В тени черного шакала

Храм Анубиса встретил их мертвой тишиной, столь хрупкой, что любой, даже самый тихий шаг был в ней четко слышен и глубокое дыхание бежавших воинов отражалось от стен гулким эхо. Охотники, оглядываясь по сторонам, но не видя ничего, кроме камня да изображений на стенах, шли вперед по единственному коридору, не имеющему ни ниш, ни развилок. Несмотря на то, что в храме не было пламени и лунный свет не попадал внутрь, там было странно светло, не приходилось щуриться и вглядываться, чтобы рассмотреть убранство. Амен едва заметно поморщился. Слишком просто, даже освещение будто создано лишь для того, чтобы охотники могли спокойно пройти и найти тех, кого ищут. В чем тогда смысл? Коридор вывел их в огромный, просторный зал с возвышением, похожим на подобие трона посередине. У стен, в тени высоких колонн, лежали черные собаки. Маги, не пытавшиеся спрятаться, стояли перед ним кучкой. Их лица были открыты, и Амен с удивлением увидел на них растерянность. Будто маги сами не знали, что делать. В глазах невысокой бледной девушки он видел страх и подступающую панику. Эвтида смотрела на охотников мрачно, с вызовом. Казалось, она пыталась смотреть на каждого из них одинаково, но то и дело натыкалась взглядом на Амена. В глубине ее черных глаз он видел страх... Маги будто не понимали сами, что происходит, и не знали, что должно было произойти. Да и должно ли?.. Видя их смятение, охотники, довольно улыбаясь и немного расслабившись, пошли вперед, окружая медленно отступающих магов плотным кольцом. Сам Амен медлил. Шезму молча переглянулись и с разной степенью решимости достали что-то из складок своих одеяний. Присмотревшись, Амен понял, кинжалы. Длинные, острые, явно тяжелые, но опасные, - хороши как оружие, но лишь в умелых руках. Судя по дрожащим пальцам магов - последнее было не о них... Длинноволосый юноша, Рэймсс, кажется, сжимал кинжал уверенее остальных, его взгляд в это время скользил по залу и тем, кто его наполнял, выискивая в строю охотников брешь. Боец неумелый, но упорный, отметил Амен. Жить сильно хочет. Эвтида же, сжимая кинжал, не отводила взгляда от Амена. В глазах ее ему виделась смесь горечи, вины, сожаления и слабого страха. Кинжал в ее руках почти не дрожал. Хуже всех держалась третья из магов, вроде бы Дия. Она, уже паниковавшая, лишь чудом все еще не уронила оружие. Девушка стояла немного в стороне от остальных и не пыталась почему-то к ним подойти. Она не отрывала плывущего взгляда от толпы скалящихся охотников и тряслась всем телом, не осознавая, видимо, что происходит. Ее поведение привлекло внимание Тизиана. Тот, не таясь и не дожидаясь приказа, уверенно шагнул к ней, схватил за руку и потянул к себе, вытаскивая из ее трясущихся рук кинжал. - Ну вот и все, неферут, добегала... Договорить охотник не успел. Рэймсс с неожиданной ловкостью бросился к нему и попытался оттолкнуть прочь от не пытавшейся воспротивиться девушки, ударив наотмашь по горлу. Эвтида тихо охнула. Клинок окрасился алым, кровь брызнула струей, попав на светлые одежды воина и на черную накидку некромага. Тизиан с хрипом сполз на пол. Рэймсс смотрел на свои руки с тихим ужасом, будто не осознавая, как такое могло произойти... Амен нахмурился. Маг ударил сильно, но не настолько, чтобы перерезать горло взрослому мужчине... Отряд будто ожил. С криком бросившись вперед, желая отомстить за одного из них, они неожиданно отлетели назад, словно перед магами выросла невидимая стена. Псы у стен, до того с интересом смотревшие на происходящее, завыли. Властный голос, перекрывая звериный вой, равнодушно произнес: - Довольно. Псы затихли, внимая приказу, обращенному отнюдь не к ним. Охотники замерли. Огромная фигура человека с шакальей головой возникла будто из ниоткуда, посреди зала, на том самом возвышении, похожем на трон. Под ошарашенными взглядами охотников он шагнул вперед, к спешно склонившим головы магам, мельком взглянул на тело Тизиана, немногим дольше - на Рэймсса и медленно, удовлетворенно кивнул. Труп охотника исчез, испарилась его кровь с чужих одежд и каменного пола. Анубис, не глядя ни на кого, продолжил: - У вас было немного времени, смертные. Но достаточно, чтобы забыть распри и прекратить кровопролитья, чтобы вспомнить старые легенды и опустить клинки. Вы этого не сделали. Его голос эхом отражался от стен зала, его речь подхватывали скулящие черные псы. Люди молчали, пытаясь осознать увиденное. По выражениям их лиц было ясно - они не верили до конца в происходящее, считали явление бога обманом юных шезму. Амен знал, что они на подобное не способны. Пусть и не хотелось принимать то, что Анубис решил выйти из тени и подтвердить старые легенды, но отрицать это было бы очень глупо. Воин заговорил. - На то был приказ фараона, великий. Мы лишь исполняем его волю. Анубис повернулся к нему. В горящих шакальих глаза Амен не видел эмоций, мыслей и чувств - ничего свойственного открытому человеческому взгляду. В его глазах клубилась тьма и горело пламя. Говорят, глаза - зеркало души. Но, видимо, только людские. - Верно, эпистат. Но с фараоном отдельный разговор, и говорить с ним не мне, - Анубис оскалился на мгновение и продолжил. - Вы лишь воины, но во многих из вас горит ненависть, - он выделил почему-то это слово, бегло окинув отряд взглядом, - к шезму. Вы верите в то, что они виновники ваших бед, и вы без сомнений пожелаете убить их. На ваших руках уже больше крови, чем у всех остальных охотников вместе взятых. Помолчав, он продолжил: - Ни один из вас не сможет больше убить шезму. Никогда вы не принесете смерть ни одному магу. По отряду прошел тихий гул. Не верят и не хотят верить. Придется. Анубис повернулся с столь чуждой псам, поистине человеческой улыбкой к Амену. Воин бы даже ему поверил, если бы не видел в глазах бога пустоту. - Вам приходилось быть жертвой, эпистат? Эвтида тихо вздохнула. Амен увидел, как она прошептала неслышно: "Прости". За что? Воин уклончиво ответил: - Мне пришлось пройти через многое на службе фараона. - Значит, нет. Что ж, - улыбнулся Анубис, обнажив клыки, - теперь будете. Амен вздрогнул. Что-то темное, странное, чужеродное текло мягкой волной по его венам, переплетаясь с его душой, с самой его сутью, забирая силы... Или наоборот давая их ему?.. Анубис негромко произнес: - Отныне и у вас есть дар, эпистат. Как думаете, Реммао согласится взять еще одного ученика? Позади что-то с глухим стуком упало на пол. Дия все-таки уронила кинжал.