Пропорция уязвимости

      — Семь миллионов вон, — прошептала я между ласковыми и медленными поцелуями Хвана.              — Цена твоего поцелуя? Боюсь малыш, что ты разорила меня за один только этот вечер, — усмехнулся рэпер.              — Нет. Семь миллионов вон* просил тот полицейский за то, что они замнут это дело. Семь миллионов — это цена моей свободы. Не так много по сути, но мне и брать-то их неоткуда. Меня недавно, как ты помнишь, уволили с работы, — я погрустнела еще сильнее.              — «Если ты забыла, детка, то я суперзвезда!» — сказал бы Хёнджин еще неделю назад, а теперь будто совершенно другой Хёнджин держал меня в руках, вытирая слезы и не зная чем помочь. У этого Хёнджина уже не было волшебной карточки, решающей все проблемы по одному писку списания денег терминалом.              На периферии сна и бодрствования, я уловила пение. Парень снова пел ту же мелодию, что и тогда в душе. Одинокая последняя слеза скатилась по щеке, пропитав уже и так мокрую кофту певца. Я провалилась в тревожный сон, пока Хёнджин убаюкивающе напевал мне что-то и гладил по спутанным, все еще влажным волосам.       

***

      — Зажми сильнее! Твою мать, ты что не видишь, что она умирает?! — этот крик резанул по слуху, я не сразу поняла где очнулась и что происходило вокруг.              — Я-я не могу, я стараюсь! — так же на повышенных тонах прокричал второй голос. Он был мне знаком. Не сразу, но я распознала, что рядом был Хван.              Подняв дрожащую руку, я протянула ее в пустоту, нащупывая Хёнджина там, откуда раздался его голос. Но рука без сил опала вниз, больно ударившись о твердую поверхность на которой я лежала.              Больно… И ведь точно. Как не сразу я поняла, как сильно мне больно, но где?              — Сними чертов ремень, — этот голос… вторым человеком рядом со мной был детектив Со. — Сними его и перевяжи как жгутом.              — Неужели это все, что мы можем? Она же умирает! Сделай уже что-нибудь нормальное. Я не могу смотреть, как она истекает кровью!              Я пошевелила ладонью в очередной тщетной попытке ухватиться за Хёнджина. Только теперь я поняла, что обе руки были мокрыми. В противной вязкой жидкости. Что-то теплое текло по горлу, вдоль груди. Я лежала в липкой субстанции, что стекала по мне.              — Так попробуй сам сделать хоть что-то! — две руки с силой надавили на груди, я закричала. Боль словно огонь, охватила всю грудную клетку. Закашлялась, захлебываясь в крови, что кажется заполнила все легкие.              Кровь. Так вот что это было. Я лежала в крови. В своей? В чьей-то? Что вообще происходит?              — Стой! Хван, ты только хуже сделал. Ты перекрыл ей кислород.              — Что теперь делать? Моя малышка Лея теперь умрет?              — Она уже умирает, Хёнджин, — холодно произнес Чанбин. Я даже не видела откуда они говорили, свет ярких-ярких ламп надо мной мешал.              Кровь уже заливала уши, я еле разбирала их речь.              — Нет-нет, как так? И ничего уже не сделать?              Какое-то время было тяжелое молчание. Все мое тело холодело с каждой жуткой секундой. Разум был помутнен, а каждая клеточка тела была мне неподвластна.              — Ты прав, — что-то металлическое было отброшено на поверхность, где я лежала. — С чего мы вообще ей помогаем. Она уже обречена.              Никогда в жизни я не слышала более хладнокровного голоса, как тот, которым это сказал детектив Со.              Я постаралась пошевелиться, мычала сквозь мерзкую кровь во рту, что уже было некуда сплевывать.              — Ох, моя крошка Лея, — наконец Хван коснулся меня, ледяной рукой проводя по волосам, лицу. Как-то я смогла рассмотреть, что его ладонь почему-то не испачкалась в моей крови. — Моя бедная малышка Лиа. Как ты настрадалась. Какая жалость, что ты так и умрешь на этом холодном столе. Никому не нужная и никем не любимая.              Он невесомо коснулся губами моего лба.              — Пошли, Хван. Мы с ней закончили. Она уже мертва.              Парни рассмеялись, хлопая дверью. Свет погас.              — Дура ты, Лиа. Неужели я правда вырастил такую дуру? — голос отца это последнее, что я услышала. Слеза скатилась по щеке прямо в лужу моей же крови.       

***

      Я кричала. Не сразу я вообще поняла, что кричала сквозь сон.              — Лея?! — теплые объятия и легкая тряска за плечи привели меня в сознание.              Жадно вдыхая воздух и хватаясь за горло, чуть ли не раздирая его ногтями, я вскочила, садясь в постели.              — Спать с тобой конечно тяжко: то кричишь, то дерешься. Малышка, я конечно знаю, что настолько хорош в постели, но чтобы…              Он замолчал, когда я закрыла лицо руками, стараясь осознать, что нахожусь дома и с моим телом все хорошо, а это был просто жуткий сон.              Хёнджин аккуратно убрал мои руки, вглядываясь в черты моего лица сквозь полумрак спальни.              — Ты как? Расскажешь, что снилось? — я отрицательно покачала головой, Хван понимающе не требовал рассказа, молча прижал к себе, возвращая в теплую постель. — Давай спать.              Я кивнула, снова обнимая его. Настоящий парень был таким теплым, в отличии от того, каким он каждый раз был в моих снах. Согреваясь в его руках, я вновь уснула.       

***

      Около восьми утра, Хёнджин аккуратно покинул кровать, чтобы не разбудить Лею.              — Отец, здравствуй.              — Судя по раннему звонку, тебе что-то нужно, — мужчина вздохнул. Очевидно, что он уже не спал, но голос был уставший.              — Моему хорошему другу нужна помощь. Я думал ты можешь помочь, — Хвану было невероятно тяжело просить отца о чем-либо, но он знал — без его вмешательства Лея пропадет. Впервые, он действовал против себя, чтобы кому-то помочь.              — Нужны деньги, я так понимаю… — голос старшего Хвана был жестким, не терпящим трёпа, нужно было говорить все как есть.              — Семь миллионов вон… может больше.              — Расскажешь в чем дело или мне самому догадаться? — отец закипал и времени до того, как он сбросит звонок оставалось все меньше. Хёнджин сглотнул ком, собирая мысли в кучу.              — Лея из-за меня попала в передрягу. Полицейский потребовал эту сумму за ее свободу. Он еще… — на секунду рэпер задумался, а стоит ли упоминать момент с домогательствами. Это не его история, а значит не ему решать говорить или нет. Он промолчал.              — Еще? — ответа не последовало. — Хёнджин… ты разочаровываешь меня. Сбежал со встречи, бросил Кими. Она вся испереживалась, бедная.              Певец безразлично скривил губы, услышав имя девушки.              — Слушай, у меня много дел, да и я не хочу разбираться с этим. Отец Кими работает в органах, переговори с ним, но я уверен, что за просто так он помогать парню, который так обращается с его дочкой — не будет. Нужна его помощь — женись на ней, — холодно, но твердо отрезал мужчина и сбросил звонок.              — Твою мать! — рэпер со злостью ударил кулаком об стену.              Хёнджин безусловно сам был виноват во всем, что сейчас переживала Лея. Она не заслужила такого за помощь его пропащей душе. Еще пару дней назад он хотел использовать ее как только можно, лишь бы решить свои проблемы. А теперь он закипал из-за беспомощности потому что за свободу любимой он мог поплатиться собственной.       

***

      — Мне определенно нравится просыпаться с тобою, — я лениво потянулась в постели. Рука Хвана щекотала мою шею. Он улыбался смотря на меня, но от меня не скрылась грусть, прятавшаяся за этой улыбкой. — Все хорошо?              Он не отвечал и тогда я притянула его за ворот кофты к себе, страстно целуя. Мне нестерпимо хотелось провести все утро в его руках, лениво целуясь, но проблемы, что свалились на меня — не отпускали даже в его объятиях. Хотя мне казалось, что в них можно спрятаться от всего на свете. Хёнджин пугал иногда, раздражал, но так пленил и влек к себе. Я начинала ему доверять, хотя сердце иногда кричало, что он может предать меня.              — Уже лучше, — ответил он, нависая надо мной. — Хочу прогуляться, пойдем.              Хван встал, утягивая меня за собой.              Мы быстро собрались и уже держась за руки шли по оживленной улице Сеула. Пахло шоколадной выпечкой, стояла прекрасная погода, уличные музыканты играли на инструментах. И мне казалось, что несмотря на все, я ощущаю себя живой, как никогда. Рядом с Хёнджином я ощущала бабочек в животе. Они были странные, неизведанные до конца. Я так боялась, что он отпустит мою ладонь и бабочки исчезнут вместе с ним.              Мы проходили мимо станции наземного метро. Я смотрела, как мимо нас проезжали поезда. Люди проходившие мимо, часто заглядывались на парня, но он казалось привык в излишнему вниманию в свою сторону. Он вправду был красив и выделялся из толпы Сеульских мужчин: высокий, с длинными волосами, с изящной осанкой и уверенной усмешкой пухлых губ. Хёнджин притягивал взгляды и я не могла не ощущать самодовольство, что он держал меня за руку.              Периодически, рэпер притягивал меня к себе, целуя прямо на глазах у прохожих. Я не сопротивлялась, наоборот с удовольствием целовала его в ответ, сжимая темные волосы парня в руках.              — Стой, — вдруг певец замер, заставляя и меня остановиться тоже. Он вглядывался куда-то и я никак не могла разглядеть куда.              — Что такое?..              Хван вгляделся в сторону проезжающего мимо нас вагона метро.              — Ты ее видишь? — мертвой хваткой он вцепился в мое предплечье.              — Кого? — как я могла разглядеть кого-либо сквозь проезжающий поезд. — У меня нет x-ray зрения, знаешь ли.              — Девушка из бара! Та стерва, что прокляла меня и заставила страдать в этой имитации реальности. Сука. Я ее заставлю ответить на все вопросы, — он уверенным шагом пошел в сторону поезда. Я попыталась удержать его.              — Хёнджин, стой! Там же вагон едет! — но парень словно зачарованный шёл прямо на несущийся транспорт. — Хван! Хёнджин!              Он не слушал. А так как рэпер был в разы сильнее меня, то я не могла просто удержать его на месте. Я не на шутку перепугалась, в ужасе оглядывая прохожих, кто бы мог помочь, но все равнодушно проходили мимо.              — Джинни! — только когда он услышал это обращение, то вдруг дернулся, выходя из транса и остановился прямо у рельс. Поезд проехал мимо, открывая вид на ту сторону перрона. Он был пуст.              — Лея? — он обернулся ко мне, когда я накинулась на него с объятиями.              — Твою мать, Хван, как ты меня напугал, — я ругала его, обнимая.              — Я видел ее, — он пустым взглядом смотрел будто куда-то сквозь меня. — Ту суку из бара…              Нежно я погладила его по щеке, вставая на цыпочки и оставляя ласковый поцелуй. В этот момент мне захотелось прижать его к себе как можно сильнее и никогда не отпускать. Он показался мне таким хрупким мальчиком, что нуждался в любви и ласке. Словно вперекор его дерзкому образу и острому языку.              Теперь он целовал меня так жадно, словно мог этим поцелуем рассказать все свои переживания. Наш поцелуй прервал звонок.              — Это детектив, — я обреченно вздохнула. Его звонок вернул меня в реальность из маленького шалашика в котором я спряталась от проблем, целуя Хёнджина. — Да?              — Госпожа Кан, доброе утро. Вам нужно прийти в отделение… не волнуйтесь, мой коллега присутствовать не будет. Я обещаю вам полную безопасность.              — Да, хорошо. Скоро буду, — выбора не было, я не смогла найти семь миллионов за эти жалкие двадцать четыре часа.              Мы поймали такси и быстро доехали до отделения.              — Здравствуйте, — Чанбин сегодня выглядел чуть более отдохнувшим, чем вчера. Его добрый взгляд излучал капельку надежды, что все кончится для меня не так ужасно. — Нам нужны ваши показания касательно вчерашнего инцидента. Мне жаль, что вам придется вновь вспоминать это, но это необходимая процедура. Я настоял на том, чтобы его привели к ответственности, вопреки словам начальства…              — Спасибо большое, господин Со, — я благодарно улыбнулась ему и положила руку на плечо, нарушая субординацию. Этот мой жест не скрылся от Хёнджина, так же как и то, что детектив немного покраснел. Лицо Хвана не выражало никаких эмоций, но то, как он сжал мою ладонь, дало понять, что благодарность затянулась.              — Подождёшь здесь? — я улыбнулась рэперу и он оттаял, одаривая ответной улыбкой.              — Давайте быстрее, — он показушно зевнул, но все же поцеловал меня на прощание, что дало понять — ему не все равно на меня.              А может этот жест предназначался Чанбину…              — Ваш жених всегда такой? — спросил Со, когда мы отошли от певца.              — Он не мой… — чуть было не раскрыла нас я. — Кхм, всегда, да. А вы не женаты, детектив?              Я невзначай перевела тему.              — Нет-нет, еще нет, — он смутился и дальше мы шли в тишине.              Пока мы ждали кого-то из сотрудников полиции, я все думала о том, а кто на самом деле мне Хёнджин? Мы точно не в отношениях. Но все, что было между нами за это время точно значило, что мы уже не чужие.              Никогда бы не подумала, что так буду нуждаться в человеке с которым у меня будет такая странная и спонтанная история.       

***

      — Здравствуй, мой нежный цветочек Хёнджинни, — Хван замер, медленно поворачиваясь к девушке. Он испуганно раскрыл глаза. Его кулаки сжались.              — Все-таки показалась, тварь.              Ее смех эхом раздался в стенах полиции. Кроме них никого в зале ожидания не было.              — А ты так и не научился манерам.              — Я заставлю тебя за все ответить, сука, — девушка, что до этого вальяжно раскинулась на диване, встала, медленно приближаясь к нему. Хёнджин среагировал быстрее и схватив ее одной рукой за запястья, прижал к стене, угрожающе нависая сверху.              — Какие мы злые. А твоя подружка не будет ревновать? — ее забавляла ситуация, она открыто насмехалась над парнем. — Ах да, ты же решил сбежать от нее и бросить. Хотя сам же обрек ее на тюремный срок. Что, вообще не жалко малышку? Или тебе настолько жаль самого себя?              Хван ударил кулаком по стене рядом с ее лицом, но она даже не шелохнулась.              — Ха-ха-ха! Так что? Выбрал свой собственный комфорт? Ты вообще не меняешься Хван, а времени у тебя все меньше, — она похлопала пальцем по запястью, где носят наручные часы.              — Да откуда ты?..              — И ведь как удивительно, несмотря на то, какой ты прогнивший до основания нутра человек, Лея все равно разглядела в тебе что-то живое и влюбилась. А ты так легко предаешь ее. А я думала в тебе осталось хоть что-то человечное.              — Влюбилась?!              — Ну вот опять же, тебя сейчас из всего что я сказала, заинтересовало только это. Ты с ней только потому что она тешит твое эго и спасает твою задницу. Тик-так, Джинни. Тик-так.              Она с легкостью оттолкнула от себя удивленно парня и скрылась за поворотом коридора. Когда Хёнджин опомнился и пошел за ней — там уже никого не было.