Пропорция уязвимости

      Хёнджин поймал в свои объятия, прижимая к телу. Я опустила голову, не желая, чтобы он видел мои слезы.              — Лея, — позвал, но я молчала, смотря в пол, — Лея, прошу, посмотри на меня. Хочу разобраться во всем, но мне нужна помощь. Твоя.              Я нехотя подняла на него заплаканные глаза. Хёнджин нежно вытер большими пальцами мои слезы и поцеловал в лоб.              — Ты помолвлен? Ты не говорил… — это прозвучало слишком жалобно, я прикусила губу, стараясь вернуть трезвость рассудка.              — Потому что я не был помолвлен, — его слова на миг вселили радость и облегчение в мое сердце, чтобы разбить вновь. — Ты же уже поняла меня, крошка. Я как птица в полете, корабль в море. Я никуда и ни к кому не приду. Я свободен. Я волен пробовать разных и прекрасных женщин. В этом все удовольствие свободы.              Будто что-то другое можно было ожидать от Хёнджина. Но отчего в груди так неспокойно? Отчего так тесно в этом помещении? Почему так пылает сердце?              — Знаю. Просто это было неожиданно, — я постаралась сказать это как можно более спокойно, чтобы парень не подумал о том, что я переживала, но слезы минутой назад, говорили о другом.              — Для меня тоже, — Хван посмотрел в глубь темного коридора. Его красивые темные глаза заволокло отчаянием. Опять.              — Может вернемся? Хочу поскорее выполнить свою часть сделки, — неожиданно холодно отрезала я. Хёнджин усмехнулся, удерживая за руку, не давая уйти.              — Лея, что тебя расстроило? —юноша посмотрел на меня как-то слишком строго, намекая, что не даст убежать без ответа. На этот раз усмехнулась я, будто он не знал причины.              — Твоя ложь.              Хван рассмеялся. Его смех отозвался эхом в темном коридоре дома. Я поежилась от сквозняка. Хотелось спрятаться.              — Я не лгал тебе. И точно так же, как и ты, вижу эту девушку впервые.              — Не верю. Как можно не знать о том, что ты помолвлен? Судя по словам твоего отца — ты давно знаком с ней.              Хёнджин погладил меня по волосам, успокаивая.              — Почему ты убежал? Что происходит? Я уже вообще ничего не понимаю, я устала от неосведомленности. Ты вообще собираешься жениться на ней?! — протараторила, пытаясь оттолкнуть парня.              — Отвечаю на все сразу: я тоже ничего не понимаю, Лея, — на этот раз парень сам отодвинул меня от себя. Его брови нахмурились, Хёнджин начинал злиться. — Более того, все эти четыре дня я словно проживаю чужую жизнь. Думаешь, у меня не едет крыша? Да я точно так же понятия не имею, кто эта Кими блять такая. Я уже даже не знаю, кто я.              Рэпер шел на меня, пугая своим бешеным взглядом, повышая голос, заставляя в ужасе опереться о стену, теряя пути обхода.              — Хёнджин, я за…              — Запуталась? Ха! — он сжал свои волосы у корней. — Да тебя вообще никто не заставляет быть в этой истории, уходи, если хочешь. Я не хочу заставлять и тебя сходить с ума. Почему ты вообще разрыдалась? Скажи еще, что тебя так волнует вопрос моей свободы?              — А может я единственный человек, которому вообще не все равно на тебя? — резко выпалила, перебивая его. Хёнджин в шоке уставился на меня. Его рука угрожающе оперлась о стену рядом с моей головой. Пару секунд он смотрел на меня, считывая каждую эмоцию. Не выдержав, вновь заплакала. На этот раз от бессилия перед всей ситуацией, что сложилась за пару дней и украла мои спокойные дни.              — Лови, — он отошел от меня, доставая из кармана ключи от машины и кидая мне в руки. — Я выполню свою часть сделки, но тебе больше в этом цирке участвовать не нужно. Проваливай.              Я в полном негодовании побежала за уходящим парнем. Его слова резанули по сердцу. Как грубо и жестоко.              — Прогоняешь меня? Вот так вот?! Как будто не было этих четырех дней полного сумасшествия?              Парень молчал.              — Хорошо, Хёнджин. Но не приходи ко мне, если тебе будет негде жить, если нужно будет опять нарушить закон или еще какая-нибудь беда свалится на твою избалованную дорогую задницу, — сдерживая всхлипы, смотрела ему вслед.              — Госпожа, все хорошо? — миловидная горничная неловко коснулась моего плеча. Я улыбнулась ей, смахивая слезы.              — Да, благодарю. Где тут уборная?              Зайдя в ванную, первым делом умылась, подтирая размазавшийся макияж. Моя сумка все еще лежала на стуле в саду и мне нужно было вернуться туда за ней, хотя этого не хотелось совершенно.              — Госпожа Хван, господин Хван, благодарю за теплый прием и вкусный ужин. Мне, к сожалению, уже пора уходить. Работа не ждёт, — улыбнулась им, аккуратно оставляя ключи возле Хёнджина.              — Работа — это хорошо, а давайте наш водитель отвезет вас, — побеспокоилась мама парня.              — Нет-нет, это ни к чему, спасибо. Меня заберут. Я бы села за руль сама, но, увы, употребила вина.              — Заберут? Кто? — рэпер встал из-за стола, следуя за мной, как будто сам недавно не сказал мне уходить отсюда. Кими попыталась удержать его за руку, но юноша ловко выпутался.              — Не твое дело, — прошептала я, но Хван так просто не отставал:              — Я сейчас вернусь. Заберу свою одежду и сам отвезу тебя. Жди здесь.              Не став ждать, как послушная кукла, сама последовала на выход из дома. За пару минут дотопала до последних домов и оказалась на трассе, окруженной лесом. Постепенно темнело и холодный ветер пробирался сквозь тонкую ткань кофты. Я поежилась, обнимая себя руками.              — Дура, — ругала саму себя, вытягивая руку, в слепой надежде остановить хоть одну машину, учитывая, что в этой глуши их не проезжало вообще.              Вино ударило в голову еще полчаса назад, отчего я была эмоциональнее обычного. А под действием спиртного могла совершать необдуманные поступки. Потому, когда наконец рядом со мной остановилась легковая машина, я решила, что сяду в нее. Окно приспустилось и оттуда высунулся неприятный на вид мужчина лет сорока.              — Красавица, заблудилась? Могу подкинуть до города. За плату, — тип мерзко улыбнулся, я не сразу поняла его намёк и пошарила в сумке в поисках наличных.              — Я тебе сейчас сполна заплачу, — на мои плечи опустился пиджак, теплые руки прижали к сильному торсу. В нос ударил знакомый аромат.              — Хёнджин, — как же все-таки я была рада его видеть, а потому позволила встать впереди меня, защищая от того мужчины.              — Все-все, я же не знал, что дама уже оплачена другим, — мерзкий тип закрыл окно и поехал дальше.              — Он подумал что я…              — Неважно. У тебя вообще мозги есть? Дура. А если бы он успел сделать что-то? Даже думать не хочу, — ругал меня рэпер, помогая усесться в машину Минги.              — Дура, — согласилась. — А как ты нашел меня?              — А тут много шатается идиоток без инстинкта самосохранения? Тем более с такой внешностью…              — С какой? — ухмыльнулась, смотря прямо ему в глаза.              — Поехали, пока опять не сбежала от меня.              — Между прочим, это ты меня прогнал!              Хёнджин посмотрел на меня, вздыхая. Во взгляде словно читалась вина. Если парень вообще был способен испытывать ее.              — Давай поговорим об этом позже, — он помолчал, а после добавил: — Извини, Лея.              Я прикрыла тяжелые веки, хотелось спать. Теплая рука Хвана легла на мое плечо, поглаживая сквозь ткань его же пиджака. Я нежно перехватила ее, переплетая наши пальцы. Спустя минуту я уже дремала.              — Ты вернулся за мной, — пробормотала я сквозь дремоту.              — Я бы и не ушел далеко.              Когда мы приехали, я так крепко спала, что проснулась лишь от того, что парень открыл дверь с моей стороны, поднимая на руки.              —Хёнджин, не стоит меня нести, я могу дойти сама, — хоть все еще не до конца проснулась.              Но рэпер не ответил мне, продолжая нести. На нашу удачу, мужчина, выходивший из подъезда, придержал дверь, одаривая улыбкой.              — Молодожены? — хихикая, спросил сосед.              — О да, — Хван улыбнулся ему так же, но не искренне. По-актерски, как он умел.              — Ты хочешь спать, не стоит бороться со сном, — сказал Хёнджин в лифте.              — Я тебе не доверяю.              — Могу оставить в постели и уйти. Тем более мне нужно вернуться домой, пообещал отцу. Верну машину твоей подруге ночью, как и обещал, — я кивнула, не в силах спорить. Закрыла глаза, позволяя себе пасть в плен сну.              Рэпер аккуратно закинул меня на плечо, чтобы открыть дверь. Уже в моей квартире, он посадил на антресоль у входа, помогая снять обувь.              — Джинни, донеси меня, пожалуйста… — я протянула ему руки, когда он отпустил меня, чтобы разуться самому. Парень дернулся, услышав это обращение, но ничего не ответил. Молча повиновался, относя в спальню. Уложив как ребенка на кровать, небрежно накрыл одеялом и вышел.              Мне нестерпимо хотелось закричать ему, чтобы не уходил, но сил не было. Без Хёнджина кровать казалось слишком большой, а простыни слишком холодными.       

***

      — Я должен жениться на ней до конца лета, так? — Хёнджин сидел в кабинете отца, устало потирая глаза.              — Да. И бросай свою дурацкую работу. На зарплату воспитателя семью не прокормишь. Я тебе еще давно предлагал ко мне устроиться, — рэпер уже перестал улавливать всякую связь этой реальности со своей прошлой жизнью. Он не хотел мириться со всем, но ему казалось, что рассудок помутнен, и чем больше нового узнается — тем хуже.              Певец кивнул, делая вид, что согласен на все. Он попрощался с отцом, выходя из его кабинета. За дверью его ожидала Кими.              — Любовь, все в порядке? Выглядишь уставшим. Позволь мне позаботиться о тебе.              Хван бы соврал, если бы сказал, что девушка не была привлекательной. Все в его вкусе: высокая и стройная, с длинными ногами и тонким голосом.              — «Чертова ведьма, продумала даже это», — с каждой минутой пребывания в доме родителей, он все больше верил, что на нем какое-то заклятие. Его отец был последним человеком, который согласился бы на какой-то «пранк». И хоть Хёнджин никогда не верил ни во что потустороннее и мистическое, но больше объяснений у него не было. Он так не хотел верить в то, что сходит с ума.              — Милый? — Кими позвала его, привлекая внимание.              Он безразлично уставился на нее. Да, она была хорошенькой. Но такой неживой. Холодная, на первый взгляд красивая, но словно кукла. В Кими не было души. Хвана никогда не интересовали души людей. Он спал с девушками даже не спрашивая их имен. Но это было так давно. Это словно было в его прошлой жизни.              Сейчас ему так хотелось ощутить хоть что-то настоящее в этой фикции. В этом спектакле среди картонных декораций, в числе которых была и Кими.              Хёнджину захотелось тепла. Он захотел к Лее. Его принцесса будто была единственным живым цветком, среди замерзшего под снегом поля.              — Я устал. Поеду домой, — он даже не назвал ее по имени, просто отодвинул от себя и вышел. Девушка что-то сказала ему вслед, но он промолчал.              — Устал. Я просто устал, — сев в машину, он пустым взглядом уставился в окно. Сколько еще мучительных дней должно пройти, пока он разберется в происходящем? За что он расплачивается? У Хёнджина не оставалось сил разбираться в этом больше. Чем дальше от берега, тем глубже.              В нос ударил знакомый аромат духов Леи. Он взглянул на соседнее кресло, где она мирно спала пару часов назад. Его промерзшее насквозь сердце забилось чаще.              Хван не позволил себе плакать всю дорогу до ее дома. Не позволил даже думать о плохом, пока заходил в знакомый подъезд. Но чуть только его голова опустилась на ее колени — он словно разбился на кусочки. Слезы стекали одна за другой, Хёнджин содрогался в всхлипах. Он редко плакал в своей жизни, но сейчас он не просто плакал, он рыдал от бессилия, в руках единственного человека, готового принять его сейчас таким жалким.              По крайней мере, сам себе он казался жалким.              — Джинни, — Лея нежно поглаживала его по спине, не смея что либо говорить. Она спала, когда он вихрем ворвался в ее квартиру, что теперь она видимо делила с ним. — Иди сюда.              Девушка нежно улыбнулась, раскрывая свои утешающие объятия. Рэпер прижался к ней, замешкавшись лишь на секунду. Такой уязвимый, он казался ей совершенно другим человеком.              — Спасибо, принцесса, — он поднял свои заплаканные глаза на нее.              Лея вдруг отпустила свой взгляд на его красивые губы, что стали лишь больше от того, что он плакал. Хёнджин заметил это и облизнул их, дразня ее.              — Принцесса, — он приблизился к ее лицу, выдыхая горячий воздух в ее губы.              — Джинни…              — Назови меня так еще раз и я не буду сдерживаться.              — Джи… — и певец сорвался, прижимая ее за шею к себе, целуя губы девушки. Она на вкус была как клубника из-за блеска, а он — как соль из-за слез. Они целовались на таком контрасте, что олицетворял их личности.              Это был поцелуй двух потерянных людей. Хёнджин, привыкший к страстным касаниям, вдруг с непонятно откуда взявшейся нежностью, сминал то одну, то другую губы девушки.              Лея первая отстранилась, тяжело дыша.              — Чуть позже подумаю о том, что это было неправильно, — отдышавшись сказала она.              — И не забудь рассказать мне почему это было неправильно, — смеясь ответил ей парень, прижимаясь к ней лбом. Было в этом жесте что-то безумно интимное.              Они уснули вместе. Лея обнимала его, потому что соскучилась по нежностям и теплу, а он прижимал ее к себе так крепко, словно боялся, что такая живая Лея исчезнет, оставляя его одного в этом аду.              Утром в дверь ее квартиры настойчиво постучали. Девушка кое-как выпуталась из объятий сильных рук Хвана и поспешила к двери.              — Кто? — зевая, спросила она.              — Детектив Со, госпожа. Открывайте.              Лея испуганно обернулась к коридору, но Хёнджин крепко спал. Она вздохнула. Лучше было бы поскорее открыть дверь. Страх сковал ее тело, и руки не слушались, когда она вставляла ключ в замочную скважину.              — Доброе утро, госпожа Кан, верно? — мужчина уверенно шагнул внутрь ее квартиры.              — Да, — Лея сглотнула ком в горле. — Что-то случилось, господин Со?              Он достал из дипломата какую-то бумагу и протянул ей.              — Ознакомьтесь, пожалуйста.              На черно-белой фотографии была изображена Лея, попавшая на камеру слежения в здании JYP. В ужасе она раскрыла глаза, читая заключение полиции.              — Помимо фотографий на месте преступления были ваши отпечатки. Ну что, госпожа, проедем в отделение?              Лея прикрыла рот рукой, пребывая в шоке. Нужно было держаться спокойно. Пока не доказали — не виновна. Но что ей говорить?              — Лея, все хорошо? — заспанный Хёнджин вышел из спальни. Его растрепанный вид в любой другой момент вызвал бы у девушки умиление, но не сейчас на грани истерики. Теперь была его очередь ее успокаивать. — Доброе утро, вы кто?              Хван настороженно прошел вперед, прикрывая Лею.              — Доброе, детектив Со Чанбин. Госпожа Кан должна проехать со мной.              — С чего вдруг? — дерзко ответил певец.              — Она обвиняемая во взломе с проникновением, да еще и в краже важных документов,— Лея дрожала все сильнее с каждым словом детектива. За всю жизнь она ни разу не имела дела с полицией. — Проедем же, госпожа. Я буду ждать внизу, одевайтесь поскорее и документы свои захватите.              Чанбин устало потер переносицу и вышел за дверь, прикрывая ее.              Лея и Хёнджин остались наедине с новой проблемой. Девушка ошалело смотрела в пол, не двигаясь с места.              — Посмотри на меня, — Хван поднял ее подбородок, чтобы взглянуть в красные от слез глаза.              — Все будет нормально. Раньше времени не ной, хорошо? — он нежно поцеловал ее в лоб. — Поедем вместе. Я объясню тебе, что делать.              Она кивнула ему, прижимаясь к сильной груди.              Спустя десять минут они стояли в лифте, спускаясь к детективу. Никто из них не знал, что ждёт дальше.              — Во-первых, не выдавай волнения, но и не будь слишком самоуверенной. До вынесения приговора ты не преступница. Да и в целом ты не преступница. Во-вторых, ты должна понимать, что любые твои слова используют против тебя. Будь умницей.              — Но почему ничего не сказали про тебя?              — Не знаю. Мы во всем разберемся.