Пропорция уязвимости

      — Твои волосы больше не красные, я даже не сразу заметила это изменение, Ариэль. Или теперь лучше будет Белоснежка? — я усмехнулась, игриво толкая парня плечом. Он едва улыбнулся уголками губ. Весь путь до кофейни мы провели в тишине. В этот раз вела я, недалеко в этом районе было мое любимое заведение с самым вкусным кофе во всем Сеуле.              — У тебя не найдется сигареты? — вдруг заговорил юноша. Я удивленно взглянула на него и зачем-то пошарила по карманам. Сигарет у меня не было, никогда не курила. Он обреченно вздохнул. — Жаль, курить хочется. Убил бы за сигарету сейчас.              Отчего-то хотелось сказать про его здоровье и что было бы неплохо завязать, но я вовремя промолчала. Это не мое дело. Мы поговорим и наконец разойдемся. Каждый будет жить своей жизнью. Так что пусть выкурит хоть весь табачный завод. Мне будет все равно.              — Слушай, а после того, что мы сделали, у нас не будет проблем с полицией? — вдруг озвучила я мысль, которая мельтешила где-то на периферии сознания еще с момента, как Хван только предложил незаконно проникнуть в здание JYP. Я отчаянно пыталась ее не замечать, но страх взял верх и я задала волнующий вопрос.              — Принцесса Лея замарала руки впервые в жизни и только теперь волнуется об этом? Раньше надо было переживать, — снова нагрубил он, даже не удостоив меня взглядом. В груди кольнуло от такого отношения. И больше я ничего не спрашивала.              — Я впервые так свободно прогуливаюсь по городу, — вдруг сказал он. — На мне ни маски, ни даже кепки или панамы. Я просто свободно иду по Сеулу. Мимо людей, которым совершенно нет никакого дела до меня.              — Да, представь себе, не всем есть до тебя дело, — я не осталась в долгу и так же, как он пару минут назад, нагрубила. Казалось, что он даже не услышал меня. На улице стояла прекрасная погода. В этом году весна пришла рано и апрель вовсю радовал ярким солнцем и приятным теплым ветерком. Хенджин мечтательно прикрыл глаза, улыбка тронула его красивые губы. Я невольно засмотрелась на его профиль и не заметила, как зашла на велосипедную дорожку. Какой-то сумасшедший велосипедист на бешеной скорости летел прямо на меня. Я с ужасом раскрыла глаза, не в силах сдвинуться. Инстинкты работали против меня. Кто-то сильно дернул за кофту, притягивая к себе. Велосипедист проехал мимо, не забыв смачно выругаться.              — Как ребенок, честное слово, — рэпер закатил глаза, отпуская меня. Я ошарашено смотрела по сторонам. Хенджин спас меня от получения второй травмы.              — С-спасибо. Если бы не ты…              — Пошли, — холодно бросил он. — Это та самая кофейня?              Я кивнула, мы уже подошли к заведению. А я даже не заметила. Снова мысли о нем отвлекли от всего мира. Так странно он на меня действовал. Это вызывало во мне множественные внутренние конфликты.              Мы заняли место в самом конце у окна, там нас никто бы не слышал. Это было мое любимое место в кафе. Милая официантка приняла заказ и я решилась задать вопрос первой.       

***

      (повествование Хёнджина)              — Упс, прости хён, но теперь ты водишь, — Чонин невесомо коснулся Банчана. Теперь ему нужно было найти всех семерых участников. Крис рассмеялся и прислонился к стене, громко считая до тридцати.              Мы с Феликсом побежали по коридору держась за руки. Ли указал на архив. Мы открыли его пропуском и тихо прикрыв дверь, вошли. Я был в архиве впервые, а Феликс, кажется, уже однажды тут что-то делал по поручению Пака.              — Где спрячемся? — я огляделся по сторонам. Нигде не было места, чтобы спрятаться двум парням и не попасться ведущему. — Тут же…              — Тш-ш, Джинни, смотри, кажется один из шкафов отодвигается, — мы навалились на него и вместе сдвинули, за шкафом было небольшое пространство. Идеальное, чтобы нам обоим поместиться. Пыльное место было заполнено коробками, все, что лежало тут казалось таким забытым всеми. Посмеиваясь, мы задвинули шкаф обратно и притаились, продолжая держаться друг за друга.              Когда Чан наконец проверил архив, то не нашел никого и вздохнув, вышел. Мы еще долго смеялись сидя там. Обсуждали все на свете. Другие мемберы потеряли нас на целый час. А я все никак не мог насмотреться в такие добрые глаза лучшего друга, ставшего мне братом, которого у меня никогда не было.              Лучшие времена для меня были времена трейни. Тогда я был другим человеком. Возможно слабым, но не таким противным самому себе.              конец повествования Хенджина       

***

      — Удивительно, как эта находка пятилетней давности так сыграла нам на руку, принцесса, — Хван отпил из своей чашки и лучезарно улыбнулся. Я не поверила этой улыбке.              — Так кто тебе показал это место? — переспросила я, потому что Хенджин очень скомкано объяснил кем ему приходился тот паренек.              — Ф… — парень подавился напитком, закашливаясь. Я встала ему помочь, но он рукой указал, что в порядке. — Кхм, мой коллега. Это все, что тебе нужно знать.              Я сощурила глаза, мысленно не соглашаясь с ним, но ответила лишь:              — Хорошо, — и постаралась перевести тему. — Так как тебе тут? Уютное кафе, не так ли?              — Пойдет. Я бывал в заведениях и получше.              Снова промолчала, опуская взгляд в тарелку с пирожным. Аппетита не было.              — Так что насчет недавней сделки? — рэпер уложил лицо на руки и взывающими глазами посмотрел на меня. — Вопрос за вопрос, красавица. Не так ли?              — Я всегда помню о данных мною обещаниях, так же, как помню о данных мне, — я ответила ему той же ядовитой усмешкой, отпивая свой айс-кофе. — Кто начинает первый, господин Хван Хёнджин?              Он достал из кармана пальто дорогую на вид зажигалку. Металлическая и явно тяжёлая, она выглядела как часть образа какого-нибудь мафиози или рэкетира.              — По контракту курить запрещено, но не могу отказать себе в этой пагубной привычке. — он покрутил ее в длинных пальцах и наконец опустил на стол, — Я кручу, показывает дном на тебя — задаю я, и наоборот. Уловила суть, принцесса?              Я кивнула, протягивая руку, прося рассмотреть вещь поближе, но он лишь накрыл ее ладонью, покачивая головой, не давая мне.              — О боже, да крути ты уже, — я закатила глаза, разводя руками. Все больше хотелось ударить Хёнджина чем-нибудь потяжелее. Секунды с ним складывались в часы моего раздражения.              Он взглянул на меня, с вызовом облизывая идеальные губы и крутанул зажигалку. Пару секунд она с неприятным трением о стол, крутилась, заставив нас с интересом наблюдать. Я знала, что у меня всего один вопрос и чем он более будет сложным и открытым, тем более каверзный задаст мне Хван. Он думал так же, поэтому каждому хотелось задавать вторым.              — Ой-ой, кажется принцессе сегодня не везет, — он провел линию от глаза до подбородка, имитируя слезу. Я вздохнула, вспоминая, что хотелось узнать у него больше всего.              — Утром я открыла историю поиска и обнаружила, что она пуста. То есть никаких упоминаний о Хван Хёнджине. Последний запрос датировался утром пятницы. Больше ничего. Так вот, ответь мне честно, — я посмотрела в окно на лучи закатного солнца, думая о том, как бы правильно поставить вопрос, чтобы у него не было и шанса увильнуть от ответа. — Ты очищал историю браузера за тот вечер или соврал мне о том, что ты звезда?              Я не знала его достаточно долго, чтобы с точностью определить чувства, что одолевали юношу, но могла предположить, что вопрос затронул одну из струн его души, так как Хван сжал ручку кофейной чашки до побеления костяшек. Выражение его лица же оставалось не читаемым.              — Лея, то, что я тебе сейчас скажу скорее всего заставит тебя усомниться в трезвости моего рассудка и тем не менее я отвечу на твой вопрос. Дальше уже твои проблемы; с какими растерянными чувствами ты останешься, — он прикрыл глаза, зарываясь руками в длинные волосы.              Я заерзала на диване, ожидая ответа.              — Помнишь девушку вчера в баре? — я непонимающе взглянула на него, он вздохнул, видимо ожидая такой реакции, — Та, что не сводила с меня глаз около часа.              — Допустим помню, — соврала, прикусывая губу, надеясь, что Хёнджин поверит.              — Хм, ну так вот, после того, как ты ушла, я подошел к ней, мы выпили, а дальше я уже ничего не помню, — он задумчиво потер виски. — Со мной такого никогда не было.              — У всех бывает «отключка». Все хорошо, — я попыталась его ободрить, взяв за руку, но он резко встал.              — Нет, ты не понимаешь. У меня никогда такого не бывало, — он злобно посмотрел на меня, но тут же успокоился и сел на место. — Утром она пришла ко мне, обвиняла в чем-то. Говорила что-то о том, что я плохой человек.              Он нервно посмеялся.              — Ну да, ты не самый добрый парень из тех кого я знаю.              — Да, согласен, — он обреченно взглянул на меня. — Но даже я такого не заслужил…              Он помолчал какое-то время, я терпеливо ожидала, когда он заговорит. Отчаяние читалось на его лице. Мне вдруг стало его жаль.              — Быть забытым всеми. Потерять все то, к чему я упорным трудом стремился много лет… — Хенджин помрачнел, он опустил голову и сильно сжал пальцами темные пряди спутавшихся волос. — Эта стерва что-то со мной сделала. Отравила или подставила. Я уже ничего не понимаю. Но даже подумать о том, что этот сюрреализм правда — страшно.              Он взял меня за руки, сжимая. Не специально, на эмоциях, но менее больно от этого не становилось.              — Лея, я не сошел с ума. Это все полный бред. Ты ведь помнишь меня!              Я попыталась убрать руки, но он не давал.              — Прошу… Лея, скажи, что помнишь кем я был еще вчера.              — Хенджин, я была сильно пьяна.                            — Но ты ведь помнишь! — закричал он, я закрыла глаза, пугаясь. Миловидная официантка подбежала к нам. Она обеспокоено поинтересовалась:              — У вас все в порядке?              — Да! — рявкнул Хван, не отрывая взгляда темных глаз, что сулили мне опасность, если я дам неправильный ответа. Девушка, видимо, тоже не желая напороться на гнев парня, тут же испарилась. — Ну так что, милая Лея, ответишь теперь уже на мой вопрос?              Я сглотнула ком, шепча:              — Д-да, ты… Хван Хёнджин, поп-звезда. Я помню, как смотрела твои фотографии в интернете.              — Бинго! — он отпустил меня, я свободно вздохнула. — Я знал, что не сошел с ума. Все это просто большое цирковое выступление, а та девчушка марионетка в чьих-то руках и мне осталось лишь узнать в чьих.                            Его глаза горели пламенем и я не знала, что от этого ожидать. Интерес, огромный интерес заставил меня остаться сидеть на потертом кожаном диване в этой кофейне. Я не могла оторвать взгляда от двух темных манящих огоньков его очей.              — И это, — Хёнджин достал из под пальто папку, швырнув на стол. — мой ключ к разгадке.              Вопросов меньше не стало. Их только добавилось. Голова ужасно болела, словно ее сдавливали обручем. Я потерла виски. Хотелось спать. Странная обволакивающая меня энергия Хвана забирала слишком много моих собственных сил.              — Пожалуй, я пойду домой, — все-таки сдалась я. — День выдался тяжелым.              Он улыбнулся, взглянув на мои губы.              — Сбегаешь, принцесса Лея? Ну хорошо, беги-беги. Еще свидимся.              Уже подходя к выходу, я вдруг осознала, что кроме визитки у меня ничего нет и в случае чего, судя по нашему взлому, туда я уже ни позвонить, ни прийти не смогу.              — Уже соскучилась? Я так хорош в разговорах? Это ты еще со мной не…              Я не дала ему договорить, бросила на стол салфетку со своим номером телефона и адресом квартиры.              — Только на экстренный случай.              — Секс по телефону считается экстренным…              — О боже, до свидания!       

***

      Дома я все вертела в руках визитку Хвана. По пути домой так хотелось спать, а теперь суетливые мысли захватили меня. Тревога не давала уснуть.              — Из итогов сегодня: я нарушила закон и скорее всего вляпалась в настоящее уголовно наказуемое дело. Хёнджин, озабоченный, противный и асоциальный кретин к которому почему-то тянет магнитом… — пыталась я дать объективную оценку этому дню, подводя итоги. Но объективно говоря, объективно судить не получалось. — Я не сходила на собеседование, по-прежнему сижу без работы и даже не могу надеяться, что ветреный и вечно переменчивый в настроении Хёнджин, поможет мне.              Я задумалась о его настроении. Оно менялось с бешеной скоростью. Он мог рассвирепеть, но в ту же секунду взять себя под контроль и отвешивать пошлые шуточки.              — Да, господин Хван, вам бы к психологу. С контролем у вас явные проблемы.              Уснуть получилось лишь с приходом темноты. Стоило наверное остаться еще на одну ночь у Минги. Потому что быть одной сейчас совершенно не хотелось, но и теснить подругу тоже.              Сон был беспокойный. Снился всякий бред. То Хёнджин, толкающий меня с высокой башни, то натирающие руки кандалы, сдавливающие запястья, пока меня вели на эшафот за вторжение в частную собственность. Каждый раз просыпаясь, я ежилась от холода, успокаивая себя тем, что все это лишь сон…              Около часа ночи в дверь позвонили. Нехотя я встала с постели, не забыв посмотреть в глазок. Яркие кроваво-красные бутоны роз смотрели в него. Я улыбнулась и поспешила открыть ночному незваному гостю. Разум не кричал о том, что это может быть маньяк, он лишь сказал, что даже если это маньяк, то умереть в лепестках этих роз будет довольно романтично.              — Доброй ночи, принцесса Лея. Разве принцессы не должны спать в столь поздний час? — не дожидаясь приглашения, рэпер вальяжно прошел в квартиру, с дурацкой улыбкой вручая мне пышный букет цветов.              — А ты не знал? Я обычно всегда не сплю в это время и жду всяких придурков с розами, — я закрыла дверь на ключ и потопала обратно в постель, пока та окончательно не остыла. — И я сказала приходить только в экстренной ситуации. Мог бы и позвонить.              — У меня самая что ни на есть экстренная ситуация!              — А меня уже не волнует. Я спать. Тебя и так слишком много стало в моей жизни. Если ты на ночь, то постелешь себе в зале, постельное белье в кладовой. Буэнос ночес!              — Ой, принцесса, а я думал, что ты согреешь меня в своей кроватке, — в Хёнджина полетел тапок и он, словив его на лету, посмеялся и ушел в гостиную, молча соглашаясь со мной, пока ему в лицо не прилетел бы второй предмет обуви.              С приходом в дом Хвана ко мне наконец пришел спокойный сон. Мне не снилось вообще ничего, и это было явно лучше тех ужасов, что были до этого.              В предрассветный час, когда сон был самым сладким, мне приснились чьи-то большие нежные руки, согревающие талию. Кто-то мягко прижимался ко мне, дыша в макушку. Я улыбалась сквозь сон, пока вдруг с ужасом не распахнула глаза, осознавая, что это не часть сна, а вполне себе реальность…              — Хван! — я столкнула его ногой с кровати.              — Такая ты драчунья, принцесса, — рэпер потер бок на который приземлился и предпринял попытку снова забраться на кровать.              — Марш в зал, придурок. Еще раз так сделаешь будешь спать в туалете.              — Но у тебя так тепло! И бока твои такие мягкие…              — На полу у батареи в подъезде тоже тепло. Пошел прочь! — он смеясь вышел и я закрыла дверь своей комнаты на ключ изнутри, надеясь, что он не умудрится что-нибудь натворить до момента, пока я проснусь. Или не украдет у меня что-нибудь…       

***

      И снова дверной звонок разбудил, вынуждая на сей раз последний раз покинуть постель. Знакомый силуэт в дверном глазке, заставил без промедлений открыть дверь.              — Лея! Почему не открываешь так долго? Спала как всегда? — Минги налетела на меня с объятиями. — Мне нужно срочно с тобой кое-что обсудить.              — Я так понимаю это не телефонный разговор раз ты явилась в одиннадцать утра? — я сонно потерла глаза. Минги тем временем уже разделась и прошла в гостиную. Мы дружили так давно, что я не удивлялась когда она хозяйничала в моем доме.              Подруга вскрикнула, я зашла в комнату, ударяя себя по лбу. Я совершенно забыла о том, что сегодня у меня ночевал Хван. Он стоял перед ней в одних боксерах, лучезарно улыбаясь и лукаво подмигивая мне.              — Черт, Минги, это мой…              — Доброго утречка! Я Хёнджин, партнер Леи. Если ты понимаешь о чем я, — он поиграл бровями. — Партнер в важном деле конечно. Ничего такого, госпожа.              Я состроила гримасу недовольства, выпихивая парня в коридор.              — А-а-а, Лея? — Минги ошарашено посмотрела на нас.              — Мы сейчас. Ты пока поставь чайник завариваться, — я схватила юношу за плечо, шепча ему: — ты совсем чокнутый? Где твоя одежда, черт побери?!              — Тебе не нравится то, что ты видишь? — он приложил палец к моим губам, строя невинную рожицу. Я замахнулась на него не собираясь бить, а чтобы привести в чувства. — Все-все, сдаюсь. Просто у тебя в квартире так жарко. Любимая, видимо без мужчины в доме у тебя совсем все плохо.              Специально громко произнося последнее предложение, он скрылся в ванной комнате. Я помассировала голову, успокаивая свою злость на парня. Какой же он клоун.              — Значит, это тот самый вчерашний Хван Хёнджин из бара?              — Минги, давай об этом потом. Лучше расскажи что у тебя стряслось.              Подруга начала свой рассказ об очередной трудном клиенте. Она работала психологом и проводила консультации за неплохие такие суммы денег. Обычно она никогда не жаловалась, но иногда ей попадались те еще индивидуумы, после которых она бежала ко мне делиться впечатлениями. Вообще, по врачебной этике она не имела права разглашать все это. Но я не то чтобы вообще запоминала хоть кого-то из ее списка, да и она не называла имен.              Одевшись, Хван якобы не став мешать нам говорить, вышел из квартиры «по своим делам», я не стала уточнять по каким, да и было не так важно. Главное, что он вообще покинул мой дом. Я сделала мысленную пометку больше его к себе ночевать не пускать. Это странно.       

***

      Хёнджин открыл папку, что успел прихватить с собой из архива JYP. Теперь сомнений быть не могло: это все один большой розыгрыш. И каждая деталь этого спектакля это ниточка, что ведет его к разгадке. Хван рассмеялся, его живот приятно отозвался предвкушением, в крови повысился уровень адреналина. Он облизнул губы.              На первой странице красовалась фотография никого иного, как Хан Джисона. Рядом было его досье. Год, когда он попал в компанию, дата подписания контракта и все остальное, что впрочем, не особо волновало рэпера. Куда больший азарт в нем вызвал статус, которым обладал Джисон, судя по этому «документу».              Хан Джисон — артист JYP; рэпер, выступающий сольно.              — Просто глазам не верю, вы даже это подстроили. Все для любимого Хёнджина! — парень смеялся все громче. Он сидел на скамейке в парке, и проходящие мимо люди косо оборачивались на него. Какая-то мама с детьми даже шикнула на него, но он лишь закричал:              — Они пытаются сделать меня сумасшедшим! Но я обыграл их даже не вступая в игру, — женщина покрутила у виска и забрав детей, ушла. Хенджин достал из кармана телефон. — Но ведь никто из вас идиотов не подумал о моей фотопленке. Даже если вы каким-то образом почистите весь интернет. К чему все эти старания вообще?              Певца словно окатили ледяной водой, что-то внутри отдалось глухой болью. Пролистав всю галерею три раза, Хван не обнаружил вообще никаких следов того, что он когда-либо был в составе stray kids.              — Нет, это точно невозможно.              Тень сомнений легла на парня. Твердая ось под ногами дала трещину, он падал неизвестно куда. Вчера ключи не подошли к дверям его пентхауса, а машин на парковке не оказалось вовсе. Как это могло произойти?              Денег в кошельке почти не осталось. Карты были проверены еще прошлым утром — они были неактивны. Никаких денег, дома и даже одежды у Хёнджина не было. Если все же это шутка — то самая жестокая и мерзкая.              Но одна надежда все же у него была. Он очень не хотел прибегать к этому, но видимо это был тот самый крайний случай, когда делать больше то и нечего. Он позвонил маме.              Противные гудки отдавались эхом в его голове, сердце стучало, как перед самым первым его концертом. Кажется у него была температура.              — Алло, да?              — Мам! Мам, это ты? — Хван почти заплакал.              — Да, сынок. Что-то стряслось? — обеспокоено спросила она.              Прикрыв рот рукой, он попыталась сдержать первый всхлип и поборов эмоции, ответил:              — Н-ничего, мам. Просто хотел приехать, можно?              Какое-то время мама молчала.              — Ох, сынок, я тебе всегда рада ты же знаешь, но вот папа…              Отец Хёнджина всегда был против его карьеры певца. Он никогда не верил в парня и даже отказался смотреть шоу на выживание в котором тот участвовал. Хван высылал маме деньги, дарил дорогостоящие подарки, но редко навещал ее из-за конфликта с папой. В самом начале пути это приносило ему нестерпимую боль, но она притупилась с приходом славы. С каждым концертом, с каждой песней, с каждой заработанной воной.              Но если он больше не популярен, что тогда встало между ними? Он должен был это выяснить. Маленьким тусклым мерцанием загорелась надежда узнать правду. Может все окажется шуткой?              — Я хочу помириться, — уверенно произнес Хван. — Мам, я хочу приехать и поговорить с ним.              — Ох, солнце, я так рада! Я ему сообщу, как он вернётся с работы. Потом сообщу все тебе.              — Спасибо мам, пока, — он не хотел бросать трубку, хотелось послушать мамин голос еще чуть-чуть, он так соскучился по ней за месяцы разлуки в турах.              — Сынок, я люблю тебя. Пока.              «Я тебя тоже» — так и не смог выговорить он, опуская голову и поджимая колени к себе, позволяя эмоциям выйти. Теперь ему было все равно как это выглядело со стороны.              Как могло не быть этих лет? Как могло не быть stray kids? Как могло не быть стэй? Джиннирета? Всех их песен? Хореографий? Всех туров и съемок? Всех этих моментов?              Слезы катились из его глаз, он это уже не контролировал. Его черствое холодное сердце разбилось. Парню показалось, что у него не осталось ничего. Ничего от прошлой жизни. А другой у него нет.              У рэпера не было ничего кроме сцены. Ничего кроме мемберов. Черт, да контракт даже не давал ему права иметь отношения. А что теперь?              Как кстати в голову пришел образ улыбчивой Леи. Он улыбнулся в ответ своим мыслям о ней. Она была такой странной и доверчивой. Ему захотелось выжать из нее все. Возможно девушка с именем звездной принцессы была его последней надеждой. Билетом в последний, уже уезжающий вагон. И ему нужно было как можно скорее в него запрыгнуть.              Он набрал ее номер.              — Да? — у нее был красивый голосок, Хёнджин подумал о том, как бы он звучал если бы стонал его имя.              — Лея. Я могу прийти? — он бы все равно пришел, но спросить стоило, ведь ее доверие было ему нужно.              — Боже… — она помолчала какой-то короткий миг. — Можешь.