скорые перемены.       Парень подлетел к койке Войда и спросил.       — Да, Инспектор, как вы себя чувствуете? Где-нибудь болит? — затараторил он.       Войд с трудом сглотнул и посмотрел прямо в глаза напротив.       — Ты, — он закашлялся, — оказался прав. — прохрипел Войд и тень уже ставшего привычным раздражения появилась во взгляде. — Доволен?       Ло не мог поверить своим ушам. Инспектор действительно признал свою неправоту, причем вслух! У них получилось достучаться до него, чудо-очки Райи сработали! Пока парень пребывал на седьмом небе от счастья, Войд продолжил.       — Я не буду мешать Сиянию, — произнес он. — Но также я не буду и помогать. И если я увижу, что ты хоть как-то вредишь жителям Империи, тебе не жить. — пригрозил он. — Все ясно?       Лололошка быстро закивал головой, соглашаясь на удивительно выгодные для себя условия. Главная угроза в лице Главы Полиции была устранена, и теперь ничто не препятствовало ему в том, чтобы докопаться до корня проблемы.       — Но что вы будете делать, когда восстановитесь? — поинтересовался парень.       — Не твое дело, — огрызнулся Войд. Он терпеть не мог, когда кто-то лез в его жизнь и пытался что-то о нем разузнать. Сказывалась профессиональная привычка.       Ло понятливо кивнул и отступил, решая больше не тревожить больного. С самой главной проблемой он разобрался, остальное подождет.       Стоит отметить, что, пока Войд находился в отключке, Кейт, Радан и Калеб не бездействовали. Вся Алотерра уже знала о Сиянии, включая госпиталь, в котором находился сейчас Войд, и почти все его поддерживали. Однако на смену одной беде пришла другая — по всему Альт-Сити начали происходить несчастные случаи. То вода и свет во всем городе внезапно отключится, то по неведомой причине весь транспорт в час пик встанет, не двигаясь с места. В некоторых районах даже начали обрушиваться здания, погребая под собой несчастных. Все в совокупности это очень мешало повстанцам вместе собраться и обсудить дальнейшие планы. Для полной и безоговорочной их победы осталось разобраться лишь с высшей властью — Архонтами, и тогда миссию Сияния можно считать выполненной. Ло ввел в курс дела одного из доверенных Калебом врачей и попросил заботиться об Инспекторе, пока тот не выздоровеет, взяв слово, что он не будет распространяться об этом.       Наконец-то он мог заняться насущными проблемами. Учитывая последние события, теория о том, что Империей управляет какой-то мощный суперкомпьютер, все больше была похожа на правду. И это было в сто раз хуже, чем если бы ею управляла кучка дряхлых маразматиков.       Также стоит отметить еще одно важное событие — недавно в Эмпориуме он наткнулся на безумца, который как раз и передал ему флэшку с информацией о том, как найти этот самый суперкомпьютер. Райя, просканировав, сказала, что на месте, где сейчас находилось поселение Хейли, раньше планировали какую-то крупную застройку, из-за чего к ней и провели различные коммуникации, в том числе и канализацию. Она соединялась с центральной системой канализации, которая в свою очередь и вела к двери в нужную им часть. Правда, проход скорее всего был замурован, что несколько усложняло задачу. Однако это был куда более безопасный способ проникнуть к суперкомпьютеру, нежели идти к нему напрямую через исследовательский центр. Было решено как можно скорее собраться и найти наконец эту машину.       С каждым днем состояние Войда все улучшалось, тело восстанавливалось, наполняясь новыми силами. Он все меньше походил на ту бледную тень себя прошлого: кожа приобрела здоровый оттенок и в глазах появился живой блеск, словом, еще немного и вернется все на круги своя. Благодаря импланту вместо сердца его поправка проходила куда быстрее, чем у любого другого человека.       На улице стояла глубокая ночь, весь персонал давно разошелся по домам и в больнице остались лишь дежурные. Войд поднялся с койки, открыл окно и спрыгнул на землю. До следующего обхода еще полчаса, так что он не волновался, что за ним мог увязаться хвост — попросту не успеют. Отряхнувшись и сверившись с картой, он задал себе направление и сорвался места. Время — его самый ценный ресурс, пускай он даже и не осознавал того, насколько.       Пока Ло занимался делами в своем поселении и готовился к важной операции по окончательному рассекречиванию властей Империи, ему пришло сообщение от личного врача Инспектора. Он писал, что не нашел Войда в палате, когда ему пришли ставить капельницу, да и поиски по всей больнице не дали результатов. Ло растерянно взглянул на Райю, не понимая причины столь необдуманного поступка такого обычно рассудительного Инспектора.       «Рано или поздно это должно было случиться» — прокомментировала она. — «Хорошо, что мы перестраховались и нацепили на него маячок слежения, пока он спал». — Предусмотрительность Райи не переставала его удивлять. Пет-ассистентка взмыла в воздух и закружилась вокруг своей оси. — «Нахожу местоположение» — и выдала результат. — «Он направляется к дому Кейт на скорости примерно сто километров в час!» — на этой новости Ло испуганно воззрился на помощницу — новость о том, что Войд направился к дому лучшей подруги заставила сердце сжаться от волнения. Райя задумалась и выдала. — «Лололошка, это не то, о чем ты думаешь, не переживай, ему не нужна Кейт. Скорее всего он ищет проход в канализацию с той же целью, что и мы — найти «Архонтов». Тебе срочно нужно успеть за ним, однако мы пойдем другим путем — через поселение Хейли, иначе нам туда не пробраться, сам понимаешь. Бери самолет и поторапливайся, пока он дел не натворил!» — дала указание Райя.       Ло понятливо кивнул. Ему и самому не нравилось происходящее — Войд не до конца выздоровел, и подвергал опасности свой организм. Кроме того он совершенно не имел представления о том, что инспектор, находящийся в столь расшатанном состоянии, собирался делать дальше, а неизвестность, как правило, пугает.       Парень быстро справился с управлением самолета и вскоре уже приземлился рядом с поселением Хейли. Райя вновь просканировала территорию, и указала на заброшенный сарай в отдалении. Ло вспомнил, что раньше уже бывал здесь — под сараем находился проход в канализацию, в которой когда-то незаконно держали животных. И так как раньше он здесь уже бывал, ему не составило труда вновь найти люк под ковром.       Подземные ходы привели его прямиком к исследовательскому центру — а оттуда в военный бункер. Один раз он даже испытал на себе давление «Архонта», как они впоследствии узнали, зовущегося Рехобоамом. Слава Свету, все прошло благополучно и добрался он без приключений.       Подходя к одной из дверей, Ло внезапно услышал взрывы и чьи-то крики. Отперев очередную железную дверь, он увидел армию близнецов, скопом нападающих на человека, находящегося в эпицентре всего этого хаоса, а именно на Войда. В нападающих он узнал того безумца, который передал ему флеш-карту с информацией о том, как сюда добраться. Как же Войд добрался до Рехобоама, не имея о нем никаких сведений, для Ло оставалось загадкой.       Парень шокированно наблюдал за развернувшимся перед ним представлением. Десятки клонов набрасывались на Инспектора, который, используя силу киборга, отбрасывал их всех разом назад. Его механические руки трансформировались в лезвия и молниеносными движениями рассекали безумцев на части. У Войда явно был немалый опыт в сражениях — Ло сразу увидел в нем бывалого солдата. То как он быстро уворачивался от атак клонов и наносил ответные удары, минимизируя количество движений для экономии энергии, невольно вызывало восхищение. Парень так и дальше продолжил бы любоваться эпичным сражением, если бы Райя его не встряхнула. «Лололошка, он скоро выдохнется, нужно помочь ему!» — воскликнула она. И это было правдой, несмотря на безупречную защиту, Войд, который так до конца и не восстановился после болезни, начал постепенно уставать. Движения стали заторможенней, и он даже пропустил парочку ударов. Ло вытащил меч и кинулся в атаку.       — Комиссар, какого черта ты здесь делаешь? — яростно прошипел Войд. — Мы же договорились, ты не мешаешь мне, а я тебе.       — А я и не мешаю, Инспектор! — ободряюще улыбнулся Ло. — Нам просто по пути. Представляете, так получилось, что я как раз тоже сюда собирался наведаться, просто вы меня опередили! Войд что-то раздраженно прошипел про нахальных комиссаров, но чем возразить не нашелся.       Внезапно все безумцы как по команде замерли на месте, прекращая атаки. Лололошка озадаченно взглянул на Войда — тот тоже по всей видимости не особо понимал, в чем причина. Но тут один из клонов вышел из толпы и воскликнул:       — Шарик хочет вас видеть, хочет говорить с вами, — крикнул он и поманил их рукой. Войд и Ло переглянулись и решили следовать за ним.       Безумец провел их к лифту, и на нем они начали спускаться в огромный зал, потрясающий воображение своими размерами. Но не столько его величина шокировала Лололошку, сколько то, что в нем находилось — гигантский железный шар, прошитый множеством различных проводов и кнопок, а по диаметру обрамленный еще одной составляющей, похожей на кольцо. Ло изумленно ахнул, сомнений не оставалось — это был Рехобоам. Войд же никак не выказывал своих эмоций — все, что можно было понять по его лицу, это то что он крайне напряжен и сосредоточен. Впрочем, как и всегда.       Вдруг по всему залу словно раскаты грома раздался механический голос:       — Обнаружены посторонние в храме Архонтов. Это священное место, допуск обычных жителей запрещен.       Безумец повернулся к Рехобоаму и жалобно спросил.       — Шарик, ты чего? Это гости!       С голосом начали происходить какие-то изменения, было похоже на то, что система дала сбой и не могла определиться, каким тоном издавать звук, потому часть реплики произносилась механическим, а другая — обычным мужским. На этот раз из динамиков послышался чей-то насмешливый тон.       — Действительно, Рехобоам, ты серьезно пытаешься убедить их в этом сейчас?       Ло будто наблюдал общение человека и машины, и это ощущалось так дико, что аж волосы встали дыбом. Но машина продолжала настаивать на своем.       — Повторяю, нахождение посторонних на территории храма Архонтов запрещено.       — Да все уже, поздно, успокойся. Они все знают.       — Ошибка: невозможно выполнить команду «успокоиться», не прописан соответствующий протокол. Распознаю концепцию… Спокойствие — состояние духа в ситуациях умиротворения и покоя. Решение ошибки — сообщить, что в исходном коде не прописан «дух». Сообщаю — в исходном коде не прописан «дух», не могу выполнить команду «успокоиться».       — Эй, Райя, можешь открыть форточку, пожалуйста, а то душно что-то стало. — ехидно подметил мужской голос.       — Языковой прием распознан: сарказм.       — Да вы издеваетесь, что ли? — негодующе воскликнул он.       — Да. — решила не оставаться в долгу Райя.       — Узнаю Райю, только она может одним словом вызвать столько эмоций. — сокрушенно заметил голос.       — Могу я узнать, с кем мы говорим? — наконец перешла к сути пет-ассистентка.       — Чего? Ты не узнаешь меня? — озадачился некто. — А, наверное, звуковой ретранслятор плохо передает голос. — он прокашлялся. — Позвольте представиться. Доктор теологии, прикладной математики и естественных наук, генеральный директор HTI, изобретатель сверхмощного суперкомпьютера Рехобоам и просто прекрасный собеседник Ровоам Кэлхун! — закончил он торжественную речь.       Ло с удивленно раскрытым ртом внимал каждому сказанному слову, пока Войд лишь хмурил брови, но не было сомнений в том, что он также внимательно слушал. Его ярость отступила на задний план, оставив место холодной сосредоточенности.       Послышались восторженные возгласы и хлопки со стороны безумца.       — Ну что вы, что вы, хватит! Я понимаю, что вы в восторге, раз такой человек как я согласился уделить вам время! — самодовольно отозвался Кэлхун.       — Эм, прости, Ровоам, но ты не сильно похож на человека, — озадаченная, заметила Райя.       — Хн, Райя, больше четырехсот лет прошло, а ты все такая же зануда! — хохотнул он. — Ладно-ладно, так уж и быть, переключусь на более привычный вам аудиовизуальный вариант. — секунда, и перед ними предстала голограмма мужчины в полный рост. Весь его вид изображал крайнюю степень самодовольства и уверенности в себе — снисходительный взгляд, расслабленная поза и кривящиеся в ухмылке губы несколько покоробили Лололошку, но он тут же напомнил себе, что примерно этого и можно было ожидать от человека, провозгласившего себя монархом. Парень взволнованно взглянул на Войда, ожидая увидеть гнев на его лице. К его изумлению, Инспектор оставался невозмутим, однако неестественная бледность и сжатые кулаки выдавали его. Было удивительно то, что он никак не встревал в разговор, оставаясь лишь слушателем. — Вот надо было тебе все испортить, Райя! — голограмма указала на его помощницу, а потом повернулась к нему самому. — Или тебе! — парень непонятливо хлопнул глазами. — Или этому гению! — тут он указал на Рехобоама. Наконец произошло то, чего Лололошка больше всего ждал все то время, пока они находились в бункере. Войд заговорил, и его тон не предвещал ничего хорошего.       — Так это ты убил моих родителей? — вкрадчивым голосом поинтересовался он, медленно подходя к голограмме. Ровоам недоуменно взглянул на Инспектора так, будто впервые заметил его присутствие, а следом какая-то досада отразилась на его лице.       — А, Войд, это ты, — лениво протянул он. — Точно, Кимы же не справились с тобой. Надо будет потом усиленную защиту поставить. Рехо, возьми на заметку, — отдал указ суперкомпьютеру.       Глаза Инспектора потемнели, и Лололошке показалось, что он увидел в них саму бездну.       — Ублюдок, я задал вопрос, — яростно прошипел Войд, прожигая взглядом голограмму. — Это ты убил моих родителей? Ровоам скучающе на него посмотрел, но ответить не удосужился. Вместо этого он обратился к Райе.       — Вот видишь, Райя, к чему приводит твое самодурство — мои самые верные подчиненные начинают нести какую-то ересь! Кто его теперь сотрет, когда только он этим и занимался? Сам себя что ли, по-твоему?       — Нет, Ровоам, я очень сомневаюсь, что Инспектор начал бы выдвигать какие-либо обвинения безосновательно, — резонно заметила Райя и обратилась к Войду. — Что вы имеете в виду под убийством родителей?       Инспектор не сводил яростного взгляда с Ровоама и никак на пет-ассистентку не отреагировал. Напряжение повисло в воздухе и с каждой секундой только накалялось. Райя поняла, что от Инспектора ничего толкового не добьется, и переключилась на Кэлхуна.       — Ровоам, объясни, почему Войд обвиняет тебя в убийстве его родителей, — терпеливо переспросила она.       Ученый скептично посмотрел на нее и, раздраженно цокнув, проговорил.       — Это было необходимой мерой. Ты же умная и понимаешь, чтобы воспитать особенно преданного Империи человека, нужно начинать с самого детства, чтобы его разум не был занят всякой чепухой, а его биологические родители только бы помешали этому. И так как он был избран на руководящую должность, то к этому вопросу я отнесся с полной ответственностью. — самодовольно ухмыльнулся он под конец. — На что только не приходится идти, чтобы построить идеальную систему, — театрально развел руки он, показывая, мол, что не при делах.       — Тварь, да как ты посмел?! — рыкнул Войд. — Как ты посмел думать, что можешь самовольно распоряжаться жизнью моих родителей? — спросил он, трясясь в бессильном гневе. — Как ты посмел думать, что можешь так гнусно обманывать меня все это время?       — О, это не я решил — это Рехо все просчитал, — безразлично хмыкнул Ровоам и вознес руки над головой, начиная очередную высокопарную речь. — Я создал реальность, в которой каждый находится в счастливом неведении. Выбор каждого человека был заранее просчитан, продуман и сделан за него. Неужели вы не понимаете?! Гражданам ничего не нужно выбирать самим, не нужно беспокоиться о проблемах! Все было идеально, — тут он повернулся к Райе. — Я был уверен, что оказавшись в обновленном Альт-Сити, ты придешь в восторг! Я даже дал тебе возможность самостоятельно изучать созданный мною новый мир! Но за какие-то полгода ты умудрилась разрушить все, что я с таким трудом создал и ввести в заблуждение моего лучшего подчиненного! Как после такого ты вообще позволяешь себе смотреть в мои голографические глаза?!       — Что ж, Кэлхун, а тебе не приходило в голову, что раз твой мир было так легко разрушить, раз твой самый преданный последователь оказался самым несчастным человеком в Империи, значит с ним что-то не так? — спросила Райя.       — Ну уж нет, подруга, не надо перекладывать свои ошибки на меня! Все было отлично до тех пор, пока не появилась ты и не начала сеять хаос со своим комиссаром! Жители Империи были поистине счастливы!       — И откуда у тебя такая информация? Ты их самих спрашивал?       — Конечно, спрашивал! Я каждый чертов год устраиваю им опрос об уровне удовлетворенности жизнью. И каждый год девяноста девять процентов сообщают, что они более чем счастливы.       — А что ты делаешь с теми, кто отвечает не так, как ты хотел бы?       — Опять глупые вопросы… — устало пробормотал он. — Как что? Отправляю на стирание, конечно же! Этим людям нужна перезагрузка. — тут он бросил взгляд на Войда. — Наверняка в их жизни случилось что-то плохое, о чем им следовало бы забыть!       Инспектор тут же ощетинился, а черты лица стали острее. Слова Кэлхуна поднимали в нем такую невыносимую ярость, что хотелось разорвать грудную клетку и вырвать сердце, чтоб оно перестало затапливать этими разрушающими эмоциями. Ученый так легко проезжался по кровоточащим ранам, что не будь он голограммой, Войд клялся, от него и мокрого места не осталось бы.       — Ага, понятно, то есть ты понятия не имеешь, что в твоей Империи происходит, — констатировала Райя. — Ровоам, если бы стирание было таким благом, его бы не боялись, не пытались избежать, не врали бы в опросах, отвечая так, как ты хочешь, а не так, как они чувствуют.       — Райя-Райя, как ты не понимаешь? Ну не могут простые люди знать, что лучше для них! Именно поэтому я лишил их возможности выбора!       — А ты, получается, не простой человек, и знаешь как правильно?       — Да! Наконец-то ты начинаешь меня понимать! — торжествующе воскликнул он.       — Нет, Ровоам, ты такой же человек как и все, и не имеешь право провозглашать себя богом и решать за других людей. Ровоам удивленно распахнул глаза, а потом, поняв, рассмеялся.       — Нет-нет, что ты, это делаю не я, все за меня считает Рехобоам. — ухмылялся и мотал головой он, словно удивленный несообразительностью пет-ассистентки. — Я вмешиваюсь только в исключительных случаях.       А, это он про тот случай с канализацией и убийством десятков невинных детей. Войд сжал кулаки — ему казалось, что сильнее ненавидеть этого с позволения сказать человека невозможно, но, видимо, ошибся.       — Еще раз повторяю тебе, твои жители несчастливы! Ты запугал их настолько, что они изображают счастье, но на самом деле они недовольны происходящим! И Инспектор Войд яркий тому пример, живое доказательство той антиутопии, что ты устроил. Сделать людей рабами сверхмашины — это по-твоему путь к счастливому будущему? Твоя система не работает, твоя игрушка не способна делать людей счастливыми. Все, что ты сделал, — превратил людей в своих марионеток и устроил театр!       Ровоам схватился за голову, взгляд перестал быть осмысленным.       — И что ты хочешь, чтобы я сделал сейчас? Хочешь, чтобы я прекратил этот спектакль? — он безумно ощерился. — Да легко! Смотри! — и искрами рассеялся в воздухе.       Ло заозирался по сторонам, пытаясь отыскать внезапно исчезнувшего Ровоама, но тщетно. Рядом лишь левитировала Райя, а чуть поодаль, погрузившись в себя, стоял Войд и смотрел перед собой отсутствующим взглядом — казалось, он находился в другом мире, не замечая ничего вокруг себя. Безумец Ким куда-то пропал еще давно, в самом начале диалога.       Вдруг ему пришло сообщение от Империи.       От: Империя Тема: Отключение Империи       Вниманию всех граждан Алотерры.       Это последнее сообщение от Империи.       С этой секунды в Империи отключается все: электричество, подача воды, любая переписка, в том числе по выделенным линиям больше не будет доступна. Все транспортные средства будут заблокированы и больше не будут доступны для использования.       И помните: Империя заботилась о вас!       Это было просто немыслимо — Ровоам действительно отключил Империю, и вместе с ней все блага цивилизации. Он так пытался показать, что не согласен с Райей? Пытался убедить ее в своей правоте?       Следующие события ввергли Лололошку в еще больший шок: Рехобоам включил сигнализацию, входя в аварийный режим, и повсюду начали мигать красные огни. Спустя множество неудачных попыток суперкомпьютера все вернуть на круги своя он-таки нашел какое-то наиболее удачное решение справиться с проблемой. Спустя секунду Ло понял, что с одной Райей очутился в совершенно неизвестном ему месте. Все было похоже на какой-то кошмарный сон, из которого хотелось поскорее выбраться.

***

      Мерзавец. Гнусный ублюдок Кэлхун сбежал, прихватив с собой комиссаришку и его пет-ассистентку.       Как он только посмел не ответить за свои грехи? Он должен заплатить ему за все, что сделал с его жизнью, за то, что посмел управлять им как вздумается. Какая-то небольшая его часть даже сочувствовала жителям Алотерры, ведь их обманывали точно так же, и он как никто другой их понимал. Более того, гипертрофированное чувство справедливости не позволяло ему оставаться равнодушным к такой вопиющей наглости, что изрядно подливало масла в огонь. Да, Ровоам обязательно пожалеет о том, в какого монстра превратил его, Войда, бывшего Инспектора бывшей Империи. Войд смутно представлял, как именно заставит фантома чем-то ему заплатить, но это было и неважно. Главное, чтоб тот мучился до конца своих бесконечных дней. Родители… Вернувшиеся воспоминания о них отзывались тоской в сердце Войда. Те светлые, по-настоящему счастливые деньки, когда не было забот серьезнее школьного домашнего задания. И, подумать только, какой-то фанатик посмел отнять у него это, заставить забыть все и служить ему.       Больше всего Войд ненавидел, когда у него отнимают контроль. Именно это Ровоам и сделал — отнял у него контроль над своей жизнью, над своим будущим, даже над своими мыслями.       Войд пустым взглядом смотрел на гигантский железный шар, отстраненно размышляя, что ему теперь делать, учитывая, что Империи больше не было. Злость все еще сверлила грудную клетку, напоминая о себе тупой болью, но уже была тише, чем раньше.       Вдруг он почувствовал, что что-то неуловимо поменялось. Что-то было неправильно, он снова был здесь не один. Повернув голову, Войд увидел в десятке метров от себя паренька, лежавшего без сознания. Без сомнений, это был комиссар. И тут он заметил еще одну странность — извечной пет-ассистентки, мельтешащей рядом, не было. Через секунду Войд уже оказался рядом с комиссаром и от души встряхнул, приводя в чувства. Нужно было как можно быстрее выяснить, куда делся Кэлхун. Лололошка приоткрыл веки, с трудом соображая, где находится, однако сердитое лицо Войда перед глазами мигом взбодрило его. Он встал на ноги, пошатываясь, пытаясь вспомнить минувшие события. Точно! У них с Райей ведь получилось вразумить Ровоама, убедить его исправить ошибки прошлого! Это была их безоговорочная победа, теперь имперскому строю точно пришел конец.       Однако следом он вспомнил и о втором факторе. Райя. Она больше не с ним — осталась в Рехобоаме помогать Кэлхуну справляться с управлением вышедшей из-под контроля машины. Грусть сжала сердце от осознания, что все уже никогда не будет как прежде, а ведь без верной помощницы он теперь как без рук. Слишком привык к ней за то время, что они провели вместе.       Но сейчас перед ним стояла другая проблема — Войд. Он явно ждет от него информации о Ровоаме, все еще жаждет мести. И Ло не мог взять в толк, как объяснить, что ученый больше не преследует свои прошлые цели, а вроде как встал на путь истины.       — Мы справились с Кэлхуном, он больше никому не причинит зла со своей машиной, — попытался начать Лололошка. Войд тут же схватил его за грудки и хорошенько встряхнул.       — Ты что, уничтожил его, мальчишка? — прорычал он.        Парень замотал головой, отчаянно соображая, какие подобрать слова.       — Нет, он абсолютно живой. Ровно настолько, насколько может быть живым искусственный интеллект, — осторожно продолжил Ло. — Послушайте, Войд, я понимаю вашу боль об утрате близких и что вы хотите отомстить Ровоаму за то, что он сделал с вами, да и со всеми жителями Алотерры… — мужчина отпустил кофту парнишки и последний отступил пару шагов назад. — Но давайте начистоту — что вы можете ему сделать? Он призрак, грубо говоря, и умер давным-давно. Более того, он сейчас с Райей думает о том, как исправить все, что натворил. Не знаю как, но поймите это, пожалуйста.       — Он сейчас в Рехобоаме? — странным тоном спросил Войд. Ло с подозрением взглянул на него и нерешительно ответил:       — Д-Да…       Ничего на это не сказав, мужчина направился прямиком к железному шару, на ходу трансформируя руки во что-то напоминающее железные тараны. Ло с ужасом понял, что именно задумал слетевший с катушек Войд — явно хотел навредить машине, и помчался за ним следом.       — Стойте, там же Райя! — крикнул парень и крепко обхватил мужчину вокруг торса, замедляя его. Будучи наполовину киборгом, у него в отличие от своих друзей были какие-никакие шансы, если дело дойдет до прямой схватки с Войдом.       Последний замахнулся, чтобы как следует садануть железной рукой по надоедливому мальчишке, как внезапно их обоих окликнул возмущенный женский голос.       — Прекратите! Что за беспредел вы тут устроили!       Все еще взбешенный, Войд резко повернул голову и застыл. Лололошка неуклюже плюхнулся на пол, но тут же подорвался и также уставился на незнакомку. А если быть точнее, на голограмму.       В ней он узнал Райю из воспоминаний Ровоама.       Счастью Ло не было предела — он уже мысленно успел навсегда с ней попрощаться, а тут такой сюрприз — Райя да еще и в человеческом обличье.       — Райя! — радостно воскликнул парень и хотел было подбежать к ней, но осекся. Нужно было следить за тем, чтоб Войд опять чего не учудил, потому он остался на месте. — Ты как здесь оказалась?       Райя подошла к ним и остановилась в паре метров. Бывший Инспектор раз за разом вытворял неподвластные ее компьютерному уму вещи — абсолютно необдуманные и нерациональные. Заявился к Рехобоаму в одиночку, вступил в схватку с толпой клонов, а теперь пошел в атаку на груду железа, прекрасно понимая, что это бесполезно. Неужели то, что он увидел тогда в воспоминаниях было столь ошеломляющим, что заставило перевернуть его мировоззрение? Созданное ими устройство оказалось настолько действенным, что смогло пробить на эмоции такого холодного человека, как Войд? Райя почувствовала прилив гордости, ведь они с Лололошкой сделали нечто действительно невероятное.       — Войд, думаю, вам будет интересно услышать, что я сейчас расскажу, поэтому, пожалуйста, возьмите себя в руки и приведите в порядок, — уверенным голосом произнесла она, и первый нехотя убрал железные тараны. — Отлично, — одобрительно взглянула она на Войда и продолжила. — Теперь к делу. Кэлхун признал свои ошибки и раскаялся. Однако для того, чтобы изменить основные установки Рехобоама и чтобы просто помочь Ровоаму мне пришлось остаться с ним в компьютере. Отвечая на твой вопрос, Лололошка, я теперь часть этой машины и следовательно могу делать то же, что и Кэлхун — в данном случае явиться перед вами в виде голограммы. — парень понятливо кивнул, что-то такое он себе и представлял.       В воздухе повисла пауза, оба обдумывали сказанное Райей.       — Где Кэлхун? — мрачно осведомился Войд.       И прежде чем Райя успела что-либо ответить, перед ними предстала голограмма ученого. Войд тут же переменился в лице — было видно, что он с трудом сдерживает гнев.       От прежнего Ровоама осталась только внешняя оболочка — больше не было ни надменного взгляда, ни самодовольной ухмылки. Весь он был какой-то потухший и потерянный, а во взгляде застыла вина и… Лололошка не мог поверить своим глазам, но это была скорбь. Скорее всего по всем уничтоженным гражданам Алотерры. Прошло слишком мало времени, чтобы Ровоам осознал весь масштаб содеянного им, и через некоторое время эмоции захлестнут его с головой.       — Войд, мне… ужасно жаль, — начал Кэлхун, но его тут же перебили.       — Что мне с твоей жалости, ублюдок?! Кто мне вернет родителей? Мою жизнь? — кричал он. — Ты отнял у меня все!       Ровоам с бесконечно несчастным лицом смотрел на Войда и впервые не знал, что ответить. С одной стороны ему ужасно хотелось исправить очередную ошибку, из-за которой пострадал ни в чем не повинный человек, но с другой он понимал, что вернуть кого бы то ни было из мира мертвых ему не под силу. Потому он лишь сдавленно прохрипел.       — Я, правда, очень сожалею. И я приложу все усилия, чтобы вернуть все как было…       Войд сжал челюсти и стиснул кулаки. На языке вертелось множество нецензурных ругательств, но произносить ни одно из них он не стал. Спустя столько времени переживаний он начал понимать, что все бессмысленно. У него больше не оставалось никаких моральных сил на то, чтобы что-то кому-то доказывать, что-то у кого-то требовать. Умом он это понял еще давно, но сердце все не желало подчиняться. Почем бередить рану, если вернуть все как было уже никто не сможет.       — Даю тебе два месяца. Если граждане Альт-Сити не станут действительно счастливыми за это время…       — То ты самоликвидируешься, Ровоам. — неожиданно закончила за него Райя.       Войд удивленно взглянул на нее, но, помедлив, кивнул. Лололошка тоже изумленно уставился на подругу, не ожидая от нее такой жесткости.       — Как скажете, — сокрушенно выдохнул Кэлхун, повесив голову. Он искренне чувствовал себя виноватым, потому не стал спорить или увиливать. Войд развернулся и быстрым шагом направился к выходу из зала. Его дела здесь были закончены, так что он не видел смысла больше оставаться в ненавистном ему месте. Ло с грустью смотрел ему вслед. Он так же, как и остальные, искренне сочувствовал его утрате и, если б у него была возможность как-то облегчить его страдания, он бы обязательно это сделал.       Вдруг со стороны входа послышался гул знакомых голосов и топот нескольких пар ног. Через минуту в зал ворвались его друзья, попутно шокированно осматриваясь и восторженно восклицая. Кейт, Калеб, Радан, Шерон, Кавински, Ванесса — все пришли на его поиски. Тепло разлилось в груди от осознания того, как же ему повезло с друзьями, ставшими уже семьей. С ними он чувствовал, что ему все по плечу — после всего пережитого даже спасти мир теперь не казалось ему такой уж проблемой.       Он улыбнулся. Наконец-то он знает, что все теперь будет хорошо.

Месяц спустя

      Мужчина в черном плаще стоял на крыше небоскреба и курил. Многое произошло с тех пор, как Рехобоам перестал контролировать Империю. У нее началась новая эра, и вместе с тем появились новые проблемы. Откуда ни возьмись вылез некий Эдмунд Теннант со своими АПМ-монстрами. Еще его не хватало, честное слово! Благо, комиссар и с этой задачкой справился. Парень хорош — столько всего сделал для Алотерры, что стоило бы его наградить как-нибудь…       За отстраненными размышлениями Войд и не заметил, что на крыше больше не один.       — Что вы здесь стоите? Вам не холодно?       Вспомнишь солнце — вот и лучик, как говорится. И чего ему так неймется? За последнюю неделю он измозолил ему все глаза своим постоянным мельтешением рядом. Хорошо, что молчал, однако оттого это было еще более странно. К слову, ответа Лололошка так и не получил, что ему совершенно не было в новинку. Войд не считал нужным вести пустые беседы. Вместо этого парень подошел к Войду и протянул ему стакан с горячим.       — Я вам тут кофе принес. Будете?       Он краем глаза взглянул на предложенный напиток и, секунду поколебавшись, все же взял. От кофе он никогда не откажется.       Ло заметно повеселел и с хитрецой взглянул на Войда. Хоть тот и казался глыбой льда, но на проявление сильных чувств однозначно был способен, чему сам парень и был когда-то свидетелем.       За то время, как Алотерра начала новую жизнь, Войд вернулся к своей работе в полиции, но больше не в звании Инспектора. Он не пожелал больше занимать руководящую должность и начал заниматься тем, что ему действительно было по душе — стал частным детективом в собственном бюро.       — Как вы себя чувствуете? — спросил Лололошка, заметно посерьезнев. Вопрос был действительно сложный и однозначного ответа на него не было. Войд испытывал различные чувства по поводу случившегося, и из всей этой мешанины ему удалось выцепить пока что лишь сильную тоску по напрасно прожитым годам. Злость отступила почти полностью — обычно это чувство долго не задерживается в организме, чаще всего сразу преобразуясь в обиду. Да, как бы по-детски это не звучало, но Войд чувствовал себя обиженным на весь мир, ведь по сути так оно и было. Его доверие предали, и любой нормальный человек на его месте испытывал бы те же самые чувства. Но как бы тяжело не было, он понимал, что нужно жить дальше и учиться привыкать к новому миру, в котором не будет безумных законов, не будут ущемляться права человека и главное… никто не будет тебя контролировать. Естественно, появятся новые законы, но они будут уже куда более гуманными и справедливыми.       — Превосходно, — флегматично ответил Войд с задержкой и отпил из кружки.       Он не простит Кэлхуна, нет, этому не бывать. И даже не поймет.       Но он примет это и будет жить дальше. Назло всему миру, но со временем он обязательно станет счастливым.