Бар «Три гиены»

***

Утро Чонгука началось в четыре часа дня и далеко не с кофе. Потому что этот самый кофе, как назло, закончился. Вдобавок ко всему, соседи за стенкой всю ночь мучили недавно приобретенный караоке и крайне шумно обмывали неожиданно наступивший четверг. А у Чонгука, между прочим, сегодня смена в баре. Чтобы продержаться до её конца, кровь из носа надо быть отдохнувшим. Разочарованно заглянув на дно пустой банки, Чон бросил её в мусорное ведро и, еле волоча ногами, покормил кота, который во всю тёрся о его ноги, мурча и оставляя на штанинах шерсть. Глотнув воды из холодильника, Чонгук поздоровался с мышью, которая в нём давно повесилась, и отправился в душ. Намылив голову шампунем, Чон всем телом прочувствовал, что сегодняшнее утро уж точно не доброе, потому что вода из горячей превратилась в холодную ровно в тот момент, когда пена уже сползла с волос на глаза. Громко выругавшись на всю систему ЖКХ, Чонгук был вынужден домываться ледяной водой, а выходя из душевой кабины, понял, что забыл взять полотенце. Вспомнив ещё пару бранных слов, он протопал мокрыми ногами в спальню, оставляя разводы воды, которые намеревался вытереть потом тряпкой. Прикинув, что день сегодня не самый удачный, Чонгук перестраховался и надел свою любимую счастливую джинсовку. Хватит с него сегодня невезений. Поэтому курьера из доставки, который привез его любимый чачжанмён, Чонгук встречал уже во всеоружии. Забрав еду и расплатившись, Чон, естественно, поскользнулся на оставленной после себя луже, но не упал и посчитал это хорошим знаком. Джинсовая куртка работает. Всё непременно наладится. С аппетитом расправившись с огромной порцией, Чонгук, вполне удовлетворенный, собрался выдвигаться на работу и хотел погладить кота, как делал каждый раз перед уходом. Но пушистый комочек не отозвался. Чонгук обошёл всю квартиру, заглянул в каждый угол, отодвинул диван и даже попробовал приманить кормом, особенно громко насыпая его в миску, но кот так и не объявился. «Неужели выбежал, пока я рассчитывался с курьером? Только этого мне не хватало. Надо заказать Кексу ошейник с маячком слежения, сбегает от меня уже второй раз», — с грустью захлопнув входную дверь, Чонгук прошёлся по подъезду, надеясь встретить кота там, но ожидания не оправдались. Не выходить на работу, чтобы отправиться на поиски животного, было уже поздно, о таком принято предупреждать заранее. Терять свою скромную должность не хотелось, потому что зарплату в Трех гиенах* платили выше среднего, ещё и чаевые неплохие. В сумме за неделю получалось больше, чем многие зарабатывают за месяц. Скрепя сердце, Чонгук отложил розыскную операцию до раннего утра, когда закончится смена. На работу он, конечно же, опоздал, потому что незапланированная перестановка заняла много времени и сил. А ещё на парковке его подпёр какой-то козел, и Чонгуку пришлось вызывать такси, чтобы свести опоздание к минимуму. Буквально забежав за барную стойку под укоризненным взглядом администратора, Чон принялся к подготовке к открытию заведения. «Три гиены» — довольно популярное заведение, во многом благодаря стильному интерьеру, который хорошо получается на фотографиях, привлекательным барменам и общей атмосферой стильного и в меру пафосного места. Высокая и длинная барная стойка с широкой мраморной столешницей. Сочетание стекла и камня. Круглые глянцевые столики, красиво отражающие немного приглушенную подсветку. Сиреневые и белые блики мерцают в отражениях множества фужеров, висящих высоко над стойкой. И контингент тут соответствующий. Золотая молодежь охотно спускает здесь родительское состояние, а состоятельные люди приходят, чтобы провести время в приятной компании и оставить кругленькую сумму. Сегодня пятница, посетителей, а значит и заказов, будет много. Выпивка рекой, громкая музыка и флиртующие гости. В любой другой вечер Чонгуку это нравилось, но сегодня все мысли были заняты одним усатым беглецом. Непонятно зачем натирая и без того чистую барную стойку, Чон не сразу заметил возле себя вышеупомянутого администратора, а рядом с ним чистой воды недоразумение. Невысокий миловидный парень, робко скрывающийся за чужой спиной. — Чонгук, у меня для тебя хорошие новости, — Хосок, так зовут администратора, широко улыбаясь, сделал шаг в сторону, оставляя второго паренька без укрытия. — Я весь внимание, — на хорошие новости Чонгук сегодня даже не рассчитывает. — У тебя сегодня будет подмога. Мингю берет отпуск на время сессии, Чимин будет его замещать. Научи всему, покажи, где тут что. Сегодня и завтра он — твой ученик. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — тот, кого представили Чимином, низко поклонился с тёплой улыбкой, но Чонгуку эта «новость» хорошей не показалась. Он сегодня совершенно не настроен кого-то учить, что-то показывать, следить, чтобы ничего плохого не случилось, и слюнки подтирать. — Надеюсь, мы поладим, — Чон коротко кивнул в ответ и, не церемонясь особо, развернулся на пятках, быстро показывая расположение бутылок и попутно задавая вопросы о навыках стажёра. Стрелка часов приближалась к семи вечера, зал ещё не был заполнен посетителями, а у барной стойки не успела образоваться толпа жаждущего спиртного народа. Чонгук позволил себе опуститься на высокий стул и заварить себе кофе. Дома его выпить не получилось, по известной причине, значит, можно утолить жажду кофеина на рабочем месте. В конце концов, это производственная необходимость. Сонный бармен — невнимательный бармен. — У нас и кофе есть в меню? — Чимин оказался рядом неожиданно и слишком близко. И кто его только научил так бесцеремонно вторгаться в личное пространство людей? — Есть, — Чонгук демонстративно отпил из чашки и поставил её на рабочую поверхность стойки. — Ты ведь умеешь пользоваться кофемашиной? — Чон оценивающе глянул на нового знакомого. — Да, я же не безрукий, — Чимин надул губы и принялся поправлять заготовленную посуду. — Не трогай лишний раз. Не хватало ещё стекло потом собирать. — Я не разобью, — многообещающий ответ, за которым последовало то, к чему Чонгук никак не был готов. Чимин чихнул. Безобидный жест, который не предвещал бы беды. Вот только сделал он это громко, неожиданно и опять-таки слишком близко к Чонгуку, который уже успел снова присосаться к своему кофе. В результате одного неосторожного движения всё содержимое оказалось прямо на любимой джинсовке. Горячие пятна расплывались на самом видном месте, обжигая кожу. И Чон закипел. — Прости, давай я быстро застираю, — Чимин принялся протирать свежие пятна сухими салфетками. — Убери руки, — Чонгук нервозно отогнал от себя хлопочущего парня. — Лучше обслужи гостей, если кто-то подойдёт, я отойду на пять минут. Справишься? — Конечно, без проблем, — закивал Чимин, и Чонгук пулей скрылся за дверью с табличкой «Только для персонала». Чон понимал, что оставлять этого несмышленого одного было опасно, но не был уверен, что сможет удержать себя в руках, если останется там ещё хотя бы на минуту. Чонгук умылся прохладной водой, стянул куртку, застирав её с мылом и повесив на спинку стула в комнате отдыха, и стараясь сдерживать пар из ушей, поспешил вернуться на рабочее место в одной футболке. А стоя в дверях, застал прекрасную (нет) картину. Чимин оживленно и грубо спорил с одним из постоянных клиентов. Это не было похоже на открытый конфликт, но гость, который всегда оставлял Чонгуку щедрые чаевые, выглядел недовольным и очень возмущенным поведением новичка. — Чимин-щи, иди, дальше я сам, — Чон в пару шагов оказался рядом с Чимином и, широко улыбаясь, принялся сглаживать углы. Вся оставшаяся ночь показалось Чонгуку личным закапсулированным адом. Гостей, как назло, было больше, чем обычно, чего не скажешь о чаевых. Чимин всё время мешался под ногами, путал заказы, проливал дорогую выпивку, а в конце умудрился даже разбить бутылку дорого пива. А убирать пришлось Чонгуку, потому что один из посетителей сжалился над хорошеньким рукожопым барменом и заплатил за разбитое пиво, вовлекая Чимина в откровенный флирт. Если бы за каждый раз, когда Чонгук за эту смену закатывал глаза, сердито стрелял глазами, обреченно выдыхал или рассерженно цокал, ему давали тысячу вон, Чон ушёл бы домой с миллионом. — Спасибо за твое терпение и извини за всё, — Чимин бесил до кончиков волос, но был на все сто во вкусе Чонгука, чем раздражал ещё больше. — Могу я в качестве благодарности угостить тебя чем-нибудь? — У меня нет времени на это, я тороплюсь. В качестве благодарности постарайся завтра работать усерднее и не разносить тут всё, — Чон звучал устало. Глаза закрывались само собой, а ему ещё предстояло обойти район в поисках Кекса. — Может, тебя подбросить? — заботливо предложил Чимин, видя усталость на чужом лице. Надо отметить, привлекательном и мужественном лице. — Ты на машине? — спросил очевидное Чон. Скорее на автомате. Его мозг уже отказывался нормально функционировать. — Ну, не на ковре-самолете же, — попытался пошутить Чимин, желая разрядить напряженную атмосферу между ними. — Сейчас животики надорву, обхохочешься, — Чон молча собрал свои вещи и вернулся. — Поехали, чего расселся. Мне ещё круги по району нарезать. — Это зачем? — на ходу поинтересовался Чимин. Чонгук не торопится отвечать. Они давно молча отъехали от бара, на вывеске которого в подтверждение названию красовались три смешные неоновые гиены, держащие в лапах коктейли с зонтиками. И только когда вдали показался Чонов дом, он решил ответить на заданный ранее вопрос: — У меня кот убежал. Я не сразу заметил и не успел отыскать его утром. Надеюсь, он не убежал далеко, и ничего страшного не случилось. Буду искать, пока в состоянии ноги волочить, — спокойно поведал свою печальную историю Чонгук. — Я помогу поискать, — Чимин предложил, не раздумывая. — Теперь понятно, почему ты такой злой сегодня был. — Откуда тебе знать, что я не злой постоянно, — огрызнулся Чон. — Ты не похож на Халка, — Чимин улыбнулся. — Как зовут твоего пушистика? — Кексик. Весь серый, плюшевый, с белым пятном на груди. Отзывается на Кексик, — Чонгук возмущено скрестил руки на груди. — Чего ты ржешь? — Нет, ничего. Прости, — новая порция смеха. — Просто… Кексик? — Обычное кошачье имя, чего так смеяться? — Ты не похож на человека, чьего кота зовут Кексик, — утирая подступившие слёзы, попытался объясниться Чимин. — Айщ, раздражаешь, — Чонгук в тысячный раз закатил глаза и вылез из машины, которая только что остановилась. — Погоди. Давай разделимся, так будет эффективнее. — О, я за. Не придётся тебя слушать, — Чонгук сделал пару шагов в противоположную от Чимина сторону, но остановился и развернулся обратно к нему. — Дай сюда телефон, я запишу свой номер, чтобы мы могли созвониться, если найдем кота. — Ты хотел сказать Кекса? — со смешком поправил Чимин. — Ой, завались. — Пришли мне фото, чтобы я не собирал всех котов в округе. — Набери меня, чтобы у меня тоже был твой номер. — Сейчас, — Чимин сделал то, о чем его просили, и через минуту любовался фотографией кота на фоне обнаженного пресса его владельца. — Это было единственное фото? — Самое свежее. Тебе что-то не нравится? — Нравится настолько, что отвлекает. — Будем дальше болтать или делом займемся? Чимин примирительно поднял руки и побрёл по улице, периодически выкрикивая забавную кличку и надеясь, что не словит гнев потревоженных соседей. Спустя примерно час скитаний Чимин обнаружил подходящего по всем приметам кота, сидящего высоко на ветке дерева и не желающего оттуда слезать. Чимин попытался позвать животное, но это не дало нужного эффекта, и он с малой долей облегчения набрал номер Чонгука, сообщая тому радостную новость. Чон примчался через долгие десять минут и аналогично Чимину позвал Кекса спуститься вниз, но кот только жалобно замяукал, увидев хозяина. — Он не может слезть сам. Подсади-ка, — Чимин размял руки и сделал решительный шаг к дереву. — Наверх полезешь? — Чонгук прикинул, что если полезет сам, то ветка, скорее всего, не выдержит и сломается. Кот при этом окажется внизу, но пугать животное ещё больше не хотелось. — Нет, будем стоять внизу и ждать, когда он свалится сам. Подсади, говорю. Откуда столько ловкости в человеке, который сегодня вёл себя как слон в посудной лавке, да ещё и после бессонной ночи и часа скитаний — Чон искренне не понимал, но так же искренне восхитился. — Спасибо за помощь. Ты, оказывается, не такой засранец, как я думал, — своеобразно поблагодарил Чонгук, принимая дрожащего Кекса из рук Чимина. — А ты именно такой, — проворчал Чимин. — Нет, правда, спасибо, — Чонгук даже улыбнулся для большего эффекта. С души словно груз свалился. — Пожалуйста, — так же улыбнулся Чимин и, когда образовалось неловкое молчание, с заимствованными сонными гляделками, поспешил попрощаться: — До завтра, Чонгук-щи. Я постараюсь быть аккуратнее и не бесить тебя так сильно. — Ладно. Ты извини меня. Я местами перегибал сегодня палку. Просто день был ужасный. А потом ещё ты на мою голову упал. — Извиняться ты не умеешь, но у меня в телефоне есть фото, благодаря которому я знаю, что у тебя на животе шесть кубиков, поэтому принимается, — Чимин улыбнулся и, зевая, поспешил ретироваться, пока ему вдогонку не прилетела очередная колкость. Но Чонгук только хмыкнул и, поглаживая урчащего кота за ушком, пошёл в сторону дома.

***

Вторая смена в компании Чимина не была такой ужасной, как первая. Во-первых, Чонгук выспался. Во-вторых, он сходил в магазин и купил себе новую банку кофе, который очень вовремя продавался в магазине по акции. В-третьих, Кексик сегодня решил не отправляться в большое путешествие. А ещё никаких козлов, не умеющих по-человечески парковаться, замечено не было. Словом, день, вечер и ночь обещали быть нормальными. И они такими были до определённого момента. — Ты когда успел так накидаться? — Чонгук острожно потыкал пальцем почти бездыханное тело, развалившееся в подсобке. — Ты же сам сказал, что я могу немного выпить с гостями, если они угощают, — еле разборчиво поведал Чимин. — Ключевое слово было «немного», — сам себе ответил Чонгук и накрыл засыпающего стажёра пледом. — До конца смены меньше часа, можешь посидеть тут. Я доработаю сам. «Что за наказание такое?» — промелькнуло в голове Чона, который, видя старания тонсена, даже ругать его за такую провинность не стал. Хотя надо бы. Но сейчас это всё равно бесполезно, а потом они и пересекаться особо не будут. И вообще, он уже взрослый человек, и на плечах должна быть своя голова. Чонгук ему ни разу не папочка. Отработал Чон без происшествий и попытался разбудить разомлевшее в тепле тело, но Чимин лишь протестующе махал руками. — Скажи свой адрес, чтобы я мог отвезти тебя домой, чучело, — беззлобно, но уже недовольно поинтересовался Чонгук. Ответом ему послужило милое сопение и пара бессвязных слогов. — И что мне с тобой делать? Нам уже пора закрываться. Подумав о смысле жизни и взвесив все за и против, Чон обречённо водрузил пьяное тело на плечи и вышел через чёрный ход, когда почти все сотрудники уже покинули свои места. Чонгук усадил Чимина на переднее пассажирское место и заботливо пристегнул ремнем безопасности. Всё это было сделано не без труда, но Чон надеялся, что по дороге Чимин всё-таки придёт в себя и сможет назвать свой адрес. Чего, конечно же, не произошло. В итоге Чонгук не придумал ничего лучше, кроме как привезти Чимина к себе, оставить отсыпаться на свободной половине кровати и спокойно лечь отдыхать рядом. Ну а что? Не на полу же ему спать, они, в конце концов, не в дораме. Да и нет ничего такого в том, чтобы просто поспать рядом. Без всяких там подтекстов. Утром Чимин проснулся раньше своего спасителя и неподдельно удивился тому, где и с кем он находится. Но вся одежда была на месте, во рту словно кошки нагадили, а голова раскалывалась на части после вчерашней алкогольной мешанины. Чимин мысленно сделал вывод, что пить на работе он больше не будет, и нагло полез в чужой холодильник в поисках холодной воды и чего-нибудь съестного. Но второго там не оказалось, и Чимин отправился в ванную, пытаясь привести своё лицо в более-менее божеский вид. Когда он закончил, Чонгук продолжал мирно спать, пуская слюни на подушку. Но даже так выглядел крайне милым и привлекательным. Разбудить его оказалось невыполнимой миссией, но молча уходить не хотелось. Чимин решил поблагодарить и расспросить о вчерашнем, потому что часть событий стёрлась из памяти и оставила на своем месте провал. Оставив попытки добудиться, Чимин подумал, что неплохо бы разжиться едой, и отправился в ближайший к дому круглосуточный, который обнаружил во время поисков пропавшего Кексика. В магазине Чимина замучила совесть, и он, прихватив пару пачек рамёна с кимчи и ещё несколько съедобных мелочей, вернулся обратно. Пришлось звонить в дверь, потому что код от замка Чимин, естественно, не знал. И надеяться, что Чонгук наконец изволит проснуться. Спустя три длинных звонка и один короткий, прервавшийся открытой дверью, на пороге материализовался зевающий и помятый Чон с гнездом на голове. Он посмотрел нечитаемым взглядом и захлопнул дверь обратно, желая пойти досыпать и игнорируя Чимина с полным пакетом в руках. — Я принёс нам завтрак. Пусти меня внутрь, — Чимин даже не удивился подобной реакции, просто продолжая звонить в дверь. — Не хочу, — раздался упрямый сонный голос. — А есть хочешь? Спустя минуту тишины дверь всё-таки открылась, и Чон с притворно милой улыбкой отошёл от прохода, чтобы впустить в миг ставшего желанным гостя. У Чонгука была мысль просто забрать пакет и закрыть дверь обратно, но он без особых причин не стал прислушиваться к голосу разума. — Заходи. Довольный Чимин просочился сразу на кухню и бесцеремонно принялся греметь шкафчиками и кастрюлями, как у себя дома, под удивленным взглядом хозяина жилплощади. — Буду признателен, если ты мне тут ничего не сломаешь, — пробурчал Чон и скрылся за дверью в ванную комнату. — У тебя тут ломать нечего, — крикнул в ответ Чимин, чтобы его точно услышали. Ели молча. Так, словно проделывали это уже миллион раз и это уже стало обыденностью. Чонгук помыл посуду и поставил чайник. — Чай? Кофе? — предложил он, глядя в окно. — Поваляемся? — Чимин пополнил список вопросов. — Клеишь меня? — Чон перевёл взгляд на рассевшегося на стуле Чимина. — Просто шучу, расслабься, — Чимин искренне улыбнулся в ответ, и его глаза почти закрылись от ширины улыбки. — А ты вроде ничего, — Чонгук не уверен, что планировал сказать это вслух. — А ты не только извиняться не умеешь, но и комплименты делать, — снова улыбнулся Чимин. — Я умею делать всё остальное. После последней реплики Чонгука повисло неловкое молчание, которое прервал Чимин. Он потёр ладонями собственные коленки, поднялся и сообщил: — Мне уже пора. Спасибо за… помощь? — Даже не спросишь, что вчера вытворял? — Чонгук изогнул бровь, явно провоцируя смущение. — Что-то мне подсказывает, что ты бы уже сказал мне, натвори я вчера что-нибудь. — Я не болтливый. — Я это уже понял. — Сам доберёшься? — кивнул Чонгук, хотя явно не собирался никого подвозить. — Вызову такси. Но… Спасибо за заботу, — улыбающийся Чимин выглядел действительно мило. — Тогда… увидимся на работе. Захлопни за собой дверь.

***

Чонгук ехал на работу с одной единственной мыслью: продержаться сегодняшний вечер и ночь и нырнуть с головой в заслуженные выходные. Понедельник становится неожиданно прекрасным днём, когда тебе никуда не надо и можно спокойно выспаться, не заводя ненавистный будильник, не выходить из дома и предаваться лени, вставая с кровати только для того, чтобы, например, поесть. Сегодняшняя смена обещала быть лёгкой: так всегда было по воскресеньям. Посетители раньше прекращают пить, готовясь к началу новой рабочей недели. Никаких мальчишников, девичников и дней рождений. В воскресенье в бар приходят только самые стойкие и те, кому все равно, когда пить. И очень часто это одни и те же люди. Но главным плюсом было то, что сегодня Чонгук должен был работать один. Без раздражающего стажера, который уже успел доставить немало проблем, хотя, кажется, по сути своей был довольно неплохим парнем. И ключевое слово тут — должен был. Потому что выходя из подсобки, Чон встретился с уже хорошо знакомой широкой улыбкой. — Аньёнасейо, ты чего тут забыл сегодня? — Чонгук проверил лёд в морозилке под барной стойкой, метнув злой взгляд в сторону Чимина. — Хо предложил постажироваться сегодня последний день и выйти на следующей неделе самостоятельно, чтобы я мог полноценно сменять тебя, — практически на пальцах объяснил Чимин, но Чонгуку от этого легче не стало. — Ты ещё не готов работать один, — сухо отозвался Чон, серьёзно смотря перед собой. — Может, ты хочешь, чтобы я всегда торчал тут с тобой в паре? — Чимин поиграл бровями, и ему в лицо тут же прилетело полотенце. Не сильно. Для профилактики самомнения. — Мечтаю об этом, как фанаты Red Velvet о камбэке. — Лучше научи меня замешивать эти твои фирменные шоты, которые каждый второй гость заказывает, — Чимин показал язык и подошёл ближе, доставая по памяти всё, что может пригодиться для демонстрации. — Во-первых, я ничего не смешиваю. В моих шотах алкоголь наслаивается. А во-вторых, они на то и мои фирменные. У тебя так не получится. Придумай свою собственную фишку. — Ведёшь себя как главная стерва в подростковом ромкоме, — закатил глаза Чимин и принялся убирать всё, что уже успел достать. — Прибери здесь, — Чонгук прекрасно видел, что Чимин и сам все прекрасно понял, начав наводить порядок самостоятельно. Но неожиданно вспомнился день их знакомства, и захотелось позлить. Получилось. — Ты сейчас серьёзно? — Чимин остановился с тряпкой в руках, сверля Чона недовольно-возмущенным взглядом. — Серьёзнее некуда, — Чонгук принял эту игру в гляделки и даже умудрился победить в ней. Хотя о соревновании объявлено не было. Чимин фыркнул, как жеребец на скачках, и сделал вид, что ему срочно надо пересчитать на складе все пустые пакеты для мусора и пластиковые крышки от бутылок. Что угодно, лишь бы не чувствовать на себе этот непроницаемый взгляд. Когда они вчера ранним утром сначала искали, а потом спасали кота с дерева, Чонгук показался другим. Милым и добрым. На работе он вёл себя совсем иначе. Хотя плохим человеком у Чимина бы язык его назвать не повернулся. Все же Чонгук терпеливый, спокойный и молчаливый. С этими своими чёрными глазами, в которых утонуть легче, чем потратить последние две тысячи вон. — Чон Хосок, ты предатель! — Чон с ноги влетает в кабинет директора, в котором постоянно трётся их доблестный администратор. Причём независимо от присутствия директора. — Ой, да ладно тебе, драма-квин. Подучи пацана азам, тебе самому же легче потом будет, — Хосок улыбался, но говорил серьёзно. — Он меня бесит одним своим видом, — парировал Чонгук, уже придумывая новые аргументы, на которые Хосоку искренне пофиг. — Вынужден не согласиться. Вид отличный. И вообще, Чимин умеет нравиться людям. — Получается, я не человек, — задумывалось это как вопрос, но Чонгук произнёс его на выдохе, постепенно смиряясь со своей участью, поэтому прозвучало скорее как утверждение. — Получается, — Хосок по-дружески похлопал его по спине. — Я-а-а не отвечу только потому, что ты старше, — Чонгук обреченно потёр переносицу и подошёл к двери, бросив напоследок. — Мама учила меня уважать стариков, — и скрылся за дверью. Хосок лишь рассмеялся, запрокидывая голову назад.

***

Космически красивый парень с каштановыми волосами в белой свободной рубашке, которая висела на нём, как на вешалке, демонстрируя излишнюю худобу, сидел на стуле прямо напротив Чонгука и что-то увлечённо шептал ему на ухо. А Чон охотно отвечал, кивал и улыбался открыто. Этот флирт повис в воздухе, пропитывая собой всё вокруг и оставляя фантомную сладость на языке. Чимина затошнило. Совсем не от того, как незнакомец нагло наглаживал своими длинными пальцами руку строящего в ответ глазки Чонгука. И не от того, как этот самый незнакомец кокетливо поправлял свои волосы в задней части головы, немного приподнимая их у корней. Конечно, нет. Вообще-то да. Наблюдать за этой картиной было просто невыносимо. Внутри всё закипало без явной на то причины. Ничего особенного не происходило. Флирт — часть работы бармена любого подобного заведения. Немного харизмы и приличные чаевые у тебя в кармане. Чимин и сам этим умело пользуется, хотя работает в этой сфере всего третий день. Но этого оказалось достаточно, чтобы гей-радар сработал. Достаточно, чтобы запасть на ершистого сонбэ, питающего слабость к коттону. — Прости, что отвлекаю, конечно, но… ты работать сегодня не собираешься? — Чимин демонстративно забирает бокал с недопитым мартини у незнакомца и «случайно» задевает Чонгука плечом. — Эй! Ты чего творишь? Умереть захотел? — Чонгук округлил глаза, уставившись на Чимина, как баран на новые ворота. — В этой морозилке лёд закончился, — Чимин не собирался командовать, но ему до зубного скрежета хотелось разлепить эту сладкую парочку. — Принеси. — А сам не можешь? — От меня в зале будет больше толка. Я не стану уделять всё своё внимание одному гостю, — Чимин непроизвольно закатил глаза от того, как это прозвучало. — М-м-м-м, — промычал Чонгук и направился к подсобке, где стоял запасной холодильник с морозильной камерой. Лёд совершенно точно не кончился. Чонгук лично всё проверил ещё в самом начале вечера. Но терпеть это подобное поведение со стороны тонсена он был не намерен. — За мной, — Чонгук кивнул на дверь. — Но мы не можем оба уйти. — Ничего не случится за пять минут, — прорычал Чон, проходя мимо Чимина, и нашёл глазами Хосока, без слов прося его подойти. Тот давно наблюдал за картиной маслом и быстро сообразил, что к чему, спеша на короткую замену. Чонгук вошёл в небольшое помещение, где пахло фруктами и какими-то разношерстными цветами в вазе. Он открыл холодильник и глотнул воды из маленькой бутылки. Чимин вошёл следом, прикрывая дверь. Их дальнейший диалог выглядел как фрагмент американского фильма из девяностых. — Ты что, запал на меня? — Чонгук закрыл бутылку и поставил на столик, что стоял около стены. — Не запал, — Чимин сделал шаг навстречу, по инерции двинувшись в сторону отдалившегося Чона. — Запал, — Чонгук поднял брови. — Нет, — Чимин сжал кулаки, когда понял, что стоит уже почти посередине. Сзади него холодильник, слева стена, а напротив — Чонгук. — А так? — Чонгук слегка навалился вперёд, лишая Чимина всех путей к отступлению, и с хитрой ухмылкой протолкнул колено между Чиминовых бёдер. — Что ты делаешь? Нас там люди ждут, — запротестовал Чимин, стараясь даже не дышать лишний раз, чтобы не создавать лишнее трение. Всё же сейчас чужое колено находилось в опасной близости от его ширинки и многообещающе дразнило. — Это единственное, что тебя смущает? — Чонгук упёрся руками по обе стороны Чиминовой головы. — Моргни, если да, — со смешком добавил Чон, упиваясь чужой реакцией. — Хватит издеваться. Посмотрел бы я на тебя на своём месте, — Чимин взял себя в руки. Ну, он старался. Очень. Честно. — Уже хочешь поменяться со мной местами? — Пошляк! — Чимин, пригнувшись, всё же сумел выбраться, благодаря себя самого и природу за гибкость, и со скоростью Флэша ретировался обратно в зал. — Это же не я устроил сцену ревности, — Чонгук оказался слишком рядом и слишком неожиданно. — Отстань. Это никакая не ревность. — А что тогда? — Мне работать надо. Потом поговорим, — о чём они будут говорить потом, Чимин не знал, как не знал и о то, зачем вообще ляпнул об этом, но нужный эффект на Чонгука это возымело. — Ладно. Потом, значит, потом, — Чонгук взъерошил волосы на макушке Чимина под его гневное сопение и весь остаток смены вёл себя как ни в чем не бывало. Чимин же с головой ушёл в работу, даже головы не поворачивая в сторону своего коллеги. Боялся встретиться с ним глазами. Боялся собственных мыслей, ни одна из которых не была приличной. Но «потом» всё-таки наступило. Чимин честно пытался слинять незамеченным, но попытка провалилась. Чонгук схватил его за рукав, когда он уже почти достиг выхода: — Стоять. — Я вспомнил, что не выгулял собаку перед уходом. Мне надо срочно идти гулять с ней, — Чимин ляпнул первое, что пришло на ум. — У тебя есть собака? — Чон изогнул бровь. — Нет, — неловко, конечно, получилось. Чимин прикусил язык, чувствуя себя полным идиотом. Это ж надо было так лохануться. — Я что, напугал тебя? — Нет, — молчание. — Да. — Ты. Меня. Бесишь, — Чонгук не разнимал пальцы и сейчас выглядел действительно пугающе. — Звучит многообещающе, — Чимин нервно заулыбался и на всякий случай ещё раз попытался высвободить руку. Безуспешно. — Ты можешь сейчас уйти и мы забудем весь сегодняшний вечер, будем работать дальше и недолюбливать друг друга, — начал Чон и был перебит в середине своей спокойной речи. — А можем? — второй вариант заранее казался более интересным. — А можем поехать ко мне. Дорогу ты уже знаешь. — Пффф… я думал, ты предложишь что-то поинтереснее. Как банально, Чонгук, — пальцы разжались, и Чимин почувствовал свободу. Но, вопреки собственным ожиданиям, уходить расхотелось. Совсем даже наоборот. Появилось желание остаться. — Есть идеи получше? — Чонгук дёрнулся, но шаг навстречу так и не сделал, в последний момент оставшись стоять на месте. — Ну-у-у-у, — протянул Чимин. — Мы могли бы дождаться, когда все уйдут. Чонгук сглотнул и непроизвольно приоткрыл рот, как если бы хотел что-то сказать, но говорить продолжал Чимин. — А потом закрыть тут всё и разъехаться по домам. — Кайфолом, — усмехнулся Чон и слегка пихнул своего тонсена в плечо. И вроде бы посмеялись и разошлись, но нет. Чонгук неожиданно вспомнил, что не сделал какие-то заготовки на завтра, а Чимин по доброте душевной вызвался помочь. Благо, что этот театр двух актеров продолжался недолго. Все быстро разбежались, и только Хосок, многозначительно посмотрев на Чона, оставил ключи и вышел последним, не считая двух задержавшихся трудоголиков-артистов погорелого театра. Как только дверь за Хосоком закрылась, оба одновременно облегченно выдохнули и спустя длинную секунду тишины расхохотались, потому что сами поняли, как глупо сейчас выглядели. От этого смеха до этого давящая неловкость рассеялась. Перестали смеяться так же одновременно и резко, как начали. Снова повисла тишина, которую прервал звук коротких шагов и поцелуй. Чтобы понять, кто кого первый поцеловал, пришлось бы собрать жюри и пересматривать замедленную запись. Хорошо, что ничего не нужно так усложнять. Горячие губы, рваное дыхание, несмелые прикосновения. Хотелось разнести весь зал. Чонгук непременно скинул бы посуду со стойки, прежде чем усадить на неё Чимина. Хорошо, что они успели всё убрать. Чимин жался ближе, тяжело дышал в чужие нежные губы и путал пальцами мягкие волосы. А Чонгука вело. Он старался держать себя в руках, чтобы не застонать в поцелуй. Влажный язык проскользнул между пухлых губ, и Чимин охотно открыл рот, чуть откидывая голову назад, чтобы удобнее было углубить поцелуй. И Чонгук не мог наиграться с этими невероятными губами. — У меня сейчас ширинка разойдётся, — Чон прошипел в ухо Чимина, стоя между его разведённых ног. — Тогда давай её расстегнем, — предложил Чимин, жадно хватая воздух ртом и ведя руками от чужой крепкой шеи по широкой груди и подтянутому животу. Чимин закусил губу и, смотря в ещё более почерневшие глаза напротив, зацепился пальцами за кромку брюк. Он провёл кончиками этих самых пальцев по напрягшемуся прессу, спускаясь ниже пупка и пуская волны мурашек. Чонгук шумно выдохнул через приоткрытый рот и не мог оторвать взгляд от увлечённого лица Чимина, который сейчас играл и дразнил. Но мешать ему было бы настоящим преступлением. Потому что и так приятно. Всё вокруг заиграло новыми красками. Приглушённый свет, стекло и камень, два тяжёлых дыхания, жар разгоряченных тел. Низ живота сводило от желания. Член уже давно пытался вырваться из плена и выглянуть из-под резинки трусов. Чонгук резко втянул воздух через сомкнутые зубы, когда рука Чимина сжалась на влажной от смазки розовой головке. Прямо через джинсы. Он слегка надавливал на твёрдый член, водя рукой по всей длине, иногда переходя на поглаживания. Чон двигал бёдрами навстречу уже гораздо более смелым прикосновениям и целовал. Губы, шею, ключицы, часто вздымающуюся грудь. Касался затвердевших сосков, нетерпеливо запустив руки под мешающую рубашку. — Я не был готов к такому завершению рабочей смены, — как в бреду шептал Чимин, запрокидывая голову назад и предоставляя больше места мокрым ласкам, и, наконец, расстегнул чужую ширинку, стягивая джинсы вместе с бельем. — Нам необязательно делать это сейчас, — ответил Чонгук, так же помогая избавиться от брюк и белья, стягивая их полностью. Чимин в одной до середины расстегнутой рубашке, с взъерошенными волосами, раскрасневшимися от поцелуев губами и помутневшим взглядом из-под полуприкрытых век, по предвзятому мнению Чонгука, выглядел как божество. Чимин про Чонгука думал примерно то же самое. — Ага, можем просто чаёк без штанов попить и поехать по домам, — божество номер один язвительно ухмыльнулось, шире разводя ноги и намекая на нерешенную проблему, маняще вздымающуюся между ними. — Я ведь предлагал тебе поехать ко мне, но ты и тут решил меня выбесить, — прохрипел Чонгук. В горле пересохло от томящего возбуждения. Он наклонился, чтобы слизать выступившую капельку смазки с твёрдой головки, и с пошлым чмоком вобрал её в рот, лаская языком. Чимин не сдержал громкий стон и толкнулся навстречу горячему губам, но Чон отстранился. Он стянул разомлевшего Чимина с бара и развернул к себе спиной, укладывая его грудью на стойку и наклоняясь вперёд, чтобы обжигающе прошептать: — Держи колени вместе. Чимин послушно свёл колени и заёрзал, когда почувствовал, как Чонгук скользит между его бёдер. Головка касается напряженных яичек, и собственный член неконтролируемо дёргается, потираясь о твёрдую столешницу. Чонгук делает несколько пробных толчков и удовлетворённо выдыхает. Он пропихивает руку под Чимина, принимаясь лениво водить ей по его члену, в такт своим таким же ленивым толчкам. Разыгравшаяся фантазия подкидывает яркие картинки того, как член Чонгука скользит не между сведённых ног, а глубоко в сжимающуюся дырочку, как задевает простату, растягивает податливые стенки до сладкой боли и доводит до пика. Этого хочется им обоим. Толчки ускоряются, движения становятся грубее и резче. Рука сжимается сильнее, приближая разрядку с каждым правильным движением. Чимин стонет и старается ещё сильнее сжать бедра. Хочется сделать приятнее, хочется подарить головокружительный оргазм. Чимин кончил первым. Стимуляция рукой сильная, умелая. Чонгук дрочил уверенно и настолько приятно, что хотелось непременно повторить. — Я помогу, — закончив изливаться и пачкать белесыми подтеками барную стойку, Чимин отстранился, насколько это было возможно, и развернулся на дрожащих ногах. Он довольно улыбнулся и припал губами к твёрдому соску, посасывая и намеренно задевая зубами. Чонгук и без этого был на грани, поэтому надолго его не хватило. Когда Чимин, не прекращая терзать чувствительные соски, обхватил чужой член, то за несколько быстрых движений заставил Чона опереться руками о стойку по обе стороны от Пака и со стоном кончить, толчками расплескивая сперму на два живота. — Что ты делаешь сегодня вечером? — тяжело дыша, спросил Чонгук в приоткрытые губы. — Иду на свидание с красавчиком-барменом, — Чимин облизал губы, задевая языком и Чонгука. Чонгук улыбнулся и поцеловал уже более спокойно и трепетно: — Правильный ответ.

***