В тени черного шакала

Второй день в темницах Фив держали черномага, молчавшего с завидным упорством, но все еще живого и даже пребывающего в сознании. Он не проявлял интереса к тем, кто сторожил его, ни о чем не просил, ничего не спрашивал. Лишь смотрел молча, выразительно, с прищуром и слабой тенью снисходительности, столь неуместной в его случае. Второй день патрульных в Фивах было больше, чем простых жителей. Останавливали каждого, даже стариков и детей малых, осматривали вещи, расспрашивали дотошно о людях в черных одеждах да безликих масках. Бессмысленно, никто не видел ни тени шезму, не слышал о них ничего. Даже слухов, что ходили всегда, теперь не было. Ученики упрямого Реммао будто исчезли. Ни следа, ни случайных ошибок, будто утонули в зыбучих песках, задохнулись в беспощадной песчаной буре. Амен уже готов был поверить и в это, но пустыни в последние дни, будто в насмешку Сета, были удивительно спокойны. Эпистат злился. На себя, не способного поймать трех недоучек, и на них, будто растворившихся в воздухе. На девчонку с черными глазами и дерзкими речами, что провела его, как мальчишку, и являлась ему во снах. Она улыбалась легко и непокорно, смотрела в глаза, сводя с ума одним лишь взглядом, и казалась такой настоящей, что Амену приходилось напоминать себе, что маги не способны приходить в чужие сны на расстоянии... Он и сам уже не раз ходил в патруль, не единожды убедился, что по ночам улицы Фив спокойны и тихи. Лишь заблудший пес попадался порой на глаза. Помня о черной собаке, что ходила с шезму, Амен приказывал следить и за бездомными псами. Особенно черными и худыми. Безрезультатно. Эта нить обрывалась, не доведя хоть до какой-то зацепки. Все собаки с несвойственной их роду старательностью обыскивали мусор у домов. Охотники же начинали косо, с насмешливой жалостью смотреть на Амена. Сегодня он шел в патруль вновь. Уже привычно ни на что не надеясь, осматривал скользящим взглядом тихие улицы. Дома, будто замершие во времени, неживые, неподвижные до утра. Рынок, вымерший, пустой до странной тоски где-то в глубине, на самом дне усталой души. Полная луна, сияющая сегодня таинственным, загробным серебром. Этой ночью было тихо. Странная тревога, желание уйти под крыши домов, казавшихся почему-то нерушимыми, обострялись с каждой минутой. Амен давил их в себе, мысленно поражаясь им, несвойственным его натуре. Другие охотники его отряда начинали нервно переглядываться, с каждой секундой взгляды их становились все более недоумевающими. Чтобы воины, о чьей смелости ходили легенды по всему Египту, и Верхнему, и Нижнему, боялись слишком пустых улиц и их загробной тишины? Бред перепившего. Пронзительную тишь нарушил тихий свист, идущий откуда-то сбоку. Патрульные обернулись. У входа в старый рынок, насмешливо и презрительно улыбаясь, стояла Эвтида. Она легко помахала охотникам рукой, будто подзывая их к себе. Амен поднял бровь и остановился. Зачем ей это? Она пряталась два полных дня, старательно упрятав следы и перерезав все ведущие к ее группе нити. Не для того же, чтобы сдаться без боя? Он знал ее недолго, но достаточно, чтобы понять: дерзкая насмешка была в ее духе, но идти на верную смерть... Нет, Амен качнул головой, свою жизнь шезму ценила едва ли не больше всего остального. Она бы не стала рисковать просто так, ему хотелось верить в это. Это ловушка. Но какая?.. На что способны недоучившиеся маги, толком не умеющие драться? Остальные охотники не стали размышлять, не думая рванули за нахальной девчонкой, загонявшей смеха ради всех воинов в Фивах. Их страх исчез пустынным миражом, сменившись звериным азартом. Амен, тяжело вздохнув, последовал за ними. Фигура в черном одеянии мелькала в проулках, подворотнях так часто, что казалось, их, магов, решивших зачем-то рискнуть собственной жизнью, было несколько. Все ученики Реммао, догадался Амен. Шезму привели их к старому храму Анубиса, величественно возвышающемуся в мертвой ночной тиши. - Нам нужно зайти туда? - мрачно уточнил Тизиан, с подозрением посмотрев на храм. Будто в ответ на его вопрос, фигура в черном, стоявшая до того на пороге храма, скрылась внутри, бесшумно притворив за собой дверь. - Видимо, - Амен кивнул, - Этот храм обыскивали? - Разумеется. Он был пуст. В том, что это ловушка, Амен уже не сомневался, но желание поймать магов было сильнее. Да и на что шезму надеются? Не на помощь же Анубиса... Амен тряхнул головой. Бог загробной жизни не вмешался до сих пор, позволив убить тысячи черномагов. Он не вмешается и сейчас. Упустить юных шезму нельзя, возможно, другого шанса не будет. - Пойдем, - скомандовал Амен и первым шагнул к храму.