Чёрное сердце, голубые глаза

      Утром Арсений проснулся от шума, который стоял во всем доме. Он сонно разлепил глаза, потер ладонями лицо, а уже только после этого заметил Нику, которая носилась по всему первому этажу и собирала вещи.       — Ты чего? — Арс еще туго соображал и продолжал тереть лицо руками в попытках избавиться от состояния сонной, ни на что не способной массы.       — В офис срочно вызывают, — девушка натягивала поверх своей футболки на себя чёрную толстовку Арсения, которая болталась на ней, как балахон.       — Ник, — он сидел, как довольный кот, которого только что покормили, и улыбался, смотря на девушку, которая так мило выглядела в его одежде, — тебе толстовка чуть великовата.       — А еще от меня несёт твоим парфюмом, — добавила Ника, улыбнувшись и чуть закатив глаза. — Как я буду объяснять это Кристе? — Девушка подошла к входной двери и начала обуваться.       — Ну, ты же объяснила ей как-то в прошлый раз, откуда у тебя следы помады на белой футболке, — Арсений наблюдал за тем, как девушка картинно закатила глаза и вздохнула. — Что ты, кстати, ей сказала тогда?       — Правду, Арсюш, правду. Так и сказала, что мой бухой друг в свой день рождения проспорил и накрасил губы ярко-алой помадой. — Она усмехнулась, вспомнив события того дня двухлетней давности. — А потом еще и ходил так весь оставшийся вечер.       — Ты серьезно ей так и сказала? — У Попова чуть челюсть до пола не отвисла, как это обычно любили показывать в детских мультфильмах.       — Хорошего дня, Арсюш. Завтра может быть заскочу еще. Таблетки прими!       Вероника выскочила из дома, подмигнув мужчине, и направилась к своему белому новенькому автомобилю.       Антон не спал последние сутки от слова совсем. Просто не мог. Мало того, что на стуле это было мягко говоря неудобно, так еще у него появилась надежда на спасение в лице той девушки, что приходила к нему этой ночью, о каком сне могла идти речь? Он все еще слепо надеялся на свое освобождение. Надеялся, что выберется отсюда живым. Надеялся, что все будет как раньше. Надеялся, что он так же будет ходить на работу в кафе, а в те дни, когда нет смен, будет валяться на диванчике в зале и смотреть всевозможные фильмы. В одиночку, конечно же.       Придурок наивный.       Именно после этой мысли в своем сознании парень услышал, как отъезжала машина от дома. Звук мотора становился все тише и тише, а через некоторое время и вовсе исчез.       Ну вот и все, кажется… Нет у меня больше ни надежды, ни шансов на спасение. Ни пиццы с фильмами по выходным…       Арсений не уловил, как в принципе время так быстро подошло к восьми часам вечера. Брюнет успел разве что убрать весь тот беспорядок, который устроила Ника с утра, и дочитать книгу, которую начал еще вчера вечером. Собственно, делать ему было абсолютно нечего вечером, а шило, которое внезапно образовалось, не позволяло Попову сидеть в своем двухэтажном коттедже.       Словом, из-за этого через час маньяк уже находился в одном из клубов города. Он прошел к барной стойке, где уже расположилась незнакомая ему девушка. Ее каштановые волосы едва доходили до ее лопаток. Попов присел рядом, заказав себе какой-то безалкогольный холодный коктейль. Он потягивал из трубочки жидкость, а голубые глаза нагло разглядывали все достоинства девушки. Та, казалось, даже не смущалась. Скорее всего это происходило из-за алкоголя, который та вливала в себя уже весь вечер. Она пыталась залить обиду алкоголем и заглушить громкой клубной музыкой.       — Тебе что-то нужно от меня? — подала она свой голос, даже не взглянув на Арсения. Тот в свою очередь вскинул удивленно брови. — Ну, ты уже пятнадцать минут просто сверлишь меня взглядом, — ответила девушка на немой вопрос мужчины и повернулась к нему. — Ира, — она протянула ему руку.       — Приятно познакомиться, — он медленно проскользил своей рукой по барной стойке в ее сторону.       Губ коснулась улыбка, когда девушка кокетливо положила свою тоненькую ручку поверх. В карих глазах что-то блеснуло, и Арсений перевел взгляд на ручку Иры. Та уже стала медленно подниматься к плечу, немного сминая черную рубашку Попова, рукава которой были закатаны до локтей.       — Бармен, можно, пожалуйста счёт. — Девушка пьяно заулыбалась, закусив нижнюю губу.       Ира упустила тот момент, когда она оказалась в достаточно красивом коттедже. В машине она чуть не уснула из-за большого количества выпитого алкоголя. Однако Арсений с ней вёл разговор, так что ей приходилось отвечать. Кузнецова не знала его имени, но ее это заботило вообще в самую последнюю очередь. Как только обворожительный брюнет прижал девушку к стене дома, врезаясь своими губами в ее, Ире было уже абсолютно побоку кто он и как его зовут. Щеки, которые и без того горели, вспыхнули еще сильнее, и она приоткрыла рот, впустив туда чужой язык.

║▌│█║▌│█║▌│█│║▌║█│▌║

      Антон уже был готов лезть на стены. Парню казалось, что если он проведет тут еще хоть пять минуточек, то точно свихнется. Все тело вновь затекло. Привязан к стулу он не был, но проблем от этого было не меньше. Руки, что были скованны за спиной, зацепились за спинку стула наручниками, и Антон никак не мог подняться и пройти и пары шагов, не утащив за собой стул. Это все так выматывало и морально, и физически. Лучше бы пришёл этот ненормальный и хотя-бы поговорил с ним. Парень копался у себя в голове, когда вдруг начал слышать…       Стоны?       Антон прислушался и зачем-то поднял голову вверх, посмотрев на потолок. Его тут же ослепила лампочка, что висела прямо над ним, и Шастун поспешил опустить голову вниз, зажмурившись. Ему же это не послышалось? Еще раз попытался сконцентрироваться на звуках.       Нет, не послышалось.       Вот теперь ему стало почему-то страшно. Что если он следующий? Что если маньяк совсем скоро заявится к нему? Что-что-что… Дыхание вновь участилось. Он зажмурился, наклонился к своим коленям, как бы сворачиваясь в комочек, и старался не паниковать. Старался держать себя в руках. Сколько он так просидел — Антон не имел ни малейшего понятия. Но, видимо, этого было достаточно, чтобы шея, поясница и плечи заныли от боли. Парень попытался абстрагироваться, просто прикрыл глаза, откинул голову назад и вытянул свои длинные ноги. Антон успел даже немного подремать.       Шастун вздрогнул и распахнул глаза. Чуть поодаль от стула, на котором он пытался хоть чуть-чуть поспать, маньяк повалил тело и тут же вышел, громко хлопнув дверью.       Псих.       Антон перевел взгляд на человека, а когда заметил, что это была девушка, абсолютно обнажённая девушка, тут же поспешил отвести взгляд. Сердце забилось с бешенной скоростью в груди. Казалось, вот-вот и оно вырвалось бы наружу. Антон перевел дух и быстро взглянул на очередную жертву. Его глаза широко распахнулись. Он уже без особого стыда быстро бегал своими изумрудами по дорожкам крови на ее бедрах, по красным пятнам, видимо от пальцев, которые рассыпались по всему телу и норовили завтра превратиться в синяки. Тушь растеклась по дорожкам слез, а на шее были видны ранки.       Девушка пошевелилась, и Антон немедленно отвернулся. Кузнецова приподнялась на руках, оглянулась и, несмотря на всю ту боль, что испытывала, заставила себя доползти до собачьей будки. Она стояла не так далеко от стула Антона, а над входом на ней было написано «Себастьян». Ира залезла в довольно просторную будку и устроилась там, стараясь не издавать никаких звуков, но через минуты две расплакалась. На вопросы Антона девушка не отвечала, только старалась тише всхлипывать.       Шастун стал нервничать раза в два больше. Он видел ее впервые в жизни, но ему уже было ее жаль. К тому же, Антону стало страшнее за свою жизнь и состояние здоровья. Всхлипы перестали доносится из будки через довольно длинный промежуток времени, и Антон вовсе отключился от реальности, уснув на стуле из-за дикой усталости.