Пропорция уязвимости

      — Хён, вот ты где, — Феликс спустился на нижний этаж агентства, находя Хёнджина там, сидящего в полумраке комнаты на кресле-мешке. — Прячешься от Чана?              Хван не ответил, развалившись в кресле, прикрыв глаза, словно полностью игнорируя появление друга. Не обращая внимания на игнор со стороны старшего, Ёнбок сказал:              — Я не хочу и не буду лезть… но мы все беспокоимся о тебе… твои ночные вылазки в бары, девушки на одну ночь, алкоголь, — Ли еле выговаривал все это, боясь смотреть в лицо Хёнджину. Боясь его гнева. И не зря…              Ответа не последовало, и обладатель низкого голоса подошел ближе, оставляя стаканчик с холодным американо рядом с другом.              — Вот, выпей. Репетиция через полчаса, мы будем тебя ждать.              — Пошел прочь, — охрипшим после очередной веселой пятницы голосом, сказал Хван.              — Ч-что? Хён, ты…              — Пошел прочь! Тошнит от твоей заботы, от твоего голоса и от твоей псевдо-любви ко мне, — рэпер поднялся со своего места, надвигаясь на испуганного Феликса.              Слезы подступили к глазам австралийца, что-то сжалось внутри Хёнджина от этого зрелища, но вместо извинений, что вертелись на языке, он процедил сквозь сжатые зубы:              — Будь моя воля, я бы давно ушел из группы, как же меня тошнит от этого всего. Как же я устал. Хочу проснуться в один день и никогда вас всех не видеть.              — В один день ты пожалеешь, что говоришь так, хён, — разочарованно покачав головой, Феликс протянул руку, чтобы коснуться плеча друга, но все же не стал, оставляя его одного. Как он и хотел.              Нужна ли была Хвану их забота? Он даже не верил до конца, что кто-то действительно искренне переживал за его душу.       

***

      Словно в самых клишированных ромкомах, я пошарила рукой по простыне рядом с собой, еле как разлепляя глаза после долгого сна. Постель еще хранила тепло, а значит ее покинули не так давно. Я накинула на себя футболку Хвана, что висела на мне безразмерной тканью и отравилась за ее хозяином.              — Принцесса? — он нашелся на балконе, докуривающим сигарету и тут же туша ее о самодельную пепельницу. Юноша обернулся ко мне, заключая в свои приветственные объятия. — Не спится?              — Ты же знаешь — без тебя нет, — я с удовольствием нырнула в любимые руки, ощущая приятное тепло его тела и наслаждаясь запахом геля для душа, но тут же морща нос от терпкого запаха сигарет. — Снова курил.              Проигнорировав, он потянулся за поцелуем, специально, ведь знал, что я терпеть не могу вкус и запах сигарет.              — Беспокоишься о моем здоровье? — Хван посмеялся, путая руки в моих распущенных волосах.              — Не только о здоровье.              Мы еще какое-то время постояли на балконе, обнимаясь. Наслаждались летним утром и его спокойствием, что в любой момент могло обернуться для нас очередной проблемой.              — Могу я задать тебе вопрос? — спросил Хёнджин за завтраком. Я поняла, что он давно вынашивал этот вопрос по тому, как он тыкал вилкой по еде, нервничая.              — Можешь, Джинни, — взяв кружку с чаем с острова, я забралась с ногами на стул рядом с ним, готовая слушать.              — Кто для тебя Феликс? — спросил он максимально серьезно.              Пару секунд я думала что ответить, чтобы это звучало правильно с его точки зрения. Хёнджин ревновал? Меня? За все время наших отношений, он по-настоящему ревновал лишь единожды. К Сынмину.              — Друг детства, мы выросли вместе, учились в одной академии, наши родители дружили, — специально обозначила я, что Ли был мне только очень хорошим другом.              — В Австралии?! — он встал со стола, нависая надо мной и сжимая руками стол до побеление костяшек.              — Не поймёшь уже что каждый раз может тебя вывести из себя, — я спокойно отреагировала на этот выпад. — Нет, не в Австралии. Здесь, в Сеуле. Точнее в пригороде. А в Австралию Ликса увезли уже позже.              — Он вырос в Австралии, не здесь, — Хван подуспокоился, садясь на место. — Ты несешь чушь.              — По-твоему я знаю своего друга хуже, чем ты? Или я придумала все это? — я начинала заводиться потому что он хамил мне и пытался доказать свою очевидную неправоту.              — Ты не знаешь его, как знаю я! — Хёнджин встал из-за стола, направляясь в ванную и запираясь там. Теперь мне было непонятно — он все это время ревновал не меня…              … а его?!              Какое-то время я молча сидела на кухне, размышляя обо всем и одновременно ни о чем. Мысли хаотично проносились в голове. Я вернулась в реальность от запаха сигарет, что заставил меня поморщиться и пойти к его источнику.              — Хван Хёнджин! Открой дверь сейчас же и прекращай курить в квартире! — я принялась колотить кулаками по двери, но ответа не последовало. Я подергала ручку в надежде, что не заперто, но увы. — Джинни? У тебя все хорошо?              Тишина. Я не на шутку испугалась и побежала за монеткой, чтобы прокрутить щеколду и отпереть дверь.              — Милый, я захожу?              Открывшаяся передо мной картина шокировала: Хёнджин с закрытыми глазами полулежал в ванне, в руках была зажата дотлевающая сигарета. Сам парень никак не отреагировал на мой приход и это было понятно — он был без сознания.              — Джинни?! — я забрала сигарету, туша ее и отбрасывая в сторону. Хван слегка подергал веками, я принялась легонько бить его по щекам, но он все никак не приходил в себя. Удерживая его голову, я включила холодную воду, поливая его, чтобы привести в чувства. Это дало результат и он зашевелился, наконец распахивая покрасневшие глаза.              Я помогла ему выбраться из ванны и держа под руку, довела до спальни, укладывая тяжелое тело на кровать. Хёнджин до жути перепугал меня и как обычно, моя злость на юношу сменилась беспокойством.              — Держи, — я принесла ему стакан воды и присела рядом, поглаживая по спутанным и мокрым волосам. — Чего ты так? Может скорую вызвать? Болит что-то?              — Ты как мама, принцесса. Побудешь моей медсестричкой? — он притянул меня к себе, сжимая талию. Моя футболка в миг стала такой же мокрой, но я не отстранилась.              — Вижу, тебе уже лучше, — я закатила глаза, удобнее устраиваясь в его объятиях, стараясь игнорировать неприятное чувство липкости от мокрых вещей и волос. — Ты как всегда беспечен, Хван Хёнджин…              — Я сам не понимаю что со мной происходит последнее время, но моей звездной принцессе не о чем беспокоиться. Совсем скоро мне станет лучше, — он нежно прижался поцелуем к моей макушке.              — Я тебе не верю, ты же понимаешь, что я все равно буду беспокоиться? И что ты вообще делал в ванне? — я переплела наши пальцы, наслаждаясь его теплом. Несмотря на недавнюю ссору и все недопонимания в наших не стандартных отношениях, мы все равно находили место ласкам и проявлениям нежности. Даже если я злилась на него, все равно не могла противостоять этим Хёнджиновским чарам.              — Хотел уединиться, — он поменял нашу позу, укладывая меня на кровать спиной. Холодная вода стекала крупными каплями с его волос на мое лицо. Я посмеялась и прикрыла глаза. Хван воспользовался этим, чтобы взять мои руки и сжать их над моей головой. — Но уже не хочу. Наоборот, хочется побыть с кем-то… ммм, с кем-то вроде такой милашки, как ты.              Он поцеловал мою шею, заставляя кожу покрыться мурашками.              — Тебе не удастся каждый раз отвлекать меня этим… используешь грязные приемчики, Хван Хёнджин, — я блаженно улыбалась пока он покрывал всю оголенную часть кожи мокрыми поцелуями, руками поглаживая бедра.              — Посмотрим, — одним быстрым движением он снял с себя мокрую футболку, отбрасывая ее на пол. Я не стала разыгрывать смущение и уставилась прямо на его кубики пресса, тут же проводя по ним ноготками.              Он соединил наши губы в медленном поцелуе. Уложив мои ноги себе за спину, он двинул бедрами, дразня меня и заставив почувствовать, как сильно он уже хотел меня.              — Ты прекрасна. Любой бы сошел с ума прикасаясь к тебе, но как мне повезло быть единственным, не так ли? — ответом ему послужил мой поцелуй, выражающий все те чувства, что я не могла сказать словами. Все, что хранилось в моем сердце с той самой первой встречи с ним.              — А я? — спросила я, когда он как раз собирался снять с меня мокрые вещи. Хёнджин не понял вопроса, уставившись на меня.              — Что ты, милая?              — Я ведь у тебя не единственная, — я посмеялась, садясь в кровати. Настрой пропал, стоило мне подумать о его «жене». — Поговорим об этом?              Хван цокнул, но послушно сел рядом, застегивая ширинку шорт, на что я разразилась хохотом.              — Прямо сейчас? — он попытался вновь полезть ко мне с поцелуями, но я мягко оттолкнула его.              — Да, прямо сейчас, — я мягко чмокнула его в нос, — но потом мы можем продолжить.              Казалось, что такой расклад устраивал его больше и сделав щенячьи глазки, он приготовился слушать.              — Я буду честна, думаю, это будет правильно, — я сделала глубокий вдох и произнесла на одном дыхании: — мне больно и грустно от того, что ты принадлежишь другой женщине, даже если это не по твоей воле. И я не знаю как быть с ревностью, что разъедает меня. Каждое твое прикосновение заставляет меня думать о том, как ты точно так же касаешься ее и мне кажется, что я унижаю себя этими извращенными отношениями.              Хёнджин молчал какое-то время, сжимая мои ладони в своих. Я опустила взгляд вниз, делая вид, что мне безумно интересно разглядывать узор на одеяле.              — Любимая, — мягко начал он спустя минуту тяжелой тишины, — взгляни на меня, пожалуйста.              Я подняла на него грустный взгляд и он щелкнул меня по носу, одаривая ободряющей улыбкой.              — Вау, никто никогда мне не говорил таких слов, малыш. Мне жаль, что тебе больно и если сейчас, в эту секунду я могу сделать что-то, я постараюсь чтобы тебе никогда не было больно из-за меня, — я верила его словам, снова.              — Я хочу, чтобы у нас все было как у обычных людей. Хочу нормальные отношения, хочу просыпаться и засыпать с тобой не боясь завтрашнего дня. Хочу стареть вместе, хочу домик загородом и домашних курочек. Хочу открыть свое ателье и чтобы ты поддерживал каждый мой шаг, Хёнджин. Я хочу стабильности и уверенности в каждом действии.              Моя речь что-то изменила в его настроении и он задумался, хмурясь.              — Я никогда не думал так наперед. Стареть вместе?..              — Тебя пугает это? — я выгнула бровь, строго смотря на него в то время как он избегал моего взгляда.              — Такие простые мелочи жизни, как супружеская жизнь всегда казались чем-то не просто далеким, а таким, что точно не для меня и не про меня, — честно признался он.              — Ага, поэтому у тебя есть жена. Ты смеешься надо мной?              — Этот брак полная чушь, я ничего к ней не испытываю. Разве что кроме вселенского отвращения.              — Скажи честно, как можно принудить человека жениться? — я правда не знала. Неужели его под угрозой смерти заставили сделать предложение и пытками уговорили сыграть свадьбу? Ну что за бред. Мне хотелось бы услышать внятное объяснение.              Но он молчал. И это молчание было хуже чем признание, что брак с Кими ставил его в выгодное финансовое положение и поднимал его статус. Даже если он испытывал чувства ко мне, то все равно всегда выбирал исключительно свой комфорт и преследовал свои эгоистичные цели и желания. В его будущем не было меня.              — Хорошо. Мне нужно обо всем подумать, — я потянулась к тумбочке, доставая оттуда конверт и протягивая ему. — А пока что держи. Твои недавние слова произвели на меня впечатление и я подумала, что это неправильно бросать то, что ты любишь. Наслаждаться жизнью можно и во время бури.              Хёнджин раскрыл протянутый ему конверт и достал оттуда небольшую бумагу.              — Абонемент на танцы? — он усмехнулся.              — На хип-хоп, да. Я не знала каким стилем ты занимался ранее, но мне показалось, что этот тебе подходит. Если не понравится, можно поменять направление. Если что, оплачено на месяц вперед. Можешь начать ходить, когда захочешь.              Я сильно запуталась. Никогда прежде я не ощущала себя такой несчастной и в тоже время счастливой одновременно. Я шла на многие жертвы ради него. Заботилась о нем. Переживала.              В то время как Хёнджин почти всегда думал только о себе.              Должна ли я сделать с этим что-нибудь. А лучше нужно было спросить себя: могла ли я сделать с этим что-то?              — Лея? Ты… ты действительно запомнила, что я говорил о танцах, пошла и записала меня на них просто потому что я упомянул, что соскучился по ним? — Хван был шокирован и я не смогла не улыбнуться. Ну он хоть искренне рад подарку — хоть что-то хорошее.              — Мгм.              Юноша накинулся на меня с объятиями, целуя поочередно в обе щеки. Это расстрогало его и все эмоции на лице говорили за себя. Казалось, что даже его глаза намокли.              — Никто никогда не делал для меня ничего подобного! Это так трогательно, принцесса. Спасибо.              Дав ему выразить свою благодарность, я отстранилась.              — Давай увидимся уже завтра, мне нужно обо всем подумать. Так будет правильно, Джинни.              Он кивнул, не желая действовать против моих желаний. Если я хочу побыть одна — он послушно уйдёт.              — Что бы ни происходило сейчас в этой хорошенькой голове — знай, что я л…              Конечно же нас должен был прервать звонок в дверь.