Дрожь

Это всегда тяжело. Тяжело назначать встречу, учитывая все предрасполагающие данные. Тяжело отсчитывать от встречи дни, в которые ты не будешь есть. Не будешь, чтобы не выглядеть странным, облезлым, насквозь продрогшим — гребаные сиплые улицы с обжигающим кости воздухом. Не будешь чувствовать тепло, потому что изжило оно себя. Нет в тебе ничего — груда костей и язычок, чтобы трепетать о важном. О ценном. Неебически ценном. Претворяться, чтобы про еду не говорить. А на уме одно. День. Сутки. День. Ночь. Вновь без еды, без сна, потому что сон больше не приходит, как его не зови, все равно отнекивается. Тварь. Ты же знаешь, как сильно я устал. Как жутко хочу закрыть глаза и утонуть. Ты не даёшь мне смерти, сон. Короткой преждевременной смерти — пара мгновений без мыслей и скуки. Я человек интересный. В прошлом. Теперь же — безынтересный. Нет во мне сажи, нет угля, шпаклевки, винтиков, я весь из прозябшей дряни соткан. Пощади. Позади. Позади долгие сутки, чертовски худой вечер, до которого я все ещё не дотягиваю несколько килограммов — нужно лучше стараться, ничто. Дорогое мое ничто, дорогое отражение в зеркале, дорогое мое вещественное проявление, заткни пасть и не давай мне думать. Нельзя думать о едином, о целом, нельзя страшиться важного и значимого. Это все ерунда — все косточки. Во мне костей крошево. Во мне всего сорок граммов. Во мне так ничтожно мало, что я не знаю, как и куда себя нести. Кому нужны пустые? Кому нужен сосуд, сотканный из костей? Мне обещали приют, обещали воздушные замки, если сброшу ещё килограмм — кажется, все же встречу второе. На грани. Всегда по грани. По канату на ходулях, господи, защити и обезопась. Господи, разрежь верёвку, господи, не давай мне мучаться. Не давай мне думать — думать сосуду ни к чему. Мысли с костями в пазл не стыкуются, сколько не умоляй и не клянись. Не знаю, что делать. Все говорят лишь «держись». А я не умею — нет лапок, нет ножек, обугленные прутья вместо конечностей. Господи. Верни нос. Уши верни и глаза. Почему я больше не вижу себя? Господи. Как ты безбожен, господи. Как я безгрешен, как прутья мои осиновые, Кажется, ещё раз — обращусь в древесину. Отыскивай лишь в озере — сыро, погрязно и колюче. Господи, рассеки этот луч. Мне страшно и больно — костей половина Давно уже стали совершенно бессильны. Мне хочется быть интересным, хочется знать хоть одну истину. А ты говоришь, что мешку с костями Это знать Совершенно Не Обязательно. Я согласен, но только. Тошно И Верни мне, пожалуйста, ручки и ножки