Чёрное сердце, голубые глаза

      Ноги задрожали, от чего Антон даже чуть присел. На лбу выступили капельки холодного пота. От страха он не мог даже пошевелиться, он его как будто парализовал. Жестокое чувство беспомощности съедало его изнутри, а человек позади, казалось, просто упивался всей той безысходностью, что охватила парня. А страшнее всего было то, что парень не имел ни малейшего понятия, что ему надо было делать дальше. Ощущение обреченности буквально захватило его в свои холодные цепкие «объятия» и не отпускало ни на секундочку. Оно душило, медленно так, с явным наслаждением. В голове было абсолютно пусто. Не было ни одной даже жалкой мысли, как ему бы выкрутиться из этой ситуации. Парень был так сосредоточен на разрезании верёвки, что не услышал, как вернулся убийца. А вместе с тем, вернулся и страх быть убитым. Весь антоновский план, придуманный на скорую руку, рухнул вместе с фундаментом. Нельзя было сказать, что план был хорош, но он хотя бы был до прихода нежеланного гостя, а вместе с ним была хоть какая-то надежда на спасение.       — А ты, я смотрю, такой неугомонный. — Парень вздрогнул от бархатистого голоса. Его затрясло изнутри от ужаса с новой силой. — Продумал, что будешь делать дальше? — По голосу стало сразу понятно, что мужчина улыбался.       От осознания этого факта Антону становилось только хуже. В разы хуже. Он всей душой уже понимал, что все. Это конец. Неужели он и вправду закончит вот так? Так и не познав всех прелестей жизни? Это было бы ну уж очень жестоко со стороны судьбы-плутовки. Однако, глубоко внутри все еще надеялся на спасение.       Черт! Черт! Черт! Я не знаю, что делать дальше! Не знаю! Чего ты добиваешься?!       Антон резко вздрогнул от чужой холодной руки, которой убийца прикоснулся к оголенной шее своей жертвы. А через пару мгновений парень ощутил горячее дыхание прямо возле оттопыренного ушка.       — Хочу тебе кое-что рассказать, — он повел кончиком носа по шее Шастуна, оставив после себя многочисленные мурашки. Парень громко сглотнул накопившуюся слюну. Он пытался сконцентрироваться на мыслях о том, как сбежать из этого гиблого места, но пока что получалось плохо, а точнее, вовсе не получается. Он отрывисто выдохнул и боялся моргнуть лишний раз. Был очень велик риск того, что совсем скоро у паренька просто‐напросто случится истерика. И уже тут никакая усталость бы не помогла. Антон был бы рад сейчас потерять сознание. Ему казалось почему-то, что пока это единственный способ спастись. Не от маньяка, конечно же, а от поедающих его чувств волнения и паники. — Был тут один парень, примерно полгода назад. — Арсений медленно повел кончиками своих холодных пальцев по чужой шее, спустившись вниз. — Мне с ним было ой как нескучно. Уж не знаю, как именно, но он освободился от верёвок за полчаса, — он продолжал опалять горячим дыханием ушко, а у Антона от этого шепота еще больше подкашивались ноги, — а после у нас с ним завязался разговор. Парень был классным, на самом-то деле. Жаль его.       Жертва кое-как нашла в себе смелость и силы для вопроса.       — Почему ты его убил, если тебе б-было интерес-с… — окончание фразы Антону так и не удалось произнести. Младший уловил тихий смех, от которого крышу снесло основательно. Что с ним происходило? Его охватил страх с ног до головы, но в тоже время он ощущал некую заинтересованность и интригу, что ли? Глубоко внутри разыгралось то самое чувство интереса «а что же будет дальше?» и «на сколько меня хватит?».       — Он попытался сбежать, что не удивительно. И у него это почти получилось. Однако я вовремя пришёл навестить этого несчастного. И, заодно, прострелил обе ноги.       От последних слов Шастун в который раз уже вздрогнул и замер, боясь сделать лишнее движение. По спине забегали мурашки, а из-за сбитого дыхания приходилось делать рваные вдохи и выдохи. Зеленые глаза быстро рыскали по полу, отражаемому в зеркале, в надежде увидеть один из осколков. Сейчас это был его единственный способ прожить больше месяца. Попов медленно отстранился, но недалеко. Убийца подставил холодное лезвие ножа к его горлу, подняв свои голубые глаза и взглянув в зеркало. Уголки губ вновь были приподняты в подобии улыбки.       — Будем считать, что этот рассказ послужит тебе уроком. В любом случае, ты теперь знаешь, что тебя ждёт, если ослушаешься. Понял?       Антон чуть подался назад от лезвия, которое чуть ли не врезалось в его бледную кожу, но наткнулся на убийцу. Парень вновь вздрогнул и тут же отшатнулся в сторону, но был тут же пойман рукой маньяка. Тот схватился за его запястье и медленно придвинул обратно. Теперь парню пришлось чуть ли не опускать затылок старшему на плечо, чтобы ненароком не шатнуться и не напороться на нож.       — Д-да, я понял.       — Отлично, Малой. Может, хочешь чего-то? — Он отодвинул холодное лезвие от его горла и посмотрел в отражение, чуть улыбнувшись. Антон готов поклясться, что если этот сумасшедший продолжит так лыбиться, то он ему пропишет по этой наглой улыбке. И уже стало все равно, что за такое он рисковал лишиться не только здоровья, но и в принципе жизни.       Малой? Ты совсем кукухой полетел, дядя? Мне двадцать девять, алло. Точно псих какой-то… Как же ты достал так лыбиться…       Парень кивнул и отрывисто выдохнул, сглотнув комок в горле:       — Можно в-воды? И в туалет. — Он опустил глаза в пол, а потом и вовсе зажмурил их. Смотреть сейчас на своего похитителя совсем не хотелось. Маньяк молча дал добро кивком и вынул из кармана джинсов красный кусочек ткани.       — Только без глупостей. Садись на стул.       Антон послушно выполнил просьбу, а после этого на его глазах оказалась повязка. Он уловил звук затвора и мысленно приступил читать молитву. У парня затряслись руки и губы, а на лбу вновь выступили бусины холодного пота. Антон поспешил смахнуть их со своего лба, но вместо этого случайно задел повязку. Ткань чуть сползла вниз, открыв зеленым глазам вид на маньяка с оружием в руках. Старший тут же как-то зло фыркнул и свел брови к переносице. Он быстро сократил между ними расстояние и поправил повязку.       — Понимаешь, что будет, если попытаешься хоть что-то предпринять? — Парень закивал, потому как из-за очередного кома в горле не мог выдавить из себя и слова. — Поднимайся и протягивай руки вперёд.       Он встал и неуверенно потянул руки, как и было сказано, а после почувствовал прикосновение теплой руки и чуть отдернул на себя свои. Однако его руки схватили уже с новой силой и резко потянули вперед. Парень чудом устоял на ногах и медленно, даже покорно пошел за ведущим.       — Лестница.       Антон старался аккуратно, насколько это возможно с завязанными глазами, подниматься по лестнице, но несколько раз все же чуть ли не падал носом вниз. Однако каждый раз его ловили сильные руки, от чего Антону становилось еще больше не по себе. Шастун услышал, как открылась дверь подвала, а после почувствовал, как прохладный воздух ударил ему в лицо. Маньяк вновь взял его за руку и потянул за собой. Как же Антон соскучился по свободе. Правильно говорили, что «мы не ценим то, что имеем» — он вот раньше не ценил почти. Парень сделал большой вдох: чистый свежий ночной воздух заполнил горящие легкие, и он не мог нарадоваться этому.       — Жаль, что ты не видишь этого звёздного неба. — с сарказмом вдруг произнес Арсений и продолжил тянуть парня за собой, но уже чуть медленнее.       — А ты повязку сними, — Антон улыбнулся и чуть вскинул брови.       А вдруг прокатит?       — Еще чего, обойдёшься, Малой.       Ну… Попытка — не пытка.       Его остановили, и Антон все также покорно ждал следующего указания. Настроение чуть поднялось, благодаря хоть какому-то пребыванию вне этого подвала, забитого трупами. Однако, свалить все еще хотелось. Он уловил, как сопровождающий открыл какую-то дверь, а после Антона толкнули вперёд.       — Можешь снимать повязку.       Дверь за спиной с грохотом захлопнулась, от чего парень поморщился. Антон стянул с глаз ткань и оглядел помещение. Это оказалась небольшая комната, освещенная теплым светом лампочки, висящей под потолком. А еще тут не воняло трупами, что уже радовало.       — Постучишь.       Попялив на дверь еще с минуту, он пошел справлять нужду и пить. Свежая холодная вода. Боже, да это было его мечтой на протяжении последних нескольких часов! Он в который раз оглядел помещение и заметил небольшой столик, на котором стояло, казалось, что-то съедобное. Антон сейчас на все был согласен. Ну… почти на все. Парень подошел к столику и увидел пару шоколадных печений.       Что это с ним сегодня? Внезапно понял, что люди, если их запирать в подвале без воды и еды, имеют свойство умирать? Или просто учебник по биологии прочёл?       Он поднес печенье к носу и понюхал его.       А если они отравлены? А, собственно, не пофиг ли, умереть от голода или от отравления? Выбор невелик. От отравления можно умереть ведь? Я себя сейчас накручиваю, да? Так все, просто съем и будь, что будет. Как говорится: ну сдохну и сдохну.       Антон дожевывал второе печенье, когда железная дверь распахнулась, и в проёме показался похититель. Он бесцеремонно подошел к парню, тут же завязал ему глаза и вытолкнул на улицу.       — Можно задать вопрос? Даже два.       Они шли в обратную сторону. Маньяк удивился такой смелости парня, но добро дал.       — Ну, рискни, только я за твою безопасность не ручаюсь после этих вопросов.       Антон собрался с мыслями и глубоко вздохнул:       — Как тебя зовут? — Вообще, он не это хотел спросить… Видимо, мозг в стрессовых ситуациях у него совсем отключился.       — Следующий.       — Но ты не ответил. — Позориться, так до конца!       — А я и не обязан.       Антон чертыхнулся, но все же перешел ко второму вопросу:       — Как долго ты уже этим занимаешься?       — Четыре года.       Рука маньяка чуть дернулась, а Антон от неожиданности дернулся весь. Они подошли к двери подвала, и Шастун услышал, как второй открыл двери, а в лицо тут же ударил тот душный и неприятно пахнущий воздух.       — У тебя есть хобби какое-нибудь?       Парень старался хоть на секунду его задержать. Делал все, чтобы только не попасть в этот подвал опять. Только вместо ответа его толкнули внутрь. Антон чуть с лестницы кубарем не слетел от резкого толчка в спину. Шастун споткнулся на самой последней бетонной ступеньки и полетел вниз. Ладони, которые он выставил вперед и на которые приземлился, засадило, а парнишка болезненно замычал. Его резко подхватили под руки, довели до стула и грубо усадили.       — Я смотрю, у тебя сегодня разговорный настрой. Ну, давай поговорим. Только повязку с глаз не снимай. — Голубоглазый опёрся на железный стол напротив парня и крутил в руках оружие. — Читать я люблю.       — Какие книги тебе нравятся?       — Ну нет, Малой, теперь моя очередь. Расскажи о себе. Кратко.       Антон чуть стушевался, но все же заставил себя собраться с мыслями:       — Ну, мне двадцать девять. Работаю в небольшом кафе. Отношений нет, и не было. Ну, это вроде все… — он опустил голову вниз. В конце фразы его голос стал ну совсем уж тихим.       — Отношений, говоришь, не было… — задумчиво повторил мужчина. — Везет.       — А у тебя? — на автомате выпалил Антон.       Ой… Зря это сейчас было, да?       Маньяк резко поднял на него голову, начав сверлить парнишку взглядом, а потом быстро сократил между ними расстояние и подставил дуло пистолета парню к голове.       — Малой, ты, по-моему, попутал что-то. Не находишь? Я тебе разрешал задавать мне вопрос сейчас? Тем более, такой.       Антон вздрогнул, почувствовав холодное дуло пистолета на своем лбу.       — Можно п-последний вопрос?       Арсений вздохнул.       — Валяй, только учти, что я могу пустить пулю тебе в голову в любую секунду.       — Сколько я уже тут сижу?       — Вторые сутки. — бросил Попов и убрал оружие.       Снаружи раздался гул машины, и маньяк быстро подошел к столу. В его руку легли наручники, и тот сковал парню руки за спиной, убрав повязку с глаз.       — Приятного вечера, Малой.       Мужчина быстро удалился из подвала, захлопнув за собой дверь. И как только это произошло, Антон уловил женский радостный голос и тот самый бархатистый смех того, чьё имя ему сегодня так и не удалось узнать.       У этого придурка еще и девушка есть? Сочувствую ей.       Но тут до парня дошло, что может ему помогут. Он тут же начал кричать, что есть мочи. Орал минут десять, точно, но никакого эффекта это не дало. Голоса утихли, и Антон предположил, что их владельцы зашли в дом. А он опять остался один в гребанном подвале, будь он проклят! Еще и горло теперь саднило.