Пропорция уязвимости

      — Кажется… — тихо начинает Хёнджин, обхватывая мою талию руками, аккуратно, словно боится навредить. — Кажется, я только что открыл для себя новый фетиш.              — Какой? — я тянусь за поцелуем, не отпуская его шею. Мои ноги лежат на его бедрах, между нами каких-то жалких пара сантиметров, и меня в данный момент как никогда удивляет его выдержка. Ну, потому что я уже изнемогаю от желания, а он все еще треплет языком.              — Ты, голая, в моих руках, — и видимо после этих слов его самообладание дает долгожданную мною трещину. Хван опускает одну руку вниз, проверяя готова ли я. Прогнувшись в спине, я издаю стон вожделения, ёрзая все сильнее. — Как думаешь, малышка, ты уже достаточно подготовлена ко мне?              — Уже давно.              Игривая улыбка появляется на его лице. Та самая, что свела меня с ума. И когда я уже подумала, что он вновь продолжит дразнить меня, то издаю неприлично громкий стон, наконец ощущая его внутри.              Страсть, что и без того ярко пылала в нас обоих, сейчас обострилась до предела. Невероятно приятное чувство наполненности заставило меня прогнуться сильнее, выгибаясь навстречу его медленным движениям.              Я стараюсь смотреть ему в глаза, прикусывая от переизбытка эмоций губы. Внизу все пылает огнем, когда Хёнджин наращивает темп, понимая, что я уже привыкла к нему окончательно. Но в момент, когда он задевает ту самую точку, я все же сдаюсь чувствам и прикрываю глаза, разрывая зрительный контакт. И конечно же ему это не нравится.              Приходится вновь распахнуть глаза, когда Хван несильно, но ощутимо шлёпает по моему бедру.              — Смотри только на меня. Не отводи взгляд, не прикрывай своих красивых глаз. Мне нужно видеть в них как чертовски сильно тебе хорошо сейчас, когда мы занимаемся любовью.              И его слова имеют эффект: я действительно больше не отвожу взгляд, со смесью безумной похоти и влюбленности смотря на него. Только на него. На моего нежного чувственного Хёнджина.              Его умелые длинные пальцы терзают мою грудь, я умираю от бессилия перед его способностями. Мы целуемся, наслаждаясь близостью друг с другом, растворяясь в моменте. Вскоре он убирает руки, чтобы вновь уделить внимание моей груди, но на этот раз лаская ее языком.              Темп музыканта был идеальным, чтобы я уже ощущала, как близка к своему оргазму. Я опустила руки на его бедра, прижимая все ближе к себе. Мне невероятно хотелось все больше и больше его. Словно сейчас он был необходим мне больше чем кислород.              — Тебе нравится, моя принцесса? Скажи мне как сильно тебе нравится, когда я делаю та-ак, — теперь Хван вошел особенно глубоко, заставив меня кричать, проводя ногтями по его израненной спине.              — Да, Джинни. Мне безумно нравится, кажется, что я вот-вот сойду с ума.              — Хм, а я тебе не верю, — надув губы, сказал он, опускаясь к моему лицу за очередным мокрым поцелуем. — И котенок, держи коготки при себе, иначе в следующий раз я свяжу твои руки.              При мысли о том, что это может повторится, я простонала прямо в его губы, улыбаясь после. Секс с Хёнджином определенно нравился мне больше, чем я могла себе представить.              Потому что мне нравился и сам Хёнджин.              — Что ты хочешь услышать, любимый? Что мне до одури приятно ощущать тебя в себе? Что ты прекрасно знаешь как именно доставить мне удовольствие? Что твое невероятно сексуальное тело возбуждает меня еще сильнее, а пухлые губы так и манят целовать и целовать? — на выдохе, быстро произнесла я, после все же впиваясь в него поцелуем, поглаживая одной рукой его щеку, а другой сжимая длинные темные волосы.              — Да, думаю это именно то, что я хотел услышать, принцесса.              Даже несмотря на мою природную стеснительность, сейчас ей совершенно не было места. Не когда Хван входит в меня, заставляя увидеть звезды в глазах.              Я сжимаю в руках простыню, не думая о том, что еще чуть-чуть и она порвется. Не думаю, потому что он увеличивает темп, вдобавок лаская двумя пальцами мой клитор, подводя к оргазму.              — Милый, я… Джинни, кажется я сейчас…              — Думаешь, любимая? — он улыбается, а затем проводит мокрый след языком на моей шее, вызывая мгновенные мурашки. — А мне кажется, ты можешь продержаться еще чуть-чуть.              Дразнит. Чертов Хёнджин.              — М-м-м, — я не могу отвечать, мыслительный процесс будто останавливается вовсе, когда я пытаюсь сосредоточиться на ощущениях и продержаться чуть дольше.              Его поцелуи везде и мне так чертовски хорошо ощущать его губы на себе. Так хорошо, когда я не свожу глаз с него, задыхаясь в чувствах и удовольствии.              — Ах, Джинни, мне так нравится… так хорошо с тобой. Мой Джинни… — шепчу как в бреду, еле выговаривая слова.              Неожиданно, Хван выходит из меня, оставляя неприятную пустоту.              — Что такое?              — Иди сюда. Думаю, так будет приятнее, — он садится на кровати и подхватывает меня за собой, усаживая на свои бедра. И он оказывается прав: так действительно приятнее. Угол проникновения становится в разы лучше и я уже сомневаюсь, что смогу продержаться дольше пары минут.              Одной минуты.              — Так? Я делаю все правильно, господин Хван? — спрашиваю я, ерзая на нем, совершая круговые движения бедрами, чтобы подразнить его. Теперь моя очередь.              И кажется, это действует как нельзя идеально, потому что Хёнджин вдруг стонет, закусывая пухлую губу. Но тут же возвращает себе самообладание, строго смотря на меня.              Его стон отпечатывается в моей памяти, как один из самых сексуальных моментов, что мне доводилось лицезреть.              — Дразнишься, принцесса.              — Да, но тебе ведь понравилось? — невинно хлопаю глазами, повторяя движение, получая еще один его несдержанный стон.              Хёнджин тут же впивается пальцами в мою попу, уже не переживая о том, что останутся следы. Он держит крепко, чтобы я больше не могла дразнить его.              Я отвлекаю его поцелуем, сплетая наши языки, убирая его непослушные волосы с лица.              — Я не хочу просто трахнуть тебя Лея, я хочу быть с тобой, хочу попасть в твое сердце, хочу оберегать и любить. Я не смею просить того же в ответ, хотя я и считаюсь людьми эгоистом, — вдруг начинает он, прерывая поцелуй. Я все еще смотрю ему в глаза, считывая в них целую вселенную. Считывая в них огромную страсть и вместе с тем нежность.              — Только ты способен на такие контрасты, — признаюсь я и обнимаю его сильнее, сама совершая движения, подводя нас обоих к разрядке.              — Моя невероятная, моя прекрасная… — шепчет он мне в ухо. И разве я могу быть счастливее чем в момент, когда желанный мною мужчина озвучивает такие вещи в момент, когда мы так близки. — Я знаю тебе нравится, когда я хвалю тебя, красавица.              — М-м-м, да.              — Тогда ты можешь кончить, нежная.              Мне не нужно было его разрешение, но стоило ему это сказать, как я действительно почувствовала, что больше не могу сдерживаться.              — Хёнджи-ин, да, вот так. М-м-м.              Время замедлилось, я выгнула спину, все же оставляя пару отметин ногтями на белой коже Хвана. Сильный и очень интенсивный оргазм начал накрывать меня, заставляя задыхаться в стонах. В голове не осталось вообще никаких мыслей, кроме имени парня. Он же в свою очередь гортанно прорычал, обхватывая одной рукой мою грудь, другой не давая упасть от сокрушающего финала.              — Твою мать, малышка, как же потрясно, — я знаю, что он тоже кончает, потому что его голос становится ниже, рэпер запрокидывает голову, его кадык перекатывается вверх-вниз, а по шее стекают капли пота. Он прекрасен в своем удовольствии. — А-ах, моя принцесса Лея.              Как хорошо, что он приказал мне смотреть лишь на него, потому что было бы безумно жаль упустить хотя бы секунду этого зрелища. Видя его откровенное удовольствие, я прихожу к разрядке.              — Джинни-и, — я дрожу, ощущая лишь как тепло разливается по всему телу, а горячий язык Хёнджина проходится по моему уху. Он что-то шепчет о том, как ему хорошо, но я уже не слышу.              Парень укладывает меня на простыни, аккуратно располагаясь рядом. Я не успеваю даже осознать реальность, как он уже прижимает меня к себе, накрывая нас тонким одеялом. Его кожа такая горячая, он уже избавился от защиты и я не могу противостоять желанию обнять его, прижимаясь всем телом к его.              Я расцеловываю каждый миллиметр его лица, улыбаясь как дура. Сам же Хёнджин гладит меня по спине, почти невесомо касаясь кончиками пальцев, словно стараясь оставить на моей коже тайное послание.              Этот момент бесценен. Новый рассвет за окном знаменует, что мы все еще в этой жестокой реальности. Но я встаю с постели, не стесняясь своей наготы, запахиваю шторы, чтобы растянуть момент, когда мы принадлежим лишь друг другу. Хван улыбается в ответ, рассматривая меня в этом тусклом свете. И я могла бы поклясться, что в жизни не видела, чтобы кто-то смотрел на меня так, как он.              — Хочешь воды? — спрашивает он, когда я возвращаюсь в мягкую постель.              — Нет. Хочу заснуть в твоих объятиях, чтобы проснуться так же. И чтобы это повторялось каждую ночь и каждое утро, иначе не буди меня вовсе.              —Тогда позволь мне стать твоей феей крестной и исполнить это желание, сладкая.              Я жмусь ближе к нему, ощущая ленивые поцелуи в макушку. Хёнджин перебирает мои волосы, я прикрываю глаза, ощущая себя окутанной любовью и заботой.              — Мой Джинни, — спрашиваю, находясь в полудреме.              — Что, принцесса?              — Это ведь ты подправил мои эскизы?              — Ну, я же сказал, что я твоя фея крестная, малышка. А теперь спи, — мы медленно растягиваем последний поцелуй на сегодня и я тут же засыпаю, лежа на его груди.