1000 причин накуриться

серый фиат пунто выехал из аэропорта и несся по освещенной фонарями трассе на внушительной скорости. как он смог так разогнаться - загадка для всех, но пассажиров это абсолютно не волновало. Камилла с грустью рассматривала проезжающие мимо машины, слушая anacondaz в наушниках и пытаясь расслышать слова сквозь выкрученное в машине на полную громкость радио. часы на приборной панели показывали двадцать три с чем то. хотелось уснуть и не просыпаться. с каждым проеханным километром внутри что то с треском ломалось. с каждым проеханным километром она была все дальше от дома. новая квартира, позже прозванная сумраком, встречала гостей гробовой тишиной и строгими правилами. в одной из комнат спал двухлетний пиздюк (двоюродный брат), поэтому приехавшей семье запретили разговаривать, кушать и мыться, отправив сразу в кровать. вспоминать первые два месяца особенно тяжело. мозг почти полностью выкинул их, что б лишний раз не ощущать прожитую боль. человеку в период переезда и сепарации от родины в первую очередь необходимы комфорт и поддержка, а не тюремные условия и душ раз в неделю. но, как говорится, чем богаты. из того периода запомнились бесконечные прогулки по городу и побеги в соседний парк, наполненные бесконечными попытками разобраться в бесконечных лабиринтах узких улочек и одинаковых бежевых домов с зелеными ставнями на окнах, к концу первого месяца получилось. впрочем, что угодно, лишь бы не быть в злополучном двухкомнатном аду. не пугали ни голод, ни разряженный телефон, ни питье из фонтанов в сорокаградусную жару. на самом деле, те два месяца были не такими плохими. во первых, тогда были надежды. надежды вернуться домой, надежды на хорошую жизнь, надежды на то, что привыкнет и полюбит. казалось, что все проблемы пройдут - когда съедут на свою квартиру, когда выучит язык, когда родители найдут работу. тогда Камилла ещё не осознавала масштаба пиздеца сложившейся ситуации. в первые два месяца она часто плакала. самым грустным было смотреть на одноклассников и понимать, что у них есть своя комната. личного пространства очень сильно не хватало. теплый вечерний ветер играл с волосами и задувал в динамик телефона, создавая бабушке на другом конце мира телефонного разговора дискомфорт – нет, не холодно. горло не болит. спасибо за мороженое. ладно, я пойду, уже к метро подошла. и я тебя. выпрошенное макфлурри здорово поднимало настроение на несколько минут, обманывая мозг и создавая фальшивое ощущение счастья. чувство собственной неполноценности только начинало заполнять грудную клетку, пока что его можно было усмирить химозным десертом со вкусом карамели. Камилла спустилась под землю и пыталась вычитать в стертых картах на стенах, в какую сторону идти. на станции было прохладно, промокшая потом футболка остывала, становясь до жути неприятной на ощупь. в мыслях крутилось только две мысли - не хочу туда ехать и поскорее бы снять квартиру. наивно. а мир плавился и трещал по швам. медленно. с каждой выкуренной сигаретой, с каждой услышанным упреком, с каждым стуком в закрытую дверь в ванной. мнимый барьер был последней надеждой на спокойствие и спасение. прослойкой между желанной тишиной и чем то страшным, неприятным, чем то, где хотелось убить то ли себя, то ли всех остальных. вызывающим необъятный ужас. и когда кто то оттуда трогал этот барьер, намекая, что на сегодня хватит, хотелось кричать и кусаться, накидываясь на каждого, кто посмел. попытки найти свое место в этом круговороте лжи и озлобленности на весь мир так ни разу и не увенчались успехом. она пыталась, честно пыталась, но в очередной раз выслушивая упрёки за съеденное печенье или попытки пожаловаться бабушке, она понимала: не сегодня. сегодня как всегда - попытка успеть помыться, пока никто не услышал предательский шум котла и не выгнал, кровать и бессонница. жизнь здесь начинала превращаться в рутину, к которой постепенно привыкаешь и успокаиваешься. мирно спящую Камиллу разбудил град сообщений. лучшая подруга Настя пришла с целью бесцеремонно спиздить половину её гардероба и утащить гулять куда то в центр, и теперь под дверью ждала ответа. осознав это, хозяйка квартиры встала и открыла дверь – ты не ахуела так рано приходить? – так 12 часов уже, ты не ахуела так долго спать – не важно она сделала шаг назад, пропуская гостью в квартиру. несмотря на насильственное пробуждение, день обещал быть хорошим, как и все предыдущие и следующие до конца лета.