Синхронус (Synchronous)

От автора: Вы могли заметить, что в этой главе я весьма вольно обошлась с хронологией игры, особенно с порядком, в котором Альтаир посещает города. Как вы помните, сначала Альтаир едет в Дамаск, затем в Иерусалим, и потом уже — в Акру. Я немного изменила его, потому что это не должно быть пересказом первой игры: это АU, и я думаю, вам больше понравится то, что я уделяю внимание сюжету, а не маюсь дурью и расписываю на двадцать глав прыжки по крышам. Не то что бы я имела что-то против занятий ерундой… ____________________________________ Дезмонд лежал, молча уставившись в потолок, и размышлял о первом сеансе в Анимусе. Возможно, программа-переводчик оказалась неожиданно умной. Возможно, Малик всего лишь имел в виду «гибель твоя из-за твоих поступков столь же неизбежна, как и газели, что бродит у кромки кишащих крокодилами вод, ты, жалкий потомок навозных жуков», и Анимус просто предоставил Дезмонду краткое содержание. Но если бы дело было только в этом, Видик и Люси не переполошились бы так сильно. Но это случилось лишь однажды. Дезмонд досидел до конца сеанса и на какой-то короткий счастливый момент поверил, что Аль-Муалим на самом деле убил Альтаира и с переживанием воспоминаний конкретно этого предка покончено. Затем он вспомнил длинную цепочку ДНК, которую ещё предстояло исследовать, и понял, что Альтаир каким-то образом пережил ранение. С другой стороны, размышлял он, такое наказание, возможно, научило бы Альтаира смирению. Он должен был держаться за эту мысль. Дезмонд помнил зловещее обещание того, что завтра его «ждёт длинный день», и что-то ему подсказывало, что вряд ли его всегда будут отпускать всего лишь после нескольких часов в Анимусе. С этой мыслью он снял джинсы и толстовку и устроился на чистых, белых простынях, радуясь тому, что тамплиеры, по крайней мере, в перерыве между сеансами не бросили его в какую-нибудь дыру. Дезмонд попытался сконцентрироваться на причинах того, почему же ему хотелось снова использовать Анимус. Ему было интересно узнать, как выжил Альтаир, и выяснить, как ещё собрался его наказать Аль-Муалим. Хотелось увидеть, чем закончится эта история. А сильнее всего ему хотелось узнать больше про Малика Аль-Саифа, даже если тот снова назовёт его кретином.

***

Несколько лет назад Тони, владелец бара, в котором работал Дезмонд, закатил вечеринку в честь дня рождения, и неосторожно пригласил обеих девушек, с которыми встречался в то время. Несмотря на все усилия Тони, его подружки разговорились и быстро выяснили, что их обеих водили за нос. В итоге в пьяную драку вовлекли даже Дезмонда; мужчина замахнулся пивной бутылкой, чтобы разбить пополам о барную стойку и получить своего рода оружие. Это ему в какой-то мере удалось, но, к несчастью, лицо Дезмонда оказалось между бутылкой и стойкой в самый неподходящий момент. Уже основательно надравшийся к тому времени, он решил обойтись малой кровью и, стянув бутылку водки из бара, уполз домой, прижимая кухонное полотенце к кровоточащему порезу на лице. Добравшись к себе, он чередовал дезинфекцию раны алкоголем с принятием его же внутрь, чтобы заглушить боль. На следующее утро Дезмонд проснулся на испачканном кровью и рвотой полу в ванной. И с полным отсутствием обезболивающих в доме. В то время он был уверен, что худшим пробуждение быть уже не может. Это было до того момента, как он открыл глаза и увидел нависающего над ним с хищной улыбкой Уоррена Видика. Дезмонд попытался отшутиться по поводу того, что Видик наблюдает за ним спящим, но в ответ получил: — Мы всегда наблюдаем за вами. Охренеть, как здорово. Дезмонд про себя решил, что переодеваться он отныне будет только под одеялом. Он заметил, что его вчерашнюю грязную одежду заменили на аналогичную новую, аккуратно сложенную на краю постели. Восхитительно. Наверное, принесли из прачечной, пока он спал. А может, ночью по его комнате водили целые экскурсионные группы.

***

Дезмонд вполуха слушал, как Аль-Муалим отчитывает Альтаира. В иной ситуации это доставило бы ему удовольствие, но сейчас его больше интересовало, что случилось с Маликом. В последний раз, когда они виделись, его левая рука была в ужасном состоянии, и Дезмонд знал, что в двенадцатом веке ни о какой нормальной медицине не могло быть и речи, а человеческие смерти от заражения ран новостью не были. Возможно, он просто помешался на Малике из-за его реплики в пещере, но всё, что могло разозлить Уорена Видика, в любом случае представляло для Дезмонда большой интерес. К счастью, когда он бродил по Масиафу, выполняя первое задание, он подслушал разговор двух ассасинов. Они говорили о назначении Малика начальником иерусалимского Бюро, так что когда Альтаир получил задание на три убийства, в первую очередь он направился именно туда. Он никогда не ездил на лошади в «реальной жизни», и лёгкость, с которой он проделывал это сейчас, казалась очень странной. Он остановился у старой церкви, оставив лошадь у телеги с соломой, и с помощью другого набора не знакомых ему навыков забрался по стене разваливающегося здания. И уже когда он, устроившись на крыше, оглядывал яркий, сочно-зелёный пейзаж с редкими вкраплениями белого — то были либо стражники, либо сельчане, — его накрыло в первый раз. Позже он удивлялся, почему это случилось так поздно. Дезмонд Майлс, бармен и беглец, родившийся в 1987 году в Южной Дакоте, сидел на верхушке церкви, любуясь пейзажем Израиля двенадцатого века. Какой-то неистовый, нечеловеческий смех захлестнул его, перейдя в дикий хохот, так что он не удержался на балке и полетел вниз с пятидесятифутовой высоты, где тут же десинхронизировался и был вынужден начать воспоминание заново с точки несколькими милями ранее по дороге. Путешествие в Иерусалим было долгим, но Дезмонд наслаждался каждым моментом. Согласно заметкам Люси, у Альтаира была странная привычка срывать повсеместно флаги короля Ричарда, так что Дезмонд часто останавливался и за этим. Им руководили и мелочный вандализм, и желание добиться лучшей синхронизации с предком.

***

Малик аль-Саиф презрительно смотрел на него из-за стойки. Дезмонд взглянул на него в ответ, надеясь найти в глазах собеседника хотя бы намёк на то, что случилось во время первого сеанса. Он впадал в отчаяние: зная, что в Анимусе время течёт иначе и позволяет совершить путешествие в несколько дней всего за пару часов в реальном времени, Дезмонд мог предположить, что они приближались к концу дня и Люси вот-вот могла прервать сеанс. Но раз он добрался сюда, то был решительно настроен выяснить, что за сбой случился с ним. В самом Малике не было ничего загадочного: он ненавидел Альтаира, и в этом они с Дезмондом были очень похожи. Но ни в манере держаться, ни во внешности, ни в речи не было ничего, что указывало бы, откуда он узнал выражения и ругательства двадцать первого века. Альтаир пришёл в бюро, чтобы разузнать о работорговце по имени Талал, Дезмонду же нужно было другое. Раз он смог смеяться от лица Альтаира, может, он сможет и заговорить? — Мира и покоя, Малик. — Твоё присутствие лишает меня и того, и другого. Чего тебе нужно? Дезмонд почувствовал, как уже готов сорваться с языка ответ Альтаира, но смог его подавить и с огромным усилием выдавил собственные слова: — Я… хочу ответов... кретин. И физически ощутил, как уровень синхронизации упал на несколько пунктов. Малик ничем не показал удивления от услышанного. Он просто стоял, как будто воспоминание о нём перевели в режим ожидания, пока Дезмонд не даст правильный ответ. Они стояли так долго, Дезмонд удерживал рвущиеся наружу слова Альтаира, несмотря на то, что это угрожало стабильности воспоминаний. Он уже начал было думать, что гонится за тенью, когда Малик заговорил снова, каким-то неестественным голосом: — Кто ты? По спине Дезмонда пробежала дрожь восторга. Каким бы рассерженным ни был Малик, такое у Альтаира он бы не спросил. Зная, что у них немного времени до того, как их вместе выкинет из воспоминания, он решил получить ответы, а не дать их. — Кто… кто ты? — спросил он. На периферии зрения начал клубиться красный туман, а перед глазами мелькать изломанные линии. Малик всё ещё стоял неподвижно, но Дезмонд увидел, как шевельнулись его губы, произнося ещё два слова: — Объект… Шестнадцать. Ну конечно. Затем Альтаир заговорил о приказе Аль-Муалима, и Малик его перебил, и разговор продолжился, как будто и не было никаких пауз. Дезмонд почувствовал, что синхронизация восстанавливается, но это уже было неважно. Теперь он знал. Он знал.