Букет королевы
31 октября 2013 г., 01:03
Мэри Маргарет с падением проклятья каждый день приходит в магазин Мо Френча. Тот привычно собирает для неё букет из алых роз, пармских фиалок, нарциссов и ландышей. И Белоснежка почти бегом направляется к дому, зарываясь лицом в упоительно пахнущий букет и глотая слёзы.
Так пахли платье и руки её матери. Подмастерье придворного парфюмера потратил не один месяц, чтобы создать действительно королевский аромат, и Ева не устояла перед этим головокружительным запахом, назначив юношу своим личным парфюмером.
Каждый день, который помнит Белоснежка, пропитан этим запахом. Парфюм обнимал её плечи, когда мать впервые вела её по каменному саду, аромат кружил ей голову, когда Снежка примеряла своё первое «настоящее» придворное платье. В облаке этих духов, встав на ноги матери, маленькая принцесса училась кружиться в вальсе.
Но скоро воспоминания сменяются куда менее радужными картинами. Этот запах, запах её матери, напоминает Белоснежке о её собственном малодушии. О том дне, когда она не смогла пожертвовать чужой жизнью, чтобы спасти жизнь самого родного ей человека.
Мэри Маргарет обнимает букет, крепко прижимая его к груди, царапая кожу в кровь и глухими рыданиями оплакивая собственную слабость. Иногда она завидует Регине, безжалостно изжившей «Букет королевы» из дворца. Снежке так хочется вернуть маму, что, ломая в объятиях букет, принцесса забывает о последнем уроке королевы.
Выплакавшись, Белоснежка ставит остатки букета в воду и, умывшись, отправляется на прогулку. Она знает, что, когда вернётся, в квартире будет пахнуть розами, фиалками, нарциссами и ландышами. Умирающими цветами, которыми пахла её мать перед самым концом. Идя по улице, Мэри Маргарет украдкой склоняет лицо к вороту блузки, ловя остаток аромата. Она надеется, что рано или поздно «Букет королевы» станет всего лишь запахом. Головокружительным, как неловкий тур вальса маленькой девочки, обнявшей маму. Но пока — это запах щемящих воспоминаний о самых светлых и самом тёмном днях в её жизни. И Белоснежка даёт себе слово, что больше никто в её семье не умрёт. Даже ценой чужой жизни.