Видения

Сяо Синчэнь вскоре вернулся — переодетый, со свежей повязкой. Девочка к тому моменту уже обтерла Сюэ Яну лицо и шею. Проходимец оказался симпатичным, когда не ворочался и не бредил. — А-Цин, спасибо, что присмотрела за… нашим гостем. — Пфф, даочжан, — отозвалась девочка. — Гостем — скажешь тоже! Ты его ещё дорогим другом назови. Синчэнь дёрнулся, как от удара. … Ты называл меня дорогим другом… — Если тебе будет угодно. Наш… дорогой друг. — Который преступник и убийца? — Именно так… Синчэнь запнулся. Что же он делает?! Как он мог? Забыть о том, сколько крови на руках этого человека, и при этом отчаянно пытаться спасти его, польстившись на мираж, навеянный дурманом? Пускай в этом мираже он мог видеть, пускай, он готов отказаться от зрения, один раз он уже смог пойти на это, второй раз будет легче. Зато Сюэ Ян больше никого не убьёт. Он почувствовал, как глазницы снова заболели, а по лицу потекли кровавые слезы. Буквально минуту назад он твёрдо знал, что ему делать, а сейчас уже ни в чем не уверен. Дать ему выздороветь и сразиться в честном бою или снова вести преступника на суд? Кто даст гарантию, что не будет, как в прошлый раз? — Я… Я не могу… — шептал он. — Не могу… Не могу позволить ему убивать дальше. — Странный ты, даочжан, — отозвалась А-Цин, комкая в руках тряпку, которой вытирала Сюэ Яна, — или я чего-то не понимаю? Ты хочешь его спасти или нет? Ты прилагаешь столько сил, чтобы его вылечить, при этом ты только что чуть душу из него не вытряс! Так он преступник и убийца или наш гость и дорогой друг? Она с раздражением отбросила тряпку обратно в плошку с водой, стерла с лица брызги. — Будь осторожна, А-Цин. Оставь его, — Синчэнь не знал, что ей ответить, а потому был рад возможности сменить тему. — Боюсь, яд слишком силён и может воздействовать на тебя даже через кожу, если ты коснешься ран. Для меня это не так опасно. Все же я заклинатель, а ты маленькая девочка. Он потянулся, чтобы коснуться её руки, и услышал, как она тяжело рухнула рядом с ним. Мулы мерно шагают, поскрипывают колеса. За спиной — меч, а на коленях лежит извечный бамбуковый шест. Это раньше была просто палка — а теперь у неё есть имя — Инхуань (隐患 — скрытая опасность). Небольшой караван — всего три повозки — возвращается домой, в город И. — Дева Цин, — почтительно обращается к ней торговец. — Темнеет. Скоро пора будет устраиваться на ночлег. А-Цин кивает. Поляна, на которой они останавливались в прошлый раз, уже показалась. Она поворошила ногой прошлогоднее кострище, которое ещё не успело зарасти мхом и травой и, кивнув торговцам, пошла устанавливать защитный контур вокруг лагеря. Тщательно развесила талисманы, каждый раз вглядываясь в темноту между деревьями. Она не подведёт! Никакая нечисть не укроется от её глаз! Она уже не сопливая девчонка, а юная заклинательница. До сих пор было всё тихо, но не сегодня. Возле удобной полянки появились две твари — яогуай. Внешне они походили на медведей, только в полтора раза больше, а уж свирепостью и жаждой убийства от них несло — куда там лютым мертвецам! Успокоив заклинаниями мулов, А-Цин достала меч и кинулась в атаку. Торговцы забились под повозки — научены, чай не впервой, главное — выжить. Её меч летал серебристой рыбкой, разя нечисть. На девушке не было ни царапины, но этого было мало — ей нужно защитить людей. Но пока А-Цин разбиралась с одной из тварей, вторая снесла талисман и нарушила контур! Кинулась туда, где вкусно пахли страхом живые существа… И достала когтями одного из мулов, прежде чем юная заклинательница снесла ей голову. Перепуганные торговцы выбрались из-под повозок. Бедное животное хрипело, кровь из разодранной шеи толчками выплескивалась на землю. — Что нам делать, дева Цин? — Дождемся утра. На шум может прийти ещё нечисть. В ту ночь А-Цин не сомкнула глаз, крепко сжимая свой меч. До ближайшей деревни ещё день пути, повозки забиты под завязку, поэтому о том, чтобы переложить товары на две оставшихся, не может быть и речи… Тогда А-Цин прибегла к последнему средству — тёмному талисману. Она тайком взяла его у Ян-гэ — на всякий случай, и вот он настал. Талисман, придуманный братом, позволял поднять любое животное и управлять им недолгое время. Если она сможет его применить, они без проблем продолжат путь, а дальше она как-нибудь разберётся. Талисман мулу на лоб, немного Ци — и животное, неловко перебирая ногами, встаёт. Всё же Ян-гэ отлично соображает, не хуже, чем учитель Вэй, которого он так превозносит — для активации амулета не нужно ни капли темной энергии! Заклинательница мысленно велит ему обойти поляну — слушается! Всё получилось! А-Цин махнула рукой торговцам, чтобы запрягали. Те сначала опасливо косились — всё же нечисть — но это же пустяки по сравнению с тем, что они видят в окрестностях города И. Караван отправился в дальнейший путь, но на душе у А-Цин было несколько неспокойно. Девушка обладала развитой интуицией, и сейчас она подсказывала — стоит ждать неприятностей. И связаны они будут не только с позаимствованным амулетом. Прошло всего полдня, когда на них напали. И не нечисть или разбойники, а заклинатели. Из-за деревьев вышел высокий мужчина в фиолетовых одеяниях, а за ним — трое молодых людей, видимо, учеников. Его можно было бы назвать красивым, если бы не выражение лица: злобное, высокомерное. — Кто-то здесь использует тёмную энергию, — процедил он, сверля её недобрым взглядом. Затем перевёл взгляд с неё на мёртвого мула и, не говоря ни слова, кинулся на неё с мечом. А-Цин прежде не приходилось драться с людьми — кроме даочжана и Ян-гэ в рамках тренировок, хотя признаться, они никогда её не жалели, особенно брат. Что же, это будет её первый серьёзный бой. Отскочив, она послала связывающее заклинание в троих адептов. Те возмущённо заверещали. — Заткнитесь, пока я вам ноги не переломал, — злобно прошипел мужчина и атаковал. Браслет на его руке внезапно превратился в длинную фиолетовую плеть, сверкающую как молния. Удар был такой силы, что меч выбило из руки. Но она не сдастся! Шест сам прыгнул ей в руку. Духовное оружие — не хвост собачий! А-Цин ощутила, как отозвалась древесина на её Ци, и отбила следующий удар! Хха! Её противник был удивлен не меньше и замешкался всего на секунду. Это её шанс! Извернуться, схватить горсть земли и кинуть в лицо, поднырнуть и пнуть как следует в колено — ооо, этот хруст — музыка для её ушей! Нечестные приёмы, но как ещё сражаться не на жизнь, а на смерть? Мужчина схватился за Иньхуань — большая ошибка! Небольшой толчок Ци — и из безобидной на первый взгляд бамбуковой палки вырываются тонкие, как крыло бабочки, но острейшие лезвия, пронзая руку врага. От неожиданности он на мгновение замешкался и тут же получил кулаком в нос, следом — связывающее заклинание. — А-Цин! — Синчэнь похолодел. А-Цин не приходила в себя, лишь металась и стонала. — Все, кто использует Тёмный путь, должны быть наказаны, — цедит мужчина, брезгливо косясь по сторонам, будто его не посадили в повозку, а засунули в грязную помойную яму. — Да что такого, всего-то лишь подняла мула, которого задрала нечисть, чтобы повозку дотащил! Что в этом такого? — Всё обычно с этого и начинается! — Господин, прошу прощения, — вмешался один из торговцев. — мы простые люди, которые возвращаются в родной город. И да, так получилось, что столкнулись с нечистью, которая смертельно ранила одного из наших мулов… Места здесь глухие, до ближайшей деревни — ещё полдня пути! Или, может быть, уважаемый господин заклинатель желает сам впрячься в повозку? Ну таки мы это запросто организуем! Вздохнув, А-Цин сожгла сигнальный талисман. Ян-гэ встретит их у границы леса. И он будет очень, очень зол.