Пропорция уязвимости

      — Моя Лея, какая нежная у тебя кожа… — Хван большими ладонями проходился вдоль по моему позвоночнику, целуя настойчиво, как будто у нас было в запасе всего пару минут.              Я увернулась от очередного жадного поцелуя, пряча лицо в его пиджаке. Я прижималась к нему нагая, ощущая, как намокли из-за меня его штаны и что я совсем бесстыдно ерзаю на его возбуждении.              — Ну, что такое? — наигранно ласково спросил он, беря за щеки, желая взглянуть в лицо.              — Я… м-м-м, мне н-неловко и я… стесняюсь. Не хочу, чтобы ты смотрел на меня.              Хёнджин посмеялся, покачивая меня в своих руках, как ребенка.              — Вот всегда удивляюсь тому, как такие красивые… — он зашептал мне на ухо, поглаживая по плечам, чтобы я расслабилась и открылась ему. И я открылась. Тогда, он поменял наше положение, укладывая меня спиной на заправленную постель. — и сексуальные женщины, стесняются своих божественных тел.              Хван жадно рассматривал мое полностью обнаженное тело. Я была так уязвима перед ним сейчас, как будто и душа моя, и та была раздета перед этим мужчиной.              — А можно хотя бы сейчас не упоминать свои блестящие заслуги в постели? — возмутилась я, прикрывая грудь. Рэпер и выводил из себя, заставляя злиться, и одновременно манил к себе. Я хотела прижаться к нему близко-близко, чтобы никогда не отпускать. Так меня к нему тянуло.              — И слова не было сказано о моих невероятных заслугах в постели, крошка. Я лишь заметил, что вы красотки всегда так смущаетесь своих тел. Особенно ты, малышка. Что не так? — он облизнул губы, словно хищник, выискивая с какого участка моего тела ему лучше начать.              — Кхм, Хёнджин, — я попыталась отвлечь его от расцеловывания моего живота, чтобы спросить: — ты все еще одет. Исправишь это?              — Может лучше ты? — от его наглой ухмылки я сжала ноги в нетерпении, ожидая, когда же он сделает хоть что-то.              Я выругалась, вставая с постели и тут же хватаясь за его пиджак, откидывая на пол. Туда же в кучу полетела его рубашка и я могла лицезреть его торс вновь. Но в этот раз можно было не только смотреть, но и касаться.              Все стеснение, стыд и мысли о последствиях были вытеснены из моей головы диким желанием получить Хёнджина. С ним у меня каждый раз слетали абсолютно все предохранители.              — Малышка Лея больше не отпирается и не делает вид, что наши чувства не взаимны? — Хван стянул с себя ремень, нависая надо мной и связывая им мои руки.              — Я уже достаточно взрослая, чтобы брать то, чего хочу.              Хван закончил с ремнем, он вновь впился в мои губы поцелуем, сплетая наши языки. Вскоре он опустился на шею, спускаясь поцелуями все ниже и ниже, пока не замер между моих ног. Удобно расположившись, он закинул одну мою ногу на свое плечо и поцеловал внутреннюю сторону моего бедра. Я вздрогнула, ерзая на месте.              — Что такое? М-м-м? Я делаю что-то не так, как хочется принцессе? Что ж, я буду стараться лучше для ее высочества, — я не успела ничего сказать, как застонала, Хёнджин провел безумно горячим языком по клитору, заставляя меня выгнуться и поддаться бедрами ему навстречу.              —Чертов Хван, — я пыталась пошевелить связанными руками, но ремень держал очень плотно. Хотелось схватить его за волосы и прижать к себе ближе. Он специально дразнил, еле ощутимо проводя языком вдоль самого чувствительного участка.              — Нет, так не пойдет, — он прекратил вообще всякое движение, поднимаясь и смотря на меня щенячьими глазами, надувая пухлые губы. Этим меня было не обмануть — Хёнджин соблазнитель и настоящий дьявол. Никакой не милый щеночек.              — Что?! — я тяжело дышала, еле собирая буквы в слова. — Почему ты?..              — Дай-ка подумать, солнышко, — он приставил палец к губам, делая вид, что думает, тут же выдавая ответ: — Скажи мне, что ты чувствуешь ко мне и я продолжу.              — Что я к тебе чувствую?! Наверное нестерпимую агрессию и…              — Нет, Кан Лея, я хочу слышать твои чувства, я хочу слышать твои настоящие чувства ко мне, — он в миг стал серьезным и посмотрел на меня своими темными глазами, терпеливо ожидая ответа.              Теперь я задумалась. Лежать голой перед желанным мужчиной со связанными руками — это не лучший момент, чтобы думать о чувствах. А с другой стороны разве это не идеальный момент, чтобы наконец высказать ему о том, о чем я сама догадалась не так давно. Но стоило ли это того? Могла ли я доверить ему свои чувства? Что ждало бы нас дальше?..              Миллион «против» было в моей голове в этот момент и только одно «за» дало толчок, чтобы признаться.              Его приоткрытые красивые губы. Я так хотела ощущать их мягкость, забываясь в нежном поцелуе, что выпалила, прикрывая от стыда глаза:              — Я влюблена в тебя, Хван Хёнджин.              — Ну наконец-то, — он облизнулся, прежде чем оставить на моих губах сладкий поцелуй. — Принцесса такая умница и сейчас получит свою награду.              В миг его лицо снова оказалось между моих бедер. Этот вид был таким прекрасным, я осталась бы так навечно, наслаждаясь его красотой. Горячее дыхание обожгло нежную кожу внизу живота. Хван прошептал:              — Моя сладенькая малышка Лея.              Я не скрывала свои стоны абсолютного наслаждения. Руки сдавливал ремень, наверняка останутся красные следы, но я не думала об этом в этот момент. Все мои мысли были сосредоточены на том, чтобы не кончить так быстро.              Но Хёнджин так умело доводил меня до исступления своими языком и губами. Чертов Хван.              — Сладенькая.              Я кричала, до боли прогибаясь в пояснице, двигая бедрами все сильнее. Парень крепко держал меня за бедра, но в миг одна его рука освободила меня, я хотела посмотреть что он будет делать, но не успела из-за звезд перед глазами, потому что Хван ввел в меня два пальца.              — Хёнджин! — я повторяла его имя раз за разом. Он явно был рад этому. — Прошу…              Я молила его и Хван сжалился надо мной, не вынимая пальцы и продолжая ласкать меня языком. Его движения стали жестче и быстрее. Рэпер будто точно знал, как, и под каким углом мне будет приятнее всего.              В последний раз я прокричала его имя и развалилась на кровати, пытаясь вдохнуть как можно больше кислорода. Я прикрыла веки. Руки ныли, бедра болели от крепкой хватки Хвана, а между ног было безумно мокро.              — Умничка, — шепотом сказал он, показательно облизывая пальцы.              — А ты? — все, что смогла спросить я, смотря на бугор в его брюках.              Он ничего не ответил. Освободил мои руки, возвращая ремень на штаны. Поднял с пола пиджак и накрыл им меня. Из кармана торчал белый конверт, что я заметила только сейчас. Опережая меня, певец достал его и аккуратно положил на прикроватную тумбочку.              Хван обнял меня, прижимая к себе, много-много целуя в макушку, наслаждаясь запахом моих волос.              — Ох, моя малышка. Моя нежная Лея, — сожаление. Вновь это сожаление в его голосе.              — Что такое? — я приоткрыла глаза, смотря на него. После оргазма мозг соображал туго.              — Мне пора, — он поцеловал меня в лоб.              В дверь позвонили. Сынмин. Как я могла забыть о свидании?              — Черт! — я судорожно принялась искать свою одежду. Хван подал мне пижаму, лежавшую на стуле и пошел в прихожую. Видимо, чтобы открыть гостю дверь.              — Добрый день, прекрасная Лея! — сначала в квартиру зашел огромный букет желтых цветов, а после из-за него показался улыбавшийся Ким.              — Благодарю конечно, но меня зовут Хёнджин! — Хван протянул руку стоматологу, но тот не пожал ее, смотря на рэпера очень подозрительно.              — Ах, Сынмин, здравствуй! — я вышла из комнаты, забирая букет из рук парня и тут же относя его на кухню. — Спасибо!              — В следующий раз бери красные, — посоветовал Хёнджин, хлопая того по плечу.              — С чего бы мне тебе верить? — спросил Ким, складывая руки на груди.              — Да так, — Хван улыбнулся своей восхитительной голливудской улыбкой, протирая уголок губ пальцами. — Раскусил ее, так сказать.              — А ты вообще кто?..              — Что ж, не смею задерживать Лею! Солнце, прочти обязательно то, что в конверте. Я пошел. Думаю, я тут явно лишний, — Хёнджин подмигнул Сынмину и обувшись, вышел.              — Джинни, стой! — я побежала за ним, догоняя у лифта. Расстроенный и ничего не понимающий Ким остался в прихожей, я знала, что воспитание не позволит ему подслушивать или подсматривать, потому потянулась на цыпочках, чтобы поцеловать рэпера, но он не дал этого сделать.              — Лея, перестань. Сынмин выглядит хорошим человеком. Дай пареньку шанс, — он нежно сжал мои щеки руками и оставил поцелуй на лбу, лифт открылся и Хван ушел. Я заплакала, от бессилия падая на пол, когда от парня остался лишь шлейф дорогого парфюма.              Теперь я поняла: он не хотел спать со мной. Этого хотела я. Он дал мне чего я хотела, оставил конверт, ради которого и пришел. И все. И ушел, оставляя меня в руках другого, даже зная теперь о моих чувствах.              В порыве страсти я не сразу поняла, что он так и не открыл мне своих чувств в ответ.              — Хэй, Лея, ты чего?! — обеспокоенный Ким вышел за мной, поднимая с пола и помогая зайти в дом.              — Бедная, бедная девочка, — она смеялась, выходя из-за угла лестничного пролета. — Очередное разбитое сердце в копилке Хван Хёнджина? Или же гениально продуманный ход хитроумного плана? Может, ты заслужил прощения, Хван?