Пропорция уязвимости

      Сынмин нежно утирал каждую слезинку с моих розовых щек. Я не произнесла ни слова с момента, как лифт увез Хёнджина. Ким обеспокоено смотрел на меня, казалось, что он сочувствовал, но я не знала, так ли это на самом деле. Парень тоже молчал, я была благодарна ему за то, что не стал доставать расспросами. И хоть я была перед ним виновата — стыда не испытывала.              — Если тебе не хочется, мы можем перенести свидание. Останься сегодня дома, отдохни. Могу заказать тебе ужин, — юноша улыбнулся, медленно опуская свою ладонь на мою ногу, боясь сделать лишнее. Я даже не шелохнулась, даже не посмотрела на него. — Лея, проси, чего хочешь. Я сделаю все, чтобы утешить тебя, хотя я даже не понимаю, что произошло.              Я ведь даже не удосужилась ему что-либо объяснить.              — Прости, Сынмин…              — Не нужно извиняться, — перебил меня он, откидывая мокрую салфетку и тут же взяв другую, подтирая очередную слезинку прямо с моих ресниц, даже не позволяя ей скатиться.              — Давай перенесем? — я попыталась выдавить подобие улыбки, мягко убирая его руку. — Я наберу тебя на днях.              Стоматолог кивнул головой, принимая мои условия. Не знаю, откуда он взялся такой понимающий и добрый, но если до этого мне не было стыдно, то сейчас становилось все более неловко перед ним.              —Расскажешь, если вдруг захочешь. Буду ждать твоего звонка, прекрасная Лея. Звони даже ночью, — он подмигнул мне и раскрыл руки, желая обнять на прощание, но я непроизвольно отошла назад. Ким удивился, но давить не стал. Просто помахал мне рукой.              — А, стой, чуть не забыл, — он остановился посреди коридора. — Давай я хотя бы цветы в вазу поставлю, ты сейчас явно не в том настроении, чтобы ухаживать за растениями, а они бедняжки засохнут в такой духоте. Жалко будет.              — Да, спасибо. Ваза в дальнем шкафу, — безразлично ответила я, проходя в свою комнату. Сынмин зашуршал упаковкой, а я решила не терять времени зря и пока что прочитать письмо от Хвана, чтобы если что, выкинуть его и попросить Кима захватить «мусор».              Бросив взгляд на помятое покрывало, я вздохнула, прикрывая глаза. В комнате все еще можно было уловить отголоски запаха рэпера.              — Чертов Хван, — нехотя я взяла в руки конверт. Руки дрожали, а в животе появилось странное чувство. Я не знала, чего мне ждать от увиденного. На всякий случай я попыталась подготовить себя к худшему. Это же, все-таки, Хёнджин.              Разорвав конверт, я достала белый лист из плотной бумаги, сложенный вдвое. Сделав глубокий вдох, я развернула его. Сердце екнуло. Мне показалось, что воздух словно исчез из комнаты, дышать стало трудно. Я прикусила себя за губу, чтобы не заплакать вновь. На этот раз плакать тихо у меня бы уже не вышло.              Это было пригласительное.              Пригласительное на свадьбу.              На свадьбу Цхай Кими и Хван Хёнджина.              Я сжала чертову бумажку, после выкидывая ее на пол. Мне было непонятно, какая эмоция была сильнее: боль, злость на рэпера или жалость к самой себе и своей тупости?              — Цветы в водичке. До встречи, Лея! — крикнул Ким из прихожей.              — Сынмин! Стой! — я подбежала к нему, обнимая. Незаметно для парня, я вытерла слезы с глаз, чтобы избавить его и себя от объяснения их причины. Мне не хотелось оставаться одной в пустой квартире, но и он был не тем человеком с которым я бы хотела сейчас быть. Не ожидая от самой себя, я вдруг выпалила: — Что ты делаешь в следующую пятницу вечером?              — С утра у меня работа, а после… — он задумался, поправляя очки на переносице. — Хм, кажется ничего, а что?              — Не хочешь пойти со мной на свадьбу? — быстро произносила я слова, видимо, чтобы не было времени думать о содеянном.              Сынмин опешил, удивленно смотря на меня. Я ожидала отказа, но он нежно улыбнулся, отвечая:              — Конечно, Лея. А чья это свадьба?              Я обняла себя руками, скрывая грусть в голосе:              — Д-друга.              — Хорошо. Если тебе нужно будет платье или услуги мастеров в салоне в этот день — напиши мне, я отправлю тебе машину и дам деньги, — он погладил меня по плечу. — Это все?              Я кивнула, не решаясь смотреть ему в глаза. Ведь я просто использовала его только что. Даже не хочу идти на эту мерзкую свадьбу, а тут еще и его позвала с собой. Что я делаю?              Ким не стал больше ничего мне говорить, замечая мое все еще подавленное настроение и ушел. Теперь его парфюм вытеснил запах Хвана. С каких пор я вообще придаю такое большое значение ароматам?              Обреченно падая на кровать, я зарыдала, прикрывая лицо руками. У меня даже не было дома любимого питомца, чтобы было не так одиноко. К кому я могла бы сейчас прийти за поддержкой?              Я лежала ничком на постели, разрешая себе плакать. Неожиданный порыв ветра из открытого настежь окна подхватил приглашение с пола. Листочек приземлился прямо рядом со мной, как по какой-то дурацкой случайности.              Сначала я даже не хотела смотреть в его сторону, так меня тошнило от сопливого текста:              «Дорогая Кан Лея, приглашаем Вас на торжественное проведение бракосочетания!»              Но самое мерзкое было написано снизу, золотой краской, как в насмешку над моими чувствами:              «Влюбленные Кими и Хёнджин Хван будут ждать Вас 02.06.23 в ресторане *****»              Влюбленные? Хван Кими? Да они еще даже не расписались. Что за бред.              — Дурацкое письмо, ненавижу тебя! Ненавижу Хёнджина и Кими эту проклятую! — я била кулаком по несчастному листку, только теперь замечая на нем странные символы вместо текста приглашения.              — Это еще что? — видимо это была обратная сторона, что до этого я не заметила, так как бумажка была сложена вдвое, а написанное как раз умещалось на оборотной стороне и я не увидела ее, когда вскрыла конверт.              Аккуратным почерком были выведены непонятные мне символы, что я до этого не встречала никогда в жизни и в отличии от всего приглашения, они были написаны от руки:              « „🝣 ⴰ 🝒ⴺⵥⵒⴰⵏⵖⵙⴰ ⵓⵍⵎⴱⵏⵏ, ⵏ ⴰⵕⵙ ⵏⴰⵙ: ⴺⴰⴽⴺⵓ ⴳⴴⴺⴰⵏⴴ ⴱⴷⵀⴰⵏⴰ, ⴺⴰⴽⴺⵙ ⵙⴰⵎⴷ ⵖⵢⴴⵎ.“              Если разгадаешь — получишь приз и, возможно, свою часть сделки, принцесса Лея.              Целую, Хёнджин.»              — Что это еще за игры?! — я была ошарашена и просто вертела письмо в разные стороны, пытаясь получить хотя бы намек или подсказку на то, что это такое. — Ну Хёнджин. Вполне в твоем стиле.              Теперь мне было не больно, я была в ярости. Он имел наглость заявиться в мой дом, делать со мной такие вещи, оставить грёбанное приглашение на свою свадьбу и заявить на обороте, что он играет со мной!              — Я ненавижу тебя! — подушка полетела в стену, а я укуталась в одеяло даже не раздеваясь. Хотелось просто уснуть и не просыпаться ближайшую неделю, чтобы проспать эту дурацкую свадьбу.       

***

      Я думала, что буду просыпаться за ночь несколько раз от кошмаров, что засну в слезах или не смогу уснуть вообще, но, вопреки всему, я спала спокойно. Так глубоко, что мне ничего и не снилось. Сказались усталость и стресс. Организм просто выключился на одну ночь, чтобы дать и мозгу и телу наконец отдохнуть. Отдохнуть от Хёнджина.              Но не от работы. Поэтому позавтракав, я приняла душ и села за рабочий стол, чтобы доделать наработки вариантов формы для клиники Кима, чтобы через пару дней уже отправить их в ателье.              Второй час я кропотливо выводила на специальной бумаге выкройки, чтобы по ним позже швеи смогли вырезать ткани. Почему-то у меня совсем ничего не получалось как надо. Я злилась и переделывала, злилась и переделывала, не позволяя себе опускать руки.              Но когда уже четвертая бумага полетела в мусорку, а чистых у меня оставалось совсем мало — я отчаялась, зарываясь руками в волосы и опрокидывая голову на стол.              Покопавшись в нарисованных мною эскизах, я заметила странные пометки, что до этого не видела, а соответсвенно и не делала.              — Что за? — я всмотрелась в лист, на котором карандашом аккуратно были обведены места, а рядом были проведены линии к размерам, что были зачеркнуты и сверху написаны новые.              Я еще раз прошлась по всем размерам и сверила их с мерками и с ужасом обнаружила, что ошиблась в стольких местах на рисунках, что даже самая опытная швея не смогла бы сшить по ним хоть что-то дельное.              Несильно стукнув себя по лбу, я развернула новую бумагу, принимаясь медленно и аккуратно выводить выкройки по верным размерам. Проводя карандашом по бумаге, я все думала кто же мог так мне помочь? Это однозначно сделала не я сама и почерк не мой. Дома за эти пару дней были только далекие от дизайна Минги и Сынмин.              — И Хёнджин, — я поежилась, напрягая память, чтобы вспомнить рассказывал ли он о том, знает ли что-нибудь о начертании эскизов.              Нет, это не мог быть он, но кроме него некому. Я отбросила мысли о нем. Даже если это был Хван, помог, и на том спасибо. А мне нужно думать о работе.              Хорошо, что Сынмин отправил мне на карту аванс и я не сидела голодная и без денег. Причем он настоял на сумме большей, чем мы договаривались изначально.              Заварив очередную кружку кофе, я довольно оглядела свою работу. Взгляд невольно упал на письмо. Пришло время хотя бы попробовать его расшифровать.       

***

      — Кажется мы договаривались немного о другом, но ты видимо плохо меня понял. Спишу на юношескую глупость.              Хван сидел на стуле в душном помещении, не в состоянии даже пошевелиться. Он лишь безразлично сверлил взглядом мужчину напротив.              — А теперь моя драгоценная дочь прибегает ко мне посреди ночи, говоря, что ты даже элементарно отказываешься делить с ней постель. И как ты это объяснишь, Хёнджин? Строишь из себя недотрогу? Смешной, ведь я наслышан о твоих похождениях. И тем не менее отдал тебе руку и сердце Кими. Она ведь так умоляла меня помочь ей хоть как-то.              Рэпер молчал.              — Я ведь свое слово сдержал: заплатил за твою подругу, а ты мужское слово смотрю совершенно не держишь. Мики, напомни-ка нашему дорогому гостю, что нужно держать данное слово.              Ребра обожгло нестерпимой болью, Хван сплюнул кровь. Охранник отца Кими держал его крепко за волосы, не давая уворачиваться от ударов теперь уже по лицу. Веревкой он был намертво привязан к стулу и не мог сопротивляться. Да куда уж против двух взрослых мужчин и еще парочки охранников за дверью.              — Чертовы охранники, — улыбаясь окровавленными губами, сказал Хёнджин. — Вечно у меня с вами беды.              — Смешно тебе? А вот нам не очень, но это пока что. Я советую тебе прислушаться ко мне и начать серьезнее относиться к моей Кими, иначе я по одному уничтожу все, что тебе дорого.              Сердце певца сжалось от мысли о том, что отец Кими когда-либо доберется до Леи…              — И поверь мне, нам не составит труда отыскать то, что ты любишь.              — «У меня этого почти не осталось», — хотелось сказать ему, но Хван промолчал, согласно кивая головой.              — А теперь приведи себя в порядок и будь готов выполнять все, что тебе скажет твоя будущая супруга. До конца жизни, — мужчина громогласно рассмеялся, его смех болью отдал по перепонкам Хёнджина, все тело ныло. Когда его наконец отвязали, он ничком упал на сырой пол, содрогаясь от бессилия и отвратительной жалости к самому себе, что заполнила каждую клеточку его тела.              Он думал о Лее, поднимаясь с пола и отряхивая одежду от пыли. Хотя был ли смысл, если она уже пропиталась кровью. Ему было не перед кем сейчас выделываться, но ослушаться уже он не мог. Поэтому заставил себя сходить в душ и переодеться. Все болело. Завтра тело будет в ужасных синяках, но его волновало не это.              Кими встретила его на их теперь уже кровати, дожидаясь жениха в вычурном и безвкусном красном белье.              — «Вот что значит, деньги есть, вкуса не надо» — усмехнулся он своим мыслям.              — Любовь, а вот и ты. Я уже заждалась. Папочка сказал вам нужно было решить кое-какие дела. И я решила тут тебя встретить. Ты рад?              Она в нетерпении подбежала к нему, прижимаясь своим телом. От девушки пахло спиртным, Хван поморщился.              — Мгм, — Хёнджин еле как заставил себя обнять ее в ответ, выдавливая измученную улыбку. Ему хотелось рыдать. Он был в ловушке. И все на что ему хотелось надеяться сейчас — это что у его принцессы Леи все хорошо.              — А хочешь хорошую новость? — ворковала Цхай.              — Валяй, — рэпер прошел вглубь комнаты, замечая шампанское и опустошая залпом все, что было в бутылке.              — Папочка уезжает на время в Японию. По работе. И дом будет полностью в нашем распоряжении, — ее пальцы прошлись по пуговицам белой рубашки Хвана, она облизнула накрашенные губы. — А знаешь, что это значит?              — М-м-м? — певец закинул в рот пару клубничек, откидываясь на мягкие подушки.              Но Кими не ответила, она уже расстегивала его одежду, покрывая фарфоровую кожу своими обжигающими и неприятными поцелуями.              Хёнджин прекрасно понял, о чем она, но не стал спорить о том, что здесь и так в каждой комнате огромного дома установлена шумоизоляция.              Когда она стянула с него боксеры, он сглотнул, закрывая глаза. И хоть поза, в которой он лежал, и весь его вид не выдавали нервозности, она присутствовала.              — Ой, Хёнджинни, ты не рад меня видеть? Ну сейчас я помогу тебе, напомню как было нам хорошо раньше.              Хван взмолился, чтобы его персональный ад закончился как можно быстрее.              Он за свою жизнь мировой поп-звезды видел и испробовал немало женщин. И никогда не отказывался от секса с особенно привлекательными. У Кими тоже была привлекательность: округлые формы, что он раньше так любил, пухлые губы, красивые волосы, милое личико. Но что же в нем так скоро изменилось, что он чуть ли не был готов сбежать из будуара, лишь бы не спать с ней?              Рэпер не узнавал сам себя. Но беда была в том, что ему никогда в жизни не навязывали секс. Он всегда сам брал, если хотел. И уж точно никогда его не заставляли любить насильно, угрожая разными гнусностями.              Голова парня кружилась, очертания комнаты плыли. Он моргал, не понимая что с ним.              — Что было в шампанском? — Хван попытался встать, но его откинули обратно. Оставшиеся после побоев силы пропали. Он безвольно лежал на кровати.              — Вот так-то лучше, любовь. Сейчас я сделаю тебе приятно. Мой милый, милый Джинни, как я по тебе скучала.              — Лея?              — Фу, какое дурацкое имя. Не смей меня так называть, — Кими села на его бедра. На ней уже не было белья.              Но он был готов поклясться, что на мгновение ему привиделась его звездная принцесса.