Не всё спокойно в академии Невермор

      Конец декабря выдался неправдоподобно сказочным: от плюшевого снегопада до ярких огней города, который с высоты башен Невермора казался игрушечными домиками из набора к железной дороге. Да и сама академия вовсю готовилась к приближению Рождества: мрачные коридоры наполнялись запахом хвои и красно-белыми украшениями на стенах. Дух Рождества неуловимо витал в готических коридорах академии. Даже учителя выглядели менее суровыми. Тренер Влад теперь спешил по коридору с охапкой свёртков, похожих на подарки, и на его лице читалось не привычное равнодушие, а скорее озабоченная торопливость. Профессор Орлофф, напротив, дистанцировался от общего веселья и наблюдал за суетой в зале, его бледное лицо было непроницаемым, но в уголках глаз, казалось, теплилось что-то вроде усталой снисходительности. Он ловил взгляды некоторых студентов и едва заметно кивал в ответ на их робкие поздравления, прежде чем снова погрузиться в свои мысли. Уэнсдей казалось, что только её эта эпидемия праздничного безумия оставила не тронутой. И, конечно, согласилась помогать наряжать общий зал в Офелия холл она исключительно по просьбе Энид, которая была главой комитета по празднованию грядущего Рождества. — Немного левее! Нет, правее! Идеально! — звонкий голос Синклер разносился под сводами Офелия холл. Она руководила процессом, стоя на стремянке и водружая на верхушку ели серебряную звезду. Свитер с оленями Энид был кажется ещё ярче, чем все её вещи, поэтому у Аддамс привычно рябило в глазах. Из-за горы картонных коробок с украшениями появился Тайлер, тащущий ещё одну гирлянду, за ворохом проводов которой едва была заметна его собственная голова. — Энид, куда это? — спросил Галпин, слегка запыхавшись. — Кажется, мы уже всё завесили. Осталось только меня самого обмотать этими лампочками. — Отдай Йоко, она в коридоре на втором этаже! — скомандовала Синклер, даже не обернувшись. — И да, молчи, а то и правда обмотаю. — А ты, Уэнсдей, как всегда, невозмутима, — кивнул Тайлер, проходя мимо девушки к лестнице. — Прямо как скала посреди цунами. — Цунами — это стихийное бедствие, влекущее за собой массовые разрушения и человеческие жертвы, — с лёгкой улыбкой согласилась Уэнсдей. — Сравнение удивительно точное. Галпин засмеялся, как будто она сказала что-то смешное, и скрылся на втором этаже. С другой стороны зала, прислонившись к дверному косяку, стоял Ксавье. Он что-то быстро набрасывал в свой скетчбук, лишь изредка поглядывая на суетящихся людей. Его взгляд скользнул по Уэнсдей, задержался на Энид и снова вернулся к блокноту. — Кажется, он рисует нас всех, — флегматично заметила Аддамс, подавая подруге очередной шар. — О, точно! — воскликнула Синклер. — Ксавье, иди к нам! Твои длинные руки очень пригодились бы для украшения верхушки! — Я лучше понаблюдаю со стороны, — Торп поднял взгляд на них. — Получается более… естественно. Уэнсдей почувствовала, как Энид готовится издать очередной восторженный возглас, и предупредила её: — Ещё одна гирлянда сломалась. Лучше найти запасную. Синклер тут же забыла про Ксавье и помчалась искать лампочки среди бесчисленного количества коробок и изгоев, которые с завидной регулярностью запинались об оные. Уэнсдей на мгновение осталась одна посреди шума и гама. Она посмотрела на искрящуюся ёлку, на смеющихся однокурсников, на Тайлера, с трудом распаковывающего коробку, и на Торпа, вновь углубившегося в рисование. — Нашла! — триумфально воскликнула Энид, вынырнув из-за горы коробок с запасной гирляндой в руках. — О, смотри, она даже ярче прежней! Синклер принялась лихорадочно распутывать провода, напевая под нос рождественскую мелодию. Уэнсдей наблюдала, как пальцы подруги с красно-зелёно-белым маникюром путаются в разноцветных лампочках. Мимо Энид прошла Бьянка, держащая в руках поднос со свежими имбирными пряниками, но оборотень успела стащить с подноса две штуки: одну взяла себе, а вторую бросила в сторону Аддамс. Пряник в форме ёлочки, обильно намазанный в зелёной глазури, не долетел до цели, потому что его перехватил оперативно появившийся Тайлер. — Эй, это для Уэнсдей! — запротестовала Синклер, но Галпин уже уплетал добычу. — Вознаграждение за труды, — пробормотал хайд с набитым ртом. — Я таскал эти коробки, как вьючное животное. Неожиданно Ксавье подошёл ближе, всё так же сжимая в руке блокнот с карандашом. — Признай, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только Уэнсдей. — Ты не совсем ненавидишь всё это. — Я терплю, — поправила его Аддамс. — Есть разница. — Конечно, — Торп кивнул, и на его лице мелькнула улыбка. — Просто «терпение» выглядит на удивление похоже на «участие».              На последней учебной неделе чувствовалась откровенная лень, что со стороны студентов, уже грезивших о каникулах, что со стороны преподавателей, очевидно, не желающих объяснять темы тем, кто не слушает. Конец недели ознаменовался тем, что даже самые прилежные ученики начали пренебрегать заданиями. На последних парах царила лёгкая анархия: кто-то наряжался в шапки Санта Клауса или надевал оленьи уши, а кто-то перешёптывался о планах на каникулы. Звонок прозвенел, как благословение для всех, включая Аддамс. Монотонный голос профессора оборвался на полуслове, и он лишь махнул рукой, давая понять, что все свободны. Ученики высыпали в коридор, так что Уэнсдей пришлось переждать какое-то время, чтобы не угодить в эту безопасную человеческую многоножку. Определённых планов у Аддамс не было, но когда с ней поравнялись друзья, стало понятно, что они уже всё придумали — Ура, последний урок! — воскликнула Энид, приобнимая Уэнсдей. — И мы собираемся устрои-и-ить… — воодушевлённо протянул Ксавье. — Снежный пикник! — закончил их мысль Тайлер. — А в чём смысл? — Аддамс скептично приподняла бровь, даже не зная, на кого из всей троицы устрашающе посмотреть. — Вокруг снег, а мы сидим в уютном кружочке у костра, жарим зефир и рассказываем страшные истории! — воодушевлённо рассказала Синклер. — Это будет просто классно! — Только боюсь, против Уэнс у нас не будет шансов, — обезоруживающе улыбнулся Галпин. — Абсолютно, — кивнула Уэнсдей, едва заметно улыбнувшись в ответ. — Могу захватить свой лэптоп, посмотрим какой-нибудь фильм и будем молиться, чтобы из-за холода он не выключился, — предложил Торп. — Что-нибудь новогоднее! — Энид захлопала в ладоши. — «Гринча», — предложил Тайлер, как-то недвусмысленно глядя на Аддамс. — Уэнс, тебе обязательно понравится, и ты… разделишь глубокую мотивацию главного героя. — Чувствую твою ироническую интонацию при цитировании моего эссе по русской литературе, когда я писала, что мне близок Раскольников и отчасти его философия, — Уэнсдей нахмурилась и недовольно цокнула. — Ты читал эссе Уэнс? А мне она не дала прочесть! — обиженно надулась Синклер. — Надо знать подход! — хитро сощурился Галпин и злорадно опустил подбородок на макушку Аддамс. В любой другой момент с любым другим человеком Уэнсдей бы применила болевой приём, электрошокер и заговор на бесконтрольное что-нибудь откуда-нибудь, но сейчас… она лишь слегка отстранилась, скрыв едва заметную улыбку в воротнике своего тёмного свитера. — А для вашего снежного пикника обязательно наличие хайда? — Аддамс недобро зыркнула на парня.       Они двинулись по коридору, обтекая группы студентов, уже надевших шапки и шарфы. Уэнсдей шла в центре этого шумного островка, и странное чувство, теплое и тихое, сжалось у неё где-то под ребрами. Спустя несколько минут в комнате уже царило неприятное ощущение, что Энид съезжает, потому что девушка собрала с собой кучу вещей со своей половины. Уэнсдей, закусив щеку, наблюдала, как всё больше пледов и мягких подушек скрывалось в разноцветных пакетах. — Вроде бы ничего не забыли, — голос довольной Синклер был едва слышен за ворохом всего, что она взяла. Аддамс кивнула и открыла подруге дверь, чтобы та со своим габаритным пушистым грузом протиснулась в проём. Сама Уэнсдей намеревалась выйти следом, вот только почувствовала почти острую пустоту в кармане пальто. В том месте, где рука привычно сжимала диктофон. — Я сейчас. Её верный спутник лежал на столе, но когда Аддамс взяла его в руку, то вместо привычного воодушевления и интриги от очередной тёмной тайны, она почувствовала лишь прохладу пластикового корпуса. Это было чересчур непривычно. Сколько диктофон уже лежал здесь? Уэнсдей вздохнула и достала из кармана телефон, чтобы проверить, когда вышел последний выпуск. И только сейчас, спустя все эти месяцы, Аддамс зашла в комментарии к своему подкасту. Свежие комментарии мало чем порадовали. user220088 Объективно, автор скатился, подкаст отвратительный, уже какой выпуск ни о чём!!! gothic_dreamer13 Вернитесь к формату первых выпусков! Это уже даже не страшно, а грустно! Anonymous_Raven Простите, но это уже не «Мрачные тайны», а «Скучные секретики». Выпуск про студенческие сплетни вместо расследования? Серьёзно? Таких комментариев довольно много, но, как бы их авторы ни старались задеть Уэнсдей, все сообщения сводились к одной простой мысли: «Не всё спокойно в академии Невермор» по уровню ниже даже самого первого её подкаста. Ни мрака, ни жути, ни преступления, ни его раскрытия. Аддамс должна была признать, она слишком увлеклась внутренней жизнью академии вместо того, чтобы искать в ней пугающие истории, из которых впоследствии можно было сообразить тему подкаста. Полистав ниже, Уэнсдей убедилась, что чем дальше — тем сильнее возрастает градус недовольства. Однако даже в самом непроглядном мраке всегда есть лучик света. sweety_wooolf А мне нравится! Хорошие выпуски про настоящую дружбу с первой встречи. Вам всем что мрака в реальной жизни не хватает?! Конечно, сообщение было сдобрено таким количеством смайликов, что без труда можно было установить авторство. У Аддамс даже как-то потеплело на душе. Получать лестные отзывы — это, бесспорно, лестно, но когда их оставляют близкие тебе люди, это приятнее в миллионы раз. Уэнсдей коротко нажала на экран, лайкая комментарий Энид, и принялась листать ленту отзывов вглубь. part-time_barista_ Лучший подкаст сайта, даёшь первое место в топе! В задницу «Мир пилигримов»! Тёплая улыбка против воли расплылась на вечно равнодушном лице Аддамс. Такой поддержки от своих друзей она уж точно не ждала. my_life_it's_artwork Подкаст не для всех. Однозначно, автор — гений. P. S. В задницу пилигримов! Уэнсдей усмехнулась, прочитав комментарий Ксавье. Хорошо, что она была в комнате одна и никто не видел этого позорного придавания хорошим эмоциям. Последние выпуски и вправду были пусты. Не потому, что в академии внезапно воцарились мир и покой — нет, просто внимание Аддамс оказалось рассеяно. За это время Уэнсдей больше сфокусировалась не на мрачных тайнах, а на… людях, которым она почему-то была небезразлична. — Уэнсдей, ты идёшь? — послышалась Энид из коридора. Аддамс взяла со стола диктофон, но, задумавшись, принялась крутить его в собственных пальцах. Будучи абсолютно зацикленной на своём подкасте, она весь семестр таскала с собой диктофон, сделав в итоге, возможно, худшие выпуски за всю историю своего профиля. В поисках кровожадных монстров и изощрённых убийств Уэнсдей совершенно не обращала внимания на то, что вокруг неё собрались настоящие друзья. Вот прям такие, которые и в огонь, и в воду, и «Мир пилигримов» захейтить в интернете! И если ради этого Аддамс нужно было записать самый бессмысленный и неинтересный для остальных подкаст, то, пожалуй, оно того стоило. Уэнсдей отложила диктофон обратно на гладкую поверхность стола. — Уже иду.