Записки карандашом

Едкие запахи, звон инструментов и глухие стуки — это была норма, к которой Сабрина привыкла с самого детства. И, наверное, никогда не могла представить, что на этом столе может оказаться кто-то из членов семьи. — Проходи, Сабрина. Посмотри на тело. Внимательно. Амброуз осторожно спустил край простыни с лица женщины, обнажая плечи и так же приподнял другой край, открывая ноги до колена. — Что? Что ты хочешь показать? Ам, я не могу… — Сабрира резко отвернулась и зажмурилась, чтобы скрыть слезы. Но слезы предательски не останавливались… Внутри все сжималось так, что невозможно было дышать. — Соберись, это важно. Я кое-что нашел. Смотри… Внимательно. Я сейчас прочту заклинание, а ты наблюдай за происходящим. Амброуз взял со стола книгу, которую перелистывал всю ночь в поисках нужной информации. Тетя Зи в свое время знала ее наизусть и твердила всем, что ее необходимо вызубрить. Он сосредоточенно и громко произносит слова несколько раз, а затем проводит рукой вдоль всего бледного тела, на котором алыми яблоками на снегу распускаются кровавые цветы царапин и лиловых синяков, сплетённых в единое полотно швами старых шрамов. Ужасные сцены рисует воображение, от чего в жилах стынет кровь. Несколько секунд молчания. Осознание. И общая ненависть, охватившая вдруг маленькое пространство. — Но это ещё не всё… Вскрытие показало, что не это было причиной смерти. То есть… От этого в том числе, но она… Секунду! Амброуз перелистывает несколько страниц и произносит ещё одно заклинание. Ему это далось нелегко. Он всю ночь провел в морге, пытаясь выяснить от чего умерла женщина. А потом ещё целый день бродил по библиотеке, выискивая нужные книги. Он был заметно вымотан. Заклинания выявили на теле женщины язвы, немногие из которых были застарелыми и начали нагнаиваться, разъедая кожу. Прежде их скрывали ранее наложенные чары, что нисколько не способствовали их заживлению. — Сабрина, если первое заклинание — это дело рук Фауста, то второе… Тетя Зельда сама наложила, она скрывала свой недуг. Вскрытие показало, что… Ее сердце буквально сгнило. Он ее будто травил чем-то. На холодном столе лежит Зельда Спеллман, которой не стало три дня назад. Ее нашли в доме Фауста, куда они незадолго до ее смерти переехали жить. — Но почему она…молчала? — с дрожью в голосе, спросила девушка, ласково касаясь рыжих волос. Этот вопрос повис в воздухе. — Она хотела семью… И хотела защитить нас. Этот брак — ведь вынужденная мера. Она пошла на это ради нас, ты разве ещё не поняла это? — Фаустус заколдовал ее, используя шкатулку. Мы ведь разрушили его чары, но… Он узнал. Амброуз! Он узнал об этом. А тётя Зи наверняка узнала что-то такое, что… — Что он пытался скрыть. И чтобы Зельда никому не рассказала об этом, он ее убивал. Но Амброуз скрыл важную подробность, ведь Сабрина и так была на грани. Она рыдала все два дня, закрывшись в своей комнате. Чужая тайна, которую скрывал молодой человек, возможно, спасла кого-то от более серьезного наказания: тетя Зи была в положении. Всего несколько недель. Но знала ли она об этом?..

***

Амброуз прошел в дом, неуверенно и очень тихо осмотрел комнаты. Слишком тихо. Давяще тихо. И темно. Он прошел в спальню и зажёг лампу на прикроватной тумбочке. Слабый теплый свет окутал пространство. Где-то вдали что-то сверкнуло рыже-красным блеском. Молодой человек долго всматривался в темноту, пытаясь разобрать силуэты разбросанных вещей. В комнате был настоящий погром. Внутри стыла кровь от догадок. Тишина казалась слишком звонкой. Он приблизился к источнику блеска и нервно сглотнул. — Зельда? — он подлетел на коленях к телу, перевернув лежащую женщину лицом к свету, чтобы рассмотреть до боли знакомые черты и проверить пульс. Она была слишком бледной, будто за одну ночь она постарела на тысячу лет. Буря эмоций свалилась на него в один миг. От адской боли до ненависти. Он прижал к себе тело, уткнувшись в рыжие волосы, что, словно огонь, когда-то согревали. — Я не успел…