Не всё спокойно в академии Невермор

      Сплетни разносились по Невермору со скоростью молнии, а особенно резво распространялись новости после Вороньего бала. Так что спустя три дня буквально вся академия знала о том, что между Уэнсдей и Тайлером что-то потеплело. Со стороны всё выглядело ровно так же: они вместе шли на занятия, он нёс её книги, она выслушивала его очередную шутку с каменным лицом. В библиотеке, пока Аддамс копалась в трактате о редких ядах средневековой Европы, Галпин, подперев голову рукой, просто смотрел на неё, не пытаясь ничего говорить или отвлекать. Сама Уэнсдей, разумеется, отрицала всё. На прямой вопрос Энид «Что происходит?» она лишь подняла глаза к потолку и ответила: — Энтропия возрастает и вселенная беспорядочно сталкивает частицы. А если ты подразумеваешь что-то мелкое и сентиментальное, то не понимаю, о чём ты. Тайлер же отмалчивался. На дружеские подначки он лишь пожимал плечами и улыбался своей улыбкой, от которой у многих девушек замирало сердце. Но в глазах Галпина мелькала какая-то новая эмоция, когда он смотрел на Аддамс. Впрочем, сплетни стали потихоньку утихать, не найдя свежей пищи. Каждый день приносил одни и те же картины, но не было ни объятий, ни вздохов, ни томных взглядов — ничего, что обычно ожидали от подобной ситуации.              Прошло пару недель. Осень уже вовсю раскрашивала листву в рыжие и багряные оттенки и тут же обрывала её ветром, который гулял по коридорам академии. Уэнсдей как раз переслушивала и вносила последние правки в выпуск подкаста о Вороньем бале, когда в комнату вернулась Энид. И это бы не привлекло интерес Аддамс, если бы подруга не влетела с видом будто только что допустила наступление конца света. Уэнсдей была прекрасно осведомлена (хоть и не по своей воле), что по расписанию у подруги сейчас был факультатив для оборотней, поэтому столь бурное настроение легко списала на псовую перевозбудимость. — Ты должна мне помочь! — на одном дыхании выпалила Синклер. — У Тайлера завтра день рождения! Уэнсдей приподняла одну бровь в недоумении, повернулась к Энид, которая уже заламывала руки в ожидании ответа, и медленно отодвинула наушник от уха, давая понять, что без особого энтузиазма, но ждёт продолжения. — И надо его с этим поздравить… — уже менее энергично добавила Синклер, слегка сбитая с толку тем, что это нужно проговаривать вслух. — Мне, конечно, близка традиция отмечать близкое приближение смерти, но разве Тайлер не обидится на напоминание о том, что ему осталось на год меньше жить? — логично уточнила Аддамс. — Если это ему сообщишь ты, то только обрадуется! — Энид многозначительно поиграла бровями, но видя угрожающий вид подруги, поспешила сменить тактику. — Уэнс, как ты не понимаешь! Нам нужна вечеринка-сюрприз! Уэнсдей медленно повернулась обратно к ноутбуку с подкатом. Её пальцы легли на клавиши, но не нажимали на них. Аддамс замерла, глядя на звуковые дорожки в плеере, но что-то уже не клеилось. — То, что мы с ним находимся в отношениях, ещё не значит, что весть о скорой смерти из моих уст будет воспринята позитивно, — справедливо заметила Уэнсдей. — И серьёзно? Вечеринка-сюрприз? — Это же круто! — возразила Синклер, бестактно заходя на половину соседки. — О да, конечно, прекрасная возможность слушать пустые комплименты и смотреть на вручение подарков, которые ты, скорее всего, откроешь и забудешь… — скептично парировала Аддамс. — Как трогательно… — Брось, зануда, — нахмурилась Энид. — Ты используешь клишированную идею, а я зануда? — Уэнсдей обернулась на неё. — Хорошо, а ты что предлагаешь? — Синклер упёрла руки в бока и нависла, отбрасывая тень на ноутбук. Аддамс напряглась. Её эмоциональный интеллект был бесконечно далёк от экстравертной Энид. Уэнсдей молча смотрела на Синклер, в то время как в её голове прокручивались логические цепочки. Вернувшись на свою сторону комнаты, Энид застонала и повалилась лицом на свою засыпанную подушками кровать. — У ничего не выйде-е-ет, — глухо простонала Синклер. — Ты будешь сидеть здесь со своим подкастом, а я буду плохой подругой… — Ладно-ладно, вечеринка-сюрприз звучит неплохо… — капитулировала Аддамс. — Да? — Энид мгновенно подскочила на кровати, как будто и не валялась только что в позе великой скорби. Её когти от волнения непроизвольно выдвинулись с характерным вжухом. — Правда? Ты согласна? — Я… — хотела было уточнить Уэнсдей, но… Синклер уже не слушала. Она сорвалась с кровати и принялась носиться по комнате, бормоча себе под нос списки гостей, угощений и украшений: — Окей, окей, окей… Нужно всё сделать быстро и тихо. Я предупрежу всех в чате, но под страхом смерти от твоей руки, чтобы не проболтались… Торт… Нужен торт… И шарики… Нет, шарики это для детей… Может, гирлянды? Или что-то такое… мрачноватое, но праздничное! Что вообще любят хайды… Аддамс фыркнула так тихо, что это было скорее похоже на сброс давления, и уткнулась в экран. Звуковые дорожки плясали перед её глазами, но сосредоточиться было невозможно, потому что мысли упрямо возвращались к Тайлеру. Она попыталась представить его реакцию на вечеринку-сюрприз. Скорее всего, он вежливо улыбнётся, скажет всем спасибо, но в глазах останется лёгкая недосказанность, которую Уэнсдей замечала всё чаще.       На следующий день атмосфера в академии была наэлектризована, но не из-за приближающихся выходных. По коридорам то и дело проносились кучки студентов, шептались за углами и разбегались при виде Тайлера или Уэнсдей. Галпин, казалось, ничего не замечал, либо мастерски делал вид. Он шёл с Аддамс на алхимию, рассказывая что-то о нелепом сне, в котором он навечно застрял во «Флюгере» и готовил только сезонный напиток, на который уходило больше нервов, чем кофе. Уэнсдей слушала предельно внимательно всё пытаясь отвлечься на это и перестать думать, что она должна что-то подарить Тайлеру на день рождения.       К вечеру напряжение достигло пика. Аддамс, обычно невозмутимая, чувствовала себя так, будто готовилась к казни, а не к празднику. Пока Галпин был на дополнительном факультативе по укрощению особо опасных существ, заговорщики собрались в комнате, что он делил с Ксавье. Уэнсдей не очень-то участвовала в обсуждении, лишь сидела на подоконнике и вяло следила за курсом диалога. Мысли в голове отказывались выстраиваться в логическую цепь. Факт: у Тайлера день рождения. Факт: социальные отношения подразумевают подношение подарка в таких обстоятельствах. Но что можно подарить человеку, чьи узнаваемые черты — это навязчивая любовь к кофе, «гнездо» светлых и мягких кудрей и способность говорить без умолку? Аддамс не знала. Идея вечеринки-сюрприза и так уже казалась актом социального садизма, в котором она стала невольной соучастницей, а уж выбор подарка стал тем ещё испытанием для находчивого разума.       Стоило Уэнсдей спросить, что дарят остальные друзья и знакомые Тайлера, так она убедилась в ещё одном критерии выбора подарка: персонализированность. Кто бы что бы ни дарил, всё это было связано с личностью дарителя, как реклама в интернете. Энид, конечно же, подарит цветастый свитер, над которым трудилась последний месяц, постигая азы вязания на спицах, а Ксавье — какую-то книгу, что ещё не вышла в тираж, ещё и с автографом автора. Аддамс это исследование несильно помогло, скорее даже наоборот… Из её увлечений она бы дарила забальзамированных белок, чью-то загнивающую конечность или ещё что похуже, но Тайлер, вероятно, не оценил бы подобный жест, как бы ни старалась Уэнсдей найти в этом романтику.

***

      В назначенный вечер всё было подготовлено. Энид, Ксавье и парочка их общих друзей успели натянуть гирлянды из чёрных и тёмно-синих флажков, а на небольшом столе, обычно заваленном книгами и конспектами, теснились тарелки с закусками. Сама же Аддамс же стояла подальше, прислонившись поясницей к каменному подоконнику. — Он уже идёт! — прошипел Торп, высунув голову в коридор и тут же втянув обратно. — Все на места! Комната резко погрузилась в тишину, которую нарушало только нервное постукивание когтей Энид по её телефону. Уэнсдей скрестила руки на груди, ощущая, как напряглись мышцы спины, самому её существу претила идея коллективного всплеска эмоций. Дверь открылась, и Тайлер переступил порог, на ходу снимая с плеча рюкзак. — Сюрприз! На лице Галпина на секунду промелькнуло непонимание, но почти мгновенно его черты смягчились, и он рассмеялся. — Вы что, серьёзно? — Тайлер провёл рукой по волосам. — Я как будто в сериале на Нетфликсе… — С днём рождения! — наконец выплеснула накопившуюся энергию Энид. Началась обычная для таких событий суета: задувание свечей на торте, поздравления, вручение подарков, угощения. Галпин принимал всё с неизменной благодарностью, шутил, но Уэнсдей, не сводившая с него глаз, заметила, как его взгляд постоянно возвращался к ней. Будто проверял, на месте ли она. Наконец Синклер, сияя от успеха, подошла к подруге и дёрнула её за рукав: — Ну же, поздравь его! Ты единственная ещё ничего не сказала. Чувствуя себя невероятно неуютно, Аддамс медленно пошла навстречу к Тайлеру, чтобы совершить акт максимального в её жизни социального взаимодействия. Несмотря на долгие размышления о подарке, Уэнсдей всё же явилась не с пустыми руками, сжимая в руках чёрный конверт. Шум в комнате немного поутих, и все с любопытством наблюдали за этой парой. — Поздравляю с неизбежным приближением смерти, — самым трагическим из своего арсенала голосом возвестила Аддамс. — Не ожидал, что ты… — Галпин сделал паузу, старательно подбирая слова. — Что ты поучаствуешь в подобном. — Энид обладает значительной силой убеждения… Это граничит с психологическим насилием, — сухо прокомментировала Уэнсдей, глядя куда-то мимо его плеча, а потом вновь вернула взгляд на Тайлера, протягивая ему конверт. — Не возлагай больших надежд, потому что я отвергла несколько первоначальных идей как излишне сентиментальные или потенциально токсичные. — Это… Оу, — Галпин заторможенно моргнул, когда вытащил. — Охотничья лицензия на лося… Про законность этого подарка даже заикаться не буду, но про охоту-то ты как узнала? — Фотографии у тебя дома, — мягко напомнила Аддамс, заметно расслабляясь от лестной реакции. — Возьми с собой отца. Не получится наладить с ним отношения — имитируешь несчастный случай. — Спасибо, Уэнсдей. В груди Уэнсдей что-то ёкнуло, коротко и ясно, как разряд статического электричества. Она кивнула, отводя взгляд к гирляндам, которые теперь казались чуть менее нелепыми, и поблагодарила высшие силы, что Тайлер обошёлся без объятий на людях. Миссия была с гордостью выполнена.       Аддамс вышла на свежий воздух, анализируя реакцию Галпина и разбирая на компоненты: удивление, признательность, лёгкое недоумение. Кажется, она угадала. За спиной послышались шаги, но Уэнсдей не обернулась, узнавая их ритм. — Знаешь, что было самым лучшим сегодня? — из-за спины раздался голос Тайлера. — Мой уход с вечеринки? — закономерно предположила Аддамс. После своих слов девушка развернулась лицом к нему. Галпин сделал несколько шагов вперёд, сокращая расстояние до нескольких сантиметров, но этого Уэнсдей хватило, чтобы почувствовать исходящее от него тепло, а в собственной груди участившееся сердцебиение. — Нет. То, что ты была там, — пожал плечами Тайлер. — Я вошёл и сразу увидел тебя. Сказанное отозвалось теплом внутри. Он не пытался её обнять или дотронуться, просто стоял и смотрел. Они стояли так несколько минут, в тишине, которую нарушал только далекий смех из комнаты и шелест редких падающих листьев. Как некстати Аддамс вспомнила о подкасте, но вопреки обычному азарту ей не хотелось вытаскивать диктофон из кармана. Девушка всё равно привычно коснулась пластикового корпуса пальцами, но доставать не стала. — Я сегодня… — неожиданно Уэнсдей призналась вслух. — Целый день не записывала подкаст. И мне это даже понравилось. — Знаешь, а по мне так это и есть жизнь… — пожал плечами Галпин. — Не написанная как сценарий, не очень логичная, но настоящая. Громкий смех Энид и кого-то ещё донёсся из открытого окна. Обычно такой звук заставлял Аддамс сжимать зубы, однако сейчас вызвал у неё лишь лёгкое раздражение, быстро сменившееся странным пониманием. Эти шумные люди были здесь из-за и для Тайлера. И, как ни странно, отчасти благодаря Уэнсдей. Из комнаты донёсся возглас Синклер, звавшей их назад к торту. — Пойдём обратно? — предложил Галпин. — Или тебе нужно ещё побыть одной с надвигающимся экзистенциальным кризисом? — Пойдём, — Аддамс с лёгкой улыбкой закатила глаза.