Пропорция уязвимости

      Я напрягла все тело, чтобы скрыть дрожь, но это не помогало. Всю дорогу до участка Хёнджин держал меня за руку. Я была благодарна за эту немую поддержку.              В зеркале заднего вида я ловила изучающие взгляды детектива Со, Хван же очень странно поглядывал на него. Водитель, тоже сотрудник полиции, пару раз пытался завязать непринужденный диалог о погоде, но разговора не вышло.              Нас привезли к полицейскому участку, завели внутрь. В комнату, куда я должна была войти для беседы с сотрудниками органов, Хвана не пускали.              Я обреченно обернулась к парню, все это время он не отпускал мою руку. Без слов, мокрыми глазами я молила его о помощи.              — Детектив, — рэпер вежливо, с присущей ему актерской улыбкой, обратился к мужчине.              — Да?              — Могу я на пять минут задержать свою невесту? Безумно переживаю за нее. Она у меня такая малышка, — он подмигнул Со.              Чанбин пару мгновений молчал, раздумывая стоит ли давать нам отлучиться. Потом кивнул головой.              — Пять минут. И давайте без выходок, — он устало вздохнул и отошел к кофейному аппарату, давая понять, что он рядом и присматривает, чтобы мы ничего не натворили.              Я дрожала еще сильнее, но присутствие Хёнджина вселяло сил и уверенности в том, что все будет хорошо.              — Лея, посмотри на меня и постарайся запомнить все, что я тебе скажу, — он обхватил руками мое лицо. Я кивнула головой. — Не соглашайся ни с чем, не подтверждай их слова, но и не отрицай ничего слишком очевидно. Тебе нужно будет быстро анализировать все, что услышишь. И постарайся запомнить заключение полиции, думаю JYP уже установил наказание, так просто они тебя не отпустят. Тебе нужна легенда. Мне кажется самым разумным будет прикинуться безумной фанаткой. Самое страшное, что тогда будет — отправят к психиатру.              Я с ужасом смотрела на него.              — Лея, как я уже сказал: будь умницей. Тебе сейчас мешает страх, но постарайся сделать так, чтобы он сыграл тебе на руку.              Детектив Со уже подходил к нам, поглядывая с подозрением. Хёнджин закатил глаза, понимая, что времени больше нет.              — Я постараюсь тоже не сидеть просто так и найду обходной путь, — чтобы мужчина ничего не заподозрил, Хван прошептал мне это в самые губы, сразу после чего впиваясь в них страстным поцелуем, прижимая дрожащую меня к себе.              Чанбин смущенно отвел взгляд, прокашливаясь, чтобы прервать нас. Он постучал по наручным часам.              — Держись, малышка Лея, — он оставил последний лёгкий поцелуй на моих губах. — Уже скучаю.              Детектив открыл дверь в допросную, пропуская меня внутрь. Я бросила последний взгляд на Хёнджина, ужасно хотелось, чтобы он хотя бы держал меня за руку.              — Играешь грязно, Бинни, — уже провожая взглядом мою фигуру, прошептал Хван.              — Итак, госпожа. Что можете рассказать? — кладя папку на стол, как в детективных фильмах с самыми банальными сюжетами.              Я сосредоточилась на дыхании, чтобы успокоить дрожь и унять волнение. Что говорить я не знала совершенно, поэтому смотрела на двух мужчин сидящих напротив. Детектив Со выглядел более вызывающим доверие, чем второй, неизвестный мне человек, что так и не представился.              — Хорошо, тогда вопросы зададим мы.              Я вздохнула. Отвечать будет легче.              — С какой целью вы незаконно проникли в здание JYP? Это было сделано злоумышленно? Или вас кто-то заставил? Насколько нам известно по словам охраны дежурящей в тот день, вы были не одна, а с юношей. Помимо ваших отпечатков, там были и другие, но в базе их не нашли. Так ответьте же нам, госпожа Кан, что это было?              У меня было всего пару секунд на раздумья, чтобы мое молчание не выдало меня с потрохами.              — Я большая фанатка Хана! — резко выпалила я.              Детектив явно ожидал другого ответа, потому удивленно раскрыл глаза. Он что-то поискал в папке с документами.              — Фанатка значит, — он снова устало вздохнул. — И что прикажешь с тобой делать, фанатка? На тебе кража со взломом. Причем ты не в овощной какой-нибудь вломилась, а на территорию крупной компании. Тут как минимум, лет пять тебе дадут.              От услышанного я ощутила сдавленность в груди. Стало тяжело дышать от одной лишь мысли о тюрьме. Это было слишком далеко от реальности, в которой в жила. Неужели я могла так вляпаться?              Второй сотрудник вышел из комнаты, когда ему позвонили и мы с Чанбином остались вдвоем.              — Господин Со, — я почти плакала, голос дрожал. — Как мне быть?              — Чистосердечное напишешь? Обещаю, что поговорю с начальством. Ты мне нравишься, Кан. У тебя глаза добрые. Что-то мне подсказывает, что тут все не просто так, и никакая ты не фанатка, — он задумался, приглаживая темные волосы. — Не надейся, что все кончится так просто, но данные мною слова я не нарушаю.              Я кивнула, опуская голову. Было стыдно смотреть ему в глаза. Что побудило его так проникнуться мной?              — Что ж, госпожа Кан. Давайте так, вы скажите мне кто был вашим соучастником, а я пообещаю что-нибудь придумать.              Значило ли это, что мне нужно сдать Хёнджина? Моя свобода в обмен на его? Какой жестокий выбор.       

***

      — Господин Хван? — к Хёнджину подошел детектив. — Мне жаль сообщать об этом, но вашу невесту придется задержать. Она просила передать вам это. — Со вручил рэперу скомканную бумажку и задержав на нем грустный взгляд, ушел.              Певец нетерпеливо развернул записку.               «Любимый, детектив обещал помочь мне взамен на то, что я выдам тебя. Как понимаешь, я не могла. В любом случае, я сама приняла взрослое решение, когда помогла тебе. Так что понесу наказание. Я отдаю себя в руки судьбе. Буду скучать.              Лиа».              — Хм, как интересно, — Хёнджин сложил бумажку в карман пиджака и побежал к уходящему Чанбину. — Детектив, стойте, могу я хоть попрощаться с ней?              — Она в комнате для допросов, — он безразлично махнул рукой.              Хван быстро нашел нужную комнату, но дверь оказалась закрыта. Он подергал ручку, постучал, но никто не ответил; внутри никого не было.              — А где девушка, которую задержали? — спросил он проходящую мимо сотрудницу.              — Должна быть все еще в допросной, — быстро ответила та и поспешила по делам.              На секунду парню показалось, что он услышал голос Леи, зовущей его. Хёнджин нахмурился, он уже развернулся уйти, как что-то подсказало ему задержаться.              — Хёнджин! — теперь он четче расслышал, как девушка позвала его. Он налетел на дверь, сильно дергая ту. На его удачу в коридоре кроме него никого не было и он ногой выбил старую деревянную дверь. Та с грохотом открылась, срывая хилый замок.              — Твою ж мать! — Хван застал одну из самых неприятных картин, что он когда либо видел в своей жизни.              Лея лежала животом на столе. Ее руки были в наручниках, блузка была разорвана. Одна рука полицейского держала ее за волосы, а другая прикрывала рот, чтобы та молчала. В ее глазах застыл животный ужас, слезы стекали по красным щекам.              Не теряя ни секунды, рэпер замахнулся, ударяя сотрудника полиции, отталкивая его тело от девушки. Лея почти упала на пол, но Хван успел ее подхватить. Она дрожала еще сильнее, чем когда они виделись час назад.              На шум прибежали Чанбин и еще двое сотрудников. Хёнджин успел прикрыть девушку своим пиджаком.              — Что здесь?..              — Это мерзкое существо распускало руки. Или насиловать подозреваемых входит в ваши должностные обязанности?! — рявкнул певец, отталкивая детектива от прохода. Бережно держа в руках Лею, он направился на выход. Девушка молчала, все еще пребывая в шоке. Ее бил озноб.              — Сейчас, принцесса, сейчас, — шептал он.              — До выяснения ситуации не покидайте город и тем более страну, пожалуйста. Завтра утром я позвоню вам, — прокричал им вслед Со.              Парень быстро поймал такси, помогая Лее сесть. В машине он хотел дотронуться до нее, чтобы успокоить, но та резко отстранилась, сильнее запахивая на себе пиджак.              Дома она первым делом побежала в душ. Хван терпеливо ждал у двери. Впервые в жизни он так переживал о девушке. Да и в принципе о человеке. Сегодня он здорово испугался за нее и испытал лютую ярость к тому полицейскому. Неизведанные доселе им эмоции сводили с ума еще больше, чем изменения в его жизни. Лея странно на него влияла.              — Хёнджин, — тихо позвала она. Парень зашел в ванну, Кан стояла в банном халате, с ее волос стекали капли прямо на лицо, поэтому было не понятно плакала ли она.              Певец молча ждал чего она попросит. Вместо слов, та просто протянула руки. Хван понял. Поднял ее на руки и отнес в спальню, аккуратно укладывая на расстеленную постель. Лея укуталась в одеяло, ее плечи дрожали — теперь точно плакала.              — Я не особо хорош в поддержке, — рэпер старался сказать это как можно более безразлично.              — Можешь просто обнять меня? — Хёнджин молча повиновался. Ему было неловко касаться ее после всего произошедшего, но одеяло, что было между ними разряжало обстановку.              — Я догадался, что это не ты написала письмо, — сказал он, оставляя невесомый поцелуй на ее виске. Лея молча плакала, она никак не могла согреться и перестать дрожать. Высунула руку из под одеяла, чтобы накрыть и Хвана тоже.              — Согрей меня, — всхлипывая, сказала она, разворачиваясь к нему лицом. — И как же ты понял?              — Ты бы никогда так ласково ко мне не обратилась, даже для прикрытия. И ты бы сдала меня, если бы на кону была твоя свобода. Тем более, что письмо было подписано именем «Лиа». Думаю, что тот придурок ошибся. Как вообще можно ошибиться в написании трех букв…              — Он не ошибся. И я именно, что не сдала бы тебя, — грустно заключила девушка.              — Что? — Хёнджин провел по ее лицу пальцами, собирая слезы.              — Он не ошибся, — повторила девушка, в ее голосе сквозила безумная тоска. — Мое настоящее имя — Лиа. Это имя, данное мне при рождении.              Хван удивленно уставился на нее, в его голове двигались шестеренки.              — Но зачем? В чем смысл? — казалось, он был расстроен этой новостью. — Мне так нравилось называть тебя Лея…              — Ты можешь меня так называть… нет, я прошу тебя так меня называть. Лиа далеко в прошлом, — она вздохнула, пряча заплаканное красное лицо в его груди. — То, что произошло в той комнате до того момента, как ты вошел страшнее того, что ты увидел.              — Принцесса моя, — с неприсущий ему нежностью, он гладил ее по спутанным мокрым волосам. Ему очень захотелось снова ощутить мягкость ее нежных губ, но не сейчас. Не когда она такая дрожащая и напуганная в его руках. — Расскажи мне, Лея. Расскажи.       

***

Далеко в прошлом Леи:              — Моя малышка самая красивая девочка на свете, — говорил отец, подкидывая маленькую Лею и тут же ловя в свои объятия. Он бы ни за что не дал ей упасть. Всегда стоял позади, когда качал на качели. Всегда был готов защитить, уберечь и не дать споткнуться.              Лея росла любознательной. Она любила примерять мамины туфли и наряды. Любила рисовать платья и шить одежду куклам. Папа во всем ее поддерживал, покупал лучшие ткани для ее модных экспериментов, дарил лучших кукол. Смотрел все ее домашние показы мод.              Это он выбрал ей имя «Лиа». Каждую ночь, читая ей сказку на ночь, он шептал:              — Моя нежная принцесса Лиа. Лиачка моя, красавица, — гладил по длинным темным волосам и целовал в пухлые щечки. Лея любила свое настоящее имя. Она всегда с гордостью подписывала все школьные работы. Ей нравилось, как оно звучало, и что ей его подарил отец.              Когда малышке Лее стукнуло шесть, родители, чтобы дать ей лучшее образование, отправили ее закрытый частный пансионат. Весь учебный год в течение двух лет она терпеливо ждала лета, чтобы вернуться домой и провести три месяца с семьей. На третий год, когда машина привезла ее к дому, она спотыкаясь о собственные ноги, побежала сломя голову в дом. Она так ждала встречи с папой.              Она зашла в дом, где стоял привычный запах родителей. Мама встретила ее нежными поцелуями и расспросами о школе. Но больше никого не было.              Лея оббежала весь дом, задний двор, садик. Но никого не нашла. Ее мама еле сдерживала слезы, успокаивая дочь, что папа вот-вот вернётся. Он просто уехал по работе.              Но когда он не вернулся ни на следующий день, ни после, она поняла — отец ушел навсегда. Оставив их с мамой. Просто потому что так захотел.              Ее детское сердце разбилось.              Чуть позже от мамы она узнала, что у ее отца была другая семья. Его любовницу звали Лианна, она была иностранкой и когда мама Леи все узнала, он не стал отрицать или пытаться спасти брак — он просто собрал вещи и уехал.              Куда, они так и не узнали.              Лея возненавидела свое имя. Закончив академию, она изменила его официально, поступила в колледж, где подписала все документы именем «Лея», завела новых друзей, что называли ее по новому имени. И от прошлой жизни, от обманов и имени Лиа — ничего не осталось.              

***

      — Поэтому, возможно, в базе полиции я осталась как Лиа.              Хёнджин был шокирован этой историей. Он даже не знал, что солнечная Лея носила в своей груди такую боль и отчаяние.              — Кан Лиа. Это мое настоящее имя. Хотя раз уж я сменила его, то и не настоящее…              — Хван Лея, это чтобы вообще все новое было. А что, тебе идет, — пошутил он, чтобы разрядить обстановку. Лея наконец улыбнулась.              — Насчет полицейского, — начала она. — он сказал, что если я не сдам своего соучастника, то он упечет меня в колонию строгого режима, где я проведу всю оставшуюся жизнь. Он в красках расписал все, что меня там ждёт. Угрожал, как только мог. Сказал написать тебе письмо. Видимо они догадались, что это был ты, им нужно было только твое или мое подтверждение. Потому что вторые отпечатки они не опознали. Когда я отказалась, он сам написал его. Я молчала, чем взбесила его и он сказал: сейчас я в красках доходчиво объясню тебе, что с такими красотками делают в тюрьме. А дальше ты видел…              Хван закипал все сильнее с каждым ее словом. Лея больше не плакала. Ее взгляд был пустым и это пугало.              — Я не могла пошевелиться от страха. Просто замерла. Я знала, что будет, но не могла ничего… потом услышала твой голос. Он отрезвил меня, я укусила его, когда он держал мой рот и позвала тебя. Я была так счастлива, что ты спас меня, Джинни.              Рэпер снова дернулся от этого обращения. До Леи его так называл лишь один человек…              — Мне нужен твой поцелуй сейчас, Хван, — парень был удивлен этой просьбой после всего, что она пережила, но как он мог не выполнить ее. Нежно он приблизил ее лицо, на секунду задержался у губ и наконец поцеловал.              Они целовались долго. Тягуче-медленно. Стараясь растянуть этот «целебный» момент как можно дольше. Из глаз Леи уже непроизвольно текли слезы. Вновь она плакала в поцелуй, а Хёнджин обнимал ее до боли в груди.              Двое таких разбитых душ сейчас залечивали ранения друг друга лежа в кровати, не желая отстраняться. Никто из них не знал что принесет им очередной тяжелый день. Они сгорали в странных чувствах здесь и сейчас. Лея была для Хёнджина чем-то новым, но вместе с тем важным, чем-то потерянным давным-давно. Он же был для нее спасением, загадкой, пожаром, сметающим все на своем пути.              Лея хотела гореть в нем как можно дольше.