Молочный холод

      Сон не собирался и на миг засыпать. Он просидел всю ночь на кровати, лишь в последний час решившись подползти к спящему Минхо. Колдун спокойно посапывал с полуоткрытым ртом. Сон не собирался покидать Минхо надолго, всего-то на пару дней. Но заметит ли он вообще, что мальчишки нет рядом?       Так часто хотелось разгадать чувства Минхо. И даже когда казалось, что парень точно их понял, в тот же миг отношение колдуна переворачивалось с ног на голову. Редкие проблески заботы среди безразличия порождали хоть и слабую, но веру в доброту его души. В детстве у Сона не было своего мира, который выстроился вокруг из его понимания окружающей действительности, людей и из его собственных желаний. В его жизни сперва появился Минхо, затем мир.        Последние месяцы, которые Сон не знал как провёл, чётко отпечатались в его мироощущении. Он понимал это: изменения текли по венам, но объяснить ни кому-то другому, ни самому себе — казалось невозможным. Будто наступила какая-то эра поиска себя и парень наконец проснулся.        Даже не зная, принесёт ли ему хоть что-то эта поездка, Сон не мог сопротивляться желанию вернуться. Желание становилось всё сильнее, и, в последний момент спохватившись, он всю свою надежду на помощь направил на Чана.        В порту Сорбета — единственном месте, где хоть немного чувствовалась свежесть, — по утрам было даже красиво, словно город и не был пристанищем прокажённых. Влага, смешанная с пылью, неприятно проходилась по ноздрям, пока Чан пытался почувствовать вкус чая без примеси этого ощущения. Выпив полчашки, он скривился от наличия мелких крупинок песка во рту. С каждой минутой надвигалась духота и тенистых мест на каменной площади оставалось всё меньше.        — Чёрт с ним! — Чан поднялся, отталкиваясь от стола и поспешно направляясь в сторону воды.        — Господин Чан! — голос прямой линией донёсся до его ушей.        Колдун обернулся, сощурился от света, дожидаясь, пока мальчишка добежит до него:        — Знаешь, никакая информация не стоит того, чтобы чувствовать себя частью помойки.        — Даже та, что может спасти вам жизнь?        — У тебя такая есть? — Чан напряг лоб.        — Нет… — Сон стыдливо сомкнул губы, поглядывая в сторону.        — Уже отплываем. Так что, если есть сомнения, можешь передумать прямо сейчас.        Чан широким шагом направился к причалу, и Сон прилипнул к нему на расстоянии сантиметра. Не отставая, он наблюдал, как уверенно чувствует себя колдун в общении с простыми людьми. Перекинувшись парой слов с некоторыми членами экипажа, Чан повёл их на верхнюю палубу. Под навесом казалось, что и жара спала. Они уместились на крайней скамье, как можно дальше от остальных.        — И? — колдун вперился взглядом в мальчишку, как только судно разрезало воду.        — Да… Одну минуту, — Сон не то чтобы с сомнением, скорее с осторожностью, оглядел пассажиров, палубу, в том числе и потолок. — Вы ведь знаете причину, почему мы вообще здесь оказались.       — Да. Только давай сразу к делу.       — Господин Мин думал, что я ничего не помню, но… трудно не понять, когда кого-то убиваешь.        Чан скинул руку с перила, садясь ровнее.        — То есть ты…        — Вы же понимаете, что эта информация вам ничего не даст?        — Полученные знания не обязательно применять на деле. Но что конкретно ты помнишь?        — Я не мог сопротивляться, потому что моё тело и моя энергия были истощены. И, когда оказался в реке, было так холодно, просто невозможно! Господин Чан, вы же и сами можете понять, каково это чувствовать источник жизни в чём-то другом. Или ком-то… Это происходило само собой. Они умирали, а мне становилось теплей. Практически как сон. Если бы потом сам не увидел тела, то и не поверил бы…        — Хочешь сказать, — Чан несильно ухватился за его рубашку, — что с того самого момента, ты знал, на что способен?! Насколько нужно быть глупым, чтобы не сказать об этом хотя бы Минхо?        — Господин Чан, — слёзы уверенно подкрадывались к глазам из недр души, хотя Сон и старался их сдерживать, — мне сначала было страшно. Я думал, что господин Мин не сможет такого спустить, но потом… Он скрыл убийства, перевёз нас сюда. Я понимаю, что боялся он за свою жизнь, а не за меня. Но ведь он мог и вовсе оставить меня.        — Так раз ты понял это, почему никогда не рассказывал?        — Потому что если бы я сказал обо всём, то вмиг бы превратился в обычный источник энергии.        — С чего ты взял?        — Всегда думал, что это были обычные сны. То ощущение тепла на реке показалось таким знакомым. И я старался вспомнить, почему. В детстве было настолько больно, казалось, что всё внутри разрывается, а после господин Мин давал мне несколько фруктов, а потом и животных и… господин Волто, Корхо, Яндэ и остальные. И в Сорбете… в Сорбете это уже не казалось сном. Я не хотел верить, но трудно избавиться от таких мыслей, когда всё было связано одним и тем же ощущением.        — И почему я всегда думал, что ты настолько бестолковый, что не поймёшь… Похоже на очень противную шутку. Я и правда теперь не могу ничего сделать. Но ведь Минхо от тебя не отказался, как видишь.        — Сейчас да… А вы как думаете, сделал бы он так же, если бы ещё дома я рассказал обо всём? Тогда, после реки. На похоронах, например.        Чан смотрел на невинное лицо мальчишки, такое же растерянное, как раньше, только покосившееся от осознания своей жизни.        — Тогда зачем ты остался с ним?        — Пока что я ничего другого не знаю. Как-то странно просто уйти от человека, который был рядом всю жизнь. Даже не сказав ничего.       Чан вздохнул с огорчением, отворачиваясь к реке. Его всегда раздражало чувство победы и проигрыша одновременно, будто всё несправедливо, но только по его собственным меркам.        — Ты сам только что сказал, что Минхо, узнай он, разобрал бы тебя по частям. То, что сейчас всё изменилось, никак не отменяет десяти, или сколько, двенадцати лет жизни?        — Вы вообще на чьей стороне?        — На своей, не видишь что ли. Ты ведь так и не смог научиться управлять энергией?        — Нет… Не успел. Я пытался, но, кажется, из-за этого и лишился её.        — Всё ещё собираешься вернуться к Минхо?        Сон кивнул с печальной улыбкой.        — Не могу его оправдывать, но и винить как-то неправильно что ли, — он вздохнул, снова разглядывая потолок. — Я не знаю никакой другой жизни, и мир всё ещё как в тумане. А господин Мин — самое чёткое, что я вижу. Вы ведь тоже не были согласны, просто понимали и поддерживали.        — Со стороны это легче делать. Но твоя жизнь, считай, искалечена.        — Не думаю, мне так совсем не кажется. Она всегда была такой, как есть, потому что не я её создавал. А какая тогда разница?        Чан понимал их обоих. У Минхо были свои причины, и он имел на это право, зная, что рано или поздно последствия его выбора дадут о себе знать. И многолетняя тревога служила расплатой за то, что перекрутил судьбу мальчишки. А Сон, хоть и понимал всё, не мог просто вырезать Минхо из своей жизни — точнее, не мог вырезать себя из жизни колдуна. Для него Минхо был надёжной опорой, и без него Сон, скорее всего, погрузился бы в сплошной туман, потеряв связь с реальностью.       Чан, казалось, переваривал полученную информацию, раздражённо обдумывая все прошлые стремления Минхо и с неохотой принимая появившееся сочувствие к мальчишке.       Когда судно доплыло до начала города, Сону пришлось спрятаться в каюте, пока все пассажиры не покинули палубу и Чан не разобрался со своими делами с капитаном.        — Там нет знакомых лиц, но всё же постарайся не светить лицом.        Сон старался вести себя как самое незначительное существо в мире, лишь бы его приняли за тень. Покинув судно, держась берега, они свернули в сторону леса. Покорно следуя за Чаном, парень зажался так сильно, что не поднимал головы — словно, оглянись он, на него тут же накинулись бы со всех сторон.       Они не дошли до начала болота. Вода под ногами вызывала ком в горле, слёзы подкатывали от одних лишь бликов на её поверхности. Мальчишка настолько забылся, что, только подойдя к лесу и наконец посмотрев прямо, он обернулся, пытаясь высмотреть дом, в котором когда-то жил.        — Не суйся в город. И к причалу не подходи. Тебе дорога только прямо по лесу.        — Нужно было остановиться там на секунду…         — Вашего дома там больше нет.        — Почему? — он округлил глаза.       — Не смогли словить Минхо — кинулись на его собственность. Людям, знаешь ли, и от таких мелочей становится легче.        Чан оставил его на границе с кучкой монет в руке. Застыв на месте, Сон, даже зная, что их дома больше нет, чуть ли не порывался пойти и самому удостовериться в сказанном. Но пока желание вернуться к Минхо в Сорбет всё ещё держалось в его голове, он не мог себе этого позволить.        Охвативший его до этого страх улетучился, когда Cон оказался в окружении кучерявых деревьев и высоких корней. Вода опустилась практически до нуля, позволяя без преград пробираться к нужному месту. Всё, казалось, не изменилось: те же виды растений, та же высота деревьев, всё те же лесные звуки. И воздух свободный, будто раздувает пространство до больших размеров.        Когда Сон мог только предполагать, что вновь окажется здесь, ему думалось, что он будет испытывать нечто похожее на ностальгию. Теперь, идя по до боли знакомой местности, он не может почувствовать ничего похожего. Тоска по прошлому крепко завязана на воспоминаниях, но он… помнит всё слабыми размытыми образами, видит перед собой несколько картинок без чувств. Он даже не знает, какие эмоции мог испытывать в тот период.        Пройдя ещё немного вглубь, парень присел на корточки у корней, скользя пальцами по высоким травинкам. Бессмысленно. Эта поездка совсем ничего ему не принесла. И сейчас некогда сильное желание приехать сюда кажется таким глупым, когда больше волнует то, каким образом ему добираться до Сорбета.        Как и сказал Чан, в сторону города и повернуться нельзя. Придётся самому разбираться, как добраться до какого-либо населённого пункта и найти судно. Пока небо не сгустилось и не лишило лес доброй части света, Сон бездумно бродил в надежде заполучить хотя бы чувство того, что всё это было не напрасно, что имело даже самый ничтожный смысл. Он забыл о мешке с едой и водой за плечом, о деньгах в карманах, и идея добраться до Собрета пешком, возникшая в голове от голода, казалась более интересной, чем продолжать скитаться среди незнакомого прошлого.        Придя в себя, Сон встряхнулся, твёрдо решив выбираться из леса. Придётся пройти ещё достаточно большое расстояние вперёд, прежде чем он сможет свернуть к выходу. Шагая уже более бодро, с последними проблесками солнца он заметил листву, усыпанную белыми пятнами. Смотря на это издалека, Сону казалось, что у него бельмо на глазу выскочило, но в потёмках картина выглядела завораживающе.        Пришлось немного отклониться от выбранного маршрута и добраться до деревьев. Тонкие нити цветов отливали светом, словно металлические. Во рту стало кисло, и парень подумал, что цветы явно не будут приятными на вкус. Даже из своей скудной памяти он не смог вытащить то, чтобы они с Минхо хоть раз собирали их или проходили мимо.        Обогнув пару стволов, Сон замер, будто на него вдруг свалился ливень. У совсем маленького деревца, которое и цвести ещё даже не могло, сгорбившись сидел ребёнок. Совсем не двигался, ни живой ни мёртвый. Тревога вкалывалась в руки, пробираясь к шее и сводя в напряжении щёки, и огромным наплывом ударила по ушам, когда Сон обратил внимание на само дерево с чистыми блестящими листьями, покрытыми такой знакомой оболочкой.        Его заморозило на месте, хотелось ухватиться за что угодно, хоть за самого себя, но они вдвоём были неподвижнее камня. Отрезало и звук, и картинку, и вскоре Сон снова оказался в своём привычном тумане. Ступор сменился резкими движениями, он опустился на землю, склоняя голову, чтобы разглядеть лицо мальчика. И чувство тревоги смешалось с не такой пугающей озадаченностью, потому что ребёнок был одно лицо с Минхо. От такого знакомого выражения одновременно и в страх кидало, и успокаивало.        Нужно ведь что-то сделать? Убежать или как-то помочь. Сон действовал, как с полуоткрытыми глазами в мутной воде: что-то видно, что-то понятно, и воздуха остаётся так мало, что в голове мысль «только бы выбраться, даже если с кучей пиявок на теле». Подхватив ребёнка на руки, парень не задумываясь развернулся в единственном знакомом ему направлении.        Иногда он срывался на бег, не выдерживая долгой дороги. Мальчик на руках хоть и не двигался, но казался чем-то драгоценным. Пока парень бежал, из головы пропадали вопросы: что за ребёнок, почему он был в лесу и почему сам Сон там оказался. Он не мог спросить себя об этом, потому как, увидев огни города, в памяти не совсем не осталось воспоминаний — пусто, только он на краю леса, и ничего позади. Словно тут начиналась его жизнь, с самого начала и без толики прошлого.       Дорога начинала казаться знакомой. Торопливо шагая вдоль берега, минув рыбаков, что начали приготовления ещё до рассвета, он добрался до дома. Стены небольшой комнаты усмиряли дребезжащие нервы, а едва не потухший огонь согревал напряжённое тело.        Сон вдыхал так глубоко, как только мог, наконец не чувствуя ничего, помимо усталости. Он уложил мальчишку на свою кровать, а сам откинулся на спинку стула, чтобы перевести дух. Он только отдохнёт и после осмотрит ребёнка. От пустой головы начинало клонить в сон, и трудно было не поддаться после такого долгого дня в лесу.        Проснулся он от гремящих звуков, доносящихся с причала. Парень встал ещё более уставшим, чем ранее. Кажется, придётся отоспаться день-два. Выпив целый кувшин воды и умыв лицо, Сон в раздумьях присел на край кровати, разглядывая мальчишку. Тот по прежнему был неподвижен, но всё же дышал. Нужно собрать трав, прикупить еды, потому как запасов оставалось лишь на сегодня.        Переодевшись, он отправился по своему обычному маршруту. Было далеко до заката, и в невыспавшихся глазах всё было словно в дымке: причал кишел быстро передвигающимися фигурами, чьи тени расплывались в воздухе.       Парень собирался остаться незамеченным, как его мысли почти что прочитали:         — Колдун Сон! Подходите сюда.        Желание Сона хоть и не сбылось, но это не сильно расстроило. Всё же общение с рыбаками доставляло ему удовольствие.        — Господин Корхо, я немного спешу.        — Приходите вечером к нам. За один день сегодня улов был лучше, чем за весь прошлый месяц.        — Боюсь, что не получится… Кое-что случилось.        — А! Точно, что с вами было по утру?        — Вы о чём?        — Чуть ли не ломились от бега. Кричал вам, но вы и слышать не слышали. Никогда не видел, чтоб вы так рано ходили в лес. Но… что это за ребёнок был?        — Это… Нашёл его в лесу. Совсем одного…        — Колдун Сон, а ночью вы-то зачем пошли туда?        Колдун сморщил лоб, пытаясь вспомнить, что ему вообще нужно было. Он точно что-то искал... Только теперь и сам не мог понять, по какой причине оказался в лесу.