Выставка

Дамиано нервно стучал ножом о разделочную доску, кроша овощи для салата. Позади, на плите в кастрюле вовсю кипела вода, превращаясь в пар, и казалось, что внутри у Дами тоже всё бурлит и клокочет от разрывающей его ревности и злости. Нижняя губа была закушена, глаза сузились, взгляд сосредоточен, а щёки и шея удушливо покрывались красными пятнами. Ещё нестерпимо ныло ударенное колено, добавляя досады, в одолевавшие его гнусными сомнениями, мысли. Услышав, что вода в ванной перестала шуметь, он поджал губы, неловко прикусив щёку изнутри, поправил выбившуюся прядку волос за ухо, выпрямил спину, приосанился. Почувствовав постороннее движение, он поднял голову и из-под насупившихся бровей недовольно взглянул на появившегося в проёме двери Итана. Наскоро и весьма неаккуратно завёрнутый из полотенца на голове тюрбан, придававший Итану нелепый вид, заставил Дамиано нехотя улыбнуться, а намотанное на бёдра второе полотенце, отчётливо выказывавшее внушительную «складочку» спереди, вынудило его судорожно выдохнуть. Мгновенно перед глазами возникла фотография от Бейкера — с разнеженным в истоме Итаном — и возбуждение разлилось по позвоночнику, по пояснице, собираясь и оседая тяжестью в паху. Почувствовав шевеление в чреслах, но и также всё больше нарастающую злость, он опустил голову и с усиленным рвением продолжил орудовать ножом. — Дамиано, а ты знаешь, что если готовить еду в плохом настроении, она будет невкусная и неполезная? — подойдя к столу, Итан выхватил дольку нарезанного томата, и положил её в рот, преувеличено громко с наслаждением посасывая. Дами вскинул голову, и взгляд его зацепился за блестящие от томатного сока губы. Язык тут же неконтролируемо высунулся и облизнул собственные. Сухие. — А кто ж виноват в моем плохом настроении, Ит? Итан обошёл стол. Остановился позади, опустил свою руку на запястье руки державшую нож, замедляя резкие движения, легко огладил большим пальцем нежную кожу над ладонью. — Если ты всё ещё о фотографиях... Он тяжело выдохнул в растрёпанные локоны, и на минуту замолк, а после будто решившись быстро затараторил. — Дамиа, да, я мог переспать с Деймоном, он очень этого хотел и не скрывал своего желания, к тому же, мы ведь с тобой так до сих пор и не отменили наш первоначальный договор о свободных отношениях. Сделав паузу, Итан второй рукой скользнул под тонких хлопок и провёл по спине ладонью, а потом обнял Дамиано и прижал к себе, легковесно коснулся губами затылка, мазнул по волосам до виска и вновь заговорил обдавая ухо горячим дыханием. — Но зачем мне это, Дамиа? Я тебя люблю и хочу. Мне хватает тебя. Мне очень хорошо с тобой. Нам вместе и-де-а-ль-но. И я не хочу ничего менять. Дамиано глубоко вдохнул, и вроде как расслабился. Итан стоял так близко, делясь свежестью, обволакивая родным запахом, согревал душу своими признаниями и Дами, прижавшись лопатками к твёрдой груди, уместив затылок на его плечо, прикрыл глаза и облегчённо выдохнул все скопившиеся надоедливые мысли-терзания. Итан двумя руками обхватил его, гладил живот, касался сквозь ткань шорт полувозбуждённого члена, сам прижимался своим начинающим оживать стояком к ягодицам и нежно целовал плечи и ключицы в вороте футболки. Дамиано доверчиво подставлялся ласкам, потирался задницей о пах Итана, вытягивал шею для поцелуев, и трепетно замирал, чувствуя горячие губы на коже. Развернувшись и вытерев салфеткой испачканные соком томатов ладони, он закинул руки на плечи Итана, припал ртом к приоткрывшимся влажным губам, целовал сладко, неторопливо, наслаждаясь знакомым, сводящим с ума вкусом. А после, покорно вскинув руки вверх, беспрекословно позволил стянуть с себя футболку, этим простым движением дав понять Итану, что всё — сдался, принял. Успокоился. Он потянул за свободный конец полотенца, распуская тюрбан, и Итан передёрнув плечами, слегка поёжился, когда ещё влажные волосы охладили его обнажённую спину. Он прильнул к торсу Дами, и ещё сильнее притёрся голой кожей к коже, ощущая его растущее возбуждение своим. Пальцы Итана медленно скользили сверху по спине, по пути оглаживая острые лопатки и изгиб позвоночника, и проникнув под резинку, потянули шорты вниз, под которыми, как оказалось не было белья. — Ты ждал меня, Дамиа? — Итан хитро улыбнулся, и присев на корточки, доснял мешающую одежду. Он погладил бедра, и приподняв ушибленную ногу, приложился губами к припухшему покрасневшему колену, обхватил её своими тёплыми ладонями. Поднял глаза на Дамиано. — Всё ещё болит? — Очень. — Дами капризно надул губы, — нужно ещё поцеловать. Итан тут же исполнил требование, покрывая коленную чашечку мелкими легкими поцелуями, после каждого дул на неё, охлаждая разгоряченную ударом кожу. Дамиано довольно жмурился, и улыбался своей обворожительной улыбкой, от которой у Итана теплело за рёбрами, и моментально отвечалось любящим восторженным взглядом. Он сидел на корточках, широко расставив колени, и не замечал, как полотенце с бёдер разъехалось в стороны и в его разрезе кокетливо красовалась тёмно-розовая головка возбуждённого члена, в дырочке уретры которой поблёскивала прозрачная капелька смазки. От подсмотренного у Дамиано по позвоночнику прошлось острое возбуждение, косые мышцы паха непроизвольно сократились и свой член резко дёрнулся вверх. Перед глазами всплыл снимок Бейкера и снова, где-то глубоко внутри, неприятно кольнуло. Он потянул Итана вверх, сорвал полотенце с бёдер, и резко развернул его, вписав торсом в дверцу холодильника. Дамиано прижался к окутанной волосами спине, поднял руки Итана вверх над головой, и тесным обхватом ладоней придавил, зафиксировав его запястья на металлической поверхности. Уткнулся носом в затылок. — Ит, ЧТО он делал? — вымученно прорычал. Итан вздохнул: «Нет, не отпустило». Упёршись лбом в холодильник, он нехотя начал рассказывать: — Деймон гладил волосы, а потом сдвинув их за плечо, целовал шею, спину, плечи... гладил ладонями, прикасался губами... То ли от того, что Дамиано начал повторять, отпустив его тело из захвата, отодвигая чёрную копну волос и шумно выдыхая негодование на нежную кожу, то ли от воспоминаний — Итан задрожал весь, подставляясь ласкам и продолжил признаваться: — Он говорил мне, что я красивый, говорил приятные комплименты, хвалил за талант... целовал колени, бёдра... Дамиано всеми силами старался не выдавать своего состояния, его нестерпимо мучили эти откровения — сдавливало грудь и сердце бешено колотилось — но резкие движения, неровное дыхание, и даже редкие, еле удерживаемые всхлипы, с потрохами выдавали его. Почувствовав творящееся с Дами неладное, Итан развернулся, взял его ладони в свои, переплетя пальцы, успокаивающе погладил пульсирующие вены на запястьях, и поднеся ладони к губам, целуя, глядя прямо в глаза прошептал: — Не буду скрывать, я думаю, если бы Деймон вёл себя немного посмелее, у нас бы могло что-нибудь случиться. Дамиано нервно дёрнулся, пытаясь вырвать руки из рук Итана. Но тот держал крепко. И продолжал говорить: — Но он был очень трепетен, деликатен и... осторожен. Ему действительно был важен, в первую очередь результат, и он знал, как его добиться. Поэтому делал так, чтобы я думал только о тебе. Пойми, Деймон просил меня вспоминать о своем любимом мужчине. Значит, о тебе, Дамиа. О том, как мы ласкаемся, как мы любим друг друга, как занимаемся сексом. Я воображал тебя, а он своими прикосновениями лишь помогал мне. И он ни разу не коснулся меня слишком интимно. А что до той фотографии — знаешь, я представил будто это не я дрочу сам себе, а твой рот насаживается на мой член, и меня тогда будто молния пронзила, я так чётко видел твои глаза и обхватившие мой стояк вот эти губы. Самые любимые, самые нежные. — Итан лёгким аккуратным касанием поцеловал Дами. — Это был офигенный оргазм. И Бейкер этот момент просто уловил. Дамиа — эта фотография о тебе, и про тебя. О моих чувствах к тебе. Итан так крепко прижал Дамиано к себе и продолжил шептать охрипшим от волнения голосом в висок: — Ты же знаешь, мне никто не нужен, кроме тебя. Несмотря на договорённости — я хочу лишь тебя. Обладать только тобой. Я очень тебя люблю. Он вновь нежно поцеловал Дами в губы и чмокнул в кончик носа. — А давай, отменим наш договор. И будем только вдвоём, Дамиано? — Он запустил пальцы в тёмные локоны, и прижался лбом ко лбу. Дамиано молчал. От охвативших его чувств он не мог вымолвить ни слова, только глаза наполнились предательской влагой. Итан сцеловал всё пролившееся по щекам. Снова крепко обнял. Обнажённые не только физически, но ещё и душевно, они стояли посреди кухни и согревались в объятиях друг друга, единясь в признательном порыве, целуясь, возбуждаясь сильнее. Дамиано нехотя отстранился и, пытаясь утихомирить остаточно терзавшее его напряжение, суетливо развернулся, выключил плиту с почти пустой уже кастрюлей, поднял полотенца с пола, и свернув их в несколько слоёв, бросил перед ногами Итана. Озорно подмигнул. — Значит, говоришь, что вид меня, сосущего твой член — это очень возбуждающее зрелище? Итан кивнул, а Дами опустился на колени, погладил бёдра. Они оказались намного светлее остальных загорелых частей тела. В голове пронеслась довольная мысль: «Хороший мальчик, в плавках загорал, хотя с него сталось бы и без». Улыбнулся своей очаровательно-хитрой улыбкой и обхватил член Итана ладонью. Он смотрел снизу вверх и глаза его казались огромными, радужка светилась медово-ореховым счастьем, махровые чёрные ресницы слегка подрагивали. Дамиано был так невероятно красив в этот момент, что Итан зажмурился, и отчего-то смутился, обхватив ладонями запылавшие огнём щёки. — Обожаю сосать тебе, — продолжал Дамиано, и в подтверждении своих слов, обвёл головку языком, а потом насадился на твёрдый член ртом, плотно обхватив губами, причмокнув втянул щёки обозначив острые скулы, и посмотрел вверх. Волна дрожи прошлась по телу Итана, пальцы впились в короткие локоны и с силой надавили, придерживая голову. Головка упруго упёрлась в заднюю стенку горла, заставив Дамиано судорожно сглотнуть, а солёной влаге собраться в уголках глаз. — О, Боже, — прошептал Итан, ещё несколько секунд удерживая голову Дами. Тот на мгновение прикрыл глаза, уткнувшись носом в короткие волоски в паху, дурея от любимого запаха, а когда открыл их, Итан вновь произнёс имя господа, увидав столько неприкрытого чистого восторга во взгляде. Он убрал ладони с затылка и Дамиано задвигался, мокро скользя губами по твёрдой плоти, то сильно сжимая, то расслабляя и открывая рот так, что Итан видел, как розовая головка проходилась по языку, и ощущал чувствительной уздечкой шершавую его поверхность. Приятными ощущениями сносило крышу, а от одного только этого вида, Итан чуть не кончил. Он вцепился в край столешницы пальцами и часто-часто задышал. А Дамиано выпустив член принялся вылизывать нежную мошонку, захватывая яички вглубь рта, посасывая поочередно и делал он это с таким наслажденческим упоением, что Итана сводило с ума при мысли о том, как Дами неебически кайфует, отсасывая ему. И Итану вдруг так сильно захотелось, чтобы Дамиано почувствовал, как же безгранично он его любит, как хочет его, как боится сделать ему больно, облажаться в очередной раз. Хотелось, чтобы Дамиано всецело верил и доверял. Итан положил руки на предплечья и потянул Дами вверх, и тот вроде как нехотя, сопротивляясь, будто не желая расставаться с любимой игрушкой, поднялся. Он выглядел так привлекательно и так пошло — с уголка рта тянулась вязкая нитка слюны, длинные ресницы слиплись во множество острых иголочек, а глаза призывно манили тонуть в чёрном омуте растекшихся от похоти зрачков. Такой желанный, такой искренний в своей неугомонной жажде дарить удовольствие ему, Итану. Взяв его лицо в ладони, Итан впился губами в приоткрытый рот. Горячие и требовательные губы целовали напористо, язык нагло вторгался, облизывая ровные зубы, заигрывал с языком Дамиано, руки ласкали плечи, спину. Тело под ладонями чуть подрагивало, Дами тихо стонал в поцелуй, подставляясь навстречу каждому касанию. Прижатые животами возбуждённые члены тёрлись друг о друга, пачкаясь смазкой. Дамиано чуть отстранился и опустил руки, захватив ладонями оба стояка и стал водить вверх-вниз под частые выдохи Итана. Снова перед глазами возникла фотография, но в этот раз Дамиано не почувствовал какого-либо раздражения, наоборот вдруг сильно захотелось ощутить этот великолепный член в себе, прочувствовать всю его мощь, быть наполненным, соединиться. Захотелось до болезненного спазма внутри. — Хочу тебя... — прямо в губы прошептал Дамиано. — Хочу тебя... — повторил он, лизнув родинки на щеке. — Хочу тебя... — поцеловав в глаза. — Хочу, хочу, хочу! И приятная хрипотца его голоса отозвалась в Итане сладким предвкушением. — И я хочу, Дамиа, очень хочу. Он развернул Дамиано к столу и прижался сзади. Дами выдохнул и упёрся руками о столешницу. Итан двинул бёдрами, член плавно скользнул между ягодицами, ладони огладили рёбра по боками и спустились на талию. Лбом Итан прижался к «MÅ» на загривке, и задышал опаляя жарким дыханием нежную кожу. Это тело — гибкое, податливое, такое красивое, такое желанное — принадлежало только ему. — Дами, Дамиа, какой же ты... — словно нашёптывая молитву, бормотал Итан, опускаясь на колени и касаясь губами поясницы, целовал ямочки, чувствуя чуть солоноватый вкус на языке. Дамиано плыл и подставлялся рукам Итана, разведшим в стороны пушистые половинки ягодиц, вздрогнул от лёгкого касания кончиком языка к сжавшемуся на мгновение анусу. Шумно выдохнул и ещё больше прогнулся в спине, сильнее сдавливая край стола пальцами. Итан вылизывал Дами — широкими мазками мокрого языка по расщелине, по мошонке, по стволу члена, который придерживал рукой, направляя вниз между ног. Большим пальцем ласкал головку, размазывая по уздечке и нежным складкам смазку и слюну, а языком ввинчивался глубоко внутрь, смачивая и растягивая стенки. Анус пульсировал и легко раскрывался под напором сильного требовательного языка. Дами ждал, Дами готовился — внутренне улыбаясь этому открытию, Итан игриво куснул его за левую ягодицу и поднялся. Он дотянулся до ящика и достал бутылку с оливковым маслом. Дозатором сбрызнул несколько капель на головку и в расщелину, и с нажимом подался вперёд, проникая в упругое нутро. Неторопливым, но глубоким толчком член полностью вошёл внутрь, растягивая Дами сзади. Ноги того сразу же подкосились, он сильнее вцепился в столешницу побелевшими пальцами, из груди вместе с громким протяжным стоном вырвался выдох, а внизу живота ощутилось приятное тепло, тягуче разливаясь по всему телу. Итан положил ладони на ягодицы и сильно сжал их, сведя друг к другу, делая вход ещё теснее и начал вдалбливаться быстро двигая бёдрами. — Дамиа, ты такой узкий и жаркий, — зашептал он в висок, чувствуя, как тесно обволакивали горячие стенки его член. Прикусив нижнюю губу, задышал шумно и резко, ноздри его раздувались в такт толчкам. Он заслушивался стонами Дамиано, который пытался устоять под этот бешеный темп, приподнявшись на цыпочках и оттопырив задницу. Член Дамиано тёрся о стол, оставляя влажный след на поверхности, голова была опущена и короткие локоны раскачивались в ритме движения тела. Верхний позвонок выпячивался и манил. Итан припал к нему губами, засосал до покраснения, и прикусил больно, оставляя неровный след от зубов. Дамиано вскрикнул и дёрнулся, чуть было не соскочив со члена. Но после вновь подставил беззащитную шею под губы и язык Итана, мокро проходящийся по коже. Итан занёс руки и предплечьем обхватил шею Дами, заставляя прогнуться в пояснице, притянул к себе сжав кадык, мощно задвигался, тараня задницу. Дамиано захрипел, по телу моментально прошлась сильная наслажденческая дрожь, щёки покраснели. Итан ослабил хватку, и Дамиано сипло вздохнул, жадно глотая воздух полной грудью. — Ты как? — ворвалось в сознание беспокойным шёпотом. — Всё хорошо... хорошо, Ит... Тихо выдохнув, Итан опустил руку с горла ниже, прихватывая Дамиано за торс и прижимая спиной к себе, потянулся целовать, а второй ухватился за основание члена и стал медленно водить по нему вразнобой собственным толчкам. Дамиано зашёлся в умоляющих, и оглушающих рядом с ухом Итана громких стонах, прося большего. — Дамиа, подними ногу. — Итан похлопал по его левому бедру, чуть подхватив, помогая занести ногу над столом. Дамиано вытянул конечность во всю длину в полушпагате над столешницей, изменив угол проникновения и вскрикнул, чувствуя как легко Итан входит в него, заполняя до самого конца, шлепаясь яйцами о его промежность. В паху всё нестерпимо сжалось, член Итана ощутимо скользил внутри, и внизу живота всполохами вспыхивали невыносимо приятные ощущения. Дамиано хотелось ещё и ещё. Хотелось двигаться самому, навязывать свой темп, гибко изгибаться, насаживаться до предела. — Сам, я сам... — шептал он, и Итан приостановился, чувствуя с какой отдачей Дамиано двигается, как сладко стонет в такт собственного будто танца. Тело его плавно извивалось, нашпиленное словно трепыхающаяся бабочка на булавку. Подвижные бедра мерно завораживающе качались. Итан положил свои ладони на ягодицы и развёл их в стороны, наслаждаясь зрелищем — толстый член скользил в плотном анусе, утопая в приятной тесноте, а выходя чуть вытягивал наружу за собой розовые стенки нутра. Застонав от столь прекрасного вида Итан резко вышел, с ещё большим удовольствием наблюдая, как медленно смыкается раскрытый анус Дамиано. Он вновь резко вогнал член, и так же резко вытащил, залипая на мерно сокращающую темноту. Дамиано зная, что Итан смотрит и что того просто размазывает от его доступности и открытости, только больше прогибался в пояснице, чуть поддаваясь оттопыренной задницей назад, как бы говоря: «Смотри Ит, смотри, это всё для тебя, тебе. Бери меня, трахай! Я весь твой, только твой». И Итан с удовольствием брал и трахал. И трахал, и трахал. Итан чётко и мощно вколачивался в изможденное тело именно туда, откуда у Дамиано яйца сводило спазмом, и внутри всё отзывалось остро, разносилось по телу искрами удовольствия, по венам обжигающей томной негой. Ещё и ещё, толчок за толчком, и Дамиано спустил, громко застонав от нахлынувшего наслаждения, чувствуя как пульсирует в оргазменных конвульсиях внутри него Итан. Собственная сперма выплескиваясь рваными толчками щедро орошала нарезанные и уже потёкшие соком томаты на разделочной доске. Краем уплывающего сознания, успев отметить как красиво белесые капли смотрятся на ярко-красных плодах, он рухнул, грудью угодив прямо на них, и Итан навалился сверху, словно скошенный от накатившего блаженства. Уткнулся лбом в вспотевшую разгорячённую спину, куснув напоследок за лопатку. Оба тяжело и глубоко дышали медленно отходя от экстаза. Итан приподнялся и облокотился на локти, поцеловал макушку и всего его пропитало, затопило всепоглощающей нежностью к распластанному под ним Дамиано. Очень сильно не хотелось отлипать — вечность бы так лежал — вдыхая терпкость с кожи, но Дамиано заворочался, приходя в себя, застонал. Итан с сожалением встал сам и помог Дами подняться, смотря на него влюблёно и благодарно. — У меня никогда не будет сил отказаться от тебя, Дамиа. Дамиано просиял, всё его лицо будто разом посветлело. Наметившиеся морщинки в уголках глаз счастливо залучились. — И не отказывайся. Итан кивнул и глядя из-под полуопущенных ресниц, улыбнулся так открыто, так восторженно, что Дамиано зацепился, запечатлел, сохраняя эту редкую улыбку в своём сердце и понял, что всё всегда будет прощать за неё Итану. Он мотнул головой из стороны в сторону, словно возвращаясь в здесь и сейчас. Огляделся. — Вот и пообедали, — засмеялся, принимаясь размазывать указательным пальцем остатки томатов и сперму по животу. — Вода выкипела, паста засохла, салат, — он сунул палец в рот, облизал, смачно причмокнув, — хм... испортился. — В душ шуруй, давай, ревнивец ты мой, я пока пиццу закажу, — Итан потрепал взлохмаченную тёмно-каштановую макушку и ощутимо шлёпнул по истерзанно-залюбленной заднице, задавая направление к выходу с кухни. — Может, составишь мне компанию? — обернулся Дамиано, подмигнул, и тут же заканючил. — Я так соскучился... — Тебе мало? — Итан удивлённо вскинул брови. — Мне тебя всегда мало, Ит...