Пропорция уязвимости

      Хван Хёнджин вальяжно развалился на велюровом диване, выкуривая очередную сигарету из опустошающейся дешевой пачки, что он приобрел по пути к Лее, за последние оставшиеся наличные деньги.              Самой девушке кто-то позвонил, она поспешила скрыться от своего нового друга в спальне, чтобы он не «подслушивал». Рэпер усмехнулся, как будто ему был интересен ее бессмысленный трёп. Но его «принцессы» не было слишком долго, а он так не любил ждать, что перспектива все же подслушать, казалось более привлекательной, чем плевать в потолок от безделья.              Он тихо подкрался к дверям комнаты и прислонил ухо к деревянной поверхности. На его удачу Лея очень громко говорила, видимо, споря с собеседником по ту сторону телефона.              — Мама! Нет… в этом нет необходимости… Ты даже не даешь мне выбора… Я не пойду замуж. Что за бред?!              Глаза Хвана загорелись настоящим интересом. Он облизал пухлые губы, как делал всегда, когда входил в азарт.              — Аргх! Мама!.. Да послушай же ты…              Лея злилась. Он первый раз слышал такой тон от нее, это заставило его остаться у двери, жадно внимая ее словам.              — Что же так тебя разозлило, малышка? — это забавляло и веселило его, ему нравилось лицезреть разные ее эмоции.              — Почему?.. Э-э-э, ну-у… да потому что у меня уже есть молодой человек! — Лея вздохнула с облегчением. — Да, мам. У нас все как нельзя серьезно. Он как раз поможет мне с работой.              — «Так-так-так, маленькая врушка. И кто же твой выдуманный молодой человек, помогающий с работой?»              Хёнджин понял, что судя по всему разговор подходит к концу и поспешил вернуться в гостиную. Как он и предполагал, меньше чем через минуту дверь спальни распахнулась и сильно ударилась о стену. Лея была в бешенстве, он чувствовал это. Да и после услышанного им, сомнений не было. Но войдя в комнату к нему, она нежно улыбнулась и пригладила и без того аккуратно лежащие волосы.              — Все хорошо? — она посмотрела на него и увидев сигареты, дотлевающие в пепельнице, скривила губы. — Твою мать, Хван. Тебе кто разрешил курить здесь?! И убери ноги со столика. Будешь мне всю квартиру мыть, понял?              — Как прикажете, моя принцесса, — он встал со своего места и подошел к девушке. Она непонимающе подняла на него глаза. Певец ответил ей такой же нежной улыбкой, какой она одарила его пару мгновений назад, и аккуратно заправил прядь волос за ухо. Лея смутилась, но не отошла от него. — Милая, Лея, могу я спросить у тебя что-то?       

***

      Прежде чем мне позвонил Хван, я предавалась воспоминаниям школьных лет. Я просто лежала ничком на заправленной постели, не в силах заняться делами, не в настроении даже поесть, хотя следовало бы. Из кучи образов в моей голове, я зацепилась за один:              Солнечный мальчик Ёнбок из академии, в которой я провела девять лет жизни. Он был моим единственным другом там. Мы вместе попадали в неприятности, вместе отрабатывали каждое наказание и вместе прогуливали занятия. В седьмом классе, когда нам было по двенадцать, на свой день рождения я упала с качели, разбив нос и ударив голову.              — Лея-я, ты такая красавица сегодня! Не плачь, прошу. Я отдам тебе свой обед, только не плачь, — Ёнбок заботливо вытер мои слезы, поправил заплетенные им же бантики в косичках, и подарил мне самую невероятную улыбку на свете. На такую невозможно было не ответить взаимностью. И я улыбнулась, как и всегда.              — Ты и так худущий, Ббоки! — я посмеялась, переплетая наши пальцы. Мальчик смотрел прямо в мои еще мокрые глаза, своими прекрасными, казалось, что в них был отражен весь-весь восхитительный и неизведанный космос. В этот момент я поняла, что мне хотелось бы в него нырнуть. Тогда я поняла, что влюблена в своего лучшего друга.              Вечером он принёс в мою комнату игрушку цыпленка, как подарок на день рождения. Откуда он ее взял я так и не смогла у него выведать. Мы смеялись до самого утра, обнимаясь и веселясь.              Это был мой последний день рождения с ним. Потому что на восьмой год Ёнбок не остался в академии. Его родители забрали его, и по слухам, увезли обратно в Австралию, где он родился. Я не разрешала себе плакать. Но трепетно сохранила до сих пор все фотографии. Жаль только игрушка цыпленка потерялась при одном из переездов.              И нежный солнечный Ббоки остался лишь в памяти и на старых пленках из академии, над которой вечно были дождевые тучи, но мальчик с веснушчатым лицом был моим светилом в том месте.              Звонок Хёнджина оказался как кстати, чтобы я перестала предаваться меланхолии. Я ждала его, потому что с ним впервые за очень-очень долгое время я ощутила себя живой. Я ощутила адреналин, интерес к неизведанному и тягу к приключениям на задницу. Я еще не знала, зачем мне судьба подкинула этого повесу, но определенно такого в моей жизни еще не было.              После боли, что я раскопала внутри себя воспоминаниями, мне срочно требовались объятия кого-то дорого и важного, но рядом оказался лишь Хван. Не став ничего ему объяснять, я просто с порога прижалась к нему, нежно обнимая, прячась в нем от признаков прошлого. Я ждала, что он оттолкнет или отпустит пошлую шутку, но он вопреки этому, обнял в ответ. Поглаживая меня теплыми ладонями.              — Кхм, прости, — спустя время я осознала как это выглядело и отпустила его. Он подмигнул мне и снял пальто, проходя в квартиру. В этот же момент мне позвонили и я закрылась в своей спальне.       

***

      — У тебя есть машина? — спросил он. Я ожидала куда более интересного вопроса.              — Нет, я и водить то не умею, — честно ответила я.              — Мда, не густо, — он цокнул.              — А что ты хотел? — я устало зевнула и поставила чайник. Организм нуждался в кофеине. Ради приличия я поинтересовалась у парня: — Чай или кофе будешь?              — Виски с колой, — он подошел ко мне, обнимая сзади. Я стукнула его по руке, доставая из шкафа нетронутую бутылку элитного спиртного. — Ого, принцесса, удивляешь. Откуда такое сокровище?              — Во-первых, случай с объятиями был единичным, еще раз без разрешения коснешься меня — полетишь с окна. Во вторых, коллега дарил на Новый год, я пью редко, да и случая не было. Кола в холодильнике, нальешь себе сам, — мне стало немного стыдно за то, что я сама без спроса ворвалась в личное пространство парня, а теперь, когда он сделал то же самое, воротила нос и хамила.              — Никаких чаевых вам, мисс барменша, даже несмотря на вашу симпатичную мордашку и сексуальную попку, — он надул губы и мастерски смешав напитки, опустошил стакан за считанные секунды. — А теперь к делу, малышка. Скажи мне, могла бы ты одолжить на один день у своей недалекой подружки машину?              — Что? Откуда ты знаешь, что у Минги есть машина, и она вовсе не недалекая…              — Да-да, это все неважно. Скажи, можешь? — Хван как всегда был безумно вежлив и добр.              Я взяла кружку с кофе и покинула зал, который к сожалению был совмещен с кухней, а значит спокойной выпить напиток я могла только у себя.              — А что если я скажу, что притворюсь твоим парнем перед твоей мамулей взамен на помощь мне? — я стояла к нему спиной, но ощущала, как он противно улыбался, вновь поймав меня в ловушку с очередной сделкой.              — Что? Откуда ты?… Подслушивал? Этому учат в JYP? — я с ненавистью смотрела на него, захотелось заплакать. Он не должен был слышать этого разговора. Может я слишком громко говорила? А теперь он будет меня шантажировать, зная, что мне не остаётся выбора.              — Ты слишком предсказуема, крошка, а я слишком умен. Рассказать тебе как я все понял? — он был доволен собой, сейчас он единственный владел ситуацией. Я только разрешила себе довериться ему, пустила к себе, а он уламывает меня на очередную авантюру. — И все же я расскажу: твоя мамуля хочет, чтобы у ее малышки-Леи был жених, возможно она уже кого-то тебе присмотрела, а сама малышка-Лея со своим бунтарским характером, естественно, замуж по расчету не пойдет, но и мамулю ослушаться не может. Бойфренда у тебя нет. И напрашивается два вывода: либо ты соврала не думая о том, как будешь выкручиваться, либо парни тебя вообще не интересуют. Но второе отпадает сразу, так как я же вижу, какими глазами ты смотришь на меня.              Разозлившись, я приблизилась к нему и отвесила смачную пощечину. Он рассмеялся. Казалось, она не причинила ему абсолютно никакой боли, Хёнджин лишь перехватил мою руку, прижимая к себе. Я зарыдала. Хван задел слишком оголенный нерв во мне.              —Как ты смеешь подслушивать, а потом строить какие-либо выводы? У тебя вообще совесть есть? Я приютила тебя, спасла, а ты…              — Тише-тише, Лея, маленькая моя, я помочь тебе хочу. Не я заставил тебя врать маме, так ведь? — я прижалась к нему, вопреки крику разума, что от него и его манипуляций нужно бежать как можно дальше. Как можно спрятаться в объятиях Хёнджина от самого Хёнджина? Я не знала, но обнимала его, плача, вдыхая его явно дорогой парфюм, что сводил с ума.              Он был прав, его вины в моей лжи не было. Это я, дура, прониклась к нему доверием за два дня, а он, как и любой человек, искал выгоды для себя. Обстоятельства сложились с пользой для него.              Голова кружилась. Я больше суток ничего не ела, беспокойно спала, много переживала и выпила огромное количество кофеина. Глаза закрылись сами собой, конечности расслаблялись, комната вокруг поплыла, но сильные руки удержали меня, не давая поцеловаться с полом. А дальше темнота.       

***

      Я проснулась в своей постели. За окном уже было темно, телефон лежал рядом и показывал три с лишним часа ночи. Паршиво.              На удивление я чувствовала себя хорошо, но совершенно не знала как могла дойти до кровати, а значит это Хёнджин сначала не дал упасть, а после уложил в постель.              Я все еще не могла разобраться в эмоциях к этой ситуации: Хёнджин воспользовался случаем или просто предложил помощь, но не за «бесплатно» так сказать? Впрочем, я решила, что это не важно, так как выпутываться как-то надо. Он прав. И если взамен ему нужна лишь машина — то пожалуйста.              Я вышла из комнаты, решив обсудить с ним детали. Хван сидел в гостиной, как и вечером, с явной скукой листая телеканалы.              — Кхм, Хёнджин? — я неловко переминалась с ноги на ногу.              — У тебя каналы тут просто шлак. Зачем кому-то вообще кабельное сейчас? У тебя что, пенсионеры периодически остаются?              Я закатила глаза, садясь рядом с ним. Положив ладонь на его колено, я спросила:              — Заключим еще одну сделку?              — Заинтересовалась, Лея? — он серьезно посмотрел на меня, — Ну и напугала ты меня своим обмороком, подруга. Иди поешь для начала, после поговорим. Иначе ты опять отключишься.              Я приняла это за заботу. Своеобразную заботу, которую так странно выражал Хван. Хотя мог ли он заботиться обо мне после того, как шантажировал?              — Но у меня даже поесть нечего. Я ничего не готовила, можно заказать доставку…              — Не бубни, а раскрой глаза, — он выключил телевизор и присел за обеденный стол.              На плите стояла сковородка с пожаренной рыбой, политой аппетитным соусом. Рядом стоял плохо сваренный рис.              — Я не то, чтобы готовлю как шеф ресторана с пятью звездами Мишлен, но есть можно.              Это умилило меня, но я не позволяла себе расслабляться, это все могло быть просто для усыпления моей бдительности. Это был не секрет, что Хёнджин считал меня доверчивой и наивной. Однако то, что он сам не ел, сидел и ждал когда я проснусь — это было одним из самых лучших действий его по отношению ко мне.              — Вкусно? — спросил он спустя время.              Я быстро набивала рот едой, не успевая нормально жевать. Живот урчал, он был счастлив наконец получить горячую еду, а не отвратительный растворимый кофе.              — Ошень, — с набитым ртом, еле произнесла я. Рэпер брезгливо скривился.              — Дыши, пожалуйста. Не забывай дышать.              Поев, я поблагодарила его за ужин, отмечая про себя, что готовка видимо еще один скрытый талант Хван Хёнджина, помимо воровства раций и таланта умирающего в нем актера.              — Итак, свет моих очей, достанешь машину? Мне нужно съездить на пару часов к родителям, если хочешь — можешь со мной. Если переживаешь.              — Зачем к родителям и почему не на такси или общественном транспорте? Или твоя элитная задница привыкла лишь к Феррари?              — Во-первых, к родителям нужно, чтобы повидаться и уладить один вопрос. Во-вторых, у меня Ламборгини. Коллекция Ламборгини. Но знаешь ли, побочный эффект оскорбления странных ведьм — вместе с известностью и деньгами, испаряются и спорткары. Либо угнали. Позже может подам на угон.              Я особо ничего не поняла хотя и слушала внимательно. Встав помыть посуду, я обдумывала его предложение.              — Хорошо. Тогда ты взамен съездишь со мной к моей маме и…              — И притворюсь твоим возлюбленным? — он налил себе еще виски, на этот раз уже не разбавляя колой. — Как тяжело будет это сделать. Все-таки разыгрывать любовь нелегко-о, а ты такая холодная ко мне, принцесса моя…              В моих руках как раз был нож, что я отмывала от средства для мытья посуды. Я взглянула на Хёнджина и он подняв руки, сдался.              — Выезжаем завтра днем, не проспи.              Я закончила с уборкой на кухне и, последний раз оглядев диван, на котором уже собирался спать Хван, сказала:              — Если обещаешь не приставать — можешь лечь на кровати, — я могла пожалеть о своих словах, но это будет потом. Диван был не самым удобным местом для такого высокого парня, да и кровать куда мягче и уютнее.              — Лея, — он серьезно посмотрел на меня, спокойно отвечая: — Все в порядке, ложись спать.              Не понимая его и словно ощущая обиду, я ушла к себе. Уснуть не удавалось ни в какую. Я все тревожилась о полиции, что могла нагрянуть к нам в любой момент. Думала о том, почему Хёнджин отказался лечь в постели. Я вспоминала его прикосновения прошлой ночью.              — Не спится без меня все-таки, — матрас прогнулся под чьим-то весом, а на талии удобно расположилась большая рука, придавливая своим весом. Хван сгреб меня поближе к себе и уткнулся носом в волосы. — Спи, моя принцесса, принц будет рядом.              Я пропустила его шутку мимо ушей, но щеки все же зарделись. Удобнее устроившись в его объятиях, я наконец расслабилась. Мне показалось вдруг, что теперь он никуда не денется, и если даже у нас будут неприятности — он всегда сможет выкрутиться и спасет нас.