Перелетные птицы

      Они оба застыли, даже затаили дыхание и посмотрели прямо на дверь с мизерной надеждой на то, что им одновременно послышалось. Ведь такое могло быть? Но негромкий стук повторился, открыто намекая, что им не показалось.       Сердце забилось сильнее, бешено гоняя кровь по венам вместе с адреналином. Антон сжал деревянную рукоятку винтовки в правой руке, а левой медленно взвёл затвор. Страха не было, только любопытство и уверенность. Он рывком встал, смотря прямо на дверь и собрался уже подступиться к ней, как заметил движение рядом и тут же повернулся. Оказалось, что Миша тоже подскочил с места. Шастун глазами велел ему отступить назад, но тот упрямо покачал головой и схватил со стола свой револьвер. Антон, как смог, показал свои возмущения, но Кукушонок явно не собирался отступать.       И, наверное, они бы ещё так долго препирались взглядами, если бы стук не раздался снова, только уже куда громче. Шастун тут же шагнул первый к двери, а Миша встал за его плечом. Антон беззвучно оттянул щеколду, слегка кивнул Кукушонку и резко открыл дверь, сразу же подставляя дуло винтовки к горлу бородатого мужчины. Миша направил пистолет на второго, что спокойно прикрывал спину первого и даже не повернулся, продолжая смотреть в темноту. Мужчина перед бывшим мародёром не дёрнулся, лишь опустил правую руку, которой собирался стучать снова. Шастун посмотрел ему в тёмные глаза, понимая, что никакой это не незнакомец.       — Я тебя знаю, — тихо произнёс Антон, прищурив глаза, но оружие убрать не поспешил.       — Мы из клана «Северный ветер», — спокойно произнёс визитёр.       — Может быть, войдём? А то мы как на ладони, — спросил второй мужчина, обернувшись. Шастун сразу же заметил в его руках лук и стрелы на изготовку.       — Так ночь же, не видно ни черта, — хмыкнул Миша, нехотя опуская пистолет.       — Кто вам это сказал? — кивнул первый, пальцами отодвигая от свой шеи дуло. — Ну, так что?       Антон сделал небольшой шаг назад, развернулся корпусом и кивнул, мол, заходите. В бывший охотничий домик, а ныне кукушник Пернатых вошли двое мужчин из кочевого клана «Северный ветер», с которым ранее Шастуну уже приходилось встречаться. Он легко мог назвать их дружественными, по крайней мере, никто из данного клана не пытался убить его, а вожак Тамир вызывал больше симпатию, чем отрицательные эмоции. Вопрос оставался только в том, что они здесь делали? Не зря же в их названии было прилагательное, образованное от слова «север».       — Здесь небезопасно, — сказал первый мужчина, стоило Мише закрыть дверь.       — То есть? — спросил Кукушонок, вставая рядом.       — Мы знаем о нём, знают и они, — басом ответил второй.       — Они? — негромко переспросил Шастун, уже зная, о ком те говорили. Отвечать ему никто не поспешил, так что он сказал сам: — Серафимовцы, — один из кочевого клана слегка кивнул.       — Надо уходить. И как можно скорее. Здесь вы лёгкая мишень.       — Почему нельзя дождаться утра? Мы хотели уходить, как только встанет солнце, — проговорил Миша, ища поддержки в лице Антона, но не находя.       — Они нападают либо глубокой ночью, либо на рассвете, так что вам лучше не оставаться здесь, — спокойно проговорил первый. — Можете пойти с нами, наш лагерь относительно недалеко.       — А что вы вообще здесь делаете? — нахмурившись, спросил Шастун.       — Поговоришь об этом с Тамиром, он за вами и послал, — хмыкнул тот же, сложив руки на груди.       Антон ничего не ответил, лишь поспешно прошёл мимо, схватил за локоть Кукушонка и отвёл его в дальний угол, чтобы тихо, но строго сказать:       — Надо идти.       — Правда что ли? — раздражённо спросил Миша, цокнув языком. На что Шастун шумно выдохнул и покачал головой. — Ты прям уверен в эти парнях? — спросил он, кинув беглый взгляд за плечо Антона, на двоих из клана. — Я к тому, можем ли мы доверять им? Они могут привести нас в ловушку и…       — Я их знаю. Встречался уже с ними и их главой Тамиром, — перебил его Антон и тоже обернулся. — Вон, видишь серые нашивки у них на рукавах? Это знак «Северного ветра». К тому же, они все бородатые и метисы: то ли башкиры, то ли татары. Не суть, — покачал головой Шастун. — Им незачем вредить нам.       — Ладно, — нехотя согласился Миша.       — Разбуди Дербина и давай собираться, — кивнул Антон и, развернувшись, громко озвучил их будущим провожатым: — Мы идём с вами!       На то, чтобы собраться, понадобилось всего пятнадцать минут, а вот просто Вик не желал вскакивать с постели по первому же требованию. Он проигнорировал вялые попытки Миши, который быстро махнул рукой и помчался складывать свои книги, записи и другие не менее важные вещи. Так что бывшего научного сотрудника пришёл будить Шастун. Он, не церемонясь, потрепал мужчину за плечи и громко велел вставать. Матерясь себе под нос, Дербин всё же поднялся с постели. Правда, до конца он, кажется, так и не понял, зачем его разбудили посреди ночи и куда-то потащили, но никаких вопросов не спешил задавать.       — Все готовы? — спросил один из клана, а в ответ остальные лишь кивнули. — Тогда выдвигаемся.       Первыми вышли новые попутчики, затем Миша и сонный Дербином, а последний ушёл Шастун, что успел задуть свечи перед тем, как выйти за порог.       Ночь стояла тёмная и тихая. По крайне мере, так казалось на первый взгляд. Они не успели отойти от охотничьего домика и на пару метров, как вдруг раздался слабый, но длительный звук, отдаленно напоминающий щебет птиц. А за ним выстрел, хлёсткий, как удар кнутом. Слава богам, мимо.       — Это они! — крикнул кто-то из «Северного ветра», моментально направляя стелу в лес.       — Быстро в дом, — чётко скомандовал Шастун, хватаясь за винтовку.       Миша не растерялся, схватил за плечо просто Вика и уволок того обратно в Кукушник. Антон тут же присел на корточки, выставил ногу вперёд и, уперевшись на неё локтем, направил ружьё в темноту леса. Всё ещё было не понятно, откуда в них стреляли. Но внезапно снова стало тихо.       — Распределимся вокруг дома.       — Да, их не должно быть много.       Соплеменники шёпотом пообщались между собой и разошлись в разные стороны, однако Шастун и ухом не повёл. Он продолжил медленно сканировать взглядом местность, пытаясь отличить, где ветер колыхал ветки кустарников, а где шевелился человек. Глаза наконец-то стали привыкать к темноте, но, к сожалению, ночным зрением, как у совы, Антон не обладал, так что сложно было понять, это разыгралось его воображение или там действительно кто-то стоял. Он навел прицел на, вроде как, контур человека и приготовился выстрелить.       Вдруг снова зазвучал этот звук, который дезориентировал и внушил секундную панику. Шастун забегал взглядом, пытаясь уловить хотя бы маленькое движение. Выстрел! В этот раз стрела промчалась над его головой и угодила в деревянную стенку. Между деревьями проскочила тень, и Антон не упустил момента, нажав на курок. Промах.       — Чёрт, — тихо выдохнул Шастун и быстро скинул рюкзак с плеч.       Он взвёл затвор и переполз на полусогнутых в сторону, чтобы опять встать в стойку. Тишину в третий раз разбил этот странный звук, что явно издавался Серафимовцем, и Антон рефлекторно пригнулся ещё сильнее. Стрела пронеслась мимо, а куда угодила — не известно, да и ему было не до этого. Шастун внимательным, неотрывным взглядом следил за пейзажем ночного леса и, стоило ему заметить движение, тут же выстрелил. В этот раз пуля вошла чётко в цель.       Антон подскочил и рванул к месту, куда свалилось тело. В темноте он чуть не напоролся на сук и не споткнулся об торчащий корень дерева, но чудом остался целым. И труп нашёлся быстро. Шастун перевернул мертвеца, сдёрнул капюшон с лысой головы, без эмоций оглядел месиво из мозгов и крови вместо лица, а потом забрал его лук со стрелами и принялся обыскивать чужие карманы. Серафимовцу уже не пригодится это добро, а лёгкий топорик никогда не будет лишним.       Вдруг в метре от него треснула ветка. Шастун тут же обернулся и увидел силуэт с точно таким же торчащим капюшоном. Это был ещё один гад. Не задумываясь, Антон резво встал и швырнул только что найденный топор прямо в голову противнику. Серафимовец через двадцать секунд упал с холодным оружием во лбу, а Шастун довольно ухмыльнулся. Пока счёт два-ноль, в его пользу.       Закончив обыскивать и второго, Антон вернулся к охотничьему домику, где его уже ждал один из клана. Последние несколько минут стояла оглушающая тишина. Кажется, всё закончилось.       — Стрелы нужны? — с задором спросил Шастун, протягивая половину найденных. — Где твой напарник?       — Вон, — кивнул тот, и из-за угла дома вышел второй. — Надо идти.       — Всё чисто? — спросил Антон, подхватывая рюкзак с земли.       В ответ снова кивок головы. Шастун больше не задавал вопросов, а поспешил открыть дверь и обнаружить в доме Мишу с Дербиным. На первый взгляд, целых и невредимых.       — Ты как? — спросил Антон, когда Кукушонок подошёл к выходу.       — Нормально, — негромко вздохнул Миша.       — Я тоже. Спасибо, что спросили, — быстро проговорил просто Вик.       — Зато вы окончательно проснулись, — весело хмыкнул Шастун. — Нам надо поспешить…       — Ещё скажи «я же говорил», — раздражённо пробурчал Миша, сложив руки на груди.       — Пожалуй, промолчу, — растянулся в язвительной улыбке Шастун.       Дальше их ждала трёхчасовая прогулка по ночному лесу. Хотелось бы сказать, что было увлекательно и весело, но нет. Шастун кое-как справлялся с усталостью, всё же он не спал уже больше суток, да и эмоций оказалось слишком много. Ко всему прочему, у него дико разболелась нога, та самая, на которой скоро надо бы снять швы. Он старался не думать о том, что, возможно, рана загноилась — тогда плохи его дела. Сейчас Антону хотелось только одного: оказаться уже хоть где-то и отдохнуть. Как себя чувствовали его попутчики, он не знал. Миша с Дербиным шагали впереди, вернее сказать, еле передвигали ноги. Хорошо, что замыкающим их колоны был не Шастун: он бы не смог следить за всеми и поглядывать вокруг из другого положения. Энергия почти подошла к нулю.       Наконец-то впереди замаячили огни лагеря, и Антон блаженно вздохнул. Если бы они шли ещё хотя бы километр, он бы точно не дошёл. Вялым взглядом Шастун огляделся по сторонам, невольно анализируя увиденное. Лагерь разбили недавно, и суток ещё не прошло. Об этом говорило многое: костры ярко горели, а углей ещё не было, почти никто не спал, большинство занималось устройством быта, да и шалаши явно появились здесь всего как пару часов. Важно было другое: здесь находился далеко не весь клан «Северный ветер»; человек тридцать, в основном — мужчины средних лет и, все как один, так называемые бойцы. Учитывая, что они знали о Серафимовцах, выводы напрашивались сами собой.       Пока Шастун строил логические цепочки, их успели подвести к главарю. Тамир сидел рядом, напротив костра, с кем-то разговаривая, но, завидев гостей, махнул рукой и встал перед ними. Антон заглянул в его тёмные глаза и протянул руку для рукопожатия.       — Рад видеть тебя во здравии, — вздохнул башкир, сжав сильно его ладонь.       — Это взаимно, — негромко произнёс Шастун, переваливаясь на здоровую ногу.       — Присядем, — кивнул Тамир, и они вчетвером уселись на брёвна вокруг огня. Дербин сразу же выставил руки, чтобы согреться, при этом всем своим видом показывая безразличие к происходящему, а Миша наоборот внимательно принялся следил за главарём клана и бывшим пернатым.       — Что вы здесь делаете? — спросил Антон, опираясь руками на винтовку. — Далековато забрались.       — Ты же уже догадался, — с лёгкой улыбкой проговорил Тамир, но она быстра погасла. — Эти чокнутые вышли из своей территории, хотя была договорённость об обратном.       — Я знаю, был заключен мирный договор…       — «Мирный»? — язвительно хмыкнул Миша. — Какой же может быть мир с этими?       — Верно, перемирие было не долгим, — кивнул Тамир. — Птичка донесла, что у них сменился лидер, и вряд ли прошлый ушёл сам. А теперь трупы множится с каждым днём.       — А какой интерес у кочевого клана? — будто нехотя спросил Шастун.       — Месть, — спокойно ответил Тамир.       — Старая добрая месть, — медленно проговорил Антон, качая головой, а потом посмотрел в глаза Мише, что поспешил увести взгляд и стиснуть зубы. — Это мы уже проходили.       — Ну, кто-то же должен закончить это безумие, — добавил Тамир.       — Вам стоит объединиться с Лисами. Их поселение не так далеко отсюда, и они тоже заинтересованы в том, чтобы всё закончилось.       — Я пошлю людей к ним. А вы? — Тамир кинул быстрый взгляд на попутчиков Шастуна.       — А мы пойдём дальше, — с усталостью в голосе ответил Антон. — Участвовать в боях не входило в наши планы.       — Только нам бы поспать, — подал голос Дербин.       — Если вы не против? — попытался дружелюбно улыбнуться Шастун, но получилось лишь кривая ухмылка.       — Конечно, — улыбнулся Тамир и, похлопав его по плечу, встал. — Сколько угодно.       Глава клана оставил их троих в одиночестве, и Антон тут же с укором посмотрел на бывшего научного работника.       — Ну что? — не выдержал Дербин, на что Шастун лишь покачал головой.       — А почему это я должен идти с вами? — спросил Миша, снова посмотрев на него.       — А у тебя есть выбор? — нахмурился Антон. — Хочешь остаться и поучаствовать в военных действиях? — тот промолчал и лишь уставился на огонь. — Нам надо уносить ноги, пока целы. Поспим немного и пойдём дальше.

***

      Проснулся Шастун днём, когда солнце стояло в зените. Он потёр пальцами глаза, широко зевнул, а только потом повернул голову и оглядел спящего рядом Дербина. Его мучала жажда и одновременно с этим — малая нужда. Вылезая из сделанного из веток шалаша, он осознал ещё одну проблему — ныла нога, как раз ниже колена. Быстро справившись с одной из проблем, Антон вернулся в лагерь и сразу нашёл взглядом Мишу, что смеялся с кем-то из бородатых парней. Через минуту он заметил наблюдающего за ним Шастуна и поспешил к нему, неся в руках кружки и что-то ещё.       — Доброе утро, хотя уже и день, — с яркой улыбкой сказал Миша. — Это травяной чай, который невозможно пить, и что-то типа шаурмы или бурито, не знаю, — под конец непосредственно пожал плечами.       — Спасибо, — прошептал Антон и пошёл к бревну.       Усевшись поудобнее да вытянув ногу, он хлебнул чаю из металлической кружки и с трудом проглотил эту жижу.       — Да, да, — закивал головой Миша.       Шастун отставил кружку подальше и начал жевать блюдо, которое так и не получило своё название. Но это было вкусно. Простая лепёшка из теста без дрожжей, жареное мясо дикого животного, печёная картошка и почти не сладкая кукуруза.       — Интересно, а откуда у них кукуруза? — спросил Антон, дожёвывая последний кусок.       — Ну, мне Ильдар рассказал, что они обменивают мясо и оружие на овощи у поселений, что обосновались на одном месте.       — Ильдар? — нахмурился Шастун. — Это тот, с кем ты хохотал?       — Это что? Ревность? — самодовольно спросил Миша.       — Мечтай, — съязвил Антон, а потом включил командный тон. — Иди, разбуди Вика, и будем выдвигаться. Времени уже много.       — Слушаю и повинюсь!       Миша рывком встал и оставил его одного. Шастун огляделся по сторонам, и, убедившись, что за ним никто не наблюдал, медленно закатил штанину на правой ноге. Значительная часть бинта оказалась тёмно-красной от пропитавшей его крови, и Антон поспешил снять повязку. Это удалось с трудом и далеко не с первого раза — нити плотно спеклись с кожей кровью, принося боль при малейшей попытке их оторвать. Когда же повязка была снята, Антон с досадой заметил, что кровь снова начала медленно сочиться, собираясь в крупные капли и стекая вниз по ноге.       Место ранения было розоватым и слегка припухшим. Швы не казались инфицированными, но в нижней части раны сильно натянулись, рассекая толщу кожи, а вверху и вовсе разошлись. Конечно, после столького пережитого стресса, беготни и сражений за последние несколько суток, рана не могла и не открыться. Слишком мало времени прошло, а раны так быстро даже в состоянии полного покоя не заживали.       Теперь, по идее, нужно было полностью перешить рану и оставить ногу в покое хотя бы на пару дней. То есть, просто лечь и лежать бревном, меняя периодически повязки, чтобы те не успевали спекаться так сильно, как эта. Но оставаться здесь, во временном лагере кочевого клана, что вот-вот собирался вступить в войну с чокнутыми сектантами, было никак нельзя. Антон кинул взгляд на парней, что точили топоры, и, отодрав от повязки более-менее чистые куски бинта, замотал рану обратно, стараясь плотнее прижать те места, где шов был разорван. Он как раз вовремя опустил штанину — в этот момент подошли его попутчики.       — Выспались? — спокойно спросил Шастун, глядя на вялого Дербина.       — Нет, — выдохнул тот и плюхнулся рядом.       — Тут травяной чай, который невозможно пить, и что-то типа шаурмы или бурито, — Антон повторил слово в слово за Мишей. — Приятного аппетита, а я пойду, переговорю с Тамиром.       Он поспешно ушёл до того, как просто Вик решился бы начать задавать вопросы. Пускай попутчики пообщаются между собой, а Шастун пока узнает координаты их нахождения и попытается придумать дальнейший маршрут. Перед тем, как идти искать главу, он вернулся к шалашу и забрал свой рюкзак вместе со всем своим оружием. Теперь, помимо винтовки, у него имелся отличный лук со стрелами, хотя с первым Антон умел обращаться гораздо лучше и ловчее, чем с последним. Зато, может, получится обменять на что-то ценное.       Тамир нашёлся быстро. Он выполнял свои прямые обязанности, раздавая распоряжения, и его командный голос слышался чуть ли не отовсюду. Но он легко отвлёкся, когда заметил бывшего Пернатого.       — Ну как? Отдохнули? — спросил Тамир, прислонившись к дереву.       — Да, спасибо за ночлег, — кивнул Шастун, а потом достал карту. — Где мы находимся? Сможешь показать? Чтобы я знал, в каком направлении нам двигаться.       — Всё же уходите? — с разочарованием в голосе произнёс глава, но карту всё же забрал.       — У каждого из нас свой путь, — философски проговорил Антон.       — Это да, — согласился Тамир, а потом показал пальцем на небольшой участок. — Мы примерно в этом квадрате, относительно недалеко от славного заросшего города — Воронежа.       — Да, всего-то около суток пешком, — хмыкнул Шастун, тарабаня пальцами по карте, а потом быстро её сложил. — Спасибо ещё раз за спасение и ночлег.       — Сочтёмся! — улыбнулся Тамир и крепко пожал ему руку.       Всего через пятнадцать минут бывший Пернатый, Кукушонок и научный работник вышли из временного лагеря клана «Северный ветер» и двинулись в направлении, которое было известно только первому из них. Им нужно было дойти до укромного места, пока не наступила ночь, при этом уйти как можно дальше. В идеале — пересечь черту города, но это было нереально с учётом двух попутчиков на прицепе и ранения. Нога продолжала ныть, и, чем дольше Антон оттягивал момент с перешиванием, тем хуже всё становилось. Так что нужно было срочно искать место, где они смогли бы спрятаться и прожить несколько дней. Имелась у Шастуна одна идея, и, как бы сильно она ему не нравилась, другого выхода не было.       — Куда мы идём на этот раз? — послышался голос Дербина за спиной, и Антон решил не оборачиваться. Они не прошли и полкилометра, как посыпались вопросы.       — Очевидно же, что прямо, — ответил Миша, что тоже шёл сзади.       — Ещё можно ответить «вперёд», но это не совсем то, что я хотел услышать, — проговорил Викентий Альбертович таким тоном, словно читал лекцию по ботанике.       Шастун живописно закатил глаза и пожалел, что этого никто из них не увидел, а потом поспешил ответить:       — Мы идём к следующему перевалочному пункту. Так как мы проспали полдня и солнце уже в зените, нам не успеть дойти до нужного места, поэтому я изменил маршрут.       — И? — протянул гласную Мишу, как только Шастун замолчал.       — Двигаемся в небольшой посёлок. Там есть дом, где мы и остановимся, — продолжил говорить Антон, но уже чуть тише.       Этот ответ удовлетворил их, и оставшийся путь они продели почти в тишине. По крайне мере, вопросов ему больше не задавали. Иногда эти двое негромко переговаривались за его спиной, но, о чём там шла речь, Шастун не знал, да и не хотел знать.       Его волновали другие вещи. Например, что сумерки наступали быстрее, чем в любой другой день, а они шли медленнее, чем обычно. Антон задавался вопросом, в каком состояние был тот самый дом, в котором он планировал остаться дольше, чем на одну ночь. Но больше всего он думал о боли, которая возникала в правой ноге с каждый новым шагом. Его бросало то в жар, то в холод, что говорило о поднявшейся температуре, и силы уже заканчивались. Поймав внимательный взгляд Миши на себе, Шастун поспешил стереть рукавом испарину на лбу и мысленно поблагодарил его же за молчание. Отвечать на глупые вопросы о самочувствии он не желал.       Наконец они по разбитой дороге вышли к посёлку. Уже давно было темно, и, если бы Антон не знал путь наизусть, то пришлось бы туго. Благо он бывал здесь больше двух раз, ещё в той, другой жизни. Шастун толкнул дряхлую калитку и только сделал шаг вперёд, как послышался вопрос от Дербина:       — Что это за место?       — Да, куда мы пришли? — тут же подхватил Миша. — Здесь нигде нет знака Пернатых. Это место точно безопасно?       — Безопасней некуда, — ответил Антон, уже не скрываясь, хромая. — Этот пока ещё целый домик был когда-то дачей моей матери.       — Правда? — удивленно спросил Миша, на что Шастун лишь кивнул.       — Что с ногой? — нахмурился Викентий Альбертович, обогнав его. — Рана? Швы разошлись?       Антон не поспешил отвечать на его вопросы, но остановился и показал рукой на место, где когда-то был огород.       — Вон, видишь холм? Здесь я её и закопал.       — А под вторым кто? — шёпотом спросил Миша, глядя на два самодельных креста из бывших дверных косяков.       — Моя несостоявшаяся невеста, — спокойно ответил Шастун, а потом закинул руку ему на плечо и облокотился всем телом. — Помоги мне, там на первом этаже спальня.       Дербин быстрым шагом влетел в дом первым, включив интуицию, нашёл дверь в спальню и начал зажигать свечи на тумбочке. Но спички, лежащие рядом, отсырели и никак не хотели загораться. Антон скинул рюкзак в угол и только потом позволил себя усадить на пыльную кровать. Из кармана куртки он достал нормальные спички и кинул их Мише, что наконец-то добавил света.       — Показывай, — устало вздохнул Викентий Альбертович.       Шастун послушно закатал штанину и распутал рваные бинты, которые полностью пропитались кровью. Дербин подхватил одну из свечей и стал рассматривать рану, что, казалось, припухла ещё сильнее. Антон же лишь откинулся на подушку и уставился в потолок.       — Почему ты не сказал, что ранен? — с претензией спросил Миша.       — А что бы это изменило? — тихо ответил Шастун, даже не переводя на него взгляд.       — Вроде, нет признаков инфекции, — сказал Дербин, разогнувшись. — Но надо снова наложить швы. И потом покой. Три дня, минимум.       — Что нужно? Воды?       — Да, руки помыть. Ещё спирт или водка, аптечка-то есть у нас…       Миша и просто Вик засуетились вокруг него, а Антон, слушая их вполуха, почему-то вспомнил, как они здесь с мамой, Ирой и ещё какими-то их друзьями на майские жарили шашлыки, наслаждались первым теплом и были просто счастливы, не догадываясь, чем всё закончится.