1000 причин накуриться

противный женский голос из динамиков выдернул из греющих душу воспоминаний, но пришлось подчиниться, так как проехать станцию и ждать пятнадцать минут следующего поезда не хотелось. Камилла встала и в последнюю секунду выпрыгнула из закрывающейся двери. пиная камни по пути в сумрак, она задумалась над названием станции. giardinetti явно происходило от итальянского слова giardino (так сказала бабушка), почему giardino? где здесь giardino? здесь только пустыри и засохшая трава, пробивающаяся через трещины в асфальте между домами. эта трава была похожа на саму Камиллу - они обе пытались выжить в непредназначенном для них месте, потому что дом был где то далеко и недосягаем. Камилла надеялась, что она скоро умрёт так же, как эти несчастные растения. в сумраке всегда было не комфортно находиться. на стенах висели пугающие и откровенно жуткие картины покойного деда художника, пытающиеся скрыть не менее уродские фиолетовые стены. там, где не висели картины, стояли безвкусные шкафы со всяким хламом. солнечный свет проникал из балконной двери только по вечерам, в остальное же время обитатели квартиры прятались от палящей жары за плотными железными ставнями. желание сбежать и присоединиться к бомжам с термини росло с каждым часом. какофония интерьера в дополнении к упрекам со стороны родственников (что вы как цыгане) отлично олицетворяли поговорку про бревно в глазу. почти цирковое помещение, музей мракобесия! поездка на море вымотала и забрала все силы, не успев даже начаться. предвкушая драку за право первым смыть с себя застывшую на теле за полтора часа дороги соль, Камилла с недовольным лицом складывала купальник в сумку и намазывала майонез на начинающий черстветь хлеб. вдоль трассы, ведущей в курортный город с бесплатными пляжами, росли одинаковые высокие деревья, похожие на баобабы. запах морской соли начинал витать в воздухе уже сейчас, хотя ехать оставалось еще полчаса. под ними на жаре загорались кусты, поэтому стояние в пробке разбавлялось звуками пожарных сирен и гудением вертолетов. страшно не было, со всех сторон ощущался контроль над ситуацией, но атмосфера была напряженной. уже на закате семья собрала измазанные песком полотенца и уехала на вечерние посиделки с новыми друзьями- семьей украинцев, живущей в Риме уже лет десять. эти встречи всегда влетали в копеечку - они выпивали по несколько бутылок коньяка, лишь бы подольше не возвращаться. временное пристанище и обитающих там персонажей ненавидели все. – когда мы уже съедем? – черт его знает, квартиры одна хуже другой. завтра едем смотреть однушку на ченточелле девушка обнадеженно улыбнулась и сделала глоток колы – может хотя бы попросим бабушку вещи отправить? я задолбалась в трех футболках ходить – ты же знаешь, их негде хранить. улыбка пропала. она и сама знала ответ, но продолжала просить.