Чёрное сердце, голубые глаза

      Стояла тёплая июньская ночь. Она была, как и обычно, тихой и спокойной в спальных районах, но все такой же немного суетливой в центре мегаполиса. Однако, с недавних пор эта самая тишина начала пугать прохожих, кому приходилось находиться на улицах в поздние часы. Люди старались ходить по более освещенным улицам, все реже выходили одни, когда на улицах становилось темнее, а все для того, чтобы остаться в живых. К сожалению, соблюдали такие предосторожности далеко не все, а потому и попадались в руки убийцы. Люди все чаще прибегали к мысли о том, что с ними ничего такого точно не произойдёт, ведь нападений не было уже довольно продолжительное время. И, казалось бы, обществу наоборот стоило бы поднапрячься, но, видимо, все дружно посчитали, что того сумасшедшего маньяка уже поймали.       Антон пришел именно к этой точке зрения, когда вышел из кафе, в котором работал допоздна. По телевизору, который проигрывался фоном во время того, как парень убирал помещение после смены, шел репортаж о загадочном маньяке, которого не могли поймать уже около четырёх лет. Однако, Антон так был увлечен своими мыслями в голове, что ни слова оттуда не услышал. Хотя, там говорилась довольно-таки важная информация для самого Шастуна. После долгого времени, пока убийца скрывался от полиции, люди успели немного отвлечься, забыть о многих преступлениях и убийствах, которые совершались его руками. И вот теперь, как выяснилось, он орудовал в районе дома и работы Антона. Возможно, если парень был бы чуточку внимательнее и не зависал в своих мыслях, то додумался бы пойти другой дорогой. Но увы и ах…       Антон решил сегодня пойти коротким путем, что вел через мало освещенный парк, потому что устал на работе просто зверски. Юноша медленно шел вдоль плохо освещённой аллеи и ускорять свой шаг не желал, особо не смотрев по сторонам просто потому что, а там разве есть что-то новое, чего он еще не видел? Вот уже как четыре года он ходил по этой аллее через парк на ежедневную каторгу, и ничего не менялось.       Антон не любил свою работу. И не любил он ее только из-за самого себя же. Иронично. Работа официантом требовала от парня хорошо развитой памяти, быстроты и ловкости, и, что не мало важно, аккуратности. И это все — только минимум. Базовые настройки, так сказать. Еще было бы неплохо проявлять уважение к посетителям и следовать правилу, гласившему, что «клиент всегда прав», но Антону хотелось послать это правило и тех, кто его придумал, далеко и, желательно, надолго.       С запоминанием блюд и напитков, входящих в меню их кафе, у парня не возникало никогда никаких проблем. Он с лёгкостью мог рассказать о каждом из них, входящих в не такой уж и маленький список. Когда у Антона интересовались про то, или иное блюдо, он мысленно улыбался сам себе, потому что знал, что хорош в этом плане. Хуже обстояли дела с быстротой и аккуратностью… Кстати, об этом. За сегодняшнюю смену он накосячил девять раз. О да, он считал. Антон перепутал между собой три заказа, чуть не сбил с ног нескольких посетителей, (сколько конкретно, он не сосчитал, но уверен, что не меньше пяти), а своеобразной «вишенкой на торте» оказался опрокинутый кофе на одну из клиенток. Девушка чуть ли благим матом его не покрыла, сколько бы парень не извинялся.       В общем-то, настроение у Антона сегодня вообще никакого не было. Хотя погодите, хуево — это же тоже настроение. Так что вот, хоть что-то у него было. Хуевое настроение и изматывающая работа. Девушки даже, и той не было.       Грустно, на самом-то деле. Он сейчас шел в пустую квартиру, где даже кот не обжился, которого можно было бы прижать к себе и завалиться на диван с пушистым комочком после тяжелого трудового дня. А затем можно было бы слушать, как питомец мурчал у него на коленях, или же лежа рядом на диване. Шел в квартиру, в которой его не ждал любимый человек. Тот, кто мог бы поинтересоваться, как у него прошел день, а после услышанного, прижал бы к себе, покормил и спать уложил, как в сказках. Но Антон был, к сожалению, не в сказке. Он, блядь, находился в жестокой реалити, в которой никому не сдался. От подобных мыслей становилось только хуже, но перестать думать на тему своего одиночества Шастун не мог.       От такой, невероятно сложной для него задачи, Антона отвлекло «Здравствуй», произнесенное неким незнакомым ему голосом за спиной. Парень тут же резко обернулся на звук. Разглядеть зеленым глазам ничего не удалось, кроме пустующей улицы, что освещалась тусклым светом фонарей.       Шиза, — пронеслось в его голове, и парень продолжил свой путь. Однако, не успел он сделать и пары шагов, когда за спиной вновь послышалось:       — Эй, ты меня даже не поприветствуешь? — Голос прозвучал с некой обидой, и при других обстоятельствах Антон бы даже умилился этому, но, блять, не сейчас и не здесь.       Похоже все-таки не шиза…       Он остановился и вновь обернулся, но уже не так резко, а более заторможено и с опаской.       — Здравствуйте?.. — произнес парень совсем уж неуверенно, от чего показался жалким даже самому себе.       Шастун почувствовал, как у него подкосились ноги. Сердце колотилось в груди так, что казалось, вот-вот вырвалось бы наружу. Сейчас бы сорваться и бежать, куда глаза глядят, (но лучше бы, конечно, домой), но он не мог и шагу ступить. Парень стоял в оцепенении долгие секунды. Все, на что он был способен — это стоять и моргать. Хотя старался даже этого не делать, потому что страшно было до дрожи в поджилках.       — Ч-что вам нужно? — наконец начал он приходить в себя, — Деньги? У меня все равно их нет. — Антон пытался изо всех сил выглядеть не таким жалким, но голос предательски дрогнул.       Парень уловил тихий бархатистый смех, от которого все тело покрылось мурашками. И, о боже, Антон готов поспорить, этот смех не предвещал ничего хорошего. Для него — уж точно. На свету показалась фигура человека, вышедшего из-за деревьев, что скрывались в темнотках.       Ну, вот и все, до свидания, всего хорошего, как говорится. Квартиру оставьте коту… Ах, да, у меня же нет даже ебучего кота!       Антон быстро окинул незнакомца взглядом, заметив, что тот был одет абсолютно во все чёрное. Разглядывать детально не особо хотелось, но парень успел заметить замысловатый принт черепа на футболке, поверх которой была накинута джинсовка того же цвета. Образ был далеко не дурной. Из-за чего Антон не сразу поймал себя на мысли о том, что если даже его и убьют, то это будет сделано руками человека, который, по меркам самого парня, одевается как минимум стильно.       Юноша пришел в себя, только когда понял, что фигура начала надвигаться. Похоже, самое время для того, чтобы оторвать взгляд от стильного маньяка, (в этом Антон еще не был уверен, но догадывался), и начать бежать. Парень тут же сорвался с места. Он понесся дальше вдоль аллеи, не замечая ничего вокруг. По бокам мелькали темные силуэты деревьев и столбов. Уже прохладный воздух бил в лицо, от чего приходилось щурить глаза. А сил для таких марафонов после смены у него не осталось. (Парень всегда сильно уставал за смену. Сегодняшняя — не исключение.) Он почувствовал лёгкое головокружение всего после ста метров.       Антон быстро оглянулся назад, чуть замедлив бег. Заметив фигуру, которая вот-вот его догонит, Шастун тут же свернул в сторону, чтобы скрыться в темнотках парка. Света здесь не хватало совсем. Антон тут же споткнулся и кубарем полетел в небольшую яму. Больно, но терпимо. По крайней мере, лучше уж так, чем вовсе быть убитым. Антон затих, постаравшись даже дышать через раз, чтобы не быть услышанным. Мысленно он начал молиться, хотя на адекватную молитву это мало походило.       Вот так становятся верующими, да?       Однако, его «молитвы» не были услышанными. Через пару минут Антон уловил звук шагов и какой-то шорох совсем близко, а после уже последовало не очень тихое для такого позднего часа «Твою мать». Когда Антон открыл глаза, то успел заметить лишь летящего прямо на него человека. В следующее мгновение все тело окотило волной боли, из-за чего парень протяжно простонал. Внезапно послышался лай собаки, а за ним такое радостное «Мальчик мой, ко мне, пойдем, уже поздно». Антон среагировал моментально.       — Помо-…       Парень почувствовал ужасную головную боль в районе затылка, а после этого следовала лишь темнота и угнетающая тишина.