Без вкуса и запаха

      Юнги, наверное, слишком крепко сжимал теперь руки, просунув их между ног и отвернувшись к окну, но он также слишком задумался, пытаясь в очередной раз в точности воспроизвести все подробности случившегося утра.       Проснулся в кровати Джина один, потянулся и сразу получил возможность вспомнить то, что произошло накануне ночью. Тело ныло, в некоторых местах, например, в пояснице, чуть болезненнее, чем во всём остальном, но это была та боль, которая отдавалась не сожалениями, а чувством глубокого морального удовлетворения. Он испытал свой первый в жизни оргазм, и пусть он больше походил на смерть, нежели на ничем не передаваемое наслаждение, он того стоил. И с этой мыслью Юнги поднялся, сразу заметив аккуратно сложенные вещи и полотенце, и всё это для него подготовил Джин. Которого он увидел, помывшись, умывшись и одевшись, на кухне.       Он сидел вместе с ноутбуком за столом и пил кофе, не сразу заметив появление омеги.       — Как ты себя чувствуешь? — Джин смотрел на Юнги сосредоточенно, серьезно, как обычно не смотрят после проведенной ночи любви, и омега зачем-то поджал плечи, направившись к нему.       — Тело немного болит. Но в остальном — отлично. — Он неуверенно сел за стол, не поднимая глаз под пристальным взглядом. — Спасибо за полотенце.       — Я приготовил завтрак и не приму отговорки, что ты не голоден — ты вчера изрядно поистрепался и должен восстановить силы. Под моим бдительным присмотром. — Джин закрыл ноутбук, отставив его и сразу поднявшись.       И спустя пару минут перед Юнги была чашка крепко заваренного и волшебного ароматного кофе.       — Ты хотя бы улыбнешься? Я долго выбирал эти зерна, пытаясь угадать твой вкус.       Омега поднял на альфу растерянный взгляд, и Джин закатил глаза.       — Одну улыбку. Мне большего не надо.       — Пахнет… вкусно. — Юнги взялся за чашку, грея отчего-то похолодевшие руки, затем сделав глоток. — И на вкус… Восхитительный.       Он сказал это себе под нос, опустив голову, которую затем пришлось поднять, когда Джин подошел к нему и взял за подбородок. А потом наклонился и поцеловал. Крепко, не просто прикоснувшись губами к губам Юнги.       — Ну, наконец-то! — Джин выпрямился, заметив улыбку, которую омега как будто пытался от него спрятать. — А говорят, коты не умеют улыбаться.       — Спасибо. — Юнги почувствовал себя лучше, запрокинув голову, когда ощутил в волосах пальцы Джина, самым приятным образом сжавшиеся и заставившие омегу прикрыть глаза. — За доброе утро.       Джин быстро накрыл завтрак, за который Юнги решил приняться с большим аппетитом, чем планировал. Чтобы порадовать хозяина, который пристально следил за ним.       — Я отвезу тебя домой. — Увидев, что Юнги, набив щеки, начал быстрее жевать, чтобы с ним поспорить, Джин поднял руку, пытаясь остановить этот возмущенный поток мыслей. — Я не задал вопрос, а констатировал факт. И ты можешь теперь не расшаркиваться, ссылаясь на то, что я очень занятой. — Джин улыбнулся. — Я занятой, но не настолько, чтобы не позволить себе еще немного побыть в твоей компании.       Юнги смутился, при этом самодовольно улыбнувшись.       — Ты очень забавно сопишь и дуешь губы, когда спишь. А еще бормочешь что-то… — Джин изобразил задумчивость. — Я расслышал что-то вроде… — Он закатил глаза к потолку. — "О, Джин, ты самый лучший, умный и красивый мужчина на свете." — Альфа вернул свой взгляд Юнги, с подозрением прищурившись. — Ты, правда, так считаешь?       — Я спал, но прекрасно помню, что успел добавить "Тебе так со мной повезло!". — Юнги отставил тарелку, двумя руками взявшись за чашку с приятно остывшим кофе.       — И здесь не соврал. — Альфа покачал головой, затем улыбнувшись и подмигнув омеге, прежде чем поднялся.       — Эй.       Юнги вздрогнул, когда почувствовал на своем колене сжавшиеся пальцы. Он посмотрел на Джина, который, в свою очередь, на него смотрел с недоверием.       — Всё в порядке?       — Да. — Юнги кивнул, а затем вновь посмотрел в окно, вдруг встрепенувшись. — А ты можешь высадить меня здесь? Там!       Омега, растерявшись, начал тыкать в стекло, и Джин, проверив, что светофор еще позволял, потянулся, чтобы лучше рассмотреть вывеску.       — Хочешь что-то купить? — Он тронул машину с места, начав искать, где именно был съезд с главной дороги, тут же мягко повернув руль.       — Хочу посмотреть, не появились ли скидки или акции… — Юнги вздохнул. — Седьмое число.       — Ты хочешь что-то приобрести? — Джин старательно выруливал, уже обнаружив парковочное место, успев также посмотреть на часы и подумать о том, что могло ему позволить оставшееся у него время.       — А ты… торопишься? — Юнги украдкой посмотрел на альфу, вдруг вспомнив о том, что им нужно было расстаться.       — Нууу… У меня на четыре часа запланировала полуторачасовая лекция в лектории при Университете биохимии, так что… — Джин, припарковавшись, вновь посмотрел на часы, уже более сосредоточенно. — У меня есть пятьдесят минут. Хватит на то, чтобы двадцать минут походить по магазину, потом доставить тебя до дома и вернуться. Хотя… — Джин отстегнул ремень безопасности. — Не совсем хватит, но я смогу это пережить.       — Я быстро. — Юнги уже открыл дверцу, выбравшись из машины, затем терпеливо ожидая Джина. — Спасибо.       Он сказал это, когда альфа поравнялся с ним, и не сдвинулся с места. Как будто ждал чего-то, чего не знал сам, но всё стало очевидно, когда Джин взял его за талию, направив ко входу. Юнги пытался вспомнить то время, когда его это раздражало или напрягало. Теперь это поднимало настроение, несмотря на то, что интуиция подсказывала ему, что ловить ему в магазине нечего. И помимо интуиции, это подсказывали и глаза, утверждали, пока Юнги с тоской смотрел на ценник.       — Не срослось? — Джин с любопытством рассматривал микрофоны, некоторые из которых совсем не соответствовали его ожиданиям. Хотя, и здесь альфа не обольщался — он мало разбирался в подобного рода технике.       — Не-а. — Юнги вздохнул. — Придется еще подождать.       — Тебе не позволяет бюджет, что ты ждешь подходящего момента? — В голосе Джина не было осуждения или же недоумения, которое бы заставило Юнги почувствовать себя нищим. Он просто интересовался.       — У меня много всяких ежемесячных платежей, помимо коммунальных и ипотечного, плюс я отправляю отцу деньги. Плюс надо на что-то жить и иметь запас на случай чего-то непредвиденного… — Юнги замолк, решив, что лучше здесь не стоять. Он хотел развернуться, но Джин остановил его, сжав руку на его плече.       — Он так хорош? — В его голосе слышалось любопытство, пока он тыкал пальцем туда, куда до этого с вожделением смотрел Юнги.       — Конденсаторный, идеальный по амплитудно-частотным характеристикам, которые не требуют постоянного выставления. Кардиоидная направленность, чтобы как в студии, но без студии и звукоизоляции…       Юнги посмотрел на Джина, который тут же перевел на него взгляд.       — Нихера не понял. — Он виновато улыбнулся. — Давай возьмем?       — Что? — Юнги не мог улыбнуться в ответ, думая теперь о том, как давно этот микрофон хотел и также давно не мог себе его позволить.       — Вот этот… конденсаторный с характеристиками. У меня бюджет побольше, и он не пострадает от того, что я помогу одному музыкальному гению. — Джин посмотрел на Юнги. — Я очень уважаю людей, которые имеют не только способности к тому делу, которым занимаются, но и страсть. В этом случае, предоставить таким людям возможность — малый вклад в большое…       — Нет. Я не могу принять такой подарок. — Омега отрицательно замотал головой, готовый разрыдаться внутрь себя из-за собственной гордости, которая, как гласила народная мудрость, удел бедняков. В его случае, так точно.       — Юнги, я не буду предлагать дважды. Не можешь принять — мы можем ехать.       Теперь омега широко раскрытыми глазами смотрел на альфу, в голосе которого послышался легкий холод и неприметное раздражение.       — Тогда берем. — Он сказал это на выдохе, решительно кивнув. — В конце концов, я пишу песни для твоей сестры.       — Ой, только не надо приплетать сюда Онву, иначе я передумаю. — Джин картинно закатил глаза, затем вытянув шею в поисках консультанта.       — Джин. — Юнги, не успев хорошенько подумать, полностью развернулся к альфе, который смотрел на него с легким недоумением, расслышав в голосе тихую решимость. — А, может, мы еще купим MIDI клавиатуру, чтобы я мог писать музыку за компьютером? — Увидев на лице Джина только замешательство, Юнги поспешил оправдаться. — Я могу выбрать подешевле, без проблем.       Альфа не успел ответить, так как к ним подошел продавец-консультант.       — Нам, пожалуйста, вот такой микрофон. — Джин без стеснения показывал пальцем, убедившись, что подошедший молодой человек понял правильно. — И… — Он глянул на Юнги. — MIDI клавиатуру. Самую качественную, по вашему профессиональному мнению. Чтобы она подошла для гениального композитора.       Консультант уверенно кивнул, пока Юнги задержал дыхание, смотря прямо перед собой.       — Куча денег… — Омега поднял на альфу рассеянный и при этом завороженный взгляд.       — Моя первая куча, которая пошла на благое дело. — Джин самодовольно улыбнулся, затем чуть наклонившись к Юнги. — Ты доволен? Моргни, если да.       Омегу теперь слишком переполняли эмоции, чтобы он помнил о том, что на самом деле сильный, смелый и самодостаточный мужчина — он бросился Джину на шею, обхватив его двумя руками и прижавшись, но только на мгновение, которого хватило, чтобы альфа обнял его в ответ.       — Ладно, так тоже можно было. — Джин улыбнулся, когда Юнги отстранился от него, затем потянув к продавцу, который пытался привлечь их внимание, остановившись у стенда с синтезаторами.       Джин никогда не скупился на подарки, если был уверен в том, что они будут приняты вот с таким искренним восторгом. В этом случае, это было достаточной благодарностью. Правда, Юнги, даже когда они расстались, продолжил благодарить его, матерно и через сообщения, пытаясь достоверно выразить свою радость. Это стоило пары тысяч, которые оказались на счету Джина лишними. Мог себе позволить. И хотел позволить Юнги.

* * *

Может, нам стоит обсудить это по телефону?

Я еще не соскучился по твоему голосу, тем более, я работаю.

Ты себя не бережешь, Джинни. Мы будем. А Юнги?       Тэхен с самодовольной улыбкой смотрел на экран телефона.

Нет. Юнги не будет. И если ты собирался прийти только ради него — нам придется подраться.

Всё с тобой ясно.

Я напишу точное время и список того, что мы с Юнги хотели бы поесть.

      Улыбка на лице Тэхена стала шире, и он вполне готов был рассмеяться. Договорились.       Тэхен оставил телефон на столе на кухне, пока сам направился в кабинет Чимина, который заперся несколько часов назад, и какое-то время из-за закрытой двери раздавался оживленный и агрессивный разговор, а теперь было тихо. Тэхен некоторое время подумал, прежде чем открыл дверь, решив не стучать. И он не обнаружил своего альфу за столом, что было странно, если учесть, что тот собирался поработать и даже работал… Тэхен оглядел просторный кабинет, заметив Чимина на диване. Он лежал на боку, сцепив на груди руки. Только когда спал, из сурового альфы он превращался в сладкого ЧимЧима, на которого Тэхен никогда не мог налюбоваться впрок, потому что пораженное любовью сердце требовало больше. А лучше, бесконечно.       Альфа бесшумно прокрался к дивану, опустившись на мягкий ковер прямо напротив лица Чимина. Одна щека примялась подушкой, от чего и без того пухлые губы, теперь надутые сном, приоткрылись, сделав его похожим на маленького ребенка, которого сморило прямо посреди веселой, но энергозатратной игры.       — Малыыыыш…       Тэхен буквально прошелестел это Чимину на ухо, и тот неловко заерзал, что-то пробурчав себе под нос, больше никак не прореагировав.       — Может, моего спящего красавца разбудит поцелуй чистой любви? — Альфа приблизился к лицу своего спящего красавца, ощущая на губах его горячее сонное дыхание. — Или не очень чистой…       Тэхен дернулся от неожиданности, когда Чимин открыл один глаз, затем открыл второй, а потом резко поднялся, отчаянно стараясь прийти в себя от слишком резкой смены положения, пытаясь придумать, зачем он сел. Он хмурился, смотря на Тэхена, а затем сладко зевнул.       — Всё-таки цифры утомляют.       — В отличие от денег, да? — Тэхен поднялся, пока Чимин смотрел на него с мечтательной улыбкой, задрав голову, когда альфа оказался слишком близко. — Джин пригласил нас в субботу на попойку. Ему не терпится отдать должок за наше с тобой гостеприимство.       — Я согласен, но тебе нужно было сказать ему, что так же гостеприимно он всё равно не сможет. — Чимин самодовольно улыбнулся, а затем двумя руками обвил бедра Тэхена, резко притянув его к себе, и тот в последний момент успел упереться ладонями в его плечи, затем запустив пальцы во взъерошенные волосы, когда Чимин прижался щекой к его животу. — Ты закончил?       — Еще полчаса назад. — Тэхен улыбался, выводя на коже головы своего парня круги, закручивая пряди волос вокруг пальцев. — А ты?       — Я успел только устать. А потом решил, что доделаю всё в офисе, обложившись экспертами. — Чимин запрокинул голову, чтобы поймать взгляд своего альфы.       — Не смотри так на меня.       — А то что? — Чимин с вызовом сузил глаза, а потом засмеялся, когда Тэхен уселся на него, поставив колени по бокам от его бедер и уперев их в мягкую спинку дивана. — Кабан!       — То, что ты на пару сантиметров ниже и уже, еще не значит, что я кабан. И вообще, чья очередь водить? — Тэхен чуть сдвинулся, упираясь ладонями в подушки за спиной Чимина, с агрессивным вызовом смотря на альфу, который в один момент перестал смеяться, оставив на своих сладких губах только волнующую полуулыбку. — Правильно. Твоя. Поэтому я буду сидеть у тебя на коленях.       Альфам по своей природе было сложно уступить активную роль, поэтому Тэхен и Чимин, чтобы раз и навсегда пресечь любые столкновения по этому на самом деле бестолковому (если говорить о любви) поводу, договорились регулярно меняться местами, по очереди. Исключение был только гон, потому что это тоже было разработанное в ходе дискуссии правило: во время гона активным был тот, у кого этот гон был. И эта схема замечательно работала, потому что альфы сталкивались лбами по каким угодно поводам, но только не из-за секса.       — Может, сначала в душ?       Чимин прекрасно ощущал сладость присыпанных ванилью свежих лавандовых цветков, которые сразу начали кружить его голову пьянящей терпкостью. Альфы не умели выделять афродизиаки, но умели по щелчку погружаться в свои чувства и друг в друга, в запахи, которые становились одним на двоих воздухом. Меньше химии, но больше романтики, и на этой мысли Чимин с мягким хлопком остановил обе свои ладони на ягодицах Тэхена, тут же их сжав и лишь самодовольно улыбнувшись на возмущение своего альфы.       — Больше твоей лаванды, я люблю только твой персик. — Чимин вытянул шею, на которой сомкнулись длинные пальцы, потянув его к губам.       — А ты, оказывается, хулиган… — Тэхен смотрел в его глаза так, что этот взгляд током разбегался по коже, проникая глубже, как нежным электрошоком заставляя сердце биться чаще. — Может, сначала возьмешь меня, а потом в душ?       Это была магия, недоступная пониманию и не нуждающаяся в объяснении. Тэхен, который в обычное время мог убедить одним только тяжелым взглядом темных, угрожающих из-под мужественных бровей глаз... Теперь был мягким в руках Чимина, податливым, покорным и заранее на всё согласным, слишком сексуально выгнувшись в пояснице, прильнув к груди своего альфы, на самом деле просто подставляясь под его руки. Когда Чимин только обнаружил в нем такую способность, у него напрочь снесло крышу и отпали все сомнения.       Он заскользил ладонями вверх, забравшись под футболку, надавливая, сминая, поднимаясь выше по позвоночнику, при этом завороженно смотря в глаза Тэхена, которые теперь были волнующе полуприкрыты. Его душило. Душило от любви и смешанной с горьким табаком сладкой сочной вишни, которую не терпелось собрать с пухлых губ, которые Тэхен, не став медлить, поцеловал. В мире было много чудес света, но главное было теперь на его языке, и он со вкусом провел им по слизистой, затем найдя язык Чимина.       — Я могу закурить? — Тэхен отстранился, с нетерпением смотря на своего парня, который теперь пытался разгадать его замысел, а затем отпустил.       И успел вернуться на прежнее место, открыв окно, прежде, чем Тэхен вернулся. Вообще, курить в этой квартире было непринято, но иногда… Тэхен щелкнул зажигалкой прямо перед носом Чимина, который теперь наблюдал за тем, как загорелась дорогая папиросная бумага, сразу ласково коснувшись обоняния ароматом сухого тлеющего табачного листа.       — Вот ты пахнешь также. — Тэхен сделал глубокую затяжку, затем потянувшись к губам Чимина, который уже приготовился к этому поцелую. Со спецэффектами.       Тэхен курил дорогой и качественный табак, который, оседая на их языках, не вызывал желание поплеваться или прополоскать рот, лишь придавая дымную сахарную терпкость неторопливой, тягучей ласке. Чимин знал, как это нравилось Тэхену, который в такие моменты, кажется, совсем терял связь с реальностью, полностью растворяясь в своих чувствах и в своем парне. Чимину в первый раз даже показалось, что табак был с синтетическим сюрпризом, но после того, как он выкурил одну сигарету, все подозрения отпали, пока Тэхен смотрел на него с ехидной улыбкой, которая говорила Тебе не понять.       Еще одна затяжка, вместе с дымом пропавшая между губ Чимина, который вновь позволил себе пробраться руками под футболку Тэхена.       — Я прожгу диван. — Он дернулся, почувствовав ловкие пальцы на своих сосках, и, строго смотря на Чимина, сделал ещё затяжку.       Но на этот раз, Чимин не стал подставлять губы, которым нашел лучшее применение. На шее Тэхена, который тут же запрокинул голову, сделав протяжный выдох, выпустив из себя дым в потолок.       — Подожди.       Он перевесился, нащупав принесенную пепельницу, о которую тщательно затушил окурок, затем быстро вернувшись в прежнее положение.       — Продолжай.       Тэхен сразу запустил пальцы в волосы Чимина, который от удовольствия прикрыл глаза.       — Опять всё будет в пепле.       И мягкие, горячие губы оказались на шее, влажно скользя по коже, оставляя волнующий след от языка, который касался едва-едва, но Тэхен чувствовал, как внутри становилось горячее. В неосознанном, но долгожданном движении, он чуть подвинулся, и Чимин застонал, не отрываясь от ставшей откровенной ласки, когда он начал прикусывать кожу, затем бесстыдно облизывать нежные укусы. И его руки вновь оказались на упругих ягодицах, сжимая их теперь нетерпеливее и побуждая Тэхена двигаться.       Но Тэхен вместо этого слишком резко поднялся, оставив Чимина агрессивно недоумевать и в то же время с предвкушением разглядывать его стояк, который теперь очень поэтично вырисовывался под тонкой тканью домашних шорт.       — Пошли. — Тэхен протянул ему руку, за которую альфа схватился, тут же поднявшись и оказавшись в объятиях. — Примем ванну.       Низкий, бархатом укутавший шепот раздался у самого уха, и Чимин почувствовал, как по спине побежали мурашки. А вечер пообещал стать томным.

* * *

      — Кошачья драка?       Юнги честно пытался сдержать смех, смотря теперь на Минхо, который весьма любезно согласился встретить его на своей территории, и теперь еще талантливее, чем умел Юнги, закатывал глаза. На нем были классические прямые брюки, кипенно-белая рубашка, прекрасно подчеркивающая золотистую кожу и все имеющиеся под ней рельефы и… расцарапанное лицо, украшенное парой воспаленно-красных, с кровавыми подтеками росчерков когтей, проходящих через правую щеку, гармонично сочетаясь с парой менее глубоких царапин над бровью.       — Тебе смешно? — Минхо смотрел на него серьезно, нахмурившись, опустив уголки губ, как будто в любой момент готовясь броситься в драку за свою оскорбленную честь, но Юнги знал, что с этим делать. — Как ты знаешь, у меня дома живут три кота, и вот один из них решил, что я живу у него дома, а не наоборот. И… — Минхо вдруг обиженно поджал губы. — А я еще какашки за ним убираю…       — Хочешь, я тебя пожалею? — Юнги ободряюще сжал плечо альфы, вглядываясь в его трагично опущенные глаза, которые он поднял.       — Лучше убирать какашки вместо меня.       — Ты предлагаешь мне жить вместе? — Омега изобразил искреннее удивление, подавшись за потянувшей его вперед рукой, которая обвилась где-то в районе плеч, чуть ближе к лопаткам.       — Слушай, у нас было всего одно свидание, мы еще друзьями не стали, а ты уже… — Минхо вдруг замолк, затем повернувшись к Юнги, изобразив на свое лице очень ехидное самодовольство. — Я всегда знал, что так хорош.       А Юнги теперь вспомнил их первое с Минхо, а он упорно называл это свиданием… свидание, которое они провели за пивом и свиными ребрами, посвятив вечер основным фактам их биографий. И это оказалось достаточно увлекательным опытом, потому что до этого Юнги никогда не приходилось заранее назначать повестку неформальной встречи. А еще в этот вечер ему не приходилось изображать интерес и любопытство, потому что его новый знакомый оказался весьма интересным персонажем, что только добавило его оформившемуся в воображении Юнги образу выгодных контрастов.       За размышлениями время прошло незаметно, и омега совсем скоро оказался в чужой студии, сразу заметив, что у Минхо было явно больше опыта, полученного в отдельном кабинете, судя по тому, как он был обжит, украшенный характером своего владельца.       — Располагайся.       Минхо улыбнулся, а затем поспешил занять свое кресло, прекрасно понимая, что омега захочет ему отомстить.       — Ах ты… — И Юнги поджал губы, очень агрессивно нахмурившись, пока альфа, разложив руки по подлокотникам и приняв самую непринужденную позу, очень хитро улыбался. — Я сяду к тебе на колени.       — Вперед. — Минхо даже отодвинулся от стола.       — Обойдешься. — Юнги фыркнул, сразу заметив в углу крутящийся табурет с мягким сидением.       Омега собирался уже подкатить его к столу, но альфа решил проявить гостеприимство, поднявшись и его опередив. А потом он на этот табурет уселся, взглядом указывая в свое кресло.       — Я продавил тебя. — Юнги был очень собой доволен.       — Ты слишком сильно надул щеки, и я побоялся, что рванет. И оставит меня без соавтора. — Минхо, встав коленом на сидение (явно забыв о том, что на нем был классический костюм), потянулся к мышке, начав открывать один за одним окна на широкоформатном экране своего компьютера. — Джексон обещался заглянуть и внести свои предложения по поводу лирики.       — У него любовь. Я в курсе. — Юнги внимательно следил за курсором, пока Минхо уже настраивал колонки, готовясь включить созданную ими мелодию на полный звук.       — У него любовь, у исполнительного жена рожает, и бедный Ли Минхо отдувается за всех… — Альфа бубнил это себе под нос, успев остановить запись до того, как она начала бы изводить извилины своей нечаянной громкостью.       — Ты поэтому такой красивый?       — Тебе нравится? — Минхо посмотрел на Юнги с таким искренним недоверием, как будто на нем был не стильный костюм, а тюремная роба. — Еду на радио выбивать для Вана ротации. Надеюсь, по моей покарябанной роже, они сразу поймут, что со мной штуки плохи.       Как только он это сказал, раздался стук, а потом дверь открылась, и Юнги сразу заметил Джексона Вана, который вошел без спроса, тщательно закрыв за собой дверь, чтобы не издать никакого лишнего шума, как будто боялся, что хозяин студии захочет его выставить.       — Господин Мин. — Он подошел к Юнги, украдкой и с заговорщицкой улыбкой поглядывая на альфу, который делал вид, что ничего не произошло. — Рад приветствовать тебя здесь! И сразу скажи, в каком именно ты восторге от сотрудничества с моим гением музыки.       Джексон встал напротив омеги, скрестив на груди руки, пока Минхо развернулся, с любопытством смотря на Юнги, при этом подперев подбородок поставленной на стол рукой.       — Ну… мы сработались. И уже готовимся подружиться.       — А я готовлюсь перейти в агентство Мина, чтобы быть поближе к нему и к красотке Онве. — Минхо мечтательно улыбнулся, закатив, а затем прикрыв глаза, и на лице Джексона мелькнула хищная улыбка.       — Дорогая, я ждал, когда же ты подашь голос...       Услышав столь оригинальное обращение, Минхо тяжело вздохнул, обратившись к Юнги.       — Это локальный юмор, понятный только этому… — Он начал отпихивать от себя Джексона двумя руками, старательно убирая лицо от вытянутых трубочкой губ альфы, который теперь был доволен, как ребенок. — Артисту. Отвали от меня.       Минхо прорычал это, и Джексон остановил свои стремления.       — Но недалеко. — Альфа самодовольно улыбнулся, схватив Джексона Вана двумя руками в районе поясницы и притянув к себе. — Ты готов услышать гениальное творение музыкальной мысли, дорогой?       То, что исполнитель и его продюсер были на самом деле близки, было заметно даже невооруженным глазом, и Юнги чувствовал себя третьим лишним в этой идиллии, но только до того момента, когда внимание обоих альф обратилось на него. А потом внимание альфы и омеги обратилось на Джексона, который взахлеб, и захлебывался он своими новыми чувствами, рассказывал, чего хочет от текста, взяв все выложенные перед ним наброски и схватившись за карандаш. И Юнги вновь убедился в том, что в приятной компании и работается… эффективнее. Однако, он еще не знал, какой его ждал сюрприз. Разумеется, неприятный, потому что приятные, судя по всему, для вселенной были платными.       — Ссссука!       Юнги в сердцах ударил ладонями по рулю, когда понял, что машина не собирается заводиться, как бы старательно он не выкручивал зажигание, пытаясь и нежно, и жестко, и с матерными унижениями, почти перейдя к угрозам. Не поддавалось. Не работало. И уже грозило омеге лишними расходами, а ведь он успел понадеяться, что сможет закрыть пару кредитов досрочно…       Юнги вышел из машины, и теперь в сердцах стукнул кроссовком по колесу, которое должно было теперь крутиться и весело нести его по дороге на его место работы, потому что сотрудничество с Джексоном — это хорошо и приятно, но у него была запись двух альбомов, участие в которой он принимал в разной степени, но всё же принимал. И колесо получило еще один пинок, пока Юнги запрокинул голову, прикрыв глаза. Нужен сервис с эвакуатором. И подешевле. Но чтобы не доломали, а починили...       — Ты чего дерешься?       Омега резко опустил голову, сразу заметив направляющегося к нему Минхо, на котором теперь был пиджак и очень деловая решимость, выгодно подчеркнутая находящейся в его руках папкой, которой он беззаботно размахивал.       — Она не заводится.       Минхо сосредоточенно смотрел на него, потом посмотрев на машину, потом снова вернув взгляд омеге.       — Какие-то посторонние звуки? Кроме твоего мата. — Он бросил папку на водительское сидение, воспользовавшись тем, что Юнги не стал закрывать дверь.       — Не ебу. Я вообще в этом не разбираюсь. — Юнги вздохнул. — Ты случайно не знаешь какой-нибудь сервис, который не оставит меня голодным после того, как я вызову эвакуатор?       — Я обычно обращаюсь в дилерский салон, но…       Минхо снял с себя пиджак, всучив, но аккуратно, его омеге, который ожидал чего угодно (например, того, что машина вдруг заведется сама, без насилия), но не этого.       — Ты что делаешь? — Юнги округлил глаза, перехватив доверенный ему пиджак, повесив его на сгиб локтя.       — Хочу тебя утешить. — Минхо решительно расстегивал пуговицы рубашки, выдергивая ее из-за пояса брюк, затем принявшись за манжеты. — Но танцую я плохо и очень несексуально.       — Лино, реально, что ты творишь?       Услышав свое прозвище, которое было припасено для узкого круга приятных ему людей, Ли Минхо самодовольно улыбнулся, а затем очень эффектно и ловко снял с себя рубашку. Юнги собирался отвернуться, потому что в принципе не успел заиметь привычку разглядывать чужие голые торсы, но…       — Ты… вообще не стесняешься?       Омега теперь смотрел на протянутую к нему вместе с рубашкой руку, успев оценить… тело. Хорошее такое. Даже на отчаянно смущенный взгляд упругое и сильное. Настолько сильное, что Юнги захотелось потыкать пальцем прорисованные под кожей кубики пресса. Прорисованные даже четче, чем у Джина.       — Я не для того корячусь в спортзале, чтобы потом стесняться. — Минхо гордо расправил плечи, невозмутимо оглядевшись, затем остановив взгляд на омеге. — Тем более, ты стесняешься за нас двоих.       Он быстро заглянул в машину, чтобы открыть капот.       — Ты так и не сказал, за каким хуем… — Юнги за агрессией пытался скрыть то, что на самом деле был смущен, непонятно почему. — Ты оголился.       — С руки я легко сотру машинное масло, а вот с рукава рубашки — нет. А у меня еще… — Юнги его теперь не видел, потому что альфа полностью погрузился в увлекательный мир автомобильной техники, в который Юнги наведывался не так часто. — Встреча. А ты… — В голосе слышалось, что он применял какое-то усилие, а потом выглянул, посмотрев на Юнги с неожиданно нежной улыбкой. — Выглядишь таким несчастным…       — Я не настолько богат, чтобы радоваться очередным расходам. — Юнги невольно надул губы, и только посмотрев на это, Минхо вернулся к своим делам. — Но мне повезло, что ты мастер на все руки.       Альфа некоторое время не отвечал, погрузившись в нечаянно организовавшуюся как будто именно для него поломку, пока Юнги прижимал к себе его вещи, как будто боясь, что их отнимут.       — На самом деле, я сам ни черта не понимаю в этом. — Минхо выпрямился, затем взявшись за крышку капота, мягко ее опустив. — Салфетки есть?       Он показал Юнги руки, и Юнги, еще крепче прижав к себе пиджак и рубашку, чтобы не уронить, не думая о том, что может помять, полез в бардачок, где у него всегда были предметы первой необходимости, на любой случай и вкус.       — Ты всё починил? — Омега вытянул несколько влажных листков, протянув их альфе, который теперь изображал на своем лице очень искреннее недоумение.       — Честно? Я просто хотел покрасоваться перед тобой голышом. Хотел еще снять штаны, но… — Он виновато улыбнулся, пока Юнги ничего не мог понять. — Придется потратиться на ремонт.       — Ты серьезно? — Он, не думая, взял из рук альфы грязные салфетки, передав ему рубашку, заметив, что на Минхо оборачивались и с восхищенным любопытством разглядывали. Его спину. Которую Юнги тоже получил возможность оценить, когда альфа развернулся, чтобы посмотреть туда, куда смотрел он.       — Не веришь мне — проверь. — Минхо безмятежно улыбался, ловко застегивая пуговицы, затем протянув руку за пиджаком.       Омега смотрел на него с недоверием и подозрениями. При этом не спуская глаз, как будто ожидал подвох, всё же уселся на водительское место, повернув ключ и… Растерянно посмотрел на Минхо, на лице которого теперь отразилось всё самодовольство мира. Двигатель спокойно урчал, как будто до этого не отказывался с Юнги хоть как-то взаимодействовать.       — Ты… Блять, как ты это сделал? — Омега вышел из машины, пока Минхо спокойно заправлял рубашку за пояс брюк.       — Ловкость рук. Но тебе всё же стоит навестить сервис, до которого ты сможешь добраться без эвакуатора. Я маг, но всегда лучше перестраховаться. — Минхо смотрел на Юнги, а Юнги смотрел на свою машину, затем переведя восхищенный взгляд на альфу. — Пожалуйста, Юнги. Но лучше ко мне больше с таким не обращайся.       Он закатил глаза, уже собираясь отвернуться и направиться туда, куда шел до того, как заметил Юнги, но в последний момент остановился.       — Спасибо. Серьезно, я… Впечатлен. И дохуя благодарен. Ты мой спаситель. — Омега улыбнулся, и альфа улыбнулся в ответ, пожав протянутую руку.       — Почетно. А теперь пожелай мне удачи. Я поехал.       — Удачи, Лино. — Юнги поднял ладонь, которую альфа отбил.       — Почему меня так заводит собственное прозвище?..       — Потому что ты самовлюбленный кот. — Теперь пришла очередь Юнги закатывать глаза.       — А ты кот беспомощный, так что здесь один ноль в мою пользу.       Он ехидно улыбнулся напоследок, хищно сузив свои большие кошачьи глаза, но в его взгляде, несмотря на весь антураж, было что-то приятное. Возможно, ехидно очаровательное. Возможно, просто задорное. Но нельзя было не засмотреться и не проникнуться светлыми чувствами. А потом Юнги получил от него непонятный текст в конце которого была пометка Покажи это механику.       Рыцарь без страха и упрека. И без стыда.

* * *

      — Джин! Спасибо, что решил за мной заехать! — Чонгук лучезарно улыбался, пока Джин улыбнулся чуть снисходительно, при этом с теплом смотря на омегу, взяв из его рук спортивную сумку, которую тот не сразу отдал.       — Пустяки. Особенно в свете того, что ты организовал нам тренировку со своим отцом. — Свободной рукой альфа покровительственно взял омегу за плечи, направляя к выходу.       — Онва просила тебе передать, что ты прелесть. — Чонгук самодовольно улыбнулся. — А Юнги куда-то уехал после обеда, и я не успел узнать, вернется ли.       — А куда уехал? — Джин пропустил Чонгука вперед, задержавшись для того, чтобы проверить пришедшее ему на телефон уведомление.       — В агентство Джексона Вана — он пишет для него песню. А… — Чонгук вдруг остановился. — Вон и Юнги.       Он приветственно поднял руку, смотря куда-то, куда теперь смотрел и Джин, оторвавшись от телефона. Действительно, Юнги. Кажется, омега был не в лучшем расположении духа, но когда, наконец, заметил Чонгука, улыбнулся. И улыбка сменилась удивлением, когда он увидел рядом с ним Джина. На самом деле, альфа надеялся на то, что у него получится сделать сюрприз, и теперь самым довольным образом улыбался, направляясь вслед за Чонгуком.       — У вас очередной семейный слет? — Юнги остановился, засунув руки в карманы джинсов.       — Тренировка по боксу. — Чонгук улыбался с гордостью, пока Джин сделал шаг вперед, протягивая Юнги руку. Так полагалось здороваться мужчинам, связанным формальными отношениями или же еще с отношениями не определившимся.       — Добрый вечер, господин Мин.       Джин многозначительно улыбался, а затем вдруг нахмурился, и Юнги заметил, как он потянул носом воздух.       — Я пахну?! — Омега округлил глаза, чувствуя как бешено начало колотиться сердце.       А альфа тем временем дернул его к себе, и выражение его лица почему-то не вселяло в Юнги надежду, даже в тот момент, когда Джин сильнее сжал его руку, при этом опустив голову. Обнюхивал?..       — Да, ты пахнешь. — Он поднял на недоумевающего и не знающего к чему готовиться омегу взгляд. Холодный, наточенный, острием упирающийся куда-то Юнги между глаз. И он сглотнул, пытаясь понять, что могло так разозлить Джина. — Другой альфой.       Услышав это и невольно вернувшись к воспоминаниям о том, как с ним порой разговаривал доктор Ким, особенно в те моменты, когда он не слушался, Юнги посмотрел на Чонгука, который тоже задышал чаще, но, кажется, не чувствовал то, что чувствовал Джин.       — А… Ну… Я работал с альфами в студии, и, наверное, успел провоняться… — Юнги нахмурился, прямо посмотрев в глаза Джина, который взглядом пытался его прибить, как в старые добрые времена. — Я не знаю, как это вообще работает, так что…       — Это не запах господина Вана, который я прекрасно знаю. И так провоняться ты мог только… — Джин сглотнул, и омега как завороженный проследил за тем, как дернулся его кадык. Юнги успел понять, что смотреть в глаза уже небезопасно. — Находясь в тесном контакте. В тактильном. Достаточно продолжительное время.       Юнги на самом деле нечего было скрывать, чтобы он теперь чувствовал себя виноватым, и поэтому он уже готовился раздраженно возмутиться. А потом его вдруг осенила мысль. И эта мысль, кажется, не ушла от Джина, который стал вглядываться в него пристальнее.       — Вспомнил?       Интересно, а если рассказать альфе, что другой альфа на стоянке разделся и попросил подержать его вещи, чтобы починить машину… Он поверит?..