Не всё спокойно в академии Невермор

      Сколько мрачных тайн накопилось за этими кованными воротами за всё это время с основания академии Невермор Натаниэлем Фолкнером? И сколько невиданных ранее кровожадных монстров, по сравнению с которыми рык хайда просто детский лепет, рыщут в лесах совсем близко, поджидая очередную жертву? Стоит ли ломать над этим голову? Я знаю, вам уже не терпится погрузиться в кровавые секреты этого места, но терпения, мои слушатели, скоро мы наткнёмся на поистине ужасающее преступление… — Уэнсдей, не озвучишь нам всем, что такое интересное ты рассказываешь? — уточнила Торнхилл, отрываясь от своего рассказа про плотоядных растениях. — Мы все с удовольствием послушаем. — Выйдет — послушаете, — пожала плечами Аддамс, на всякий случай сдобрила едкий ответ улыбочкой. Лучше не стало. — Мисс Аддамс, потрудитесь тогда ответить, что это за растение? — с тяжёлым вздохом попросила Мэрилин, взмахом указывая на стоящий перед ней горшок. Уэнсдей уже собиралась было привести контраргумент, что учить наизусть бесполезные факты из учебника, когда при необходимости можно быть посмотреть это в любом ботаническом справочнике, как минимум нерационально, но вовремя уловила краем глаза движение. Ксавье, делая вид откровенно скучающего ученика, незаметно показывал пальцем на латинское наименование в учебнике. Максимально скосив глаза на пожелтевшие от времени страницы, девушка прочла латинское наименование, и, судя по реакции учительницы, оно даже прозвучало в тему. Опасность миновала, и Аддамс скромным кивком поблагодарила соседа по парте за помощь. — Мне кажется, она хочет меня убить… — поделилась своим наблюдением Уэнсдей. — Или чтобы ты послушала её скучную лекцию, — весело хмыкнул Торп. — Торнхилл — единственный нормис в школе, и, боюсь, она менее опасна, чем рогатые кролики в нашем зоологическом кружке. — А я уже настроилась… — Аддамс тяжело вздохнула и принялась крутить перьевую ручку в руках. — Жаль. В остальное время лекции по ботанике Ксавье и Уэнсдей играли в крестики-нолики, где почему-то постоянно выигрывал Торп, заставляя девушку злиться. Самопровозглашённый чемпион клеточной битвы лишь довольно улыбался и, выгибая бровь, предлагал новые партии, пока его собственная тетрадь полностью не покрылась решётками.       После ботаники к Уэнсдей с Ксавье присоединились Тайлер и Энид, честно отсидевшие свою ликантрологию и едва не взвывшие от скуки. Старый профессор-анимаг мог усыпить за первые пять минут лекции про разные виды оборотней, но на контрольных и тестах рвал студентов аки голодный тигр. Ребята расположились пообедать во внутреннем дворе, ведь, несмотря на наступившую осень, погода ещё радовала Вермонт теплом. Синклер немного приуныла от того факта, что ничего не происходит, и Уэнсдей была даже с ней солидарна. Аддамс ждала какой-нибудь кровавой жути от новой школы, а получала в ответ лишь дружеские знакомства, которыми и не планировала обзаводиться. Изгои мельчали, и достойные психопаты и серийные маньяки или очень сильно были заняты домашним заданием от Торнхилл, или смертельно уставали на физической подготовке с тренером Владом. Ничем иным их сознательно гражданское затишье нельзя было объяснить. Казалось, в перерыве между занятиями академия оживала, её коридоры наполнились студентами, то и дело раздавались смешки и весёлые разговоры, которые слишком контрастировали с таинственным молчанием здания. В этих каменных стенах замерла тайна, которая ждала, пока кто-нибудь направит на неё жёсткий луч света. Здесь, во мраке, царили полная безысходность и страх, но… — Кстати говоря, что это ещё за монстры, по сравнению с которыми мой рык это детский лепет? — улыбнувшись, поинтересовался Тайлер, кладя подбородок на сложенные руки. — А это… — Аддамс запнулась, выключая свой диктофон. — Всякие разные. Медведи, например. Видел табличку при въезде в город? «Берегитесь дикие медведи!». — Конечно, видел, — добродушно хмыкнул Ксавье. — Эта народная пресса — деятельность его отца. — Точно… Твой отец же шериф? — тут же сменила курс Уэнсдей, поворачиваясь на сидящего рядом хайда. — Может, он мне подкинет какое-нибудь убийство? — Он может подкинуть тебя только обратно к Уимс, — хихикнул Галпин, искусно балансируя между поеданием своего ланча и разговорами. — Чтобы ты даже не думала лезть в дела его офиса. — Рановато для знакомства с родителями, — тихо заметила Энид, скучающе оглядываясь, пока не почувствовала, что собрала на себе все взгляды. — Ой, я вслух? — Пока Уэнсдей не убила тебя одним взглядом, спрошу, у кого какие планы на сейчас? — едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, спросил хайд. — Театральный кружок! — с пафосом объявила Синклер. — У меня фехтование со стрельбой из лука наехали друг на друга в расписании, — ещё не решив, Торп неопределённо пожал плечами. — Круголюбы, — фыркнула Аддамс, не разделяя общего веселья. — Не любишь клубы по интересам? — уточнил Тайлер, склонив голову вбок аки филин. — Сомневаюсь, что здесь найдутся клубы по моим интересам, — скучающе протянула Уэнсдей. — Уимс всё равно заставит тебя записаться хотя бы в один из неверморских кружков! — «обрадовала» её Энид, широко улыбаясь, словно это было чем-то воодушевляющим. Правда, такая новость вдохновила Аддамс только на чьё-нибудь убийство. — Как насчёт лука? Стреляла когда-нибудь? — предложил Ксавье. — А у вас мишени быстро бегают? — осведомилась Уэнсдей, начиная понемногу разгораться энтузиазмом. — Эээ, у нас они вообще не бегают… — озадаченно покачал головой Торп, на что Аддамс лишь разочарованно вздохнула. — На треногах стоят… Надо ли говорить, что предложение Ксавье было отклонено за неимением интереса?       Остальные кружки также не порадовали Уэнсдей, оказавшись слишком миролюбивыми и познавательными на уровне кабельного телевидения. Что тут говорить, когда в театральном было лишь бутафорское оружие и неправдоподобно оранжевого цвета краска-кровь, а в химическом не было даже такой примитивной вещи, как неразбавленный нитроглицерин… В подкасте слишком глупо бы звучало, что великая и ужасная Уэнсдей Аддамс, гроза преступников и злых монстров, записалась в кружок макраме или плетения корзиночек… Кому вообще нужен последний, если интернет и так кишит инструкциями? Единственным обществом, которое её хотя бы мало-мальски заинтересовало, был пчеловодческий клуб, просто потому что, в отличие от других, он был малочисленный. Это было уединенное место, которое наверняка подходило для тайных сборищ местного сатанинского клуба… Но меня не испугать маленькой пасекой в десяток ульев, а укусам пчёл не получится сбить меня с намеченного пути расследования! Возможно, их концентрированный яд пригодится мне для самообороны. Хотя меньше 2% людей на Земле страдают от аллергии на пчелиный токсин, но сотня укусов кого угодно заставит испытать незабываемые ощущения… — А ещё от укусов пчёл ежегодно погибает больше людей, чем от ядовитых змей! Уэнсдей обернулась и увидела рядом с собой мальчика примерно её роста, в белом пчеловодческом костюме и с выкуривателем в руке. Когда он снял сетчатый шлем и представился Юджином Оттингером, председателем «Жужжащих Невермора», Аддамс удовлетворённо кивнула. На вопрос, что она такое записывала на диктофон, девушка с готовностью рассказала о своём новом подкасте и даже поделилась ссылкой. В конечном итоге, даже если с убийствами будет туго, хотя бы аудиторию она себе подняла, как минимум, на четверых подписчиков уж точно.       Неумолимо приближались выходные и ярмарка, которая, как надеялась Уэнсдей, принесёт какое-нибудь кровавое преступление, о котором будет не стыдно сообразить подкаст. Как бы Аддамс старательно не строила образ холодной одиночки и детектива-мизантропа-интроверта-социопата, но избавиться от компании новых знакомых было просто невозможно. В целом, Уэнсдей несильно на это жаловалась. Например, если её убьют, то труп будет кому обнаружить — сплошные плюсы. А ещё ребята позвали Аддамс вместе пройтись по ярмарке, и она не нашла причин отказаться. Вернее, причин было вагон и маленькая тележка, но неподрываемый оптимизм Синклер разбил в пух и прах каждую.       Примерно так Уэнсдей и оказалась в центре праздничной площади в компании Энид, перемазанной сахаром от сладкой ваты, но оттого не менее счастливой, Тайлера, который успокаивал внутреннего зверя хот-догами с горчицей и кетчупом, и Ксавье, флегматично распивающего травяной чай для лучшей связи с космической Вселенной при видениях. Аддамс, к слову, отказалась от еды, аргументировав тем, что если организм всех троих не переварит уличную еду, хотя бы останется профессионал для вскрытия. Хотя смысл тогда вскрывать, когда причина и так ясна…? Со всех сторон их окружали разноцветные палатки и всеобщее весёлое настроение. Для Уэнсдей всё было ужасно безнадёжно в самом невесёлом смысле этого слова, как бы друзья ни старались её в этом разубедить. Конечно, Аддамс тщательно следила за порядком: сдала шерифу трёх карманников и одного напёрсточника. Словом, знакомство с Галпином-старшим можно было считать успешным, несмотря на его снисходительную флегматичность и полную беспомощность Тайлера. Всё это правда не приближало Уэнсдей ни к какому настоящему преступлению, пока она не заметила Роуэна, бегущего к лесу. На самом деле, Аддамс было без разницы, но что-то подсказывало, что когда твой тихий одноклассник куда-то целенаправленно бежит, то тут добра не жди. Уэнсдей, конечно же, устремилась следом за Ласлоу, сыпля проклятиями. — Замри! — прикрикнула Аддамс, стремительно догоняя юношу. — Побежишь дальше — на тебя нападёт монстр! — Серьёзно? — Роуэн резко затормозил, полностью останавливаясь и едва не вспахивая землю под собой. — Нет, но очень хотелось бы! — в голосе Уэнсдей чувствовалось явное недовольство. Хороший монстр сейчас бы не помешал. Рядом оказалась Энид, но это был не совсем тот хороший монстр, какой нужен Аддамс. Синклер ж была хороший-хороший монстр, почти как дрессированный золотистый ретривер! А Уэнсдей тщательно требовался «хороший монстр» — в смысле внушительный, большой и страшный. С капающей слюной. В идеале — ядерной или токсичной. — Уэнс, имей совесть, — фыркнула Энид, подхватывая подругу под руку. — Во-первых, посмотри на очереди в туалеты! Во-вторых, сделай правильные выводы и отстань от Роуэна! — Чудовищно… — поморщилась Аддамс, догадавшись к чему клонили все вокруг. — Ненормальная… — ловко парировал Ласлоу, но, вспомнив на кой черт он попёрся в уединенное место, быстро скрылся из виду. Синклер увлекла Уэнсдей обратно к ярмарочной площади, обещая невиданное веселье. Аддамс рассчитывала на чью-то публичную казнь, оборотень — на дружеский досуг. С точки зрения Энид, не было ничего лучше, чем провести время вместе с друзьями вне зависимости от конкретного занятия. Веселье было довольно нестандартным времяпрепровождением для Уэнсдей, но она быстро втянулась в яркую и звонкую ярмарочную атмосферу. Мрачная душа требовала отыгрыша у Ксавье за разгром в крестики-нолики на ботанике, поэтому они принялись за новое противостояние — метание дротиков в призывно красные воздушные шарики. По решению Уэнсдей победила Уэнсдей. По решению компетентных судей, которыми выступили Тайлер и Энид, победила дружба, и популяция плюшевого зоопарка Синклер увеличилась примерно в два раза, а количество седых волос у хозяина палатки — в десять. Ну, и воздушные шарики закончились во всём городе. Карусель, бешено вращающаяся по всем возможным с технической точки зрения осям, выглядела самым небезопасным аттракционом, а потом быстро привлекла внимание Аддамс. Истошно орущие люди только радовали глаз девушке, заворожённой зрелищем. — Любишь карусели? — внезапно спросил Тайлер. — Только если в поездке откажут тормоза, — Уэнсдей ответила максимально честно, надеясь, что такие вкусы хайда отпугнут. — Обещать не могу, — парень вздохнул и развёл руками в разные стороны. — Но вдруг нам повезёт? Оглянувшись в поисках кого-нибудь, кто мог бы спасти её от этого предложения, Аддамс поняла, что Энид с Ксавье куда-то предусмотрительно умотали, и согласилась. Тормоза, к сожалению или счастью, не сломались, но поездка всё равно вышла весёлой. Правда, в основном весело было Уэнсдей, наблюдавшей сгибающегося Галпина, который до этого умял чудовищное количество хот-догов, которые теперь просились обратно.       В словах мэра не было ничего интересного, но зачем ещё он был нужен в таком крохотном городке, если не толкать пафосные речи со сцены по праздникам и без. Такой же дорогой и политкорректный, как Барак Обама. Стоило Уокеру старшему выкрикнуть последние слова (своей речи, а не в своей жизни, к сожалению, Аддамс), небо тут же расцветилось десятком ярких вспышек. Салют громко забабахал, заставляя машины на сигнализациях реветь, детей орать, а собак скулить. Совокупность звуков тянула или на вторжение пришельцев, или на гражданскую войну… — Романтично, не правда ли? — неожиданно заявила Уэнсдей. Глаза ребят расширились от удивления, ведь они явно не ожидали от мрачной Аддамс таких трепетных чувств. — Это напоминает мне о моих предках, — пояснила она, пускаясь в рассказ о делах, давным-давно минувших. — Моя пра-пра-пра, кажется, ещё прабабушка сожгла своего мужа, а его прах она посыпала в пиротехнику и продала главному констеблю. И потом долго-долго смотрела на салют, а, когда констебль подошёл узнать, где её муж, она долго-долго молчала, пока многозначительно не взглянула в небо. Энид тяжело сглотнула, не в силах снова воспринимать салют как просто праздничную пиротехнику. Ксавье ободряюще похлопал по плечу Тайлера, вполголоса заверяя, что он всё сможет и такая участь его точно не ждёт. Второму верилось с трудом. А Уэнсдей просто улыбалась, пока не достала свой диктофон, нажимая кнопку записи. Иногда мы не властны над событиями в нашей жизни, а иногда судьба просто подтрунивает над нами. Я приехала в этот неприметный городок в штате Вермонт, чтобы расследовать страшные преступления и бороться на равных с виртуозами преступного мира, но… Сейчас я стою на центральной площади в окружении своих друзей и любуюсь салютом, в котором наверняка даже нет ни крупинки чьего-нибудь праха… Ощущения смешанные, но определённо приятные. Так что, дорогие слушатели, живите настоящим моментом и не думайте о предстоящих делах! А если вы завтра не проснётесь, у ваших друзей останутся тёплые воспоминания… — Хорошо получилось, — улыбнулась Энид. — Жаль, зря, — фыркнув, Аддамс равнодушно повела плечами, выключая кнопку записи. — Салюты всё заглушили. — А вот и не зря!..

Продолжение следует…