Паутина времен

      Проснувшись, Ханна-Лиис не обнаружила рядом подруги. Та все еще встает ни свет ни заря. Лиза не могла оставить ее одну, вот и переехала временно. Все равно лето и мать пока не против.       Блондинка потянулась. В более приватной комнате спать было в разы комфортнее. Они волновались, перевозя нукенинов в город. Вероятность, что кто-то их узнает или, не дай Бог, они наткнутся на мангу — в разы больше. Но Катя на завуалированный вопрос ответила, что все нормально, хоть и выглядела при этом неуверенно, а после, как они остались одни в комнате ее матери, аккуратно и тихо показала свои находки на телефоне. Вопросов меньше не стало. Да и гарантий тоже не прибавилось. Что есть, то есть с другой стороны. Сейчас они должны делать, что могут.       Один плюс точно был от переезда — очередь в ванную по утрам стала заметно короче.       Умывшись и переодевшись, она спустилась на кухню. Там пахло свежезаваренным кофе и теплым хлебом. Все остальные, скорее всего уже проснулись.       — Доброе утро, — первым ее завидел подрывник, проходивший мимо.       — Доброе, — махнула она рукой остальным за столом, проходя к кофемашине, получая аналогичные приветствия и кивки.       Кошка тут же запрыгнула на шкаф, обернувшись хвостом вокруг лап, наблюдая в очередной раз за шумящей техникой. Одно из любимых занятий пушистой.       — Чего вы такие воодушевлённые? — спросила Лиза, опершись о столешницу, когда заметила Нипса на столе.       — Прикинь! — Катя светилась азартом, — Он меняет паутину в зависимости от ситуации!       — Это как?       Катя было открыла рот, но, кажется, не знала, с чего начать объяснение. Вместо этого она указала на стол, где рядом с Нипсом лежали две совершенно разные паутинки — одна липкая, другая мягкая, почти воздушная.       — Уронила кружку, — пояснила она, — Он поймал её липкой паутиной. А когда спросила, что ещё умеет, он вот это сделал.       Лиза склонила голову набок, рассматривая мягкие переплетения.       — Хм. Интересно…       Она моргнула, не до конца осознавая, что сказала это вслух.       Нипс, видимо, понял. Он замер.       — Не ожидала, что пауки умеют сиять от радости, — хмыкнула Катя, наблюдая, как Нипс, кажется, буквально источал довольство от признания его способностей.       Она улыбнулась, качая головой, но было видно, что ее это искренне забавляет.       Лиза фыркнула, но приближаться не стала.       Сасори, до этого молча наблюдавший, слегка прищурился, пристально рассматривая паука. Во взгляде не было ни удивления, ни раздражения — только холодный анализ и немного интереса. Его «Хм» прозвучало отстраненно, почти расчетливо, а взгляд был настолько изучающим, что Нипс, только что буквально светящийся от счастья, тут же подобрал лапки и быстро метнулся за ближайшую надежную защиту — Итачи.       Тот едва заметно поднял бровь, но ничего не сказал, продолжая неспешно читать.       Сасори скептически хмыкнул и отвернулся.       — Не подкармливай ее! — нахмурилась Катя, когда мечник протянул кошке, незаметно оказавшейся около стола, кусок ветчины.       Кисаме ухмыльнулся и небрежно почесал кошку за ухом:       — А чего нет? Голодная же.       — Она ела вообще-то, — Рысь одним плавным движением запрыгнула на стол, демонстративно огляделась и, устроившись поудобнее, обвила хвост вокруг лап, — Ну вот.       — И правда, хозяйка, — хмыкнула в кружку Лиза.       — Ну, — рыжая подперла щеку рукой, сдавшись, — все равно веревки из меня вьет только так.       Даже Итачи, вставая из-за стола, погладил мейн-куна по макушке. Кошка довольно сощурилась и чуть прижала уши, но уходить не собиралась.       После завтрака часть перебралась в гостиную. Дом наполнился привычными звуками — шелест страниц, редкие щелчки клавиатуры, цоканье когтей кошки по подлокотнику дивана. Кисаме перебирал какие-то распечатки, Дейдара что-то чертил в блокноте, изредка бросая заинтересованные взгляды на паука. Сасори и Итачи продолжали изучать архивные записи, склонившись над столом.       Катя с Лизой сидели в стороне, окружённые старыми дневниками.       — Нет, ну серьёзно, почерк у них просто отвратительный, — протянула Лиза, пытаясь разобрать особенно неразборчивую строчку, — Это не дневник, а личная месть будущим поколениям.       — Зато полезная месть, — усмехнулась Катя, отрываясь от экрана планшета, — Кстати… мне пришло уведомление. Книги по дешифровке, которые я запрашивала, в библиотеке.       Лиза подняла голову, подозрительно сузив глаза:       — И?       — И их надо забрать, — невинно улыбнулась Катя.       Лиза тут же нахмурилась.       — Нет.       — Да ладно тебе, ты же на машине, быстро съездишь, — продолжила Катя, явно готовая к сопротивлению.       — Угу, а ты не хочешь сама?       — Не хочу.       — Ну вот и я не хочу, — пожала плечами Лиза.       Катя закатила глаза.       — Ты просто ленивая.       — Именно.       — Но мне нужен человек с транспортом.       — Без понятия, где мой пропуск, — нашлась Лиза.       — Я тебе свой дам.       Лиза молча уставилась на неё, а потом тяжело вздохнула:       — Ладно, уговорила.       Катя довольно улыбнулась, но тут вмешался новый голос:       — Мы пойдём с тобой.       Лиза удивлённо моргнула.       Итачи говорил спокойно, без лишних эмоций, но Сасори тоже чуть приподнял голову от бумаг, подтверждая, что он в деле.       — Нам интересно взглянуть на вашу национальную библиотеку, — добавил он.       Лиза бросила короткий взгляд на Катю, но та лишь пожала плечами.       — Ну… почему бы и нет, — нехотя согласилась она, — Тогда выдвигаемся.       Заводя двигатель, Лиза быстро оглядела улицу в поисках чего-то… Или кого-то. Пусто.       — Пристегнитесь.       Сасори мельком взглянул на ремень, а затем перевёл взгляд на Итачи, словно проверяя его реакцию.       — Для чего это?       — Безопасность, — ответила Лиза, переключая передачу.       Итачи пару секунд изучал механизм, плавно потянул лямку и зафиксировал её в замке.       — От чего? — уточнил Сасори, всё ещё не двигаясь.       — От внезапного знакомства с лобовым стеклом, если я резко заторможу.              Сасори коротко хмыкнул, но, судя по выражению лица, не был до конца убеждён. Однако ремень всё же пристегнул.       — И вы в этом ездите каждый день? — уточнил он после паузы, переводя взгляд на улицу.       — Ну да, — пожала плечами Лиза, проверяя зеркала, — Это быстро и удобно.       Кукольник скользнул взглядом по приборной панели, провёл пальцами по подлокотнику, будто оценивая материал.       — Слишком громоздко, — заметил он, слегка нахмурившись.       Лиза фыркнула и завела двигатель. В замкнутом пространстве салона звук мотора прозвучал особенно отчётливо. Итачи чуть наклонил голову, словно прислушиваясь, а Сасори лишь молча наблюдал, как машина плавно тронулась с места.       Когда она вырулила на трассу, увеличивая скорость, Итачи перевёл взгляд на дорогу. Сасори тоже смотрел вперёд, но не столько на поток машин, сколько на город за окном. Он не задавал вопросов, но его внимательный взгляд выдавал интерес.       Дорога до центра заняла минут двадцать. Лиза рулила уверенно, не особо заботясь о том, что рядом сидят нукенины. Они просто сидели рядом, будто это была самая обычная поездка с коллегами или друзьями. Почти нереально. Если бы ей пару месяцев назад сказали, что она вот так спокойно повезёт их в центр города, она бы посмеялась. Или испугалась. А еще у виска пальцем покрутила бы.       В салоне царила тишина, нарушаемая лишь урчанием мотора и приглушённым шумом улиц. Она даже музыку включить забыла.       Итачи наблюдал за дорогой, взгляд у него был оценивающий, но молчаливый. Сасори же, наоборот, периодически окидывал внимательным взглядом мелькающие за окном улицы, людей, здания. Лиза услышала, как он хмыкнул, когда проезжали мимо автобусной остановки с рекламой какого-то фильма.       Когда наконец добрались, Лиза припарковалась, заглушила двигатель и повернулась к ним.       — Ну всё, дальше пешком.       — Почему? — уточнил Сасори.       — Парковка дорогая, — пожала плечами Лиза, выходя из машины.       Лиза привычным жестом бросила ключи от машины в карман и скользнула взглядом назад. Сасори внимательно разглядывал улицы, иногда задерживая взгляд на чем-то, словно отмечая для себя детали. Когда они проходмлм мимо велопарковки, он едва заметно нахмурился, но ничего не сказал. Итачи же спокойно наблюдал за движением машин, будто прикидывал что-то в уме. Они пересекли дорогу и направились в сторону массивного здания, что возвышалось впереди и, когда здание показалось впереди, реакция была предсказуемой.       Национальная библиотека Финляндии впечатляла: величественное здание в стиле неоклассицизма с колоннами, строгими линиями и массивной ротондой. Она словно хранила в своих стенах не только книги, но и дух истории. Внутри сквозь высокие окна проникал мягкий солнечный свет, отражаясь от полированных деревянных столов и бесконечных рядов книжных полок, уходящих ввысь.       Сасори чуть замедлил шаг, пристально осматривая фасад.       — Интересное сочетание элементов, — отметил он, скользя взглядом по колоннам и куполу.       — Одна из старейших библиотек Финляндии, — негромко прокомментировала Лиза, огибая людей у входа.       — Это чувствуется, — добавил Сасори, на секунду задержав взгляд на резных деталях входной группы.       Итачи молчал, но его внимательный взгляд выдавал то же самое.       Они вошли внутрь. Просторные залы встречали их мягким светом, запахом бумаги и дерева. Люди тихо переговаривались у стеллажей, кто-то сидел с ноутбуком в читальном зале. Атмосфера спокойствия и знаний буквально пропитывала воздух.       — Я к регистратуре, — сказала Лиза, направляясь к стойке.       — Мы пока осмотримся, — сообщил Итачи, а Сасори лишь кивнул и тут же свернул в сторону книжных рядов.       Лиза терпеливо ждала, пока библиотекарша разбиралась с их заказом, машинально постукивая пальцем по столу. Где-то в глубине зала кто-то листал страницы с тихим шелестом. Она перевела взгляд на Итачи и Сасори — оба не просто смотрели по сторонам, а изучали пространство. Сасори слегка прищурился, разглядывая детали лепнины на потолке, а Итачи скользнул взглядом по стеллажам, словно оценивая, насколько велика здесь коллекция знаний. Когда библиотекарша вернулась с книгами, Лиза потянулась к ним, пробегая глазами по названиям. Сасори наклонился ближе, скользнул взглядом по корешкам и без слов взял один из томов, мельком пролистав страницы. Ханна-Лиис перебирала их по очереди, сверяясь со списком подруги: «Взломщики кодов», «Книга шифров. Тайная история шифров и их расшифровки», «25 этюдов о шифрах», «История криптографии в Западной Европе в раннее Новое время». Итачи чуть приподнял бровь, когда услышал название одной из книг, но ничего не сказал, лишь коротко кивнул. Да, подруга погрузилась с головой. Она еще и кучу электронных книг скачала.       — Это все? — спросил Сасори.       — Да, — кивнула она и задумалась на секунду, — Мы можем остаться подольше, если хотите.       Итачи покачал головой.       — Не стоит задерживаться, — добавил Акасуна, — Мы можем вернуться позже.       Лиза пожала плечами. Их дело.       Однако, когда они вышли из библиотеки, её не покидало чувство, что эта прогулка далеко не последняя.

***

      В доме было на удивление тихо.       Катя сидела за столом, склонившись над записями. Они с Лизой разбирали дневники уже не первый день, но транскрипция занимала больше времени, чем хотелось бы. А смогут ли они их расшифровать, уверенности не было. Кате, по правде, хотелось просто найти какого-нибудь профессора и не парится больше. Но, представив огласку в научном сообществе, от идеи пришлось отказаться, к сожалению.       Кисаме лениво пролистывал распечатки, развалившись в кресле, а Дейдара снова что-то рисовал в блокноте, рассеянно постукивая карандашом по столу. Тоби, впрочем, не находил себе места и уже который раз прошел мимо, выглядывая то в одно, то в другое окно.       — Чего ты мечешься? — наконец не выдержал Кисаме.       — Тоби скучно! — протянул тот, складывая руки на груди, — Хана-чан, Итачи-семпай и Сасори-семпай ушли, делать нечего!       — Ну так придумай, чем заняться, — пожал плечами мечник.       — Тоби придумал! Давайте в прятки!       — Нет, — синхронно ответили Кисаме и Дейдара.       Тоби вздохнул и вдруг оказался рядом с Катей.       Она даже не успела заметить, как он так быстро переместился.       — Рина-чан ведь поддержит Тоби?       Он навис над ней слишком близко. Совсем.       Катя не шевелилась, чувствуя, как сердце делает глухой удар где-то в груди. Маска скрывала лицо, но взгляд… он был здесь. Ощутимый, тяжелый, пронизывающий насквозь.       От него словно веяло чем-то неуловимо неестественным.       — Э-эм, — Катя застыла, — нам ведь надо бумаги разгребать.       Она уже собиралась отодвинуться, когда телефон на краю стола завибрировал.       «Детка, не забудь покосить♡» — высветилось сообщение.       Катя быстро схватила его, с облегчением уловив предлог уйти. Спасибо маме.       — О, мне надо выйти, — сказала она чуть громче, чем требовалось.       Тоби не сдвинулся.       — Что там? — его голос звучал как обычно, но Катя почти видела, как он склонил голову набок.       — Да-а, мелочи. Надо траву покосить, — пожала плечами она, не глядя на него.       — О-о, работа на улице! — Тоби картинно всплеснул руками, — Тоби поможет!       — Не нужно, я быстро, — отмахнулась Катя, поднимаясь из-за стола.       Она уже почти чувствовала, как он смотрит ей в спину, когда поспешно направилась к лестнице. Оказавшись наверху, Катя выдохнула, прикрыв глаза. Только нервы. Не стоит придумывать. Она переоделась в майку и шорты и, когда спустилась вниз, обнаружила, что ребята уже чем-то заняты.       — Что вы задумали? — с подозрением спросила она, бросив взгляд на Дейдару, который с явным энтузиазмом что-то объяснял Кисаме.       — Раз уж ты ушла работать, мы тоже займемся делом, хн, — объявил блондин, складывая руки на груди, — Тут бардак, пора прибраться.       — Уборка?! — возмутился Тоби, — Это же скучно!       — Сам жаловался, что делать нечего, — усмехнулся Дейдара.       — Да, но Тоби не это имел в виду! — воскликнул он, драматично схватившись за голову.       — Ну так сиди и скучай дальше, хн, — с усмешкой бросил Дейдара.       — О нет! Это ловушка! — запротестовал Тоби, подпрыгнув.       — Ага, прямо-таки заговор, — лениво прокомментировал Кисаме, а потом повернулся к Кате, — Точно помощь не нужна?       — Не, косилка то одна. Пылесос в чулане, если что, — бросила она напоследок и вышла, оставив троих разбираться с уборкой.       Тоби еще пару секунд постоял, упершись руками в бока, потом снова всплеснул руками.       — Вы все против Тоби!       Девушка вдохнула полной грудью, стоило оказаться на улице, и хмыкнула про себя, прийдя к выводу, что в паре искусствоведов комфортом озабочен явно подрывник. Сасори в этом плане гораздо пассивнее и весьма неприхотлив. Забавно.       — А, — замерла она, натягивая тканевые перчатки для работы, — Они вообще пылесосом хоть раз в жизни пользовались?       Но мотнула головой и забила. Будь что будет. Обратно в дом ей сейчас не хотелось. Катя старалась не задумываться об этом. Она привыкла к присутствию нукенинов в доме, выработала некий ритм общения с ними, нашла баланс между осторожностью и необходимостью сосуществовать. Это оказалось не так сложно. Кисаме редко молчит, часто подкалывает, но при этом всегда вежлив и не опускается до оскорблений. Дейдара вспыльчивый, но в целом безобидный, пока не начинает что-то взрывать. Сасори и Итачи — замкнутые, но их молчание не таит угрозы.       Тоби…       Она не могла сказать, что он угрожал ей открыто. Он вел себя как всегда: шутил, носился по дому, изображал дурачка. Иногда его выходки утомляли, но остальные привыкли и не обращали внимания.       Однако Катя не могла не замечать деталей.       Как он подходил чуть ближе, чем следовало. Как неожиданно появлялся рядом и она вздрагивала сильнее, чем стоило бы. Как его взгляд, обычно скрытый маской, всё же ощущался слишком внимательным.       Как он всегда появлялся в тот момент, когда она оставалась одна.       Катя не подавала вида. Делала всё, чтобы её поведение не казалось слишком отчуждённым или враждебным. Она поддерживала лёгкие разговоры, отвечала на его дурачества в меру терпения, но не позволяла себе слишком вольного общения. Остальные не замечали разницы.       А он…       А он заметил.       И теперь он играл.       Она мотнула головой и принялась за работу.       Катя уже минут тридцать водила косилку по участку, привычно отслеживая линии, чтобы трава ложилась ровно. Работа не требовала особой концентрации, и это было даже к лучшему — так мысли отвлекались, а тело двигалось на автомате. В наушниках играла музыка, помогая ни о чем не думать.       Она как раз пододвигалась ближе к дому, когда за её спиной хлопнуло окно.       — Рина-ча-ан! — махал ей Дейдара.       Катя оторвала взгляд от травы и прищурилась вверх. Блондин высунулся из окна кухни, облокотившись на подоконник. Она заглушила мотор.       — Ты долго еще?       — Минут пятнадцать.       — А, ну хорошо, — хмыкнул он, — Я обед готовить буду.       — О, так ты у нас сегодня шеф-повар?       — Кто-то же должен этим заниматься, хмн, — фыркнул Дейдара.       Блондин скрылся, и Катя снова запустила двигатель.       Спустя четверть часа трава была приведена в порядок. Катя выключила косилку, смахнула со лба выступивший пот и повела технику в сторону сарая. Она уже практически поставила ее на место, когда случайно задела ногой пластиковое ведро на котором стоял небольшой ящик. Оно покачнулось и с глухим стуком завалилось набок, рассыпав по полу какие-то мелкие инструменты и старые болты.       — Чёрт…, — пробормотала Катя, нагибаясь, чтобы всё собрать.       — Рина-чан такая трудолюбивая!       Катя застыла.       Тон был лёгким, даже почти игривым, но она чувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.       Она знала, кто стоит за её спиной.       Катя продолжила собирать рассыпавшийся хлам, не оборачиваясь.       Она слышала, как он двигается, но намеренно не реагировала. Ещё немного и можно будет уйти. Просто закончить дело и спокойно вернуться в дом.       — Нужно же чем-то заняться, — ответила она ровным голосом, не отвлекаясь от рассыпавшихся болтов.       — О, значит, Рина-чан не любит сидеть без дела? Тоби запомнит! — он картинно хлопнул в ладоши и Катя чуть не вздрогнула, — А ещё Тоби запомнил, что Рина-чан не любит, когда он рядом!       Она сжала пальцы на болте чуть крепче, но голос остался таким же спокойным:       — Ты просто любишь неожиданно появляться.       — Это же весело! — Тоби наклонил голову, словно изучая её.       Катя наконец собрала последнюю гайку и, выпрямившись, стряхнула с ладони невидимую пыль.       — Не для всех, — сказала она и сделала шаг в сторону.       — Рина-чан всегда такая серьёзная! — протянул он, шагнув следом, — Может, стоит немного расслабляться время от времени?       Катя оставалась спиной к нему, но почти чувствовала, как он склонился ближе. Воздух вдруг стал гуще.       — Я в порядке, — коротко ответила она.       — Точно? — его голос звучал всё так же легкомысленно, но было в нём что-то неуловимо… натянутое.       Катя уже собиралась двинуться к выходу, когда он заговорил снова.       — Тогда почему ты не смотришь на меня?       Голос изменился.       Катя замерла.       Он больше не паясничал. Больше не изображал дурачка. Этот голос был тихим, низким, и в нём не было ни намёка на привычное легкомыслие. Только спокойная, выверенная уверенность.       — Разве я тебя пугаю? — добавил он после короткой паузы.       Катя не отвечала. Она чувствовала его взгляд. Ощущала, как он будто ждет чего-то, изучает, выжидает реакцию. И все же… Она задержала дыхание и развернулась. Улыбнулась — ровно настолько, что ей самый приветливый консультант в магазине позавидует.       — Нисколько.       Тоби наклонил голову.       — Правда?       — Конечно, — она пожала плечами, словно в его вопросе не было ничего особенного, — Почему я должна тебя бояться?       Он молчал всего секунду, но этого хватило, чтобы напряжение в воздухе практически душило.       — Не знаю, — наконец протянул он, — Может, потому что ты хорошо притворяешься?       Катя выдержала его взгляд, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжалось.       — А ты любишь искать скрытый смысл там, где его нет, — спокойно ответила она.       Тоби наклонил голову.       — Вот как… — он будто улыбался за маской.       И прежде, чем она поняла, что происходит, его пальцы скользнули к краю маски. Катя увидела, как он двинулся, как ремешок чуть натянулся, и в этот момент ее тело сработало быстрее, чем разум. Она зажмурилась и отвернулась.       «Блядь. Блядь, блядь!» — пронеслось в голове. Ошиблась. Она только что допустила ошибку.       Тоби молчал.       Она чувствовала, что он всё ещё стоит напротив. Ждет и смотрит.       Наконец раздался тихий смешок.       — Ой, Рина-чан… Так боишься?       Катя медленно выдохнула, не открывая глаз.       — Я уже говорила, что предпочитаю не знать чужих секретов, — ей удалось сохранить голос ровным.       Тишина. А потом раздалось мягкое движение ткани и щелчок — он вернул маску на место.       — Какая предусмотрительная, — усмехнулся он, снова став привычным Тоби, — Это даже немного скучно.       Катя открыла глаза. Он стоял так же, с наклоненной головой, в своей привычной позе, будто ничего не произошло.       — Но Рина-чан ведь сохранит секрет Тоби?       — Какой секрет? — нашла в себе силы улыбнуться.       Он выпрямляется и картинно хлопает в ладоши.       — Рина-чан такая молодец! — в голосе снова лёгкость и дурашливость, словно ничего не произошло. Он разворачивается на пятках, сделав пару шагов назад, а потом замирает, будто прислушиваясь, — О! А это что? — наклоняет голову, словно пытается заглянуть сквозь стены, — Охохо, значит, семпаи и Хана-чан вернулись! — взволнованно объявляет он и, словно позабыв обо всём, что только что произошло, вскидывает руки и бросается к выходу, — Тоби должен их встретить!       И вот он уже исчез, хлопнув дверью.       Катя осталась одна.       Тишина обрушилась на неё мгновенно. Воздух в сарае вдруг показался душным, вязким, будто с трудом проходил в лёгкие. Катя сделала шаг назад, спиной упершись в деревянную стену. Колени подогнулись неожиданно, тело только сейчас осознало, насколько оно напряжено. Она осела на пол. Руки дрожали. Катя стиснула пальцы на ткани шорт, пытаясь унять этот мелкий озноб, который пробежал по всему телу. Она сглотнула и прикрыла глаза на пару секунд.       «Не выдала себя. Всё в порядке. Всё хорошо.»       Катя провела ладонью по лицу, выдохнула долго, медленно, стараясь взять себя в руки.       Все хорошо.

***

      Следующие дни текли ровно, без происшествий. Дом жил своей жизнью — все собирались за столом, ели вместе, разбирали бумаги, обсуждали находки. Даже Тоби вёл себя вполне обычно: дурачился, строил из себя обиженного, если его игнорировали, но не заходил дальше привычных шалостей. Катя ни разу не упомянула перед Лизой тот разговор. Не потому, что забыла — нет, воспоминание всё ещё было свежим, как порез от бумаги, но она сделала выбор. Осознанный. Лиза не должна об этом знать. Если она станет при Тоби вести себя по-другому, то кто знает, что он еще выкинет. Подругу она не подставит. Но теперь, когда Тоби подходил слишком близко, её пальцы сами собой крепче сжимали ручку или край рукава. Он замечал, конечно. Однажды даже склонился ближе пока никто не видел, словно собираясь что-то сказать, но в последний момент передумал и лишь тихо хихикнул. Это она переживет.       Зато у Рыси и Нипса отношения наладились. Паучара каким-то образом сумел превратить кошку в свою персональную грелку. Рысь сначала не понимала, что за мягкая тварь на ней лежит, пару раз даже пыталась его сбросить, но потом смирилась. Теперь Нипс в любой удобный момент устраивался, зарываясь в ее шерсть, словно это самая мягкая перина на свете.       День проходил спокойно, если, конечно, не считать внезапного происшествия на кухне.       Катя сидела за столом, разбирая бумаги, пока Дейдара что-то помешивал в кастрюле, когда внезапно раздался его громкий возглас:       — ЭЙ! КУДА?!       Она подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рысь, ловко ухватив зубами кусок мяса, спрыгивает со стола и молнией выскакивает за дверь. Дейдара обернулся, потрясённо глядя на пустую разделочную доску.       Кисаме хмыкнул, даже не пытаясь скрыть усмешку.       — Похоже, ужин ускакал на своих четырёх.       — Она стащила мое мясо! Я его только что нарезал!       — Не расслабляйся на кухне, — пожал плечами Кисаме, — Тут свои законы.       Дейдара зло развернулся к Кате, ткнув в неё ножом.       — Это вообще нормально?!       — Мы обычно даём ей пару кусочков, чтобы не лезла к основному, — спокойно ответила она, не поднимая глаз от бумаги.       — И это работает?!       — Ну… — Катя пожала плечами, — По крайней мере, целиком она не ворует.       Дейдара тяжело выдохнул, отложил нож и с явной обречённостью полез за новым куском мяса.       — Драная кошка, усы в следующий раз подрежу, — бурчал подрывник, нарезая новый кусок.       Катя едва слышно хмыкнула. Рысь действительно была тут настоящим хозяином. Остальные просто это еще не осознали. Но мясо следует отобрать. Нарежет мелкими кусочками и отдаст ей позже.       После обеда, когда все разошлись, к ней подошел Итачи.       — Ты говорила о документах.       — А, — кивнула Катя, — пойдем, покажу.       Она достала из кошелька ID-карту, затем выудила из шкафчика паспорт.       — Вот, удостоверение личности, — протянула пластиковую карту Итачи.       Он внимательно осмотрел её, переворачивая в руках.       — Халла?       — Моя фамилия.       Он кивнул, запоминая, затем взял паспорт.       — Где их получают?       — Обычно в полиции. Там фотографируют, проверяют данные, и через несколько недель можно забрать готовый документ. Человек вносится в базу при рождении.       — Понял.       Катя продолжила:       — Загранпаспорт нужен для поездок за пределы Европы. Внутренние паспорта у нас отменили... Уже не помню когда. Без регистрации и нужных бумаг получить документы непросто.       Итачи молча кивнул, возвращая паспорт.       — Спасибо.       — Не за что. Если будут вопросы, обращайся.       Учиха кивнул. Ясно было, что они тут задержатся и неудивительно, что решили озаботиться документами, потому что девочки об этом вскользь уже упоминали. Несколько раз нукенины выбирались в город. Сасори и Итачи ходили по очереди, а вывозили их либо Лиза, либо Катя на Лизиной машине, но и остальные присоединялись к вылазкам. Чаще всего их маршрут заканчивался в библиотеке — там они изучали книги, сверялись с картами, разбирались в устройстве этого мира. Итачи держался в тени, внимательно вчитывался в тексты, делая редкие пометки. Иногда он зависал над словами, не сразу переводя их в голове, но быстро адаптировался. Его интересовала история — не в деталях, но в ключевых моментах. Что привело этот мир к тому, что он есть? Что стало катализатором глобальных войн? Он сравнивал события, привычные ему, с тем, что видел здесь. Сасори же больше интересовали схемы и чертежи — его привлекали разделы и по медицине. Как-то он даже изучал современный протез, а потом хмыкнул, сравнивая с марионеточными механизмами. Он скептически осмотрел 3D-принтер, фыркнул что-то про «сырой материал» и дальше углубился в механику. Они не задерживались дольше, чем нужно, и всегда уходили незаметно.       Несколько раз, прежде чем возвращаться, они выбирались на короткую прогулку. Первые минуты шли осторожно, изучая пространство вокруг. Слишком ровные улицы, одинаковые машины, запах кофе и свежего хлеба, шумное пиканье светофора. Магазины, заполненные вещами, не имеющими для них смысла, афиши с непонятными названиями, разноцветные вывески. Они держались в стороне от толпы. Наблюдали за людьми, слушали разговоры, ловили на себе редкие взгляды. Никто не обращал на них особого внимания. Одеты просто, никогда не подумаешь, что перед тобой персонажи из манги, если не знаешь. Всё это было непривычным, но по-своему интересным. Тем не менее, они всегда оставались настороже — длинные взгляды со стороны, случайное столкновение в толпе, звук сирены заставляли их внутренне напрягаться. Они понимали: этот мир жил по своим законам, и к ним нужно было привыкать. Но привычка оставаться настороже не исчезала. Здесь они не разыскиваемые преступники ранга S.       Катя поднялась наверх, на ходу поправляя футболку. Внизу становилось шумновато — очередная перебранка, кажется, между Дейдарой и Кисаме. Ей сейчас не до этого. Она привыкла работать за столом, а ноутбук остался в комнате, так что логичнее было уединиться там.       Но в комнате был Итачи.       Он лежал на её кровати, одной рукой подперев голову, и казалось, просто отдыхал. Услышав шаги, медленно открыл глаза и посмотрел на неё.       — Ой… Извини, — Катя замерла на пороге, — Я не думала, что здесь кто-то есть.       — Это твоя комната, — спокойно ответил он.       Она кивнула, сжав пальцы на блокноте.       — Я просто хотела поработать… Но могу вернуться позже.       — Ты не мешаешь.       Итачи снова прикрыл глаза, давая понять, что не возражает. Катя ещё секунду постояла, потом прошла к столу и устроилась на своём месте. Разложила перед собой ноутбук, блокноты с заметками, книгу по дешифровке. Открыла дневник, с которым возилась последние недели. В комнате установилась тишина. Не напряжённая — просто спокойная. Она пару раз украдкой взглянула на него, но он оставался таким же расслабленным. Казалось, он действительно просто отдыхал.       За окном пели птицы, лёгкий ветерок шевелил листы в тетрадях.       Катя печатала, делала заметки, искала нужные материалы. Пальцы автоматически пролистывали страницы, взгляд пробегал по знакомым строчкам. Сначала она ещё ощущала присутствие Итачи — чужое, непривычное. Но работа быстро её затянула, и вскоре он просто перестал быть фактором.       Она нахмурилась, остановившись на одном из символов. Покрутила ручку в пальцах, снова сверилась с заметками, но уверенности всё ещё не было.       — Что-то не сходится?       Катя вздрогнула от неожиданности — голос был спокойный, но заинтересованный. Она подняла голову. Он чуть приподнялся, наблюдая за ней.       — Да, — кивнула она, — Не могу определить систему.       — Метод исключения? — он чуть склонил голову.       — Уже исключила шумерскую и подобную письменность.       — Почему?       — Они писали на глиняных табличках, — пояснила Катя, — А я сосредоточилась на материалах вроде пергамента и бумаги. Папирус тоже отпадает.       Она развернула блокнот, показывая список оставшихся вариантов.       — Вот протосинайская письменность, а вот — старые этрусские тексты. В них есть схожая логика, но всё равно не сходится.       Итачи изучил записи, задумчиво провёл пальцем по одной из строк.       — Какие закономерности ты нашла?       — Отдельные символы встречаются чаще других, но не так, как в алфавитных системах, — она вновь покрутила ручкой, — Возможно, это не просто шифр, а комбинация нескольких систем, — пробормотала Катя, снова вчитываясь в текст.       Он молча кивнул и, не спрашивая, сел рядом, склонившись ближе к её записям. Она чуть отодвинулась, давая ему место. Они и раньше обсуждали расшифровку. Девочки транскрибировали дневники, выискивая полезное — записи оставались невидимыми для гостей. Те, в свою очередь, разбирали архивы. Архивные записи нукенины могли прочитать не полностью, но отдельные фрагменты были им понятны. Поэтому пока каждый занимался своим.       — Покажешь, что ещё нашла? — спросил брюнет.       Катя молча развернула экран ноутбука в его сторону. Он слушал ее, задавал уточняющие вопросы, иногда кивая, а иногда хмурясь, когда не мог понять, как она пришла к таким выводам.       — Я думала, что этот знак повторяется в начале каждой строки, как заголовок… — она повела пальцем по строчкам, выделяя символ, — но потом нашла его в середине абзаца. Значит, это что-то другое. Возможно, разделитель или цифра.       Итачи смотрел на записи, отстранённо размышляя. Что-то в этих символах казалось смутно знакомым. Не в точности, но по принципу. В его мире существовали старые тексты, где знаки тоже могли менять порядок, отражаться зеркально или приобретать иное значение в зависимости от контекста. Однако он не спешил делиться этим наблюдением.       — Я видел кое-что похожее в старых документах, — вместо этого сказал он, — Но там знаки были расположены иначе. Возможно, здесь изменён порядок написания.       Пока не было смысла говорить больше.       — Или это зеркальное отражение, — пробормотала Катя.       Она открыла другой файл, где уже пробовала различные перестановки символов. Несколько вариантов были зачёркнуты, рядом стояли заметки на полях.       — Я делала частотный анализ, но, если порядок изменён, результаты могут быть неточными.       — Ты проверяла слоговые системы?       — Да, но пока ничего не подошло, — она порывисто взъерошила волосы и вздохнула, — Мне кажется, что в этом есть логика, просто я пока не могу её уловить.       — Возможно, система построена не на алфавите, а на концепциях, — предположил Итачи.       Катя задумалась, глядя на строки.       — Ты имеешь в виду… как идеограммы?       — Да. В некоторых системах один символ может означать не только букву, но и целое слово или понятие.       Катя нахмурилась.       — Но они не похожи на иероглифы… Если так мне придётся пересмотреть всё с другой точки зрения. Частотный анализ будет бесполезным.       Она щёлкнула по клавиатуре, добавляя новую пометку. Рядом раздался тихий смешок.       — Что?       — Сасори недавно анализировал механизмы с таким же выражением лица.       Она скептически посмотрела на него.       — Не думаю, что мы похожи.       Катя немного насупилась. Сравнение с марионеточником её немного смущало. И радости совсем не приносило.       — В чём-то. Когда увлекаешься задачей.       С таким же интересом она рассматривала колонны в катакомбах.       На экране перед ней снова мелькнули строки, и она потеряла счёт времени. Итачи тоже больше ничего не сказал — просто наблюдал.       После этого они еще несколько раз возвращались к расшифровке. Катя проверяла новые гипотезы, а Итачи молча следил за её рассуждениями, иногда вставляя короткие комментарии. После очередного вечера, наполненного работой и обсуждениями, Катя поняла, что пора сделать перерыв. Она пробежалась пальцами по записям в блокноте и отложила его в сторону.       — Думаю, на сегодня хватит, — пробормотала она, прикрывая ноутбук.       Итачи ничего не сказал, только чуть кивнул, а затем вновь откинулся на спинку дивана, возвращаясь к своим мыслям.       — Чаю? — предложила девушка.       — Не откажусь.       Катя кивнула и поднялась, направляясь на кухню. Пока она доставала чашки, в голове всё ещё крутились обрывки разговора. Её удивляло, что Итачи так легко втянулся в обсуждение. Он редко говорил лишнее, но в этот раз высказал больше предположений, чем она ожидала. По крайней мере в расшифровке наметился прогресс. Может поэтому он проявляет больше участия. Чем быстрее они все поймут, тем быстрее они разойдутся по своим мирам. Вряд ли они смогли бы так общаться при других обстоятельствах. Впрочем, неважно. Его наблюдения оказались полезными. Впервые за несколько дней она почувствовала, что сдвинулась с мёртвой точки.       Катя залила воду, задумчиво наблюдая, как по стенкам чайника медленно расходятся чайные листья.       Ей нравилось разгадывать головоломки. Всегда нравилось. Только раньше это были загадки, ответы на которые можно было найти в книгах или логике. Сейчас же все намного сложнее. Она вздохнула, вырывая себя из мыслей, и вернулась в комнату с двумя кружками горячего чая.       Сотрудничество пойдет им всем на пользу.

***

      В гостиной было уютно и не так шумно, как обычно. Катя сидела на диване, опершись локтем о подлокотник, и сосредоточенно водила ручкой по строчкам в блокноте. Рядом с ней Лиза устроилась с ноутбуком, постукивая по клавиатуре. Время от времени она что-то шептала себе под нос, иногда цокала языком, явно недовольная результатом. С другой стороны комнаты Кисаме развалился в кресле и смотрел телевизор. Шёл какой-то фильм — судя по количеству перестрелок и погонь, что-то динамичное. Он периодически комментировал увиденное.       — Кать, — внезапно раздалось сбоку.       Катя старательно вчитывалась в абзац и не сразу отреагировала.       — М?       — Ка-а-ать, — голос был слишком невинным, чтобы не вызывать подозрений.       — Что? — она наконец подняла взгляд на подругу.       Лиза смотрела на неё честными-честными зелеными глазами.       — Знаешь, чего я хочу?       Катя прищурилась, изучая выражение её лица.       — Нет, — ответ был чёткий. Она прекрасно знала.       — Ну Ка-а-ать…       — Не хочу.       — Пожалуйста?       — Мне лень.       — А в качестве подарка?       — У тебя день рождения в сентябре.       — А как утешение?       Катя сверлила подругу взглядом ещё несколько секунд, оценивая её настойчивость. Вздохнула, закрыла блокнот, поднялась с дивана.       — Хрен с тобой, золотая рыбка.       Лиза засияла.       — Люблю тебя!       — Эспрессо приготовь.       Кисаме, который до этого молча следил за сценой, хмыкнул.       — Вы всегда так разговариваете?       Катя взяла телефон со стола и взглянула на него.       — В смысле?       — Ты даже не спросила, что она хочет.       Лиза посмотрела на Кисаме с лёгким удивлением.       — Так это же очевидно.       Катя кивнула, натягивая толстовку.       — Это что, какой-то секретный код?       — Нет, просто Лиза любит торты, а я не люблю их готовить, — невозмутимо пояснила Катя, — Но ей почему-то вкусно именно это.       — А, — протянул Кисаме, — Значит, она хочет торт.       Лиза драматично закатила глаза.       — Ну зачем ты так сразу! Где интрига? Где красота момента?       — А зачем интрига, если и так всё ясно?       — Кисаме, ты не понимаешь!       — Подожди, — остановилась Катерина, поворачиваясь обратно к Лизе. В глазах её мелькнул знакомый хитрый блеск.       — Что? — насторожилась блондинка.       — Квалити тайм с Нипсом, — веско объявила Катя, сложив руки на груди, — Ставлю его тебе на колени. Или на голову, выбирай.       Лиза замерла. Потом медленно, с абсолютным ужасом в глазах перевела взгляд на паучка, мирно сидящего в своём уголке.       — Катя, ты издеваешься?       — Хочешь тортик — плати, — безжалостно пожала плечами подруга.       — Я думала, ты делаешь его из любви ко мне!       — Любовь на хлеб не намажешь.       — А мои нервные клетки, значит, можно?!       — Это, конечно, интересная система бартерных отношений, — хмыкнул Хошигаки.       Лиза смотрела на Катю, потом на Нипса, который невозмутимо сидел на полке. И обречённо выдохнула.       — На голову, — выдавила она.       Брови у Кати поползли вверх. Она предложила шутки ради.       — Эм… точно?       — Так я его не вижу, — логично объяснила Лиза, плотно зажмурив глаза.       Кисаме заржал.       — Великолепная логика.       Катя пожала плечами, бережно взяла паучка и аккуратно посадила его подруге на макушку.       — Всё. Считай, что ты в шляпе.       Лиза не шевелилась. Пискнула только, когда почувствовала вес на голове.       — Я этого не переживу.       — Рада, что ты так высоко оцениваешь уровень моих кулинарных способностей.       — Это должен быть лучший тирамису в моей жизни.       Кисаме всё ещё хохотал.       Катя в последний раз бросила взгляд на подругу, которая сейчас превратилась в статую. В телефоне в записках было несколько недостающих ингредиентов. Она сунула гаджет в карман, проверила ключи и уже направилась к двери.       — Ты в магазин? — уточнил Кисаме.       — Ага.       — Пешком?       — Угу.       — Машину не возьмешь? — спросила Лиза.       Катя покачала головой.       — Не, пройдусь.       — Ну смотри.       Она вышла на улицу. Воздух был свежим, прохладным, но приятным. После сидения в доме даже короткая прогулка казалась хорошей идеей.       Она уже свернула за угол, когда вдруг заметила знакомый силуэт.       Итачи.       Он стоял у края тротуара, чуть запрокинув голову, будто разглядывал небо. Или просто о чём-то думал. Катя замедлила шаг. Он пока что её не заметил. Можно было просто пройти мимо, но, поколебавшись пару секунд, она всё же остановилась.       — Прогуляться не хочешь?       Итачи медленно повернул голову, встретился с ней взглядом.       — Куда?       — В магазин.       Ещё мгновение он молчал, затем коротко кивнул.       — Хорошо.       Катя не знала, почему предложила ему пойти вместе, но, казалось, прогулка в компании не такая уж плохая идея. Они не то, чтобы сблизились за последнее время, однако общаться с ним стало проще. Раньше рядом с Итачи она чувствовала напряжение — уже не из-за страха, а скорее из-за осознания, кто он такой. Не просто человек, а персонаж, которого она знала с детства. История, написанная кем-то другим. Сложная, трагичная, полная тяжёлых решений и жертв. Сейчас же он казался… обычным. Нет, не в смысле простым, но живым. Реальным. У него были привычки, моменты усталости, редкие искренние реакции. Он не был тем далеким образом из манги, существовавшим на страницах, застывшим в чёрно-белых линиях. Но, даже зная, чем закончилась его история, Катя всё равно не могла решиться сказать правду. Она не раз об этом думала. Что бы случилось, если бы они узнали? Если бы они просто взяли и рассказали, как будет дальше? Изменило бы это хоть что-то? С одной стороны, да. Они получили бы шанс. Смогли бы избежать ошибок, повернуть в другую сторону, найти иной путь. Но… стали бы они это делать? Часть её была уверена, что нет.       Она знала, каким был Итачи — человеком, который жил не для себя, а для других. Всё, что он делал, он делал осознанно. Да, были ошибки, были заблуждения. Но он не менял своего пути, даже зная, чем это для него обернётся. Таким она знала его из книг. И если бы он узнал правду сейчас, что бы он сделал? Скорее всего, просто убедился бы, что был прав.       Катя задумчиво перевела взгляд на него.       Он шёл рядом, спокойный, безмятежный, но она знала, даже в этот момент он был настороже. Его неуловимое напряжение, привычка замечать каждую мелочь, едва уловимые взгляды, что он бросал на прохожих. Он был тем же самым человеком, что и в манге. И от этого становилось только сложнее.       Но был ли он только тем же самым?       В манге он казался… чётче. В каждой сцене идеальные углы, ни одной лишней эмоции. Здесь же всё было по-другому. Он не всегда был собран. Иногда прикрывал глаза, прислушиваясь к окружающим звукам, и ненадолго позволял себе отдых. Иногда в его движениях мелькало нечто, похожее на усталость. В манге такого не было. Там Итачи был фигурой, почти мифом, сотканным из правильных фраз и продуманных жестов.       А этот — жил.       Она знала слишком много. И этого «слишком много» было достаточно, чтобы изменить всё, но не достаточно, чтобы точно знать, что из этого изменится к лучшему. И потому она молчала. Молчала и Лиза. Они были полностью солидарны в этом вопросе. Но… На самом ли деле перед ней сейчас тот самый Итачи из манги? Насколько отличаются реальность и чья-то фантазия?       Катя быстро пробежалась по списку. Всё почти было. Маскарпоне, сливки, яйца, кофе… Она протянулась за последней пачкой савоярди, когда за спиной раздался спокойный голос:       — Ты собираешься что-то готовить?       Она едва заметно вздрогнула — снова подошёл совершенно бесшумно.       — Тирамису, — отозвалась, не оборачиваясь, и направилась к кассе.       — Что это?       Катя моргнула, удивлённая вопросом, и только потом вспомнила, что в его мире итальянских десертов точно не существовало.       — Слои печенья, пропитанного кофе, и крем из маскарпоне, — коротко объяснила, — Без выпечки.       Он чуть кивнул.       Они вышли из магазина, и в этот момент на них обрушился дождь. Внезапно и резко — крупные капли забарабанили по мостовой, замочив тротуар за считаные секунды.       — Отлично, — пробормотала Катя, вздёрнув воротник.       — У нас такой дождь называют лисьей свадьбой, — заметил Итачи, легко переступая через лужу.       Катя удивлённо посмотрела на него.       — Почему?       — Говорят, лисы играют свадьбу, когда дождь идёт при солнце.       Катя вскинула голову. Солнце действительно пробивалось сквозь тяжёлые облака, подсвечивая капли золотом.       — Красиво, у нас его просто грибным называют, — сказала она, оглядываясь по сторонам, — Давай переждём.       Они свернули под ближайший навес, усевшись на лавочку. Катя поставила пакет рядом и вытянула ноги, глядя, как капли дробят лужи. Дождь бил по асфальту, заполняя улицу мягким шумом, воздух наполнился прохладой и запахом мокрой листвы. В шуме дождя было что-то убаюкивающее, размеренное.       Катя провела пальцами по холодному полиэтилену пакета, в котором лежали продукты, и задумчиво посмотрела на улицу. Дождь лил сплошной стеной, стекая по крышам, ударяя по асфальту, но солнце всё ещё пробивалось сквозь серые облака.       Лисья свадьба.       Странное выражение. У них так не говорили. Но что-то в этом сочетании слов было правильным. Почти сказочным.       Катя скосила взгляд на Итачи. Он сидел рядом, неподвижный, будто дождь его совсем не касался. С непробиваемым спокойствием смотрел вперёд, словно всё происходящее было чем-то совершенно обыденным. Она снова подумала о том, как много знает о нём. И как мало. Раньше всё было проще. Был персонаж — придуманный, нарисованный, с прописанной судьбой. А сейчас рядом сидел живой человек. Он говорил с ней, спрашивал про тирамису, смотрел на дождь и называл его странными, чужими словами… И она всё сильнее сомневалась, что в его мире всё действительно должно было закончиться так, как было написано.       Она задумчиво сжала пальцы на пакете.       Катя глубже вдохнула, но тёплый влажный воздух только больше тянул её в мысли. Дождь шёл ровным ритмом, мерно ударяя по земле, и казалось, что они могут сидеть так бесконечно.

***

      Хлопнула входная дверь, пропуская в дом запах внезапно начавшегося дождя, Лиза инстинктивно дёрнулась, но быстро вспомнила, что у неё на голове сидит Нипс, и застыла, боясь, что тот двинется. Но тот и не думал шевелиться, наслаждаясь моментом и боясь напугать девушку, ведь тогда она его точно скинет.       — У нас есть новости! — бодро объявил Дейдара, первым влетая в гостиную.       Лиза устало оторвалась от ноутбука и приподняла бровь.       — Вы опять что-то взорвали?       — Почему сразу взорвали? — возмутился блондин.       — Потому что ты.       — Вообще-то, мы занимались важными делами, хм! — он картинно фыркнул и демонстративно плюхнулся на диван и, внезапно, замолк, — …У тебя что на голове?       Девушка тяжело выдохнула.       — Нипс.       — А.       Он не выглядел шокированным, скорее удивлённым, но без особого энтузиазма.       — Это… специально?       — Катин налог за торт, — обречённо пояснила Лиза.       Повисло молчание.       — Она что, вымогает с тебя общение с пауком в обмен на еду?       Лиза недовольно скривилась.       — Нет, это… бартер, — мрачно уточнила Лиза.       — Бартер с элементами шантажа, — Кисаме ухмыльнулся.       — Я уже не уверена, что оно того стоит, — простонала Лиза, но даже не пошевелилась, чтобы снимать Нипса.       Сасори появился следом, не торопясь. Он без лишних слов бросил на стол тонкую стопку пластиковых карт. Лиза потянулась к ним и взяла одну из верхних.       — …Вы что, сделали документы?       Сасори кивнул.       Лиза быстро пролистала их. Простенькие ID-карты, без паспорта, но на первое время хватит. На каждом — фото, имя, дата рождения. Всё выглядело вполне официально.       Рядом послышался хмык.       — Теперь мы ещё и законопослушные граждане? Вот это поворот, — Кисаме лениво потянулся.       Лиза подозрительно прищурилась. Понятно теперь, чем были заняты Сасори с Итачи в городе последние дни и почему оба отдыхали так много, не выходя из своих комнат.       — Как, чёрт возьми, вы умудрились провернуть это так быстро?       На мгновение показалось, что Сасори действительно задумался, как ответить, но в итоге только пожал плечами.       — На паспорта время пойдет.       Лиза открыла рот, собираясь уточнить, но потом передумала.       — Нет, знаешь, что, лучше не говори. Чем меньше я знаю, тем меньше скажу на допросе.       Сасори нахмурился.       — Мы не работаем неаккуратно, — оскорбился, похоже.       — То есть полиция к вам не придерётся?       — Все легитимно, — заверил он, — По большей части.       Лиза медленно перевела взгляд на него.       — «По большей части»?       — Достаточно, чтобы никто не докопался.       Кисаме рассмеялся, увидев ее лицо.       — Ну, если только докопается, то ладно, — фыркнула она и откинулась на спинку дивана.       Лиза еще раз пробежалась взглядом по картам, потом перевела взгляд на Тоби, который всё это время сидел, болтая ногой в воздухе.       — А ты чего молчишь?       Тот тут же вытянулся.       — Тоби хороший мальчик, Тоби теперь гражданин!       — Ну, с натяжкой, — пробормотала Лиза, скользнув взглядом к окну.       За окном шумел дождь, а Катя с Итачи всё еще не вернулись.       Одной проблемой меньше.

***

      Катя вздрогнула. Воздух был свежим, а асфальт переливался мокрым блеском. Влажный холод пробирался под одежду, тонкой плёнкой оседал на коже. Где-то вдалеке шумела вода, стекая по водостокам.       — Дождь закончился, — раздалось спокойно над головой.       Воздух стал легче, чище, а капли почти утихли. Она только сейчас заметила, что ее голова покоилась на чьем-то плече.       Резко выпрямилась.       — Прости, — пробормотала она.       Он чуть повернул голову, но ничего не сказал. Только добавил, вставая:       — Не стоит пренебрегать сном.       Катя почувствовала, как щеки наливаются жаром. Она быстро поднялась и зашагала вперёд, нагоняя его. Капли еще срывались с деревьев, а воздух хранил в себе остатки дождя. В такт шумящей от легкого ветерка листве где-то в траве лениво стрекотала запоздалая саранча.

***

      Жизнь завертелась. День выдался на удивление ясным. После нескольких дней сырости и мороси дом наполнился прохладным свежим воздухом — Лиза с утра нараспашку открыла окна перед тем, как уехать. Они с Сасори уехали ещё утром в библиотеку, искать что-то в старых архивах. Остальные остались разбираться с домом, где накопилось немало работы.       Кисаме без особых разговоров взял на себя тяжёлую работу: отодвигал мебель, вытирал пыль там, куда раньше никто не добирался. Катя протирала поверхности, собирая книги и бумаги в аккуратные стопки, пока он поднимал тяжёлые шкафы и столы.       — Этот дом никогда не был таким чистым, — пробормотала она, выходя в коридор, где Кисаме складывал ковры.       — Значит, тебе повезло, что мы тут, — ухмыльнулся он.       В другой комнате гремела посуда — это Дейдара разбирался с кухней, периодически ругаясь себе под нос.       Закончив в гостиной, Катерина спустилась в бойлерную, где уже хозяйничал Итачи. В комнате было тепло и чуть влажно, пахло порошком. Катя цепляла белье на сушилку, а Учиха, методично и безупречно, складывал высохшее. Он работал без суеты, но быстро и Катя пару раз поймала себя на том, что наблюдает за его точными движениями.       Когда все было развешано, они собрали сухие вещи и направились наверх. Катя шла впереди, Итачи чуть позади, когда сверху, с лестницы, раздался стремительный топот лап. Рысь, длиннохвостая и грациозная, мчалась вниз с явным намерением поймать свою добычу. Этой добычей был Нипс. Паук мчался по перилам, петляя и делая резкие повороты, в то время как кошка, не сбавляя темпа, высчитывала траекторию.       Катя приподняла брови:       — И опять они…       — Кто из них выигрывает чаще? — с любопытством спросил Итачи, шагая следом.       — По-разному. Рысь научилась предугадывать его манёвры, но Нипс всё равно быстрее, — ответила Катя, наблюдая, как паук вдруг резко спрыгнул с перил и запрыгнул на ближайший шкаф.       Рысь мгновенно скорректировала движение, подпрыгнула и ловко оттолкнулась задними лапами от стены.       Катя замерла:       — Ого.       Кошка изящно приземлилась на верхушку шкафа, и в комнате послышался звук торжественного «мряу».       — Похоже, на этот раз победа за ней, — отметил Итачи.       Нипс, видимо, тоже это понял, потому что моментально юркнул за вазу, затаившись.       Рысь медленно подкралась ближе, заглядывая за препятствие, но атаковать не стала — просто махнула хвостом и села, словно говоря: «Ну что, спрятался? Будем ждать».       Девушка улыбнулась азарту своей любимицы и свернула наконец на лестницу.       — Сейчас, достану чистые полотенца, — бросила и направилась в комнату, которую теперь делила с Лизой.       Там было по-домашнему уютно, хоть и слегка хаотично: на пуфе ноутбук с блокнотами, на кровати брошена толстовка, а на комоде стояли фотографии. Через открытое окно доносился приглушённый гомон птиц и редкие шумы со двора.       Катя аккуратно сложила одежду на кровати, а когда обернулась, увидела, что Итачи задержался у комода. Он смотрел на фото.       — Ты похожа на нее, — спокойно сказал он.       Катя проследила за его взглядом.       На снимке — она, лет пятнадцати, смеётся рядом с матерью. У той мягкая улыбка, и что-то общее действительно есть.       — Наверное, — протянула она, — Хотя мама всегда говорит, что я больше в деда. Он у нас единственный был рыжий.       — Вы были близки?       — Да, он был тем ещё шутником, мог кого угодно запутать. Именно он подарил мне первую книжку с ребусами, когда я ещё читать толком не умела, — сказала она с легкой улыбкой, — Думал, это меня развеселит.       — Значит, от него у тебя это стремление разгадывать? — хмыкнул брюнет.       — Возможно. Мама говорит, что в детстве я не могла усидеть на месте, если в руках не было какой-нибудь головоломки. Даже сейчас она часто находит новые для меня, а потом ругается, что ночами не сплю, пытаясь собрать очередной кубик. Хотя сама же смеётся, когда я проклинаю пятнашки.       Итачи кивнул, переводя взгляд на другое фото, но ничего не сказал.       — Какая она? — спросил он после паузы.       Катя чуть задумалась, словно подбирая слова.       — Хм-м… сильная. В ней есть несгибаемый стержень. А ещё, — уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке, — медведица.       — Медведица?       — Она может ворчать, спорить, иногда бывает строгой… но если случится что-то серьёзное — за своих перегрызёт любого. У нас были разногласия, но я всегда знала: что бы ни произошло, она горой за меня встанет.       — Звучит так, будто ты ей восхищаешься.       — Так и есть.       Она достала полотенца и, прежде чем закрыть дверцу, на секунду задержалась, словно хотела добавить что-то ещё, но передумала.       — Держи.       — Спасибо.       — Я отнесу остальные в гостевую. Лиза и Сасори должны скоро вернутся.       Итачи ничего не ответил, но, когда Катя вышла, он ещё несколько секунд смотрел на фото, прежде чем покинуть комнату.       Наконец наметился прогресс. Карту нашли не сразу. Дни сливались в один, заполненные рутиной и поисками, но в этой рутине мелькали зацепки.       Первыми были записи о странных явлениях — разрозненные, без конкретики, но объединённые общими деталями. «Пламя в воздухе». «Гул из-под земли». «Трещины».       — Всё это повторяется, но никто не объясняет, что именно это было, — недовольно цыкнул Дейдара.       — Потому что те, кто писали, сами не знали, — ответил Сасори, перебирая бумаги, — или для них это было настолько очевидно, что пояснять посчитали лишним.       Потом Итачи наткнулся на карту. Лист был старым, пожелтевшим, со странными метками. Сначала это казалось бессмысленным — мало ли какие пометки могли сделать сотни лет назад. Но когда они начали сверять карту с современной, а потом ещё и с более старыми в библиотечных архивах, пазл начал складываться.       Некоторые отмеченные места исчезли не только с карт, но и из памяти. В одном источнике говорилось о пещере — но теперь о ней нет ни слова, ни одного упоминания в более поздних записях. Другие точки совпадали с местами странных явлений.       Лиза пролистала один из архивных журналов, задерживая палец на одной из статей.       — Вот. Тут что-то было в… восемнадцатом веке. А в более поздних записях — уже ничего.       Кисаме склонился ближе, прищурившись.       — Ну, может, кому-то выгодно, чтобы об этом забыли.       Сасори поднял взгляд от бумаг.       — В записях, что я смотрел, тоже есть вырванные страницы. А в тех, что остались, встречаются символы, которые мы видели там.       Хошигаки криво усмехнулся.       — Значит, стоит проверить, что в этих местах осталось.       На секунду повисла тишина. Они переглянулись. В руках у них не было ничего конкретного, только намёки, потерянные записи и ощущение, что кто-то намеренно стёр часть истории.       Но интуиция подсказывала: в этих местах что-то есть.       И они это найдут.