Пропорция уязвимости

      Мы провели последние полчаса, накручивая себя все сильнее, нервничая и тревожась. Хотя скорее так себя вела только я, потому что по Хёнджину сложно было сейчас сказать, что конкретно он чувствует, но если бы я его не знала, то подумала бы, что ему плевать. Это было не так. Он скрывал, старался держать лицо, но внутри переживал даже сильнее. Я поняла это по тому, что за двадцать восемь минут он скурил девять сигарет.              — Давай все же позвоним детективу Со, он поможет, я точно знаю, — я присела на диван к Хвану, беря его за руку.              — Отчего ты так в этом уверена? — он усмехнулся, зачесывая пальцами волосы с лица.              — Я ему верю.              — Ты много кому веришь, когда это приводило к хорошему? — Хёнджин не смотрел мне в лицо, предпочитая хамить и отбрасывать мои предположения.              — Тебе я тоже верю, не стоит? — я не выдержала его плохого настроения и вышла из комнаты, запираясь в спальне.              Недолго я пребывала в одиночестве, потому что рэпер приоткрыл дверь, обращаясь ко мне гораздо нежнее чем до этого:              — Прости. Ты последний человек на которого я сейчас должен срываться… то есть, я вообще не должен срываться. Ну, надеюсь ты поняла мой посыл…              — Можешь перестать мямлить и подойти? — я раскрыла руки, приглашая его на кровать.              Красивые губы дрогнули в улыбке. Хёнджин быстро перебрался ко мне, заключая в крепкие объятия.              — Все будет в порядке, — отчеканил он, словно убежал в этом одновременно нас обоих. — По крайнем мере, мы вместе.              Я прикрыла глаза, расслабляясь, пока Хван шептал всякие пустяки, играя с моими волосами. Наверное, теперь стоило отбросить все наши недопонимания и ссоры до лучших времен, чтобы разобраться с этой самой главной проблемой. Вместе.              Мы недолго полежали вместе в постели, словно морально готовились к предстоящему. Никто из нас не знал, чего ожидать от следующего часа, дня, недели.              Наконец, когда мы уже пришли к общему выводу, что все же было неплохо обратиться к Чанбину, мужчина объявился сам.              — Алло, — Хёнджин поставил звонок на громкую связь.              — Добрый день, Хван?              — Да. Что-то не так, господин? — певец усмехнулся. Он выглядел самодовольным, называя Со господином. Я не знала что между этими двумя, но неприязнь чувствовалась.              — Много что не так, Хван. Вы получили приглашение в суд? — Чанбин вздохнул.              Мы переглянулись. Дыхание перехватило. Очередное дерьмо, в которое мы вляпались.              — Не получил, а должен был?              — Да. Тогда извещу вас лично, приедете в отделение? Адрес, думаю, вы помните. Буду ждать, — Со не дал никаких попыток что-либо возразить, да и смысла не было. Детектив повесил трубку. Наступила тяжелая тишина, каждый пребывал в своих не веселых мыслях. Мы взвешивали все, переваривали мысли.              Ничего не говоря, мы начали собираться. Спустя полчаса мы уже были у здания полицейского участка, где работал Чанбин и где мы были не так давно. Тогда, когда я пообещала себе больше не влипать ни во что, чтобы обходить это место стороной.              — Ознакомьтесь с этим, — меланхолично сказал Со, который выглядел привычно уставшим, протягивая Хёнджину какие-то бумаги.              — Детектив, пока вы не ушли, можно что-то у вас спросить? — я положила руку на его плечо, задерживая. Хван принялся вчитываться в документы, уже не обращая ни на что вокруг внимания.              — Давайте, Кан, только быстро. У меня еще полно дел.              — Я буду краткой, — детектив кивнул, слушая меня. — Что можно сделать, какие меры предпринять, если тебя шантажируют? Причем то, чем шантажируют не нарушает закон, но может испортить жизнь все равно. При этом не знаешь, кто именно шантажист.              Со удивленно раскрыл рот, потирая подбородок. Он явно был шокирован, не ожидая, что я спрошу именно это.              — Случай сложный, но кое-что сделать можно. Давайте я соберу всю нужную информацию и спишусь с вами вечером, это потерпит? — Чанбин улыбнулся, а я была несказанно рада, что он согласился помочь.              — Да. Спасибо большое, — я подала протянутую им руку и одарила его широкой улыбкой в ответ. Со поклонился и ушел по делам. Я повернулась к Хёнджину, молча ожидая, когда он сам расскажет что в этих бумагах.              — Идем, — но вместо ответа он потянул меня за руку на выход из отделения, не оставляя мне возможности самой выбрать, хочу ли я еще там остаться. Конечно, я и не хотела, но он мог бы быть и повежливее. Последние пару часов я узнавала в нем того Хёнджина, которым он был когда мы только познакомились.              — И что это значит? Что у нас такое опять? — негодовала я, еле поспевая за его большими шагами, но руку не хотела одергивать, слишком теплым казались касания его кожи и слишком безопасно я себя чувствовала, когда он так вел меня. Даже если я семенила, как котенок за мамой.              — Назначили дату суда. Через неделю. Будут выносить приговор — виновен ли я в убийстве господина Чо, то есть они уже завели дело, а ведь только недавно я был просто одним из подозреваемых. Ха, да у них доказательства, как кола разбавленная водой. Полная фигня! — Хван бубнил, рассерженный. Я еле разбирала, что он говорил.              — Подожди, но разве так можно? — мы остановились на миг и Хван обернулся на меня, смотря глазами полными отчаяния со смесью безумия.              — Я не знаю, — он произнес это так жестко, что я решила молчать всю оставшуюся дорогу.              В тишине мы брели куда-то, куда — знал только он, я просто шла следом, ведомая им, опять. Позволяя держать себя за руку, позволяя ему побыть в своих мыслях и остыть, насколько это возможно. Сейчас нам как никогда нужна была трезвость ума.              Впервые за долгое время я взмолилась, устремляя взгляд куда-то в голубые безоблачные небеса. Я попросила помощи и сил. Так хотелось оказаться сейчас где-нибудь далеко-далеко, где будем только мы вдвоем. Мы и наши чувства.              Шутка ли судьбы, или изначальный план Хёнджина, но мы оказались у здания в котором произошло убийство и теперь работала я. Сейчас, даже в дневном свету это место вызывало мурашки. Убийца мог все еще ходить там, и им точно не был мой Джинни.              Кто угодно, но не он.              — Что дальше? Какой у нас план? — мы зашли внутрь, присаживаясь в лобби друг напротив друга. Хван нежно обхватил мои обнаженные колени, опаляя теплом своего тела. На улице итак стояла летняя жара, а от его касаний я словно горела в огне.              — Быть вместе, остальное меня уже не волнует. По крайней мере не так сильно, — он прикрыл глаза, мечтательно улыбаясь, словно, как и я некоторое время назад, пребывал в своих мыслях, где были только мы вдвоем и никаких посторонних вещей.              — Нет, так нельзя. Нужно хотя бы попробовать найти адвоката. Раз ты сам говоришь, что у них никаких доказательств. По-крайней мере настоящих. То можно выиграть это дело, — я придвинулась ближе, накрывая его руки своими. Мощные кондиционеры не спасали меня от пламени внутри от взгляда его глаз. Хван облизнул губы, как делал всегда, когда пытался соблазнить меня. — Ты пытаешься отвлечь меня. Почему?              — Не хочу, чтобы ты забивала свою голову этим, я принёс тебе слишком много переживаний и тревог, — Хван нежно зачесал прядь моих волос за ухо, оставляя нежный поцелуй на виске. Слишком целомудренный, слишком не вяжущийся с его взглядом. Хёнджин был способен на такую нежность только по отношению ко мне. Это не могло не вызвать бабочек в животе. Я слишком влюблена. Он слишком хорош.              — Тц, не говори глупости. Будто если тебя посадят, я буду тревожиться меньше. Давай уже работать сообща и все будет хорошо, — певец усмехнулся после целуя меня уже в губы, шепча еле слышное «спасибо».              Красивая энергичная песня полилась откуда-то из кафе позади нас. Я не сразу обратила внимание на Хвана, но когда наконец заметила, то оказалась очарована как никогда.              Он прикрыл глаза, его голова двигалась в такт, не пропуская не один бит. Руки выводили какие-то узоры в воздухе, выполняя простые, но очень точные движения. Хёнджин слегка пританцовывал. Я никогда ранее не видела, чтобы он танцевал. Это было так необычно, отдаться ритму посреди людного здания, но ему было все равно, а я не могла отвести взгляд.              — Вау, — когда песня переключилась на болтовню радио-ведущих, я похлопала, не скрывая своего восторга.              — Да-а, давно не разминал мышцы, — он покрутил кисти рук. — Раньше я танцевал каждый день. Это была неотъемлемая часть моей жизни, а теперь…              Его взгляд немного потух, он опустил глаза в пол.              — Не важно. Сейчас не об этом, — веселая атмосфера вновь сменилась тяжелой и мы начали обсуждать дальнейший план действий.              Анонимный шантажист упорно молчал. Это и радовало, и пугало. Ожидание всегда хуже всего. Мы решили пока что дожидаться помощи детектива и собственно требований самого анонима. Значит сейчас у нас было немного времени, чтобы поискать адвоката.              — Я могу поговорить с… отцом Кими, — видимо Хван хотел сказать по-другому, но вовремя запнулся, не раздражая меня этим словом «тесть». — Думаю он может помочь. Ну, я надеюсь. Да и финансовая помощь тоже не помешает.              Он зарылся пальцами в длинные темные пряди, оттягивая их, чуть ли не вырывая с корнем. Я поняла, что он, как никогда напряжен.              — Пошли, — я встала, протягивая ему руку. Музыка из радио как раз минуту назад сменилась на какую-то размеренную мелодию. Нужно было как-то отвлечь Хвана.              Сначала он удивился, но сразу же подхватил мой настрой, поднимаясь и перехватывая мою руку. Другая его рука расположилась на моей талии, когда мы отошли ближе к центру лобби. Хёнджин прижал меня к себе слишком резким движением. Дразнил.              — Тебе все равно на людей вокруг? — спросил он, когда мы двинулись в такт мелодии, покачиваясь, словно танцуя подобие вальса. Я лишь кивнула головой. Действительно было все равно на людей. Пусть смотрят.              Даже если это было по общепринятым нормам «странным», то какая разница? Все в нашем союзе было странным.              Мы просто танцевали посреди оживленного здания, прижимаясь друг к другу, прикрыв глаза и наслаждаясь близостью момента. Мое сердце дрожало в любви. Руки Хвана слишком ласково касались меня. Я слишком наслаждалась этим танцем.              В какую-то секунду это должно было произойти и музыка закончилась. Но мы не переставали двигаться.              — Не хочу, чтобы это заканчивалось, — пролепетала я, открывая глаза и смотря на Хёнджина в упор.              — Всему хорошему приходит конец, — он в последний раз покрутил меня, после страстно целуя. Взрослая женщина позади нас громко цокнула, но от комментариев воздержалась. Я хихикнула и прижалась к груди певца, слушая его сердцебиение.              — Сходим за кофе?              Мы побрели к Солнечному десерту. Я надеялась встретить там Феликса, но никак не ожидала того, что случилось далее.              Ли стоял за прилавком, что-то делая у кассового аппарата. Я подбежала к нему, нагибаясь через стойку, чтобы обнять и поприветствовать приятеля.              — Лея! Здравствуй, милая, — Ликс вышел к нам, одаривая своей фирменной солнечной улыбкой. Он протянул руку Хвану. Сначала Хёнджин ничего не делал, уставившись в упор на шеф-повара заведения, но позже словно пришел в себя, наигранно улыбаясь и пожимая руку.              Я знала, что Феликс не рад видеть его здесь, но ради меня молчал, делая добродушный вид. Мы перекинулись парой фраз и когда Ли вдруг взял меня за руку, поднося к своим губам, как всегда делал в детстве, в Хване словно что-то щелкнуло и он процедил сквозь сжатые зубы:              — Ёнбок, дорогой, не мог бы ты не лапать мою женщину. Спасибо, — рэпер грубым жестом прижал меня за талию к себе, прожигая взглядом ничего не понимающего Ликса.              Пару секунд стояла тишина, я смотрела в пол, про себя надеясь, что это не перейдет во что-то серьезное.              — Хм, а я ведь никогда не говорил, что меня зовут Ёнбок. Это знают только самые близкие люди, в число которых ты не входишь, — Феликс улыбнулся, надавливая языком на внутреннюю сторону щеки, как делал всегда, когда начинал закипать.              — Но так получилось, что я знаю. Что будешь делать? — Хван сейчас выглядел взбешенным. Неужели простой жест так вывел его из себя?              — О чем ты? — Ббоки не терял лицо, стараясь говорить спокойно.              — Да так. Просто в прошлой жизни мы встречались, Ли Феликс. Даже были более чем близки. Какая жалость, что в каждой новой жизни память обнуляется. Как жаль… — Хёнджин стал насвистывать какую-то мелодию, проходясь по кафе, занимая место за самым дальним столиком.              — Прости, у него тяжелый день, — я сама не знала что происходит в голове Хвана, но поспешила к нему.              — Настанет день, когда ты перестанешь оправдывать его, Лея, — улыбка Ли погасла, он раздосадовано покачал головой и ушел на кухню, оставляя нас.              — Что это было? — я присела напротив, смотря на рэпера очень строго, ожидая внятного ответа.              — Встреча старых знакомых. Забей, принцесса, — он раскрыл меню, выбирая пирожные с видом абсолютной отрешенности.              Я скривила губы, отводя взгляд в окно. Моя психика грозилась этого не выдержать.