Без вкуса и запаха

      — Когда мы будем жить вместе, я буду готовить, а ты мне будешь помогать. Или мы будем с тобой кушать не дома, выходя или выезжая из него в какое-нибудь приятное место. Доставка — это вынужденная мера, при том, что ты уже почти живешь с почти что поваром. — Джин сидел за столом, подпирая голову двумя руками, пока Юнги с любопытством разглядывал только-только доставленные курьером фирменные пакеты.       А альфа смотрел на него с нескрываемым и непередаваемым словами обожанием. Это было настолько глубокое чувство, что в какой-то момент Джину начало казаться, что они на самом деле знали друг друга целое десятилетие, притеревшись краями настолько, чтобы теперь идеально друг другу подходить.       — Юнги.       — Что? — Омега повернулся к нему, и альфа залюбовался. В футболке и коротких шортах. С влажными после душа волосами. Успевший кончить семь раз за последние пять часов и… Родной. Был настолько красивым, насколько необходимым. — Джииииин.       Разумеется, Юнги всё видел в его взгляде, поэтому, улыбаясь самым счастливым образом, опустил глаза, покраснев.       — У меня никогда не было секса лучше, чем с тобой. И я, как сексолог и любовник со стажем, не могу подобрать этому объяснение, при том, что знаю наверняка о том, что у тебя не было опыта. В чем твой секрет?       — Ты берешь у меня интервью? — Юнги оставил горячие контейнеры из тонкого пищевого пластика (быстро решив, что при случае, они всё смогут разогреть) и прислонился к кухонной столешнице, скрестив на груди руки. Альфа прекрасно мог разглядеть на его милом раскрасневшемся личике самодовольство.       — Могу взять в рот, если ты не устал. — Джин пожал плечами, затем откинувшись на спинку стула. — В чем твой секрет? Я могу сказать тебе честно — я никогда так хорошо себя не чувствовал во время гона, а это может значить только одно — мое возбуждение настолько сильное, что расходует весь запас активно продуцируемых гормонов. То есть, ты меня возбуждаешь настолько, что у меня не остается выбора, только как демонстрировать тебе всю свою силу, чтобы ты не смог от меня уйти. Чтобы тебя впечатлить. Думал, что это сказки для взрослых, чтобы на пальцах объяснить сложную физиологию, но нет. Так в чем твой секрет, господин Мин?       Альфа смотрел на омегу прямо и задумчиво, терпеливо ожидая ответ, пока Юнги на самом деле решил порассуждать.       — В том, что ты возбуждаешь меня также? Честно сказать, я ловил себя на ощущении, что мое тело делает всё за меня, пока я просто наслаждаюсь процессом, получая только удовольствие.       — Это действие афродизиаков. — Джин кивнул. — В нормальном состоянии они работают именно так — полностью адаптируют твой организм под восприимчивость возбуждения. Разумеется, эволюцией это задумано как главный механизм размножения, но мы сделали шаг в сторону в этом аспекте от животных, начав получать удовольствия.       — Значит, я просто… хороший омега с хорошими афродизиаками, которые всем вокруг сносят башку. — Юнги задрал подбородок, крайне очаровательно изобразил самодовольство, затем всё же чуть смутившись, опустив голову и двумя руками зачесав за уши волосы, пальцами тщательно заправляя длинные мягкие пряди.       А ведь совсем недавно он самоотверженно сосал его член, а потом также самоотверженно, придавленный и смятый альфой, пытался на этот же член насадиться, демонстрируя … сносящее башку нетерпение. А теперь смущался. И был искренен. Он умел и то, и другое одинаково хорошо. Одинаково красиво. Обворожительно. Он был совершенством, сотканным из огромного количества идеальных и неидеальных нюансов, которые не терпелось узнать. Рассмотреть. Джин не мог отвести глаза. Даже если это было действие гормонов, под которым он до сих пор находился, пребывая в активной фазе гона, даже его гормоны не могли не подчиняться Юнги. И на этой мысли Джин улыбнулся.       — Что такое? — В голосе омеги послышалось сомнение.       — Рассуждаю о том, насколько влюблен в тебя. — Джин пожал плечами, затем ближе придвинувшись к столу. — И парадокс в том, что я хочу об этом говорить с тобой. Чтобы ты знал, насколько… идеален. На самом деле, я бы не выбрал кого-то менее совершенного, но… Я не рассчитывал, что мне повезет настолько.       Омега опустил голову, затем ухмыльнувшись.       — Я стал размазней.       — Ты? — Джин очень искренне удивился. — Тогда что обо мне говорить? Хотя, я всегда об этом думал, когда представлял свой выбор. Был уверен в том, что со своим омегой буду слабаком, который будет потакать всем капризам, заботиться так, чтобы надоедало, брать на себя всю возможную ответственность… Потому что я всегда почему-то был уверен, что сделаю один выбор и на всю жизнь. По мне не скажешь, но глубоко в душе я сентиментален и прекрасно помню времена, когда родители ходили с метками... Потом случилась моя злосчастная первая любовь, окончившаяся трагедией, и я ненадолго похоронил все эти мысли о выборе и прочем. Думал, что слишком крутой для того, чтобы себя, такого со всех сторон замечательного, кому-то дарить. Я и сейчас так думаю, что подарок судьбы, но при этом уверен, что ты такой же подарок как и я, под бантом и крышечкой которого собрано всё то, что я всегда хотел получить. В это можно не верить, но теперь мне кажется, что всё это время я сомневался и не решался просто потому, что тебя ждал. Судьба, знаешь? Крайне ненаучная штука, в которую хочется просто верить, даже не думая ее доказывать. — Джин рассуждал пространно и увлеченно, не замечая пристальный взгляд омеги. — Вообще, я это к тому, что когда мы начнем жить вместе, я буду тебя полностью содержать, пока ты не выплатишь все свои задолженности. Потом, если захочешь, мы можем сделать общий бюджет, потому что совсем скоро ты начнешь зарабатывать больше меня, потому что гений. Всегда хотелось, чтобы со мной рядом был выдающийся человек, чтобы я мог им гордиться и хвастаться. — Джин забавно поджал губы, затем подняв на Юнги глаза. — Кстати, вместе мы начнем жить с завтрашнего дня. Я знаю прекрасную транспортную компанию, которая качественно осуществит перенос твоей студии в мою квартиру, а всё остальное у меня есть. Соберем только твое музыкальное оборудование. Ну и какие-то вещи, которые тебе дороги. Управимся за один день, я уверен, и сразу справим твое новоселье.       — Джин.       — М? — Альфа чуть растерянно посмотрел на Юнги, до этого успев погрузиться в свои грандиозные планы, которые обречены были исполниться.       — Ты такой откровенный, потому что контужен гоном или потому что любишь меня? Это очень важно.       Слыша, что омега говорил неожиданно серьезно, альфа округлил глаза.       — Полагаю, и то, и другое. Но если ты собираешься отпираться от такого скорого переезда, этот фокус не пройдет. Я размазня, разумеется, но…       — Я мечтать о таком до этого не мог. Начать пахнуть, различать запахи, найти себе альфу, который меня полюбит и захочет со мной быть. Ты думаешь, что теперь я буду давать заднюю? — Он очень натурально удивился. — Я согласен на все твои условия, абсолютно. Захочешь, я начну собираться прямо сейчас. Я… — Юнги опустил глаза. — Однажды, наверное, привыкну к этому. Просто пока это всё как сказка, которой в моей жизни было не так уж чтобы…       Джин поднялся, заметив, что Юнги не торопился поднимать голову, явно намереваясь заплакать. И он подошел к нему, взяв его лицо в свои ладони, побуждая посмотреть на него. Момент был серьезный, но манговая сладость без спроса и без предупреждения забралась в него через неосторожный вдох. Теперь реакция была не такой сильной, но достаточной для того, чтобы у Джина встал член. Серьезный момент, и стремящийся в карман слишком тонких тренировочных штанов стояк. Ужасно.       — Малыш, давай ты лучше будешь плакать, глотая мой член?       Прозвучало грубо, но Юнги улыбнулся, сцепив свои руки в районе талии альфы.       — Это от счастья.       — Это всё равно не повод. — Джин строго нахмурился, пока его чуткий омега быстро понял, что произошло.       Чуткий, потому что его организм сразу давал ответ на те пахучие провокации, которые исполнял гон альфы, не спрашивая его разрешения, в какой именно момент лучше контузить его внезапно обрушившимся возбуждением. И Юнги улыбнулся, прикрыв глаза, сделав глубокий вдох, впустив в себя кофейную… нежность. Запах Джина потерял в своей насыщенности, но не настолько, чтобы омега теперь не мог ощутить занимающуюся в его трусах эрекцию.       — Я знаю, почему ты пошел в сексологи. — Омега, который теперь, после стольких пережитых оргазмов, чувствовал себя намного увереннее, смотря альфе прямо в глаза, коснулся его прорисовавшегося сквозь мягкую ткань члена. — Ты озабоченный. Я плачу от счастья, что ты рядом со мной, а ты… — Юнги резко прервался, прикрыв глаза, сделав вдох и улыбнувшись. Хотел улыбнуться хитро или как-то самодовольно, но вышло только счастье. Которое тут же откликнулось в Джине. — Ты только и думаешь о том, чтобы меня трахнуть.       — Слушай, я не виноват, что у тебя такая сладкая задница. — Альфа надул губы, как будто на самом деле ждал, что Юнги попросит за это прощение. А потом Джин дернулся, когда омега увереннее сжал свои пальцы вокруг головки его члена. — Ты играешь с огнем, господин Мин. И это не шутки.       — Пришла моя очередь тебя трахнуть. — Глаза Юнги сами собой прикрылись от разливающегося между ними в воздухе и оседающего на его коже сладко-кофейного аромата, теперь сдобренного сливочно-ванильными нотами. Удивительно, насколько по-разному во время гона раскрывался запах… его альфы.       — Думаешь, сможешь? — Джин удивленно поднял брови.       А потом сидел голый на диване, подпирая низкую мягкую спинку, пока Юнги, упираясь в нее коленями, медленно и с нетерпением, держась за его плечи, опускался на его член. Альфа мог кончить от одного только вида. От одного только осознания. От приложенного омегой усердия. Он пытался двигаться так, чтобы доставить как можно больше удовольствия, пока сам уже был на грани, в последний момент найдя в себе силы для того, чтобы поставить на диван стопы, покрепче ухватившись за шею Джина. Альфа придерживал его за ягодицы, пока омега методично опускался на его член, а затем поднимался. На самом деле, это омега его трахал, пытаясь дышать и сохранять темп. Самоотверженно. Слишком самоотверженно для того, кто до этого поспал всего несколько часов, и Джин, перекинув его на одно плечо и побудив вновь опуститься коленями на диван, взял всё в свои руки. Взял в руки самую любимую и самую круглую попу, жестко и непримиримо натягивая ее на свой член, который идеально подходил для нее. Романтика была даже в том, как альфа успел растянуть своего омегу, который впускал его мягко, а потом, как будто взяв в заложники, туго и нехотя выпускал, заставляя прочувствовать все возможные грани сексуального удовольствия. Хитрая физиология и большие, несмотря ни на что, светлые чувства.       — Пошли спать? — Юнги прижимался к его груди, успев до этого задохнуться и вновь научиться дышать.       — Тебе надо поесть. — Джин теперь пытался достать из себя всю нежность, мягко поглаживая омегу по взмокшей спине. Он чувствовал, как Юнги устал. Устал, и всё равно… — Давай, мы вместе примем душ, потом ты ляжешь, и я тебя покормлю. Ты будешь только открывать рот, жевать и переваривать. Но если хочешь сразу спать, я не дам тебе свинину, так и знай. — Джин насупился, когда Юнги от него чуть отстранился, а затем потянулся к его губам, в последний момент изменив траекторию, ласково проведя языком по метке, затем скользнув им к подбородку и, наконец, остановился на приоткрывшихся сладких губах, из которых вырвался взволнованный вдох. — Мой маленький храбрый котик.       — Заебан, но не сломлен. — Юнги устало улыбнулся прямо в губы альфы, к которым затем с нежностью приник. — Давай примем душ, немного поспим, а потом поедим. Можем посмотреть кино.       — Хорошо, малыш. Как скажешь. И да, я обещаю, что на сегодня выполнил свою сексуальную программу и больше не подниму на тебя свой член. — Джин мягко улыбался, обрамив горячей ладонью лицо омеги, скользнув пальцами к уху, которые чувствительно зарылись в волосы, и Юнги подался за его рукой, прикрыв глаза. — Я очень тебя люблю.       — Я очень тебя люблю. — Омега отозвался как будто эхом, не открывая глаз и при этом беспечно улыбаясь. — А еще я счастлив.       — Да? В таком случае, я явно заразился этим от тебя. — Джин задумчиво скривился, а потом улыбнулся так, что у Юнги замерло сердце. От любви.       Которая украсила остаток вечера ленивой, лишенной сексуального романтикой — они валялись на диване, ели и смотрели кулинарные шоу. Не романтично? Возможно, но только если с тобой нет твоего самого любимого омеги или альфы.

* * *

      — Так, с этими коробками очень аккуратно — это хрупкое музыкальное оборудование. — Джин, как дирижер, руководил одетыми в фирменную форму грузчиками, которые только кивали, подхватывая картонные упаковки, за некоторые берясь в четыре руки.       Юнги стоял рядом с электронным пианино, пытаясь понять, как его транспортировать и насколько это было возможно.       — Котик, у меня идея. — Джин встал рядом с ним, обняв за плечи. — Точнее, у меня стойкое ощущение, что тебе нужен новый инструмент.       — Потому что ты тоже не знаешь, как вынести его отсюда так, чтобы не повредить? — Юнги вздохнул, вновь посмотрев на электронный инструмент. — Я в последний момент решился на него, а не на синтезатор, который стоил бы дешевле и был бы компактнее. Не думал, что куда-то отсюда денусь, поэтому этот красавец появился здесь первее дверных откосов. — И омега вздохнул еще раз, уронив голову Джину на плечо. — Он не пройдет.       — Вот и отлично, останется здесь и будет охранять твои апартаменты. А мы… — Джин посмотрел на часы, нетерпеливо дернув руку из рукава, чтобы открыть запястье. — Еще успеем в музыкальный магазин, в котором уже однажды были, чтобы выбрать тебе другое пианино. Мои дверные проемы пошире будут, так что…       — И я смогу выбрать любое, которое мне понравится? — Юнги с нетерпением посмотрел на Джина.       — Нет, я буду выбирать на свой вкус, который вполне будет удовлетворен, если там будут черные и белые клавиши. — Альфа смотрел на омегу невозмутимо, затем запрокинув голову и что-то пробурчав себе под нос. — Выберешь, какое захочешь. Я пока не ограничен в средствах настолько, чтобы не позволить тебе приобрести свое главное орудие труда. И мне здесь, кстати, повезло, что орудие труда и твоя главная страсть в жизни совпадают. Хотя, не пианино страсть, а музыка, но если…       — Душнила, может, теперь моя главная страсть — это ты. — Юнги беспечно улыбался, вновь повернув к Джину голову, который внимательно следил за последней, покинувшей прихожую коробкой. — Хотя, нет, конечно.       — У меня созрел план. — Альфа, как будто пропустив это мимо ушей, развернулся к омеге, отпустив его плечи, прямо и очень сосредоточенно вглядываясь в его лицо. — Мы проконтролируем доставку всего на место, то есть, в мои апартаменты. И сразу отправимся за новым пианино, а потом — куда-нибудь пообедать, чтобы немного отметить твой только начавшийся переезд. Потом приедем домой, вместе разберем часть коробок, потом поужинаем, выпьем, чтобы снова отметить твой переезд… Потом разляжемся на диване в гостиной и посмотрим ассортимент моего любимого интерьерного магазина — хочу сменить текстиль, плюс к тому, это теперь не мой интерьер, а наш — нужно что-то, что выберешь ты. Сначала мебель в свой кабинет, а потом…       — И всё за твой счет? Это несправедливо. — Юнги уже чувствовал, как совесть внутри него жалобно подвывала, пока чувство собственной нужности пело во всю глотку, почти полностью заглушая всё остальное.       — Юнги, я зарабатываю намного больше, чем трачу, и на самом деле готовился к началу семейной жизни, так что… У меня солидный капитал, которого на первое время хватит. — Джин взялся за свой телефон, получив сообщение от водителя, что они всё погрузили и уже тронулись с места, добавив предположительное время прибытия. — Поехали. Нам нужно успеть…       Однако Джин не успел договорить, так как Юнги порывисто его обнял, сильно сжав двумя руками.       — Котик, знаю, это выглядит как мечта, но раз уж я взялся ее исполнять — нам нужно поторопиться, чтобы проконтролировать доставку всего твоего важного в мою квартиру. Нашу. Теперь нашу. Потому что и эта тоже будет наша. У нас с тобой будет две квартиры на двоих. И да, говорю сразу — будешь сбегать сюда во время ссор, я перестану тебя пускать на порог другой нашей квартиры. Так что, это не убежище для униженных и оскорбленных. Здесь будет жить твой папа, когда будет приезжать, и… — Джин вдруг задумался. — Нужно будет поменять матрас в спальне, потому что даже для такого здорового и молодого как я он не безопасен.       — Как же хорошо, когда рядом с тобой кто-то, на кого ты можешь спихнуть всю ответственность… Охуеть как хорошо. — Юнги сказал это, уткнувшись носом Джину в грудь, затем подняв глаза, упираясь теперь в нее подбородком. — Я уже охуел.       — Потому что я лучший. Я знаю. — Джин самодовольно улыбнулся, мягко обхватив плечи омеги, затем потянувшись к его губам. — Но что-то мне подсказывает, что пока всё гладко, потому что мы только начинаем этот путь. Потом будет сложнее.       — Плевать. Потому что ты справишься со своим ужасным характером, я уверен. — Юнги очень прямо смотрел на Джина, и пока альфа готовился возмутиться, омега беспечно улыбался. — А я продолжу быть классным.       — Это такая благодарность, да? — Джин нахмурился, а потом прижался лбом ко лбу Юнги, успев его поцеловать в нос. И омега потерял дар речи от такой нежности. — Я справлюсь со своим классным характером, а ты продолжишь быть ужасным. Упертым, скромным, остроумным и очень вкусным.       — А что с моей машиной? — Этот вопрос вдруг прорезался в затуманенном чувствами и счастьем сознании Юнги, который с волнением посмотрев на Джина. — Где я буду ее оставлять?       — За моей квартирой закреплено два парковочных места — как я уже говорил, я приобретал жилье с планами жить там не в одиночестве. — Альфа мягко и чуть снисходительно улыбнулся. — Но мне кажется, тебе всё же лучше заменить свое средство передвижение.       — Я подумаю об этом. — Юнги на самом деле задумался. — Если весь заработок я смогу тратить только на погашение кредитов и… Да, я подумаю об этом.       — Если что, я добью до нужной суммы. Но не больше половины, чтобы у тебя не было чувства, что это подарок. Так, почти родственный подгон.       Юнги согласно кивнул, а затем, как будто уже погруженный в бытовые рассуждения, начал рассеянно надевать кроссовки, после подхватив с полки ключи.       — Думаю, мне нужно будет посоветоваться с Минхо. Потому что он ас. Кстати. — Омега дождался, когда альфа вышел, принявшись закрывать дверь на все возможные замки. — Ты пригласил его?       — Разумеется. Вместе с Эи, которая тогда нас разнимала.       — Наконец-то, будет возможность познакомиться… с твоей бывшей. — Сказав это, Юнги усмехнулся, затем прижавшись к плечу Джина, который вызвал лифт. — Вот у меня бывших нет.       — И не будет. — Альфа пропустил омегу вперед, затем нажав кнопку первого этажа. — Я твой первый и единственный.       — Во всех смыслах.       — Скажу честно, это прибавило мне уверенности, когда я думал о выборе.       — Что ты первым побывал в моей заднице? — Юнги удивленно, без тени обиды вскинул брови, вопросительно посмотрев на Джина, который закатил глаза.       — Какой же ты грубиян. — Он вздохнул. — Но да. Мне это очень льстит, правда. Даже если ты не специально хранил себя для…       — Специально, Джин, разумеется. Это психосоматика или как там ее? Член отказывался подниматься, терпеливо высматривая тебя на горизонте. И задница поэтому не расчехлялась. Да. — Юнги говорил серьезно, пока Джин только улыбался, подхватив его за плечи и направив к выходу на парковку.       — Знаешь, судя по тому, когда мы добились результатов, у тебя явно близорукий член. Или дальнозоркий. Нужно подправить ему прицел. — В голосе альфы послышалось едва подрагивающее в интонациях волнение, и Юнги, усевшись на пассажирское место и пристегнувшись, с недоумением посмотрел на него. — Что? У меня до сих пор гон. Просто он уже остывает.       — То есть, нам еще нужно будет его похоронить со всеми почестями? Сделаем это ночью, при свечах.       Было сказано в шутку, но… В каждой шутке есть только доля шутки, особенно когда рядом с тобой твой человек. Который тоже ни черта не понимает в романтике, но отчаянно, краснея и смущаясь собственных желаний, к ней стремится. А ведь таких ночей и вечеров у них будет… Сколько захочется? Эта мысль была самым лучшим началом для официального закрепления их совместной жизни. Всё теперь на двоих.

* * *

      — Так, женщина, иди, встречай гостей! — Джин хмурился, пытаясь оттеснить от гриля Онву, которая что-то ворчала, пытаясь подобраться к мясу. — Веди себя как хозяйка, а не как… Ай, хулиганка!       Джин дернулся, когда младшая сестра больно ущипнула его за бок, затем повернувшись к подошедшим Юнги и Чонгуку, в руках которых были заполненные яркими закусками тарелки.       — Юнги, разберись со своим альфой. — Онва дула губы, скрестив на груди руки, пока Юнги подошел к Джину, который, назло сестре или из самый теплых чувств, сделал шаг в сторону, демонстрируя ему то, что у него получалось.       — А я отправил ее встречать гостей. — Джин повернул к своему омеге голову, затем, недолго думая, подставив щеку, к которой ту же прижались губы. — Составь ей компанию и не мешай.       — А я? — Чонгук встал от альфы по-другую руку, прихватив по дороге за талию Онву.       — А ты боксер, так что делай, что хочешь. — Джин повернулся к кокосовому омеге, широко улыбаясь, видя как также широко и при этом самодовольно улыбался Чонгук, который затем крепче прижал к себе свою возмущающуюся самым нежным образом альфу.       — Пошли встречать гостей вместе. — Он смотрел на нее с любовью, и девушка не могла не смягчиться, уткнувшись носом в его щеку. — Юнги?       — Да. — Юнги незаметно пытался прожевать то, что также незаметно протолкнул между его губ Джин, успев дожевать то, что добыл еще и для себя.       — Юнги пусть идет, а ты, малыш, всё же останься и помоги мне, по-родственному. — Джин с нежностью посмотрел на Чонгука, который только решительно кивнул, отпустив свою альфу и приготовившись исполнять любые указания.       Им повезло с погодой, которая к жару лета прибавила очень плотную облачность, спрятавшую всех от слишком агрессивного солнца. Когда Онва и Юнги покинули пределы летней кухни, сразу стало понятно, что гостей собралось больше, чем они ожидали к этому времени, и все они с любопытством оглядывались.       — Ты решила вспомнить молодость и устроить вписку, пока родители куда-то уехали, надеясь на твое благоразумие?       — Твою молодость, потому что из нас двоих, Ван, ты старше. И я до сих пор пытаюсь понять, чем руководствовалась эта красотка, когда давала тебе шанс. — Онва забавно хмыкнула, пока Джексон расплылся в улыбке, а Лиан, быстро обернувшись на Тэхена и Чимина, которые шли чуть поодаль и о чем-то сосредоточенно болтали, покраснела. — Добро пожаловать.       — Привет! — Лиан лучезарно улыбнулась, сначала обняв Юнги, а затем Онву, которая, заметив ее замешательство, первая протянула руки.       — Пора перестать стесняться — здесь я…       — Несносная малявка. — Джексон, пожав руку Юнги, самодовольно улыбнулся, затем обернувшись на остальных, успевших немного отстать гостей. — Эй, господа! Этот дом не продается — хватит уже обсуждать, чем бы вы заставили лужайку!       Юнги с интересом наблюдал за тем, как Чимин, прервавшись, посмотрел на Джексона, забавно скривившись, а затем потянув за собой Тэхена в его сторону.       — Успели познакомиться, пока прикидывали, сколько господин Ким вгрохал в это имение. — Джексон снисходительно улыбнулся, махнув рукой, в которой затем оказалась талия Лиан.       — Добрый день, дамы и господа. Госпожа Ким? — Тэхен первым подался вперед, протянув руку, в которой оказалась ладонь с любопытством его оглядывающей Онвы, которая всё же позволила себе смутиться, когда Тэхен чуть наклонился, только изображая галантный поцелуй. — Я Тэхен. Приятно познакомиться.       — А я Чимин. — Другой альфа возник рядом, протягивая руку уже для рукопожатия. — Целоваться будем или сначала выпьем?       — Мы подружимся. — Онва заговорщицки, повернув голову, улыбнулась Юнги, затем уже широко и очаровательно — Тэхену и Чимину. — Онва. И да, я очень рада познакомиться! Наслышана, а теперь….       — Будешь навидена. — Джексон кивнул.       — Ты уймёшь свой фонтан? — Онва закатила глаза, пока Джексон улыбнулся. — Хотя, насколько я знаю, скоро здесь будет Лино. — Альфа повернулась к остальным гостям, жестом приглашая проследовать дальше. — Эти двое… Если бы я не знала предпочтения обоих, решила бы…       — Тихо. Это наша с Лино семейная тайна. — Джексон приложил палец к своим губам, затем подмигнул Онве и, покрепче прижав к себе Лиан, повернулся к Тэхену и Чимину. — Он вам понравится.       — Потому что Ли Минхо либо вам нравится, либо вы сразу, незаметно для себя, начинаете становиться друзьями. — Лиан улыбнулась. — Тэ, уверена, ты поймешь в чем дело.       Омега хитро улыбнулась, пока Онва с интересном наблюдала за этим многозначительным обменом взглядами.       — Если там диагноз, я хочу быть в курсе. Чтобы вступиться за своего лучшего друга.       — Он и твой лучший друг? Вот зараза. Думал, я у него единственный.       Джин выглядывал из-за живой изгороди, сжимая в руках металлические щипцы.       — Доктор Ким! — Джексон среагировал первым, направившись к альфе, который передал щипцы Чонгуку, картинно вытирая на самом деле чистые руки о светлые брюки. — Мы перейдем на ты? Или сначала брудершафт?       — Только за ваш счет, господин Ван. — Джин гордо задрал подбородок, затем широко улыбнувшись и протянув руку. — Рад видеть. — Он посмотрел на Лиан, которая, не дожидаясь, когда мужчины закончат приветствовать друг друга, привстала на цыпочки, мягко поцеловав альфу в щеку. — Тебя особенно.       — Тэ, следующие на поцелуи мы. — Чимин, сделав вид, что закатывает рукава, решительно сделал шаг к Джину. — Ты умывался?       — Я умывался. — Чонгук подал голос, успев поздороваться с Джексоном и познакомиться с Лиан. — Привет. Я Чонгук.       — Хозяин моего сердца. — Онва мечтательно закатила глаза, затем сделав к Чонгуку шаг, чтобы он смог это доказать, покрепче ее обняв.       — Очень приятно! Тэхен.       — Чимин.       И когда все руки были пожаты, улыбки получены и розданы, раздался отчаянный крик, который заставил всех вздрогнуть. Но крик резко прервался, и первым, узнав его обладателя по озвученной истерике, среагировал Джексон, направившийся к лужайке.       — Ты смотри, уже сосётся!       — Мне нужно было его заткнуть. — Эи, обернувшись, но не отпуская довольное лицо Минхо, улыбнулась. — Привет, Ван.       — Учись, Ван. — Минхо, самодовольно улыбаясь, взял свою альфу за талию, потянув за собой.       Джексон уже успел познакомиться с новой девушкой своего друга, сначала заочно, а потом и лично, потому что его лучший друг только и говорил о ней, с восторгом, придыханием и обещанием, что это первая и последняя его любовь.       — Так, только невздумай его целовать. — Минхо нахмурился, когда девушка было потянулась с вполне себе вежливым и пристойным поцелуем к щеке знакомого ей альфы (с которым в силу легкости характера очень быстро сошлась), но потом остановилась. — Я буду его целовать.       — Пойду я. — Джексон, изображая на лице ужас, попятился назад, наткнувшись на Онву, которая успела взять его за плечи. — Спаси меня.       — Наконец-то все в сборе! — Альфа улыбнулась, сделав шаг к Эи. — Привет, тётя доктор.       Онва звонко поцеловала Эи в щеку, затем остановившись напротив Минхо.       — Это кто с тобой? — Она вопросительно смотрела на Эи, которая улыбалась, пожимая острыми голыми плечами.       — Так, сегодня только я смешной и остроумный, прекращай. — Минхо закатил глаза, затем, прикрыв глаза и блаженно улыбаясь, подставил Онве щеку. — Давай, обещаю — я не обижусь.       — Я скучала по тебе, Лино. И однажды всё же переманю к нам с Юнги.       — Так, пока вы тут умиляетесь, я пойду познакомлюсь с остальными. — Эи было решительно направилась дальше, завидев откуда вышла Онва, но Минхо дернул ее за руку.       — Я с тобой. Мне до сих пор сложно даются новые знакомства. — Минхо поджал губы, затем улыбнувшись. — Если они все не с тобой.       — Подлиииза… — Эи засмеялась, затем прильнув к выставленной для ее талии руке. — Я всё-таки подумаю насчет метки для тебя, потому что я взрослая женщина, которой нужны гарантии.       — Ты слишком взрослая женщина, дорогая. — Минхо закатил глаза, затем сократившись от сжавшейся на его ягодице руки. — Как вино. Ты. От которого потом изжога.       — Это притирка характеров? — Онва взяла Минхо и Эи за плечи. — Вы так хорошо смотритесь вместе.       И спустя минуту…       — Всё-таки сдалась! Ай-ай-ай… — Джин качал головой. — Я сказал, что ты крепкий орешек, а ты…       — Да я все зубы об нее обломал! — Минхо как будто обиженно нахмурился, затем сделав шаг к Джину. — Хочешь посмотреть? Верхняя шестерка…       Раздался смех, а потом знакомства и приветствия продолжились уже за первыми наполненными бокалами, которые уже обещали не только пьяный, но и почти по-родственному теплый вечер.

* * *

      Юнги постучал ножом по своему наполненному на четверть виски стакану, и все разговоры за большим столом тут же умолкли, пока сидящий рядом Джин развернулся к нему полностью, при этом положив руку на колено. Как будто знал, что задумал его омега, покрасневший от смущения.       — Блять, я не думал, что сработает. — Он смотрел на всех собравшихся.       — Давно пора. — Джексон, который был назначен заправляющим на противоположной от хозяйской части стола начать наполнять бокалы. — Одну минуту. Куда руки тянешь. — Он игриво хлопнул по пальцам Минхо, который тут же поджал губы. — Тебе хватит.       — Пак Чимин, займешься? — Джин посмотрел на Чимина, который находился ближе к тем, кто остался без напитков, и тот кивнул, тут же поднявшись. Как и Тэхен, который ему ассистировал, подавая стаканы и бокалы.       — Готовы? Можно я не буду вставать? И да. — Юнги повернулся к Джину. — Ты врач, у тебя здесь есть дифибрилятор, если я вдруг копыта откину от смущения?       — Только поцелуй чистой любви, но он работает так же. Пойдет? — Джин серьезно смотрел на Юнги, который широко улыбнулся, не успев скрыть наполняющие его эмоции. — Не волнуйся. Здесь все свои.       — Да, вот об этом я и хочу… — Юнги запнулся, а затем всё-таки поднялся, испытывая и волнение, и необходимость высказаться. — Я знаю, что этот сбор был организован в честь того, что я стал нормальным человеком. Несмотря на то, сколько я выпил, я до сих пор не придумал, как смогу отблагодарить хозяев, но… Начать издалека? — Он смотрел на притихших друзей, заметив, что все разом закивали. — Нет, начну с забавного. Брат и сестра Ким. Знаете таких? Так вот… Они оба спасли мне жизнь. Онва своим неравнодушием и огромным сердцем, которое смогло отучить меня отчаиваться… Ну, кроме одного раза, но мы помирились. И Джин, своими знаниями и… Ну, это он виноват в том, что я пережил прием всех препаратов, пахну сам и знаю, что Минхо пахнет мандаринами. — Сказав это Юнги, выразительно посмотрел на цитрусового альфу, который самодовольно задрал подбородок, искоса и снисходительно оглядевшись по сторонам.       — Эи, следи за ним, потому что он до сих пор мой конкурент. Пусть и лучший друг. — Джин улыбнулся, увидев, как Минхо готовился возмутиться, а затем посмотрел на Юнги. — Извини, продолжай.       — Честно сказать, я не знаю, как вообще отважился взять слово, потому что я давно привык, что меня не слушают, не замечают и… А потом появилась Онва. А потом… — Омега запнулся, вспоминая и чувствуя теперь намного больше, чем мог произнести, пытаясь просто не заплакать. — Нет таких слов, которыми я могу ее отблагодарить. Если бы не она, я бы не только не вылечился, но и не заполучил в свои руки самого лучшего и… любимого альфу. Я ведь представить себе такое не мог и даже о таком не мечтал — находиться в большом, а это на самом деле большой круг, людей, которым я важен, интересен. А вы все с самого начала относились ко мне как к нормальному, несмотря на то, что я отличался… К этому сложно привыкнуть, когда ты до этого успел смириться с другим отношением. Мне и теперь, до сих пор, даже после того, как в квартире Джина появилась моя маленькая музыкальная студия, не верится, что я… Что это правда. Не сон. Потому что мне и сны такие не снились. — Юнги взял паузу, опустив глаза, затем увидев, как Джин поставил на стол локоть, подставляя ему ладонь, сжимая и разжимая пальцы, как будто приглашая схватиться, и омега улыбнулся, уверенно за нее взявшись. — Просто я теперь вспоминаю всё, что получил возможность оставить в прошлом, и невольно думаю о том, как могла бы сложиться моя жизнь, если бы не… Лино? Кто бы мог подумать, что это знакомство сыграет такую роль? Ты мог подумать? — Юнги обращался к альфе, который отрицательно замотал головой. И впервые, наверное, смотрел на него с теплом, без какой-либо посторонней эмоции. — Хотя вы все… Вы все виноваты в том, что я теперь разучился говорить, просто… Я счастлив. И вообще не жалею о том, через что прошел, если в итоге меня ждал такой финиш. Счастлив. Ловить себя на этой мысли непривычно. Понимать, что для счастья больше не нужно искать малейший повод, просто чтобы как-то скрасить своё тихое отчаяние — во всём счастье. Я живу лучшую жизнь. Начинаю жить, потому что запахи, любовь, дружба — это всё для меня новое и неизведанное, в котором я обязательно разберусь. Не без помощи, но… — Юнги улыбнулся, затем закусив дрожащие губы. — У меня такая группа поддержки, что… — Он прерывисто выдохнул, почувствовав, что Джин сильнее сжал его руку. — Спасибо. Просто спасибо, потому что я сейчас разревусь, и даже если от счастья... Я не знаю, как выразить свою благодарность. Зато знаю, что мы обязательно еще будем встречаться таким составом, потому что мне это пообещал мой альфа.       — О, сейчас мой выход? — Джин забавно ткнул себя пальцем в грудь, вопросительно снизу вверх смотря на Юнги. — Ты хочешь, чтобы я что-то сказал? Что люблю тебя и готов ради тебя на всё, даже на то, чтобы терпеть их всех рядом? Ну, я готов. — Джин самодовольно улыбнулся, а затем, как будто не было никого вокруг, поднялся, отставив стакан, а затем бережно взял Юнги за раскрасневшиеся щеки, наклонившись к нему близко-близко. — И люблю тебя. Люблю-люблю-люблю! — Джин мягко приложился к губам своего омеги, затем повернувшись к расчувствовавшимся от такой искренности гостям. — А теперь выпьем! И нам нужно определиться, кто будет говорить следующим.       — Ты, конечно! — Онва хмыкнула, незаметно попытавшись смахнуть с ресниц крошечные капли.       — А что мне говорить? Я раньше такой противный был просто потому, что у меня Юнги не было. А теперь… — Джин взял свой стакан, обняв омегу за плечи и прижав к себе, с нескрываемым обожанием вглядываясь в его блестящие глаза. — Буду таким же противным, но уже… катастрофически счастливым.       — Правда? — Юнги изобразил искреннее удивление, а затем улыбнулся, широко, открыв зубки и десны.       — Глупый вопрос, если ты продолжишь и дальше так улыбаться. — Джин закатил глаза, а затем прижался щекой к щеке омеги, носом незаметно и очень чувствительно спустившись к его шее, там задержавшись. Вдыхая. Наполняясь. Наслаждаясь.       Близость. Близость между ними теперь чувствовалась всегда, в каждый момент, проведенный вместе и не вместе, и в каждом даже самом незаметном проявлении нежности. Чувства, которые с каждым днем становились только крепче, сумевшие проклюнуться через все испытания, которые они не только проживали вместе, но и устраивали друг для друга. Любовь. Когда продолжились разговоры, смех, трогательные признания… Джин держал Юнги за руку, крепко сжимая его пальцы. Вместе. Рядом.       Мой омега.       Мой альфа.