Не всё спокойно в академии Невермор

      Уэнсдей довольно огляделась по сторонам, вылезая из машины родителей, и привычным движением поправила задравшиеся вверх рукава старомодного платья в горошек. У неё было немного времени, пока чета Аддамсов беседовала с директрисой Уимс насчёт дальнейшего обучения их дочери здесь. Вообще-то положительное решение было принято, но какие-то мелочи требовали присутствия Гомеса и Мортиши. Уэнсдей вытащила диктофон и решительно нажала большим пальцем на длинную клавишу. Ответом послужил зажёгшийся красным диод. Академия Невермор выглядит как готический особняк из классических английских убийств, но мы с вами, друзья, в Америке, штат Вермонт, и с вами, как обычно, я Уэнсдей Аддамс. Обычно такие здания внушают в людей ужас, леденящий их кровь, потому что таят в себе множество кровавых тайн. В одну из таких мы с вами погрузимся в этом подкасте… Приготовьтесь дрожать от страха, не спать тёмными ночами после прочтения и с замиранием сердца ждать каждый новый эпизод… — А я и не знал, что в академию берут шизофреников, — раздался весёлый юношеский голос. — Будучи хайдом, говорить так ужасно невежливо и нетолерантно! — одёрнула его девушка и ослепительно улыбнулась. — Приветик! Они подкрались незаметно, так что я почти была застигнута врасплох, но моя отменная чуйка не позволила незнакомцам этого сделать. Их было двое — идеальное сочетание, как топор и отрубленная голова, как паровая гильотина и шестигранный ключ четвёрка, как… — Как карамельный попкорн и марафон фильмов с Крисом Эвансом! — с энтузиазмом добавила белокурая. Уэнсдей смерила её неодобрительным взглядом и собиралась было продолжить начитывать крутившийся в голове текст на запись, когда была самым наглым образом прервана парнем. — Слушай, ты же в курсе, что мы тебя слышим? — на всякий случай осведомился он, запуская руку в кудрявые волосы и слегка их ероша. Тяжело вздохнув, Аддамс вновь нажала длинную клавишу, и диод послушно погас. Эти двое, так нагло помешавшие записи пилотной серии её нового подкаста, были одеты в глупо полосатую форму фиолетового цвета, и Уэнсдей мысленно сделала себе напоминание чуть позже на записи сравнить его с цветом спелой гематомы. — Ты новенькая, да? Ну, да, конечно! — девушка энергично закивала головой, подтверждая собственную мысль. — Я Энид, а это Тайлер! — Уэнсдей, — без особой радости ответила Аддамс, не прекращая анализировать новых знакомых цепким взглядом. — Вообще-то в Невермор не принимают в середине семестра… — продолжала болтать Энид. — Но, видимо, для тебя Уимс сделала исключение! — Ага, исключение для девочки, запускающей пираний в общественный бассейн… — Тайлер даже поёжился, словно его это пугало. — Лично я теперь в наш ни ногой! — Ты же говорил, что хайды не любят плавать? — уточнила оборотень, мгновенно сменив тему на новую. — Ага, — юноша кивнул, позволяя волнистым прядям качнуться в такт голове. — Мы же как котята, только большие и… — Страшные? — тихо хихикая, предложила свою версию Энид. — Я хотел сказать пушистые, но со стороны, наверное, виднее, — замялся Тайлер и неловко улыбнулся, компенсируя своё замешательство. Отвлекшись от спора о сходствах и различиях кошек и хайдов, Уэнсдей отошла от ребят на пару шагов и вновь нажала кнопку записи. Аддамс никогда не опаздывала с выпуском эпизодов подкаста, раз в неделю на её профиле исправно выходили новые серии, и никакое новое сомнительное учебное заведение не сможет заставить её нарушить эту традицию. Они знали обо мне так много, что я начала думать, что они следили за мной всю дорогу из штата в штат. Некоторых сведений из моей биографии нет в интернете, и, если их и можно достать каким-либо образом, то вряд ли законным путем. — О, нет-нет-нет! Мы даже не знали, как ты выглядишь! — отрицательно закачала головой Энид. — Просто отец Тайлера — городской шериф, и он, ну, наводил о тебе некоторые справочки. Уэнсдей с самым нерадушным лицом остановила запись, поднимая хмурый взгляд на новых знакомых, которые так и норовили завладеть её вниманием. Хайд и оборотень — интересная компания, но что-то подсказывало Аддамс, что это не самая странная комбинация изгоев, что она может встретить в Неверморе. Энид понеслась в красочные, но абсолютно неинтересные рассказы о школе, ничего такого, что Уэнсдей не слышала в каждой предыдущей. Аддамс уже начала скучать, когда наконец из школы вышли родители в компании высокой женщины, которая была вполне похожа на то, как родители описывали Ларису Уимс. Уэнсдей активизировалась. Из мрачных сводов академии плавно и невесомо выплывает статная женщина, похожая на… — Вот не надо… Лучше потом, серьёзно, — предостерегающе остановил её Тайлер и тут же обходительно улыбнулся директрисе. — Мисс Аддамс, я смотрю, вы уже познакомились с мисс Синклер и мистером Галпином? Мортиша, я же говорила, что Уэнсдей быстро приспособится! — Лариса широко улыбнулась новой ученице. — Энид, Тайлер, покажите Уэнсдей Невермор! Синклер радостно захлопала в ладоши, чуть не подпрыгивая на месте, а юноша ограничился вежливым кивком. Подхватив Аддамс под руки, они поспешили скрыться от цепкого взгляда директрисы, увлекая новую знакомую во внутренний двор, который так и кишел фиолетовыми пятнами. — Это наш четырёхугольный дворик! — воодушевлённо объявила Энид, разводя руками в разные стороны. — Мы же все видим здесь пять углов? — осведомилась Уэнсдей. — Именно! — энергично закивал Тайлер, соглашаясь со справедливым доводом. — Наконец-то хоть кто-то это сказал! — Ну не-е-ет! — притворно простонала Синклер. — Количество душнил на один квадратный метр превышено! Энид сокрушенно закрыла лицо руками, изображая поистине вселенскую печаль от предательства, чем вызвала у ребят только смешки. Заметив, что они не оценили её артистическое выступление, оборотень продолжила рассказывать новенькой о внутришкольной расстановке сил. Уэнсдей не слишком-то интересовалась такими вещами, но тем не менее слушала с поправкой на «может, пригодится» и краем глаза смотрела за Тайлером, в открытую изучающим её. — О, там Ксавье! — Синклер радостно указала куда-то в сторону. — Идём! Аддамс не успела возразить, как новоиспечённые друзья увлекли её к новому знакомству. И без того высокий юноша стоял на лестнице и тщательно вырисовывал на стене ворона. — Ксавье, привет! Что рисуешь? — громко поинтересовалась оборотень. В ответ на неё упала кисточка с краской, а лестница со скрипом зашаталась под художником. Бормоча под нос, парень спустился вниз и поднял кисть с пола, выразительно глядя на помешавших его творчеству. — Энид, нельзя так подкрадываться и пугать людей! — для порядка возмутился Ксавье, всё же обнимая подругу. — Привет, — подал голос Тайлер, обмениваясь с Ксавье тёплым рукопожатием. Их скрытая от посторонних взглядов, но очевидная для моих цепких глаз неприязнь друг к другу была самым ярким маркером обоюдной ненависти, которую я чувствовала даже в воздухе. Здесь под покровом наигранных улыбок определённо была спрятана давняя вражда, топор войны, что они до сих пор не могут закопать, лишь затачивают всё острее и острее. — Делая его острым, подобно когтям волка! — воодушевлённо прибавила Энид, привлекая внимание на себя. Уэнсдей перевела удивлённый взгляд на Синклер и свободной рукой щёлкнула в воздухе, отмечая неплохое сравнение, чем не могла не вызвать у девушки улыбку. — Чего-о-о? — в унисон переспросили Ксавье и Тайлер и, переглянувшись, рассмеялись. — Хорошо, ваша версия? — Уэнсдей сложила руки на груди, не останавливая запись. — Ну, пару лет назад этот говнюк испортил мою фреску, и я надрал ему задницу, — не переставая улыбаться, поведал Торп, эффектно размахивая кистью в воздухе. — Кто ещё кому! — Галпин оживленно заспорил. — Забыл, как я тебе ведро краски на голову вылил, и фирменный цвет академической формы совершил самый стильный ребрендинг в зелёный цвет? — И они оба получили от Уимс, а потом от шерифа Галпина, — едва сдерживая смех, подытожила Синклер. — Весёлое время было… — Уэнсдей, это Ксавье Торп, наша звёздочка кружка рисования, которого у нас правда нет! — хлопая художника по плечу, во всех красках представил Тайлер. — Ксавье, это Уэнсдей Аддамс, наша новая очаровательно-пугающая подруга! Аддамс хмыкнула и выключила запись, пока что обстановка в академии была приветливая и жизнерадостная, что не могло не расстраивать. Её мрачные подкасты про жестокие убийства и другие тщательно спланированные преступления пользовались популярностью из-за того, что были вдохновлены реальными событиями из жизни Уэнсдей, пускай, чуть-чуть приукрашенными цветами безысходности и мрака. И самую малость придуманными…       Целой баталией было отвоевать у Синклер справедливую половину чердачной комнаты, которая была настоящим плюшевым сафари-парком, раскрашенным во все цвета радуги лучами солнца сквозь яркое витражное окно. Пока Энид с недовольным сопением перетаскивала по игрушке на свою сторону, обиженно наблюдая краем глаза, как Уэнсдей ножиком счищала красочную плёнку с окна и аккуратно отпихивала изрезанные кусочки носком ботинка на сторону соседки. Аддамс даже собиралась отметить чёткую границу комнаты строительным скотчем, но, заручившись обещанием соседки ничего не трогать, отложила его. На видное место. Пока Уэнсдей раскладывала свои вещи, Синклер добавляла неинтересных фактов о школе, больше похожих на пресные сплетни. Что ещё можно было ожидать от девочки, которая вела блог новостей местного разлива? Когда дверь в их комнату открылась, впуская незваную посетительницу, Аддамс как раз закончила приводить свою часть комнаты в порядок. От вошедшей женщины пахло терпкой травой и едва уловимо землёй. Последнее тут же напомнило Уэнсдей запах похорон в дождливый день. Неплохое начало. — Добрый вечер, девочки! — женщина улыбнулась, поправляя круглые очки на носу. Аддамс заметила в её руках горшок с чёрной орхидеей и растерянно подумала, что лучше бы там был топор. Например, как в «Сиянии» Кубрика. Но был только уныло подогнувшийся цветок, дни которого явно были сочтены. — Уэнсдей, добро пожаловать! Я мисс Торнхилл, комендант в Офелии-холл, — наконец, она представилась. — Надеюсь, ты хорошо устроилась? — Немного скучаю по домашнему кладбищу, — с готовностью призналась Уэнсдей. — Но я уверена, что здесь такая же живенькая атмосфера. — Наверное… — женщина запнулась, но, спохватившись, протянула Аддамс орхидею. — Это приветственный подарок! Подумала о чёрной орхидее, когда прочитала твоё мотивационное письмо. Я, конечно, разные читала, но никогда не видела, чтобы было настолько… мало мотивации. Уэнсдей приняла горшочек с растением, задумчиво проводя пальцами по стеблю и нежным лепесткам бутона. По всем признакам, ядом пропитано ничего не было, что заставило девушку даже расстроиться. И как тут, спрашивается, сделать качественный подкаст, когда на тебя даже никто не покушается?! — Спасибо, мисс Торнхилл, — подняв взгляд обратно на женщину, Аддамс кивнула. — Я поставлю её на самое видное место. Заслушав типичные для любого кампуса правила, Уэнсдей, как и обещала, поставила цветок на самое видное место, а именно на балкон, где с начала семестра уже стояла аналогичная, но розовая орхидея. Закрыв окно и убедившись, что цветы не видно из комнаты, Аддамс удовлетворённо кивнула сама себе и вернулась за стол, чтобы продолжить запись подкаста. Чёрная орхидея, названная в честь одного из самых кровожадных убийств, которое в своё время потрясло всю Америку, это ли не самый прозаичный намёк? Все её медовые и нежные речи были пропитаны тайным смыслом, который я, конечно же, без труда раскрыла. Но были ли вы настолько внимательны? Её «добро пожаловать» было призывом начать игру в кошки-мышки, где победитель получает, а проигравший теряет всё. Она была настолько милой, что из-за приторности можно было умереть от диабета, но, как мы знаем, именно такие овечки часто сбрасывают свои шкурки и показывают своё настоящее волчье нутро! — Кхм-кхм! — обиженно подала голос Энид. — Если у кого тут и есть настоящее волчье нутро, так это у меня! Уэнсдей обернулась и оценивающе посмотрела на оборотня, находя, что, в общем-то, фактически Синклер права, поэтому Аддамс решила не вырезать это из записи. Надо отдать должное, у нас с соседкой было кое-что общее — отличный нюх, она улавливает запах бифштексов по-татарски прямо из комнаты, а я имею первоклассную чуйку на глубоко зарытые тайны. С удовлетворением Уэнсдей выключила запись диктофона и отложила его на стол, осматривая свою новую комнату. Несмотря на то, что обстановка в ней была поделена на сторону розовой радуги, плюшевых единорогов и давно забытых воздушных шариков под потолком и на сторону, своим оформлением достойную быть жилищем кладбищенского сторожа — в целом всё выглядело довольно уютно. Неплохая обитель, да и Вещи тут понравилось, он сразу облюбовал верхний ящик стола на стороне Аддамс. — Уже подобрала название? — поинтересовалась Энид, склонив голову набок как сова. — «Не всё спокойно в академии Невермор»! — торжественно объявила Уэнсдей. — Да-а? По-моему, спокойнее некуда, — с сомнением заспорила Синклер. — Давненько не было так спокойно, на самом деле. На выходных ярмарка будет, может, там случится что-то интересное! Оптимизму Энид можно было позавидовать, но Аддамс не собиралась этого делать, лишь пробубнив что-то неразборчивое в ответ. Для неё-то оптимизм, как для лошади никотин. Всё же Уэнсдей понравилась новая соседка, хотя она вслух этого и не скажет, даже под пытками. И школа тоже неплоха. Весьма ей подходит. Остаёмся!

Продолжение следует…