Лагерь потерянных детей.

Дождь барабанил по окну, перебивая тихие выдохи. Девушка цеплялась за простыню, когда домашние шорты упали на пол к остальной одежде. Легкий ветерок прошелся по оголенным бедрам и побежал дальше по комнате. Блондинка жадно прикусила нижнюю губу, почувствовав выдох, она сильнее сжала чужие ноги. Руки Уэнсдей сжимают чужие плечи, когда чужие губы касаются где-то внизу, а тонкие пальцы поддевают резинку белья. Руки скользят по теплым плечам, когда девушка остается обнаженной. Блондинка вновь ловит теплые губы. Уэнсдей словно случайно, вздрагивает и поднимает колено. Энид выдыхает в мягкие губы от неожиданности, когда колено касается ее. Ее пальцы дрожат, когда она проводит ими по горячей коже вниз. Веки вздрагивают, Аддамс еле слышно стонет и девушка ловит стон губами, а затем опускается поцелуями ниже, сильнее упираясь в чужое колено. - Smettivi… - Еле слышно, на выдохе. Уэнсдей выгибается, когда девушка оттягивает зубами сосок и улыбается. - Энид… Девушка приподнимается, садясь на чужие бедра. Нависает над лицом Уэнсдей, темные глаза открываются и девушка видит, как ресницы подрагивают. Энид проводит пальцем по подбородку, приподнимая лицо и целует девушку в лоб. Брюнетка хватается за чужие брюки, тянет резинку на себя, то ли пытаясь притянуть девушку ближе, то ли в желании стянуть их. Энид перехватывает чужие руки и прижимает их к подушке, сжимая запястья. - Это издевательство… - Уэнс смотрит на ее оголенное тело и пытается сдуть челку, что прилипла ко лбу. - Или месть… - Она улыбается, смазано целует девушку в губы и, отпустив запястья, спускается в самый низ. Целует колено, прикусывает кожу, заставляя девушку закусить губу. Поднимается выше, оставляя поцелуй на бедрах. Уэнсдей выгибается, когда пальцы, словно случайно, пробегают по клитору. Энид выдыхает и от горячего дыхание становится совсем жарко, Уэнсдей уже не думает, она пытается свести ноги, но девушка останавливает ее и прикусывает кожу на бедре, словно предупреждает. - Энид. - Совсем бес слышно, а затем выгибается до хруста в спине, когда палец надавливает на бугорок. Вскрик отражается от стен и девушка уже не слышит дождя, что разбушевался на улице. Уэнсдей пытается дотянуться до чужой руки, но безуспешно. Она вновь откидывается на подушку и рвано выдыхает, когда чувствует, как палец медленно входит в нее. Так медленно, словно блондинка насмехается над ней. А Энид проводит языком по клитору и девушка до хруста костей сжимает одеяло, так сильно, что пальцы белеют, а ткань трещит. - Alt… Но ее не слышат. Энид медленно двигала пальцем внутри, затем слегка согнула и услышав стон, аккуратно ввела второй палец, заставив девушку вжаться в подушку сильнее. Теплые губы касаются живота и Энид ощущает, как дрожит чужое тело. Внизу было до одурения горячо, Энид вновь согнула пальцы, заставляя девушку вздрагивать и цепляться за постельное белье. Брюнетка вновь захотела свести ноги, но ее кожу у груди прикусили и девушка выдохнула. Вдруг стало так не по себе, когда внизу стало прохладно. Не успела девушка открыть глаза, как ее подхватили и усадили на бедра. Уэнсдей смотрела на блондинку затуманенным взглядом черных глаз, а Энид, словно не слыша недовольный выдох, утыкается в теплую шею и обвивает девушку руками, прижимая ближе. - Прости… - Мягкие губы оставляют на шее темный след, проводят по нему языком, словно извиняясь и сминают губы. - Мне кажется я схожу с ума. А как не сойти. От Аддамс пахло пьянящим ароматом духов, кожа до сумасшествия горячая, а звуки, что слетают с ее губ, заставляют забыться. Энид боялась, что не сдержатся, что навредит, слишком сильно укусит или поцелует не там. Боялась, что брюнетка в один момент закричит и отринет от нее так быстро, как только сможет. А затем прогонит со словами о том, что видеть ее больше не хочет. Но Уэнсдей, словно услышав все ее мысли, лишь провела по волосам и сжала у самых корней. Вторая рука гладила обнаженную спину, а губы скользили по линии скул. - Va tutto bene… - Шепчет она на ухо совсем тихо и Энид рычит ей в ключицы, кусает, сжимает руки на талии. Кажется, Уэнсдей забыла родной язык. Она шепчет что-то на итальянском, а блондинка не понимает, но тело дрожит. А рука Уэнсдей скользит вниз со спины, ладонь проникает под резинку, сначала брюк, а затем и белья. Она на секунду замирает, словно ожидая слов, но не услышав их, аккуратно проводит пальцами по клитору, заставляя блондинку судорожно выдохнуть и уткнуться куда-то в шею. Энид ведет руками вверх, цепляя ноготками кожу. А затем ладонь возвращается на законное место и с губ Уэнсдей срывается стон, когда пальцы вновь оказываются внутри. И девушка, словно не желая отставать, вводит один палец внутрь девушки. Энид стонет в шею, кусает кожу, а свободная рука сжимается на чужой ягодице. Движения Уэнсдей неумелые, она старалась думать, подстраивалась под движение чужой руки, но сконцентрироваться не получалось и она двигалась так, как знала. Но Энид рвано выдыхала и вжималась в горячую ладонь. - Уэнсдей… - Голос дрожал, а рука не останавливалась. Энид сжимала чужое плечо, пока брюнетка сжимала волосы у корней, заставляя выдыхать громче. Луна скрылась за тучами, ветер колыхал шторы, а дождь, казалось, утих. Они не знали, не слышали. Уши реагировали лишь на выдохи. - Accelerando… - Выдохнула Уэнсдей и сама ускорилась. А Энид, то ли сообразив, то ли поняв ее, повторила действия девушки. Аддамс чувствовала бабочек, что щекотали ее изнутри своими нежными крыльями, когда светлые пальцы согнулись внутри. - Энид! - Тише… - И сама застонала, выгнувшись в спине, когда пальцы коснулись чувствительного места. - Да, пожалуйста… Кажется, Уэнсдей говорила что-то. Но Энид не слышала, она ускорялась все сильнее, сама вжимаясь в чужую ладонь. Она чувствовала, как брюнетка сжимается вокруг ее пальцев и оттягивает волосы. Уэнсдей выкрикнула что-то в чужую шею и прижалась к телу сильнее. А Энид вынула пальцы, почувствовав, как чужое тело обмякло и задрожало. Она не понимала, от чего кончила сама, от чужих пальцев внутри или от того, как теплое тело прижималось к ней. Но тепло растеклось по ней и она простонала куда-то в грудь, а затем провела языком по соску, заставляя девушку вздрогнуть. Уэнсдей вынула, до одурения влажные, пальцы и сжала чужие плечи. - Энид… - Она выдыхает, когда чужие губы прижимаются к ее щеке. Голова ложится на подушку, а руки прижимают, еще дрожащие тело, ближе к сердцу. Энид клянется, что в эту ночь, полюбила свое имя еще сильнее. Солнечные лучи заставили девушку зажмурится. Она перевернулась на бок и обняла что-то, что попалось под руки. Но глаза все же медленно открылись и девушка резко обернулась. Никого. Глаза тут же в панике начали бегать по комнате, но резко остановились, почти сразу же заметив ту, из-за кого она лежала в своей постели голой. Энид стояла у стола, в футболке до самых бедер и возможно шортах. В руках книга, а волосы сырые. Кончики губ непроизвольно приподнялись. - Энид? - Тихо, словно боясь спугнуть. - А? - Девушка обернулась. - Доброе утро, милая. Энид нахмурилась, слишком сладкое прозвище. Но брови тут же расслабились, когда мягкие губы накрыли ее. - Ты ходила в душ? - Прошептала брюнетка в губы, почувствовав на теле девушки свой гель для душа. - И тебе советую. - Она улыбнулась в поцелуе. Когда Уэнсдей вышла из душа, она нашла девушку на кухне. Энид стояла у плиты, на столе лежала скорлупа от яиц, а в чашках растворимый кофе 3в1, который блондинка нашла в одном из ящиков. Брюнетка подошла ближе босыми ногами, черные глаза оглядели завтрак. Синклер обвила чужую талию свободной рукой и поцеловала девушку в лоб. Уэнсдей уткнулась носом в теплую грудь, руки обвили талию и Энид улыбнулась, перевернув яичницу. Солнце освещало двух девушек, что сидели за столом попивая горячий кофе. Энид увлеченно рассказывала что-то, пока Уэнсдей внимательно слушала ее, кивая и не отводя глаз от девушки.