Письма

Сухой осенний вечер покрывал сумерками землю немного раньше, чем это делало лето. Небо и город опускались в тёмную голубизну, и лишь тусклая настольная лампа да пачка запечатанных писем спасали положение. Да, сейчас многие отказались от писем в угоду гаджетам, но эти двое... нашли что-то сверхъестественно прекрасное в том, чтобы писать друг другу тёплые любовные письма в командировку. Руки первого с трепетом берут первый конверт. В углу, на пожелтевшей бумаге написан старательно адрес, отправитель и получатель. Бумага, тёплая и слегка шершавая, вызывала трепет и умиление: на что чернушный только не идёт. С небольшим трудом, но отрывается восковая печать. Письмо вскрылось, и Аз вытащил оттуда несколько слегка помятых листочков с мелким текстом. Сердце стучит теплее, а на лице появляется улыбка, такая нежная, что при виде неё младший бы точно покраснел и улыбнулся также. Приблизив к себе листочек, Аз читает строки, исписанные корявым мелким почерком: «Здравствуй, Аз. Я очень скучаю. Очень сильно скучаю без тебя, одному тут тоскливо. Да, ты снова будешь писать мне, что у меня есть Ёшка, но ты не понимаешь и понять не хочешь моей привязанности и того, как сильно я тебя люблю. Поэтому скучаю. Сейчас всё относительно спокойно и ничего интересного. Каждый день одинаковый, совсем не так, как с тобой. Я помню, когда ты вытаскивал меня без причины в город, отель, лес или куда-то за город, где ты... был счастлив, что тебя ценят, и был собой. Это были поистине волшебные моменты» На лице янтарноглазого появилась невольная улыбка. Перед глазами начали мелькать приятные, наполненные душой, любовью и детской радостью моменты из письма. Как старший обнимал за талию младшего, лёжа в цветах и духоте лета, как оба сидели под пледом и шептали друг другу всякие романтические глупости, как Аз позволял себе открывать себя внутреннего, ценящего близость, а не только успех. «Я помню, как ты подарил мне впервые цветы. Ты не знал, какие я люблю, поэтому подарил гортензии... Такие красивые и приятно пахнущие, что они теперь — мои любимые цветы. А тогда ты стоял, протянув мне букет из гортензий и стараясь скрыть своё смущение. Но я же видел, какой ты был красный и злой на самого себя за свою слабость и смущение. И знаешь, это было даже... мило, ха-ха» В душу закрадывается капля досады при воспоминаниях о том дне, несмотря на всю ту же лёгкую улыбку. Он тогда самолично срезал эти гортензии с позволения Садовника Краткого, сам выбирал из множества именно белые. Именно такие, которыми можно было бы обрамлять счастливое лицо Яори, а потом целовать кожу и цветы... «Как я не могу помнить поцелуи с тобой? Они незабываемы, особенно первый. Ты тогда был очень неопытен и груб в начале, но научился целоваться нежно и аккуратно. И это было... Честно говоря, прекрасно, Аз. Когда я впервые почувствовал вкус твоей слюны, я понял, что не забуду его никогда. Когда ты накрываешь мой рот своими прохладными, но потом согревающими губами, то я благодарю тебя мысленно ещё около тысячи раз за то, что ты даришь мне вновь свои прекрасные поцелуи. Ты можешь гладить меня во время процесса, по щеке или плечу, и это мне очень нравится, ведь это до безумия приятно... Ты иногда целуешься до доведения меня до белого каления, иногда так страстно и горячо, что сердце ломает рёбра и падает к тебе в руки, ха-хах.» Мысленно Аз усмехнулся, ведь почти всё время, когда он читал эти невозможно тёплые строки, он также тепло улыбался. И сейчас особенно, ведь воспоминания о поцелуях теплят сердце почти также, как и сами поцелуи. Неописуемо приятно было вспоминать чужие нежные губы, розовые, чуть пухловатые и такие горячие, что обжечься можно. А изнутри те и подавно были ещё нежнее. «Я помню секс с тобой... Вначале это было странно, местами неприятно. Я знаю, что ты боишься сделать мне больно, но я понимаю, что это был результат неопытности. Сейчас всё иначе... Ты очень нежен и страстен в прелюдиях, настолько, что сердцу в груди становится тесно, а дыхание застревает в горле горячим пылом. Твои поцелуи... Их много и они все разные, но такие нежные и утешающие, что можно забыть любой дискомфорт. Ты любишь говорить мне во время действия всякие комплименты... Надеюсь, что не для галочки, ведь мне правда нравится. А ещё нравится сосредотачиваться на чувствах, которые мне даришь. Они моментами заполняют разум настолько, что только о тебе и думаю, и снова прошу тебя о... разном...» На этом месте Аз пустил смешок. Он представил, насколько бы красным от смущения был бы сейчас Яо, если бы говорил ему всё это вслух. А ведь в жизни от него таких признаний не добьёшься. «Знал бы ты, Аз, как я не люблю эти командировки, когда ты далеко, а я даже не могу тебя обнять. Да, знаю, ты вернёшься через месяц, но для меня это будут ещё три вечности в ожидании тебя. Я скучаю. С любовью, Яори» Изящные пальцы первого лезут за офисной бумагой, после чего готовят конверт из пожелтевшей шершавой бумаги. Аз пишет ответное письмо.