Blame It On My Confidence

      Хан Джисон очень уверен в своей сексуальной ориентации, большое спасибо. Он настолько уверен в ней, что у него определенно не учащается сердцебиение и не происходит внезапного и резкого вдоха, когда Ли Феликс заходит в зал.       Это совершенно не связано. В конце концов, Джисон всегда был беспокойным человеком. Он уверен, что это беспокойство просто внезапно усилилось.       Хан Джисон уверен в своей сексуальной ориентации. Поэтому, когда Феликс садится напротив него, черные волосы падают ему на глаза, когда он наклоняется, чтобы начать доставать свои вещи из рюкзака, Джисон определенно не смотрит на него.       Джисон натурал. Правда. Нет ничего плохого в том, чтобы оценить красивого парня, когда он его видит.       И так случилось, что Феликс подходит под это описание.       Итак, Джисон наблюдает.       Наблюдает за медовой кожей Феликса, усыпанной веснушками, как звезды в ночном небе. Джисон на самом деле не был достаточно далеко от освещенного неба мегаполиса, чтобы как следует их разглядеть, но именно так он представляет, как они выглядят в сельской местности — явный контраст. Его глаза блуждают по лицу Феликса. Он отмечает слегка поджатые губы, морщинку на носу, когда тот пытается достать свой ноутбук из сумки.       В конце концов ему это удается, и Джисон отводит взгляд, прежде чем Феликс успевает взглянуть в его сторону. Будет неловко, если Феликс поймает его за разглядыванием.       Феликс очень симпатичный, если оценивать объективно.       Это нормально, что Джисон хочет смотреть на него — нет, точнее, что глаза Джисона продолжают блуждать по нему. Такой Джисон всегда превращается в взволнованный и игривый беспорядок, когда он рядом.       Джисон пытается снова сосредоточиться на домашнем задании. Это не работает.       Вместо этого Джисон отвлекается.       Феликс что-то печатает на своем ноутбуке, пальцы на клавиатуре издают быстрый, тихий постукивающий звук. Его брови сведены вместе в сосредоточенном хмуром взгляде, большие темно-карие глаза бегают взад-вперед по экрану ноутбука.       Затем, внезапно, он останавливается, и те глаза, которыми Джисон только что восхищался, взлетают и встречаются с его взглядом лицом к лицу. Джисон почти падает в обморок.       Он уверен, что его сердце остановилось, пытаясь заставить сердцебиение, которое требуется ему, чтобы отвести глаза, пройти как можно быстрее. Он чувствует, как его тупые уши нагреваются. И что еще хуже, он все еще чувствует на себе взгляд Феликса.       На самом деле, это полное совпадение, что Джисон даже знает имя Феликса.       Если честно, единственная причина, по которой он это знает, это то, что Джисон лучший друг Чана, а Чан близок с Феликсом. Не то, чтобы Чан когда-либо официально представлял их. Джисон не имел удовольствия встретиться лицом к лицу с Феликсом или даже перекинуться с ним парой слов.       Единственная причина, по которой он знает его имя, — это тот дурацкий пост в инстаграме Чана, на котором Феликс запрыгивает ему на спину. Аккаунт Феликса отмечен.       Джисон, возможно, и бросил бы пару взглядов украдкой, но у пользователя инстаграма @l.felbok закрытый аккаунт, а Джисон — хронический трус. Так что он получает не намного больше, чем взгляд на крошечную фотографию профиля, на которой Феликс прикрывает половину своего лица руками во время смеха.       Хан Джисон уверен, что он натурал. Он не боится признать, когда считает другого парня симпатичным.       Несмотря на это, глаза Феликса, устремленные на него, заставляют его хотеть быть где угодно, только не там, в учебном кабинете, за столом прямо напротив.       Так спокойно, как только может, он собирает свои вещи и уходит, его кожу покалывает.       Он решает попробовать сделать домашнее задание в своем общежитии. Wi-Fi отстой, а его соседи всегда шумные, но, по крайней мере, никто не отвлекает.       Тот факт, что он считает Феликса отвлекающим фактором, вызывает в его мозгу крошечный тревожный звоночек, но он заглушает его, говоря себе, что Феликс просто довольно пугающий. Он кажется таким уверенным, дружелюбным и общительным. Не таким неуклюжим, как Джисон. Феликс просто такой классный.       На самом деле, Джисон не то что бы знает. Он с ним не разговаривал. Даже не слышал, как он говорит.       Дерьмо, Джисон — катастрофа.       Он прогуливается по кампусу в направлении своего общежития, отчасти надеясь, что его соседа там нет. Не то что бы он возражал против присутствия Минхо, он правда считает Минхо одним из своих близких друзей. Просто там, где Минхо, то Чан рядом. Само по себе это не было проблемой, если бы губы Чана не были постоянно прикованы к губам Минхо.       Количество раз, когда Джисон насильно был свидетелем этого в собственной комнате, становится смешным.       Итак, Джисон идет на кухню общежития или неловко слоняется по коридорам, размышляя о своем существовании, проживая жалкую и горькую одинокую жизнь. Джисон рад, что, по крайней мере, Минхо получает какое-то разнообразие, но иногда у него в голове звучит тихий голос, спрашивающий: «Когда моя очередь?». Не с Минхо или Чаном, боже упаси! В более общем смысле.       Не то что бы он никогда не встречался или что-то в этом роде. Он только что установил, что он совершенно ужасен в свиданиях, а также не тот парень, который подходит для перепихонов. Так что в итоге с ним верно остается его старая, надежная рука.       Он все еще иногда хочет, чтобы у него был кто-то вроде Минхо и Чана.       Но Джисон ужасен в отношениях. Именно эти слова сказала ему его бывшая девушка, когда бросила его.       Джисон предполагает, что это правда. Иногда он задается вопросом, не случилось ли с ним чего. Сломался. Как будто какая-то часть его мозга плохо функционирует. Не то что бы ему не нравилась Нари. С ней весело, у нее отличный юмор, и в качестве бонуса она еще и потрясающе хорошенькая. Джисон всегда чувствовал себя таким неадекватным рядом с ней. Может быть, поэтому он ничего не почувствовал, когда они поцеловались. Или когда она прошептала ему на ухо, как сильно она его любит.       Джисон не создан для отношений. Его собственный мозг мешает ему, саботируя его, и говоря, что он недостаточно хорош.       Джисон приходит в общежитие, взбегает по лестнице на третий этаж, игнорируя неприятную боль в бедрах. Ему следует больше тренироваться.       К счастью, он не натыкается ни на что, требующее тщательного отбеливания глаз, когда открывает дверь своей комнаты в общежитии. Это не в первый раз. Иногда ему снятся кошмары о том, как он наткнулся на Чана и Минхо прямо посреди всего этого. У стены, не меньше.       Джисон старается не прислоняться к ней, когда может обойти. Несмотря на то, что Джисон заставил ее продезинфицировать.       Он падает на кровать, матрас громко скрипит под ним. Он знает, что у него много домашней работы, которую нужно выполнить, но на данный момент бездумное пролистывание социальных сетей звучит намного интереснее.       В основном он следит за друзьями и другими людьми из университета, поэтому он просматривает самые последние сообщения и пропускает неинтересные истории. Ему безумно скучно.       И затем — доля секунды истории, которую он только что пропустил, заставляет его остановиться, и он возвращается. Пользователь @l.felbok отмечен в истории каким-то парнем, с которым Джисон ненадолго познакомился через Минхо. Это фотография двух рук, которые держат по напитку.       Джисон отмечает, насколько симпатична рука Феликса (или то, что он принимает за руку Феликса). Как странно об этом думать, ругает он себя. У Феликса всего лишь красивые руки. Джисон обращает внимание на кольца и черный лак для ногтей. По мнению Джисона, довольно круто.       И затем он совершает первую глупость из серии многих глупостей, которые приведут к еще более тупым вещам.       Типичный стиль Джисона.       Он нажимает на профиль. Инстаграм Феликса по-прежнему приватный. Но Джисон сразу замечает, что он изменил свою фотографию в профиле с тех пор, когда в последний раз просматривал.       Джисон прищуривается, поднося телефон ближе к лицу. Его руки немного болят от того, что он держит телефон над головой, но он не беспокоится о том, чтобы перевернуться на живот.       Он проклинает свое плохое зрение и напоминает себе надеть очки. Они нужны ему. Потому что он держит свой телефон слишком близко к лицу, теряя хватку, и его телефон падает, ударяя его прямо в нос, а затем отскакивает на кровать рядом с ним. Джисон разражается дикими проклятиями и потирает ноющий нос и лоб.       Возможно, это карма. Из множества карм. За то, что он ебанутый идиот. Джисон стонет. Как неловко…       Он тянется за телефоном, моргая, глядя на экран.       Он все еще на странице Феликса. Но-       Сердце Джисона останавливается.       Маленькая кнопка «Подписаться» превратилась в «Ожидающий запрос».       Нет, нет, нет, нет!       Сердце Джисона просто покинуло его тело через задницу от того, как сильно оно упало. Адреналин течет по венам, когда он невероятно дрожащими руками пытается все исправить.       Но прямо перед тем, как его палец может снова нажать на кнопку, отменяя запрос, кнопка меняется, разделяясь на «Подписки» и «Сообщение». И лента Феликса всплывает перед глазами Джисона.       Сердце Джисона бьется так быстро, что его мозг все еще слишком занят паникой и не может за ним угнаться. Что за хуйня.       Ему невероятно повезло, что Феликс был онлайн в ту секунду, чтобы увидеть и принять запрос Джисона на подписку. Джисон мысленно дает себе пощечину. Затем он шлепает себя по-настоящему для пущей убедительности. Он идиот.       Он знает, что должен закрыть приложение и вздремнуть. А не прокручивать все посты Феликса. Но он делает именно это, несмотря ни на что. Потому что он, в конце концов, идиот.       Чем больше он прокручивает, тем больше ему приходится убеждать себя, что причина, по которой его сердце так сильно бьется, в том, что Феликс объективно очень симпатичный парень, и Джисон достаточно уверен в своей сексуальной ориентации, чтобы признать это.       Он отвлекается на свои собственные уведомления, показывающие некоторую активность. Он неохотно переключается с просмотра ленты Феликса, и его сердце снова чуть не выпрыгивает из задницы.       @l.felbok подписался на вас.       Джисон должен взять паузу. Пиздец.       Прежде чем он успевает придумать, как справиться с этим новым развитием событий, ключ поворачивается в замке, и входит Минхо.       — Блять, с меня хватит, — объявляет он, прежде чем закинуть рюкзак на кровать и броситься к Джисону. Кровать Джисона не самая просторная из всех, это означает, что Минхо оказывается на полпути через Джисона.       Джисон стонет и пытается оттолкнуть его. Его руки все еще слишком дрожат, чтобы правильно это сделать. Минхо замечает.       — Все хорошо, Джисони?       Джисон на долю секунды задумывается, не рассказать ли ему. Затем он вспоминает, что это смущает.       — Да, просто немного в шоке.       — Нуу, — воркует Минхо, еще больше прижимаясь к Джисону, совершенно не обращая внимания на протест. — Мы должны устроить вечер кино. Только ты и я. Давай посмотрим что-нибудь веселое.       Джисон хмурится.       — Ты с Чан-хеном поссорился?       — Что? Почему ты так думаешь?       — Ну, обычно ты проводишь с ним каждую свободную минуту. Честно говоря, все остальные минуты тоже.       Спина Минхо громко хрустит. Джисон морщится. Минхо этого не делает. Может быть, Сынмин прав, и он действительно рептилия, которая не чувствует боли.       — Я что, слышу ревность в твоем голосе?       Определенно нет. Джисон плох в отношениях. Он не хочет никого заставлять быть с ним.              — Нет, просто вопрос, — отвечает он.       — Чан встречается с несколькими своими друзьями, — Минхо вздыхает. — У нас были планы на сегодняшний вечер-       — Фу, пожалуйста, не говори мне.       Неправильный выбор слов, которые он сразу понимает. Потому что Минхо — это угроза, и ничто не доставляет ему большего удовольствия, чем быть проклятием существования Джисона и смотреть, как он умирает.       — Я полностью планировал, что сегодня вечером меня согнут пополам и вдавят в матрас, но нет, Чан занят. И теперь мне скучно и я возбужден.       Джисон привык к бесконечному потоку разговоров Минхо, в которых определенно слишком много информации. Намного больше информации, чем он когда-либо хотел знать. Джисон натурал, но он слишком много знает о гейском сексе, и все это из-за Минхо.       — Итак, ты решил, что вечер кино с Джисоном — это решение проблемы? Чувак, я не собираюсь смотреть с тобой порно, если ты на это намекаешь.       — На самом деле, это звучит как отличный метод объединения, — саркастически говорит Минхо. — Но нет, я не собираюсь смотреть порно с тобой. Существуют границы.       — Но рассказывать мне каждую мелочь о своей сексуальной жизни все еще входит в эти рамки?       — Абсолютно верно.       Джисон фыркает. Минхо ерзает и удовлетворенно вздыхает.       — Альтернативное предложение: мы вздремнем.       Джисон бормочет в знак согласия. Ему нужно вздремнуть. Он медленно сходит с уровня адреналина, вызванного Феликсом.       Они лежали в тишине, Минхо положил голову на бедро Джисона, ноги перекинуты через кровать. Джисон все еще лежит на спине, уставившись в потолок.       Его мысли неизбежно возвращаются к Феликсу. Феликс с блестящими черными волосами. Феликс с веснушками, разбросанными по его коже, как ночное небо- Хан Джисон уверен в своей сексуальной ориентации. Так что, когда он думает о том, какой симпатичный Ли Феликс, это потому, что он может объективно видеть это.

❦︎❦︎❦︎

      Следующее утро начинается с катастрофы. Джисон опаздывает.       Он осознает это, когда понимает, что проспал все свои четыре будильника.       Уже десять часов, а это значит, что у него есть ровно полчаса, чтобы встать, собраться, запрыгнуть в автобус и успеть на первую пару. Он взъерошенный и несчастный, когда выбегает за дверь, его веки все еще отяжелены сном.       На полпути к классу он понимает, что забыл свой телефон. Ахуено, просто прекрасно.       Когда автобус не приходит, он объявляет поражение и возвращается в свое общежитие. Он просто пропустит сегодняшний день, ничего страшного. Его занятия все равно скучные.       Он забирается обратно в кровать, прихватив с собой недавно отключенный телефон. Ему больше нечем заняться, поэтому Джисон возвращается в социальные сети.       Прокрутив немного, он проверяет свою галерею. На днях он сделал отличное селфи в спортзале, но не удосужился опубликовать. Это обычная фотография, на которой он подает камере знак мира и ухмыляется, украдкой демонстрируя свои плечи.       Предательский голос в его затылке задается вопросом, увидит ли это Феликс. Что бы Феликс подумал об этом.       Джисону серьезно нужно перестать думать.       Он опубликует ее независимо от этого.       Затем он возвращается к просмотру забавных видеороликов с животными, чтобы отвлечься. Он всегда становится невероятно застенчивым, глядя на свою страницу уведомлений после публикации. Это выводит его из себя. Так что он просто смотрит на забавный клип, где крыса прыгает на кого-то по лестнице, и чуть не теряет легкое в процессе. Он пытается не обращать внимания на всплывающий значок маленького уведомления.       Но он слаб, поэтому сдается.       Есть куча лайков от друзей и знакомых, а затем-       @l.felbok прокомментировал ваш пост: 🔥🔥       Джисон почти теряет сознание. Переходит в загробную жизнь. Прощается со своим мирским существованием. Что за пиздец.       Что, блять, это должно значить? И почему Джисон так нервничает и взволнован?       Феликс обычный парень. Совсем как Минхо. Или Чан. Или Сынмин. Или, сука, даже Чонин, несмотря на то, что ему осталось всего несколько дней до совершеннолетия.       Так почему Джисон ведет себя так странно?

❦︎❦︎❦︎

      На улице льет как из ведра, когда Джисон бежит к Центру исполнительских искусств, неся танцевальные кроссовки Минхо, наполовину засунутые под куртку, чтобы они не промокли насквозь. Не то что бы это сильно помогло, с его куртки уже капает.       Он проклинает себя за то, что оставил свой зонт дома, потому что «это не так уж плохо». И проклинает Минхо за то, что тот оставил свою обувь дома, а также проклинает себя за то, что пропустил утренние занятия и вернулся домой, чтобы «быть хорошим соседом по комнате и взять их для Минхо».       Он врывается через стеклянную дверь в фойе, счастливый, что укрылся от дождя. Он оставляет мокрые пятна на и без того мокром каменном кафельном полу, поднимаясь по лестнице и направляясь к репетиционным залам.       Минхо говорит, что он «ждет в гостиной», но Джисон раньше здесь не был, поэтому очень смущен.       В конечном итоге он все равно находит его. Это оказалось не так трудно.       Минхо сидит на одном из диванов странной формы вместе с парнем, в котором Джисон узнает Хенджина и- Ли Феликса во плоти.       Джисон почти полностью останавливается, но берет себя в руки. Минхо поднимает глаза, когда скрипящие мокрые ботинки Джисона на полу сообщают о его присутствии.       — Джисони!       Феликс поднимает глаза, и Джисон чувствует, как из него выбивают дыхание. Как кто-то может быть таким красивым, для него загадка. Объективно, конечно. Потому что Джисон без проблем признает, когда парень симпатичный.       Он подходит к группе с разгоряченным лицом, и с него все еще капает на пол.       — Вот твоя обувь, — бормочет он, бросая их Минхо, стараясь не встречаться взглядом с Феликсом.       Минхо ловит их. И улыбается своей улыбкой Минхо. Это очень специфическая улыбка, которую Джисон не может описать, но это так похоже на Минхо.       — Боже, мой спаситель!       — Всегда пожалуйста. А теперь дай мне взамен свой зонт.       — Нечестно, ты уже промок, — Минхо возмущенно фыркает. — Этот зонт тебе больше не поможет. Я, с другой стороны-       — Ладно, оставь свой зонт, — Джисон стонет. — Надеюсь, тебя из-за этого ударит молния.       Минхо смеется.       Он поворачивается, чтобы запихнуть обувь в свой рюкзак, и Джисон на мгновение отвлекается, когда-       — Привет, я не думаю, что мы когда-либо были представлены? Я Феликс, — говорит самый глубокий бас, который Джисон когда-либо слышал. Джисон недоверчиво оборачивается.       Феликс стоит рядом с ним, одна рука протянута для рукопожатия. Джисон абсолютно ошеломлен, но ему удается пожать руку в ответ. Он изо всех сил старается не уронить челюсть до земли.       Потому что у Ли Феликса голос, не соответствующий его внешности. Ни в малейшей степени. Если Джисон честен, он выглядит как сочетание пушистика и котенка с добавлением некоторой сексуальности. Он выглядит как парень, у которого голос ближе к тому, как звучит Минхо. Или Чонину. Не… Не так, как это.       Горячо.       В гетеросексуальном ключе, конечно. Джисон считает, что Феликс привлекает множество девушек своей милой внешностью и таким голосом. Или парней. Он не хочет ничего предполагать.       — Э-э, Джисон. Я Джисон, — лепечет он, все еще не в состоянии должным образом осознать тот факт, что у этого человека голос глубже, чем гребаная Марианская впадина.       Феликс улыбается и боже мой.       — Мы встретились на днях в учебном зале, не так ли? Жаль, что тебе пришлось уйти, я как раз собирался собраться с духом, чтобы поговорить с тобой, — его голос такой теплый и непринужденный, когда он это говорит. Вместе с этим льется смех, такой легкий, что у Джисона слегка подпрыгивает живот.       — Да, эм, мне, ну, нужно было идти на, эм, занятия?       — Это звучит как вопрос?       — Нет, нет, я хочу сказать, что мне нужно было идти на занятия, я думаю, я не так уверен прямо сейчас, — он нервно хихикает. — Честно говоря, я даже не могу вспомнить, что я ел на завтрак.       Феликс фыркает.       — Что ж, приятно наконец-то познакомиться с тобой лично!       — То же самое, — говорит Джисон.       — Окей, хватит флиртовать, нам нужно тренироваться, иначе профессор оторвет нам головы, — говорит Минхо, прогоняя Феликса, который пытается взмахнуть рукой в знак протеста, просто чтобы попасть в ловушку.       — Увидимся, Джисон! — Феликс кричит, когда Минхо уводит его, Хенджин плетется позади, на прощание махая Джисону.       Джисон наблюдает, не уверенный в том, что только что произошло, но он все еще чувствует покалывание в своей руке, где она коснулась руки Феликса.

❦︎❦︎❦︎

      Джисон чувствует себя идиотом.       Он больше не возбужденный подросток. Ему буквально двадцать два года. Он не должен чувствовать себя так всякий раз, когда встречает Феликса. Особенно потому, что Джисон натурал. Феликс просто такой крутой, он так считает. Джисон лишь восхищается этим. Нет ничего постыдного в том, чтобы признать, что парень симпатичный.       Вся эта история с Феликсом происходит все чаще и чаще.       По дороге в класс, на обратном пути, в автобусе, в кафетерии…       Он всегда рядом, проскальзывает мимо.       Или, может быть, Джисон просто более осведомлен о нем теперь, когда он действительно его знает.       Ну, не знает, но, по крайней мере, Феликс знает его имя.       Джисон сидит в учебном зале, пытаясь выполнить работу, когда с нескольких столов напротив доносится знакомый голос.       Джисон осторожно оборачивается и, как и ожидалось, замечает Феликса, сидящего с несколькими его друзьями. Он смеется над чем-то на своем телефоне, показывая это своим друзьям, которые тоже начинают смеяться.       Навязчивый голос в голове Джисона желает, чтобы это был он. Он, с которым Феликс делится своими забавными вещами. Что за дерьмо?       Он пытается сосредоточиться, но теперь он чрезмерно сосредоточен на Феликсе, и его голос доносится сверху — приглушенный, тихий, но все же, несомненно, он.       Джисон достает наушники и надевает их. Даже музыка не рассеивает часть его мозга, сосредоточенную на Феликсе. Он продолжает отвлекаться, теперь еще больше, потому что часть его концентрации теперь сосредоточена на музыке и ритме.       Он не может сосредоточиться на домашнем задании. Не здесь, не прямо сейчас.       Он закрывает ноутбук, небрежно засовывает его в рюкзак и практически убегает из учебного зала.       Джисон уже на полпути по коридорам, когда слышит быстрые шаги позади себя.       — Джисон! Эй!       Он замирает на месте и поворачивается.       Феликс бежит к нему по коридору, широко улыбаясь. Он останавливается перед Джисоном, немного запыхавшись.       — Я думал, что только что видел тебя там! Рад, что был прав.       Уголки его глаз слегка морщатся, когда он говорит это.       — Привет! Э… да! — Джисон такой идиот. Он не знает, почему так себя ведет, Феликс просто какой-то чувак.       — Вообще-то я немного спешу, но могу я взять твой номер? — Джисон вот-вот упадет в обморок.       — Да, конечно! — он отвечает немного слишком быстро.       — Отлично, — улыбается Феликс и достает телефон из кармана, протягивая его Джисону. Его пальцы слегка касаются пальцев Джисона, когда он берет его. Ощущение покалывания пронзает Джисона, как электрический разряд.       Слегка дрожащими руками Джисон вводит свой номер в контакт, обязательно перепроверяя его. Было бы чертовски неловко, если бы он случайно дал Феликсу неправильный номер.       Он возвращает телефон Феликсу, который бросает на него взгляд, затем улыбается Джисону.       — Спасибо! Мне нужно бежать, но я напишу тебе позже! Увидимся!       И он ушел. И Джисон стоит в коридоре, задаваясь вопросом, что, блять, только что произошло.

❦︎❦︎❦︎

      Феликс не пишет ему вечером. Все в порядке, Джисон считает, что Феликс просто занят. Или он забыл. Итак, Джисон идет спать. Может быть, когда он проснется утром, он найдет сообщение от Феликса.       Он не верит.       Он проводит целый день, украдкой поглядывая на свой телефон. Он всегда испытывает приступ разочарования, когда видит, что новых сообщений нет.       Что с ним не так? Почему он такой? Как будто он по уши влюблен или что-то в этом роде. Что на самом деле не правда. Потому что Джисон натурал, а Феликс крутой, что заставляет Джисона хотеть быть его другом. Ни больше, ни меньше.       Джисон решает пойти в спортзал. Он давно не появлялся, и ему действительно нужно выпустить пар. Очевидно, что Феликс тут ни при чем. Просто в последнее время он испытывает стресс.       Он тренируется, пока у него не начинают болеть руки от поднятия тяжестей, затем он принимает горячий душ. Сейчас он не чувствует себя намного лучше. Единственное отличие в том, что теперь все болит.       Вернувшись домой, он решает просто лечь спать пораньше. Он измотан. Джисон идет ставить будильник, когда в верхней части экрана появляется уведомление. Неизвестный номер Привет, Джисон, это Феликс 😊       Возможно, палец Джисона слишком быстро и нетерпеливо нажимает на сообщение. Прости, что не написал раньше, я немного завалился домашкой и совершенно забыл ;-;       Пальцы Джисона быстро бегают по клавиатуре, набирая ответ. Затем он вспоминает, что это странно. Так бьется его сердце. Так быстро.       Он выключает телефон и на мгновение смотрит в пространство.       Это реально. Феликс написал ему.       Он снова включает свой телефон и нажимает отправить. После этого он переходит к своим контактам и сохраняет номер.

Привет!

Все хорошо, я так и думал

Не нужно извиняться

      Это немного чересчур с его стороны, думает он, глядя на три отправленных им сообщения. Он — катастрофа. ❤️ Я вообще-то собираюсь пойти куда-нибудь с несколькими друзьями, не хочешь присоединиться?       Джисон несколько раз моргает. Затем — немного нетерпеливо — он отвечает:

Я бы с удовольствием!

Когда и где встречаемся?

      Феликс отвечает, указывая время и местоположение, и желудок Джисона делает скачки. По какой-то причине.       Он встает с кровати, кряхтя, когда вспоминает о своих ноющих мышцах. Тренировка была ошибкой. Несмотря на это, он быстро переодевается в одежду, более подходящую для выхода, и собирается уходить.

❦︎❦︎❦︎

      Они встречаются в баре. Феликс приветствует его теплыми объятиями, от которых у Джисона немного кружится голова.       Хенджин тоже там, вместе с кучей друзей Феликса, которых Джисон не знает. Джисон больше интроверт. Несмотря на то, что он очень громкий человек. Он также страдает от социальной тревожности, но каким-то чудом ему не так уж трудно завязать разговор.       Чем больше они говорят, тем больше Джисон узнает о Феликсе.       Феликс, который специализируется на танцах. Феликс, который родом из Австралии, но приехал сюда учиться. Феликс, который — по какому-то странному совпадению — всего на день младше Джисона. Феликс, который любит горячий шоколад и хорошие разговоры. Феликс, чья улыбка теплее, чем солнце в летний день.       Позже они идут домой, некоторые из них сильно пошатываются после того, как выпили слишком много рюмок.       Они останавливаются у здания Джисона, и Феликс обнимает его на прощание. Его запах бьет в нос Джисону, и, возможно, Джисон просто очень пьян, но Феликс пахнет фантастически. Это так похоже на него.       Он делает мысленную заметку, чтобы обязательно спросить его, каким одеколоном он пользуется. Просто чувак, помогающий братану приятно пахнуть. В этом нет ничего странного.       В конечном итоге он забывает об этом на следующий день. Но, тем не менее, он все больше и больше общается с Феликсом. Они начинают встречаться после занятий, они даже несколько раз зависают у Джисона и Минхо.       Феликс потрясающий.

❦︎❦︎❦︎

      Джисон нервный, возбужденный и очень расстроенный.       Он один в общежитии и останется там на ночь, потому что Минхо у Чана.       Итак, Джисон предоставлен сам себе, и никто его не беспокоит. И естественно, из-за того, что он так возбужден и сдерживается, он оказывается в своей постели, обхватив себя одной рукой, не отрывая глаз от экрана своего ноутбука, на котором показывают порно.       Почему-то это не работает. Независимо от того, насколько высока его скорость, он просто не может приблизиться к ощущению приближающегося оргазма. И, он клянется богом, он действительно нуждается в этом прямо сейчас.       Еще через две минуты наблюдения за тем, как пара трахается, он решает, что это видео не подходит для него. Он возвращается к каталогу, наугад пролистывая страницы. Он заканчивает сексом втроем. Звучит неплохо, поэтому он возобновляет свое дело.       Каким-то образом его глаза продолжают блуждать от женских сисек к рельефному прессу парня, вонзающегося в нее, а затем к другому парню, который так же сложен. Джисон стонет в подушку. Теперь у него что-то получается. Он сильно прикусывает губу.       Джисон и так на взводе, когда двое парней на экране тоже начинают целоваться. Это нормально, считает он. Он все равно дрочит на девушку.       Он закрывает глаза, просто слушает звуки, продолжая дрочить. Боже.       Он воображает, что его рука — это чья-то другая рука. Другая рука гладит его член, заставляя терять рассудок, доводя до безумия. Короткая рука, украшенная кольцами и черным лаком для ногтей. Рука Феликса.       Глаза Джисона резко открываются. Что за хуйня? Он не знает, что на него только что нашло, но он выбрасывает это из головы и возвращается к погоне за своим оргазмом. В этот момент он совсем отчаялся.       Он сосредотачивается на том, чтобы слушать стоны, доносящиеся из его ноутбука, и на мгновение задумывается, как бы звучал голос Феликса. Так глубоко и дымно.       Джисон тяжело дышит, когда его рука взлетает вверх и вниз, пытаясь приблизиться к свободе.       Как выглядит член Феликса? Он такой же красивый, как и сам Феликс? Не то что бы он действительно хотел знать. Ему всего лишь интересно.       Будет ли Феликс выкрикивать имя Джисона, когда кончит? Поцеловал бы он Джисона потом?       Феликс-       И Джисон кончает прямо на свою руку, сдавленно хныча и совершенно запыхавшись, его сердцебиение громко отдается в голове.       Блять.       Джисон — абсолютный ублюдок. Он закрывает свой ноутбук и вытирается.       Он не может избавиться от стыда и паники.       Он только что кончил, думая о другом парне? Есть много людей, которые смотрят гей-порно, несмотря на то, что сами не являются геями. Джисон такой же, как они, считает он. Просто парень, уверенный в своей сексуальной ориентации.

❦︎❦︎❦︎

      Позже, когда он прокручивает инстаграм, ему приходится закрывать приложение, когда он пролистывает один из постов Феликса.       Он чувствует себя отвратительно, грязно и вульгарно.       Захочет ли Феликс вообще поговорить с ним, если когда-нибудь узнает? Вероятно, нет. Джисон, конечно, знает, что он бы этого не сделал.       Тем не менее, он не может перестать думать о вопросах без ответов, которые вызвал его мозг. Дверь открыта, и он больше не может ее закрыть. Это ящик пандоры.       Теперь мысли о том, как Феликс выглядел бы, растянувшись под Джисоном, мучают его, появляясь именно тогда, когда не нужно. Феликс шепчет его имя.       Это постыдно, грубо и извращенно.       У Джисона явно слишком долго не было секса. Теперь он в таком отчаянии, что каждая мелочь возбуждает его. Он считает, что с такой скоростью даже гребаный холодильник может вызвать у него стояк. Так что Феликс, вызывающий такую реакцию, не должен быть таким диковинным, как кажется Джисону.       Тем не менее, Джисон решает избегать Феликса некоторое время.

❦︎❦︎❦︎

      Его план эффектно проваливается, когда после занятий он оказывается в одной из комнат для тусовок, глубоко зарывшись в кресло-подушку, включив наушники на полную мощность и печатая на своем ноутбуке.       Его место внезапно проваливается, заставая врасплох и заставляя его сердце подскочить к заднице.       Феликс садится рядом с ним с широкой улыбкой, его бок задевает Джисона.       — Привет, Сони.       Феликс, обвивший руками шею Джисона, шепчет его имя снова и снова.       Он избавляется от навязчивых мыслей. Нет. Не. Сейчас.       — Привет. Я не слышал, как ты подошел?       — Не удивительно, — смеется Феликс, указывая на наушники Джисона, из которых все еще доносится громкая музыка. Немного смутившись, Джисон выключает ее.       — Прости.       Он осторожно ставит свой ноутбук на землю, убирая с дороги, на случай, если он случайно уронит его.       Феликс обнимает Джисона, усаживая его в кресло-мешок. Есть одна особенность Феликса в том, что он любит обниматься. Джисон не возражает против объятий, но Феликс, кажется, практически любит их.       — У меня сейчас нет никаких дел, поэтому я хотел приехать сюда учиться, но потом я заметил тебя, и это намного лучше.       Желудок Джисона подпрыгивает и вращается.       — Да. Намного лучше, — соглашается он.       Феликс лучезарно улыбается, его темные волосы падают на глаза. Он выглядит таким мягким. Джисон хочет прикоснуться к нему.       Затем Джисон осознает, что они единственные в комнате. По какой-то причине это заставляет его сердце биться еще быстрее. Он прочищает горло.       — Какие планы на сегодня? — он спрашивает застенчиво, пытаясь разогнать неловкое молчание.       — Без понятия, — дыхание Феликса скользит по шее Джисона, и он подавляет дрожь. — Если честно, то скорее всего просто буду бездельничать.       Феликс так близок к нему. Если бы Джисон повернул голову, он-       Феликс поднимает руку и рассеянно проводит по ключице Джисона. Затем он поднимает взгляд на Джисона. Он симпатичный. Объективно, очевидно.       Со стоном он высвобождается из объятий Джисона и садится, потягиваясь. Джисон присоединяется к нему, делая то же самое.       Феликс улыбается, поднимая руку, чтобы почесать нос. Джисон моргает.       — Ты милый, знаешь?       Джисон чувствует себя как рыба на суше, рот открывается и закрывается, не понимая, что ответить. Он говорит серьезно? Конечно, нет. Не так, как шепчет подсознание Джисона.       Джисон все еще погружен в свои мысли, когда Феликс наклоняется, обнимая руками щеки Джисона. Джисон не может не заметить, как его глаза продолжают скользить вниз к губам, и он чувствует головокружение. Его желудок переворачивается и сильно подпрыгивает, и он нервничает.       Джисон едва может дышать.       — Можно я тебя поцелую? — Феликс шепчет. Его голос — о, его голос станет концом Джисона.       — Да, — шепчет он в ответ, едва слышно, но Феликс все равно слышит его.       Маленькие бабочки в животе Джисона прыгают от радости, когда Феликс приближает лицо Джисона. Его дыхание на долю секунды касается губ Джисона, и Джисон думает, что это тот путь, которым он пойдет. Это будет радостная смерть.       И затем губы Феликса встречаются с его губами.       Осторожно, даже почти застенчиво. Затем они набирают интенсивность, оставаясь при этом невероятно мягкими. Все мысли в мозгу Джисона испепеляются, есть только Феликс, Феликс, Феликс.       И Джисон думает: 'Так вот как это должно быть', растворяясь в Феликсе. Феликс. Феликс.       То, как губы Феликса двигаются синхронно с его собственными в этом мучительном, мягком, но интенсивном темпе. То, как руки Феликса обхватывают его лицо, прикосновение его кожи к невероятно горячим щекам Джисона. То, как руки Джисона сжимают рубашку Феликса. То, как Джисон может чувствовать худощавое, но мускулистое тело танцора Феликса под тканью. Феликс повсюду вокруг него, окружает его, топит в своем присутствии.       Возвращение в настоящее довольно поразительно в виде того, что в комнату входят другие студенты, громко что-то обсуждая. Джисон и Феликс расходятся, чары разрушены. Теперь они вернулись в свою неловкую реальность.

❦︎❦︎❦︎

      — Мы с Феликсом поцеловались.       Минхо отрывает взгляд от своего телефона с совершенно пустым лицом. Он несколько раз моргает, как это делает Минхо.       — Прости?       Джисон бросает свой рюкзак вместе с ключами в сторону кровати. Громкий стук дает ему понять, что он промахнулся.       — Мы с Феликсом поцеловались, — повторяет он.       — Я это прекрасно услышал, но кто кого поцеловал.       — Что?       Минхо закатывает глаза и драматично вздыхает.       — Джисони, я поставил на это деньги.       Джисон непонимающе смотрит на него.       — Ты спорил… Ты ставил на меня и Феликса?       — Я только что сказал тебе это, — Минхо снова смотрит на свой телефон. — Не тупи, Джисони.       Джисон садится рядом с ним на кровать Минхо. Минхо отодвигается в сторону, чтобы освободить место, но едва заметно. Джисон все еще лежит рядом с ним на спине, уставившись в потолок. Он ничего не говорит, но иногда лежать рядом с Минхо и наслаждаться его присутствием просто очень приятно.       — Перестань быть таким громким, — говорит Минхо через некоторое время. Джисон смотрит на него.       — Я даже ничего не говорю.       — Ты думаешь громко. Я не могу сосредоточиться.       Джисон оглядывается и видит, что Минхо играет в какую-то гоночную игру на своем телефоне. Минхо наклоняет свой телефон, чтобы он больше не смотрел на экран. Грубо.       Джисон фыркает. Минхо свирепо смотрит.       — Если ты не собираешься это рассказать, то я заставлю тебя.       Это может звучать как угроза, но Джисон знает, что Минхо не заставил бы его говорить о том, что ему не нравится. Такова особенность Минхо: он может казаться холодным и безразличным, иногда злым, но на самом деле у него золотое сердце, которое он показывает тем, кого считает своими друзьями. И кошкам.       — Если тебе нужно знать: Феликс поцеловал меня. Я только что выиграл твое пари?       Минхо отбрасывает свой телефон в сторону и трясет Джисона за руку.       — Спасибо тебе, Джисони. Ты только что выиграл, а я и Чан выиграли восемьдесят тысяч вон.       — ВОСЕМЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ??? Кто, блять, участвовал в этом? Половина кампуса???       Минхо издает жужжащий звук.       — Только я, Чан, Сынмин, Чонин, Чанбин и Хенджин.       — Это все еще не объясняет, как твоя нищая задница могла позволить себе поставить восемьдесят тысяч на меня и Феликса?       Минхо смеется.       — Не волнуйся, я взломал сберегательный счет Чонина.       — Ты что?! Ты такой ужасный, знаешь это?       Смех Минхо превращается в кудахтанье, будто в доказательство своей точки зрения.       — Шутка. Если хочешь знать, мы с Чаном были единственными, кто ставил на то, что Феликс будет инициатором. Чан, потому что Феликс — его сын-кенгуру или что-то в этом роде, и он занимался какой-то ерундой с телепатией, а я, потому что я знаю тебя, и ты слишком труслив. Хенджин сменил мнение на полпути, так что он не в счет. Единственные, кто тебе доверяет, это Чанбин, Чонин и Сынмин. Поздравляю.       — Я не могу поверить, что вы сделали ставку на это!       — Мы ставим на все.       — И то верно, — однажды они поспорили, что в день рождения Чана пойдет дождь. И это случилось. Минхо ушел с тринадцатью тысячами выигранных вон в качестве единственного победителя. По сей день все убеждены, что Минхо реально исполнил что-то вроде танца дождя, ради которого он пожертвовал одним или двумя ягнятами. Может быть, коровой.       Суть в том, что их группа друзей ужасна, и тот факт, что в нее были втянуты друзья Минхо по танцам, Чан и приятели Джисона по спортзалу Чанбин и Чонин, вызывает искреннее беспокойство.

❦︎❦︎❦︎

      Они целуются еще несколько раз. Всегда в каком-нибудь уголке кампуса, всегда в спешке.       Джисон не может выкинуть из головы ощущение губ Феликса на своих. Он даже не уверен, хочет ли он, чтобы они исчезли.       На самом деле они не говорят о поцелуях, вместо этого они шутят, как обычно. Не то, что бы Джисон действительно хотел поговорить об этом. Он знает, что они должны. Но он не упоминает об этом, как и Феликс.

Ликс

Корпус E4, второй этаж

?

Ты в порядке?

Поторопись, пожалуйста       Джисон переводит взгляд с сообщения на время и обратно. У него есть тридцать четыре минуты до следующего урока. Уйма времени, чтобы узнать, чего хочет Феликс.       Он собирает свои вещи и мчится к зданию E4.       Беспокойство бурлит у него в животе. Что, если что-то случилось? И Феликсу нужна его помощь? Джисон уже видит, как он вытаскивает тело из здания, чтобы где-нибудь похоронить. Или что-то в этом духе.       Он тяжело дышит, когда взбегает по лестнице. Ему действительно нужно перестать прогуливать день ног. Его любимая тренировка — руки и плечи — и если Джисон может быть таким свободным: это выпендреж. Но он уже какое-то время еле держится на ногах. О выборе, о котором он в настоящее время сожалеет, судя по боли в бедрах. Феликс ждет в коридоре, глядя на свой телефон. Он поднимает голову, когда слышит шаги Джисона. Его лицо озаряется теплой улыбкой, и Джисон почти падает в обморок. От бега по лестнице, конечно.       — Привет! — приветствует его Феликс.       — Что случилось? — спрашивает Джисон, все еще пытаясь отдышаться. — Ты в порядке?       Улыбка Феликса на секунду исчезает, сменяясь замешательством.       — А? О, прости, если я заставил тебя думать, что что-то не так. У меня просто выдалось свободное время, и я подумал…       Облегчение и замешательство захлестывают Джисона.       — Ты думал…?       — Мы могли бы провести некоторое время вместе, — застенчиво улыбается Феликс,       — Ну, конечно. У меня есть, — он бросает взгляд на свой телефон, — двадцать восемь минут до моего следующего занятия? Итак, около восемнадцати, пока мне снова не нужно будет уходить.       — Прекрасно, — по какой-то причине Феликс ухмыляется ему. — Мне нравится бросать вызов.       Джисон как раз собирается спросить его, что он имеет в виду, но Феликс уже схватил его за куртку и потащил в ближайший туалет — который, так уж случилось, находится прямо рядом с тем местом, где ждал Феликс, — прежде чем Джисон может даже понять, что происходит.       Как только дверь туалета закрывается, Феликс целует его с такой силой, что сердце Джисона выпрыгивает из задницы.       Феликс отстраняется, тяжело дыша.       — Ты хочешь чего-то больше? — он бормочет, его глубокий голос рокочет из глубины горла, и от этого у Джисона подкашиваются ноги.       Все, что он может сделать, это с большим энтузиазмом кивнуть.       — Да- да, пожалуйста.       Феликс заталкивает его в туалетную кабинку, и Джисон сильно ударяется спиной о стену. Он пытается не думать о том, насколько это отвратительно, вместо этого он сосредотачивается на Феликсе перед ним.       — Это нормально? — спрашивает Феликс, его руки застыли на ширинке спортивных штанов Джисона. Вся кровь Джисона уже течет вниз, поэтому он глупо кивает. Он не знает, что делать со своими руками, поэтому неловко прислоняет их к стене кабинки позади себя.       Феликс тянется к тренировочным штанам Джисона спереди, проскальзывает прямо под нижнее белье, и дыхание Джисона прерывается. Феликс проводит ладонью по уже твердеющему члену, прежде чем несколько раз погладить его легким движением запястья. Угол немного неловкий, но Джисону все равно приходится прикусить губу, чтобы не издавать лишних звуков.       Феликс целует и посасывает шею Джисона, нежно покусывая чувствительную кожу там, сохраняя устойчивый ритм поглаживания члена Джисона.       Ноги Джисона как желе, и он чувствует дезориентацию и головокружение, руки слепо тянутся к Феликсу, чтобы притянуть его ближе, ближе, ближе.       Он чувствует горячее дыхание Феликса на своей шее, прежде чем другой возвращается к посасыванию и укусам на коже Джисона.       Каждое прикосновение руки Феликса заставляет его все больше терять рассудок, пока он не может удержаться от сдавленных стонов.       — Феликс, я так близко, — хнычет он.       — Шшш, все в порядке, малыш.       О. Джисон не может сдержать смущающе высокий стон.       Его руки отчаянно хватаются за рубашку Феликса в последнем усилии воли, а затем губы Феликса захватывают губы Джисона, и он переваливается через край, кончая в нижнее белье. Фу.       — Такой милый, Джисони, — бормочет Феликс ему на ухо, пока Джисон пытается прийти в себя и хотя бы осознать, что только что произошло.       Феликс смотрит на свой телефон.       — Осталось пять минут. Я объявляю этот вызов выигранным.       Он улыбается Джисону, который чувствует себя полностью обделенным и выброшенным с орбиты. Он задается вопросом, настоящий ли он вообще.       Парни, уверенные в своей сексуальной ориентации, целуются и получают дрочку от других парней в вонючих университетских туалетных кабинках? Джисон уже больше не уверен.       Единственное, что он знает, это то, что он хочет снова поцеловать Феликса.       В ужасном случае ясности после сумасшествия Джисон понимает, что, возможно, он не так уверен в своей сексуальной ориентации, как думал.       — Должен ли я- эм- тебе помочь? С этим? — заикается он, беспомощно указывая в направлении паха Феликса, где ткань довольно четко прогибается. Феликс смотрит вниз.       — Нет, со мной все в порядке, на это нет времени.       Джисон собирается протестовать, чувствуя себя немного уязвленным в своем эго, но следующие слова Феликса оставляют его в недоумении.       — Кроме того, мне гораздо больше нравилось делать так, чтобы тебе было хорошо, малыш, — говорит он, подмигивая, и Джисон вот-вот упадет в обморок.       Почему это ласкательное имя так сильно влияет на него, он не знает. Может быть, это из-за Феликса. То, как его губы произносят эти слова.       Феликс тщательно моет руки под ледяной струей воды одного из кранов, затем поворачивается к Джисону. Джисон все еще пытается найти смысл в жизни, когда Феликс подходит ближе, его губы касаются губ другого.       — Увидимся, Джисони, — шепчет Феликс, а затем уходит, оставляя Джисона стоять в ванной с ослабевшими ногами и полным и отвратительным беспорядком в нижнем белье.

❦︎❦︎❦︎

      — Что, блять, с тобой случилось? — спрашивает Минхо вместо приветствия, когда Джисон открывает дверь в их комнату в общежитии. Чан и Минхо сидят на его кровати, ноутбук Чана перед ними. Кажется, они смотрят какое-то шоу.       — Что ты хочешь этим сказать? — спрашивает он, защищаясь. О боже, видит ли Минхо, что Феликс всего за два часа до этого перевернул мир Джисона? Это так очевидно? У Джисона где-то остались пятна?       — Ты выглядишь так, словно у тебя был тяжелый день. Ты выглядишь как крыса, которую случайно постирали в стиральной машине и высушили в микроволновке.       — Спасибо.       Чан легонько толкает Минхо в плечо.       — Не будь таким подлецом.       — Хмх~       Джисон ложится на кровать и сворачивается в клубок. Затем он вспоминает о своем испачканном нижнем белье и морщится. Несмотря ни на что, он прячется под своим одеялом.       Он слышит приглушенный шепот, но старается не замечать. У него здесь кризис.       Затем его кровать немного прогибается, когда кто-то садится рядом с ним. Чья-то рука касается его плеча.       — Эй, Джи.       Чан.       Джисон бормочет что-то бессвязное. Рука Чана на его плече начинает водить маленькими кругами.       — Ты в порядке?       Джисон поворачивается, чтобы посмотреть на него. Чан смотрит на него с искренним беспокойством в глазах, и от этого у Джисона чешется кожа. Он ненавидит, когда Чан расстроен.       — Да, — бормочет он. Затем он вспоминает Феликса. Феликс целует его. Феликс называет его «малыш». И, что самое неловкое, тело Джисона реагирует на это. Он натурал. — Нет, не совсем, — признается он.       — Хочешь поговорить?       Он на секунду задумывается. Чан — его лучший друг, это не первый раз, когда Джисон позволяет себе быть уязвимым с ним.       — Сначала мне нужно принять душ, — говорит он. Чтобы смыть его позор. Чтобы смыть Феликса. Чтобы смыть ощущение прикосновения кожи Феликса к его.       Душ не помогает ни в малейшей степени. Вместо этого Джисон обнаруживает пару засосов у себя на шее. Потрясающе.       Когда он возвращается из ванной, Минхо нигде не видно, Чан все еще на кровати Джисона.       Джисон указывает на кровать Минхо, о которой идет речь.       — О, Минхо ушел, чтобы дать нам немного уединения.       Джисон очень благодарен за Минхо. И Чана. За них двоих.       Чан постукивает по кровати рядом с собой, жестом предлагая Джисону сесть. Он так и делает, прислоняясь к плечу Чана.       — Это из-за Феликса?       Джисон вскидывает голову и на мгновение бросается на Чана, как золотая рыбка на суше.       — Я имею в виду, что уже знаю, что вы целовались. Из-за пари.       Джисон тяжело сглатывает.       — Что, если я скажу тебе, что это из-за Феликса?       — Тогда я бы сказал тебе, что ты можешь говорить со мной о чем угодно.       — Спасибо, хен.       — Так ты хочешь поговорить об этом?       — Даже не знаю, о чем тут говорить, — Джисон тяжело вздыхает. — Все это так странно и запутанно и… тьфу.       — Просто начни с чего-нибудь.       Джисон вздыхает. Его сердце учащенно бьется в груди.       — Э-э… — начинает он, — Итак, э-э, Феликс… Мы сблизились. И он поцеловал меня. И я тоже его поцеловал в ответ? И затем сегодня-, — он чувствует, как его щеки пылают, а лицо приобретает оттенок помидора. — Сегодня произошло кое-что еще? И теперь я в таком замешательстве?       — О, Джисон, — воркует Чан.       Джисон смотрит на него. Он чувствует, что вот-вот задохнется. Он не хочет плакать.       — Я чувствую, что больше ничего не имеет смысла? Есть ли в этом смысл?       — Есть.       — Хуже всего то, что я никогда не чувствовал себя так с Нари. Никогда. Я думал, что так и должно было быть.       Чан ничего не говорит, просто ждет, когда Джисон продолжит.       — Но потом я поцеловал Феликса, и это было так приятно. И теперь я медленно осознаю, что, возможно, то, что я думал, что он безумно красивый, на самом деле не просто из-за того, что я натурал и уверен в своей сексуальной ориентации, а что-то совершенно другое?       Чан обнимает Джисона за плечи.       — И это нормально. Тебе нравится тот, кто тебе нравится, в этом нет ничего постыдного. Я горжусь тобой за то, что ты это осознал, Джисон.       Джисон не знает, как реагировать.       Чан, видимо, тоже не верит, потому что он тихий.       — Значит, тебе нравится Феликс?       — Думаю, что да? Он такой- такой… Феликс.       — Да, — хихикает Чан.       — Хен, значит ли это, что я гей?       Чан кладет голову на голову Джисона.       — Это тебе предстоит выяснить. Только ты можешь это знать. Ты даже можешь отказаться от ярлыков вообще, если так удобнее. Я, например, нет. Мне нравится тот, кто мне нравится, и это все, что есть. Так уж случилось, что прямо сейчас это Минхо.       Джисон напевает.       Они снова сидят в тишине.       — Я не знаю, как буду жить с ним. Если бы захотел, я имею в виду.       Он практически слышит, как Чан на секунду задумывается.       — Ты имеешь в виду- сексуально?       — Да, — Джисон краснеет еще больше.       — Джисон, чувак, я люблю тебя, но не думаю, что смогу рассказать тебе о гейском сексе. Меньше всего в трезвом состоянии. Мне нужна хотя бы полная бутылка крепкого алкоголя, и, может быть, тогда мы сможем поговорить.       Джисон не знает, радоваться ему или разочаровываться.       — Впрочем, ты можешь спросить Минхо. Я уверен, что он готов помочь. Последнее, что я слышал, что у него нет фильтра.       — У него он есть, но он предпочитает им не пользоваться.       — Джисон, послушай, — Чан вздыхает. — Возможно, я в этом не лучший помощник, но знай, что ты всегда можешь поговорить со мной. Обо всем.       Джисон натянуто кивает. Он изо всех сил старается не разрыдаться.       — И если ты в конечном итоге решишь продолжить то, что происходит между тобой и Феликсом, не убегай. Пожалуйста. Не становись отстраненным.       Это похоже на удар под дых.       Джисон плохо разбирается в чувствах. У него есть склонность убегать от них. Отступить прямо в критический момент. Называйте это извращенным чувством самосохранения, но Джисон убегает. Чан знает. Чан так хорошо его знает.       Феликс. Джисон задается вопросом, что он чувствует. Что для него Джисон?       — Ты не знаешь, Феликс… он…?       — Ты имеешь в виду, рассказал ли он мне о тебе?       Джисон кивает. Он уже давно пережил унижение. Это Чан. Он может позволить себе быть уязвимым.       — Не совсем. Он спросил меня, свободен ли ты. И еще сказал, что ты милый. Если это поможет?       У него такое знакомое покалывание в животе. Феликс сказал это?       — Спасибо, хен.       — В любое время.       Рука на плечах Джисона немного сжимается.       — Что мне теперь делать?       — Что ты хочешь сделать?       — Я- я хочу убежать и спрятаться, но я не буду. Так что, может быть… буду взрослым и поговорю с ним?       — Я не могу указывать тебе, что делать. Просто следуй тому, что кажется правильным.       Джисон крепко обнимает его, пытаясь вложить все невысказанные «я люблю тебя», «спасибо, что ты мой лучший друг» и «спасибо, что ты рядом со мной» в эти объятия. Он думает, что Чан понимает, потому что он обнимает в ответ.       Как только его мысли выходят наружу, рассеиваются в воздухе, как туман, с мозга Джисона словно спадает какая-то странная завеса.       Внезапно возможность признать, что, может быть — просто может быть — он не натурал и уверен в этом, в конце концов, звучит намного комфортнее, чем раньше.

❦︎❦︎❦︎

      Джисон гуляет по парку. Его наушники включены на полную громкость. Чтобы заглушить его навязчивые мысли.       Он думает.       Думает о Феликсе.       Думает о своих чувствах.       Размышляя о возможности того, что он, возможно, все-таки не натурал.       Его мозг — абсолютный кластер, но он продолжает идти, музыка звучит достаточно громко, чтобы заглушить ужасные заблуждения мозга, говорящие ему, что Феликс просто использует его для развлечения. В конце концов, кому бы понравился Джисон?       Он плох в этом. Плохой партнер, плохой друг, просто плохой.       Он не слушает. Или пытается не делать этого.       Феликс.       Феликс, когда он улыбается. То, как эта улыбка меняет веснушки на его щеках, меняет их местами. Его глаза загораются.       Да, Джисону определенно конец.       И он абсолютно не уверен в своей сексуальной ориентации.       Но он уверен, что то, что он чувствует, — это нечто. И он уверен, что, что бы это ни было, он хочет попробовать.       Хотя его естественная реакция — спрятаться — исчезнуть, оттолкнуть, чтобы не пострадать, — в глубине души он знает это; он хочет быть с Феликсом. Он хочет держать его за руку. Он хочет поцеловать его. Он хочет назвать его своим парнем.       Он садится на скамейку и убавляет громкость. Затем он достает свой телефон и открывает свои сообщения.

Ликс

Мы можем поговорить?

Да, что случилось?

Лично?

Что-нибудь случилось?

Типа того?

Ничего плохого! Не переживай!

Окей Хочешь зайти ко мне или…?

Конечно

Напишешь мне адрес?

📍 Ликс поделился своим местоположением

Я на 3-м этаже, комната 302       Джисон щурится на маленькую карту, показываемую на экране. Он никогда не знал, что Феликс жил в том же здании, что и Чанбин. Ну, если честно, то имеет смысл, что он не знает. Он не какой-то странный преследователь, идущий за Феликсом домой, черт возьми.       Несмотря ни на что, Джисон отправляется в направлении здания общежития.

Буду там через минут десять

❤️       Сердце Джисона немного подпрыгивает в груди от сердечных эмоций, но он пытается сохранять спокойствие. Или, по крайней мере, полу-спокойствие. Что бы это ни значило. Потому что, по определению, это нормально, то, как он ведет себя беспорядочно всякий раз, когда Феликс рядом.       Десятиминутная прогулка может показаться вечностью, когда ты нервничаешь из-за того, что ждет тебя в конце. Джисона может стошнить в любую секунду. По крайней мере, он чувствует, что это может произойти.       Руки в карманах дрожат, он останавливается перед дверью, делая несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с силами. Он сделает это. Он сможет. Это всего лишь Феликс.       Когда он больше не может откладывать неизбежное, он заходит внутрь. Его сердце бьется так быстро.       Ему требуется гораздо больше времени, чтобы подняться по лестнице, чем следовало бы. Может быть, ему действительно стоит перестать пропускать день ног. Может быть, он медлит.       Он определенно медлит, когда стоит перед дверью Феликса. Его кулак застыл в воздухе, остановленный в движении удара. Джисон проклинает себя за то, что такой трус и даже не может заставить себя постучать. Это же просто Феликс.       В конце концов, он набирается смелости постучать. С быстро бьющимся сердцем и трясущимися руками.       Изнутри доносится какой-то шорох, и кажется, что что-то опрокидывается. Приглушенное проклятие. Затем шаги. Джисон обращает внимание на то, насколько тонкими должны быть стены, если он может слышать это так ясно.       Феликс открывает дверь и выглядывает наружу. Его лицо загорается, когда он замечает Джисона.       — Привет! — говорит он и заключает Джисона в объятия. Если раньше сердце Джисона билось быстро, то теперь оно намного превысило допустимую скорость. Он надеется, что Феликс не чувствует этого, когда его грудь прижата к груди Джисона.       Феликс вкусно пахнет. Джисон вдыхает его, глаза на мгновение закрываются. Затем они расходятся, и Джисон чувствует, как у него горят уши. Черт, он такой неловкий.       Вместо того, чтобы пригласить его войти, Феликс хватает Джисона за рукав и тянет внутрь. Джисон полагает, что это один из способов сделать это. Не то что бы он возражал.       Комната Феликса очень уютная и приятная. Это одноместный номер с примыкающей ванной и крошечной мини-кухней. Все, что касается мебели и декора Феликса, настолько его, что Джисон даже не знает, что сказать. Он останавливается, чтобы просто осмотреться. Что странно, он вскоре понимает. Странно совать нос в чужое пространство. Даже если он на самом деле ничего не вынюхивает.       Феликс не возражает, чтобы он оглядывался по сторонам. По крайней мере, он ничего не говорит, только улыбается и подходит к своей кровати, чтобы сесть.       — Хочешь присоединиться ко мне?       — А? О, да, — вот он. Снова заикающийся, неуклюжий Джисон.       Он садится рядом с Феликсом — напряженно — немного погружаясь в матрас. Блять, почему он не может просто нормально отнестись к этому?       Феликс позволяет себе упасть назад, так что он лежит плашмя на спине. Он выглядит великолепно. Его черные, пушистые волосы собраны в пучок вокруг головы, его глаза окружены яркой улыбкой в мягкие полумесяцы. Джисон действительно хочет поцеловать его. Пиздец.       Феликс тычет его в спину.       — Хватит таращиться и тащи сюда свою задницу.       Джисон смеется. Это менее устойчиво, чем ему хотелось бы. Тем не менее, он ложится рядом с Феликсом. Феликс поворачивается к нему лицом, его рука на матрасе между ними.       — Так о чем ты хотел поговорить, Сони? — он спрашивает мягко, поднимая руку к лицу Джисона, рассеянно проводя по его подбородку. От крошечного прикосновения кожа Джисона гудит.       Джисон сглатывает. Вот она. Страшная часть. Часть, где Феликс отвергнет его и будет смеяться над ним. За то, что он настолько глуп, чтобы думать, что другой хочет большего, чем просто случайное развлечение. Или- Нет, Джисон должен остановиться.       Он снова сглатывает.       Затем прочищает горло.       Он чувствует взгляд Феликса на своем лице. Это ни в малейшей степени не помогает.       — Я, э-э… Ты мне нравишься.       Вот оно. Эти три слова, которые Джисон боялся произнести.       Рука Феликса замирает в движении, прямо у его щеки.       — Думаю, что уже некоторое время? Но я был слишком туп, чтобы понять?       Феликс по-прежнему ничего не говорит.       — Я имею в виду, это нормально, если ты хочешь только повеселиться и ничего серьезного, я полностью понимаю, это нормально, если ты не чувствуешь того же, просто это то, что я чувствую, и я-       Рука Феликса мягко касается его щеки, и Джисон позволяет повернуться к нему лицом. Глаза Феликса широко раскрыты. Так красиво.       — Мне жаль, — заикается Джисон. Он даже не знает, за что извиняется. За то, что ему нравится Феликс? За то, что он неуклюжий беспорядок? За то, что он катастрофа? Может быть, за все это.       — Заткнись, пожалуйста.       Это единственный ответ, которого Джисон не ожидал. И все же это жалит.       — Ты действительно думал, что я отвергну тебя?       Что?       — Что?       — Джисони, ты иногда очень тупой. Я флиртовал с тобой с первого дня, а ты говоришь мне, что ничего страшного, если я не чувствую того же?       Джисон открывает рот и снова закрывает его.       — Ты мне тоже нравишься, — шепчет Феликс, как бы уточняя.       И Джисон даже не может понять, что он только что услышал. Действительно, это, должно быть, шутка. К тому же больная.       — Ты… правда? — хрипло заикается он.       Феликс хихикает, придвигаясь ближе к Джисону. Его большой палец проводит крошечные следы по щеке Джисона.       — Да.       Джисон просто смотрит на него.       — Я действительно хочу поцеловать тебя, — выпаливает он.       Феликс смеется, а затем наклоняется.       Сначала соприкасаются только их носы, затем губы. Едва касаясь, но все же. Затем они встречаются, входят в мягкий ритм. Это нежнее, чем любой другой поцелуй, который они разделяли раньше. Ничто не сравнится с отчаянными сеансами поцелуев, которые были раньше. Нет, в этот раз они нежные, медленные, но всепоглощающие. Джисон потерян. Так потерян в Феликсе.       Он отстраняется, но всего на волосок. Это все еще требует всей его силы воли.       — Хм? — Феликс напевает в ответ на вопрос, откидываясь назад, чтобы взглянуть на лицо Джисона.       — Кто мы? — Джисон бормочет.       Феликс несколько раз моргает.       — Кем ты хочешь, чтобы мы были?       Господи, он специально усложняет Джисону жизнь.       — Я задал вопрос, — он застенчиво улыбается.       Феликс фыркает.       — Как — давайте посмотрим — ‘парень’ звучит для тебя?       Бабочки Джисона так сильно прыгают, и он не может сдержать глупую улыбку, расползающуюся по его лицу.       — По-моему, звучит неплохо.       Феликс широко улыбается, и Джисона словно осеняет солнечный свет. Такой теплый, такой яркий, такой Феликс.       — Согласен.       Джисон откидывается назад.       Он не может вспомнить, когда он чувствовал себя так. Счастливым.

❦︎❦︎❦︎

      Феликс ровно дышит рядом с ним в темноте.       Джисон не может уснуть. Его мозг все еще работает с перегрузкой, пытаясь осмыслить события последних часов. Что этот человек, крепко спящий рядом с ним, — его парень.       Он поворачивает голову. В комнате Феликса слишком темно, чтобы разглядеть какие-либо детали его лица, но постоянные порывы теплого воздуха на плечах Джисона дают ему знать, что он лежит рядом. Сердце Джисона учащенно бьется при этой мысли. Феликс ворочается во сне и тихонько поскуливает, теснее прижимаясь к Джисону. Ему так тепло и уютно.       Джисон делает еще одну попытку заснуть, но сон — упрямая сука и решает не удостаивать своим присутствием. Не тогда, когда сердце Джисона все еще бьется на высоких скоростях, а мысли пытаются разобраться в реальности.       Через некоторое время он отказывается от попыток заснуть, осторожно вставая, чтобы пойти в ванную. Он не хочет беспокоить Феликса своим светящимся экраном телефона.       Он ненадолго ослеплен ярким светом, который вспыхивает, но через несколько мгновений мир возвращается к нему. Он косится на экран своего телефона. Сейчас два часа ночи.       У него три пропущенных сообщения от Минхо. Джиисонниииии Где ты, мой любимый сосед Ты, блять, сейчас с Феликсом? Или мертв где-нибудь в канаве???       Самое последнее из них отправлено двадцать минут назад, и Джисон ненадолго задумывается, не спит ли Минхо.

Не мертвый в канаве, просто страдающий бессонницей у Феликса

      По какой-то причине Минхо отвечает сразу. О, привет Я собирался распаковать свою доску для спиритических сеансов

Лмао

Нет, я в порядке

Означает ли «страдающий бессонницей у Феликса», что ты останешься ночевать у него??? Я прав????

Ты немного любопытный, тебе не кажется

Нет Ответь, Хан Джисон, или я заставлю тебя это сделать       Джисон тяжело вздыхает.

Это звучит странно, не говори так

Г о в о р и

Мы с Феликсом поговорили, и теперь мы встречаемся

Я просто спал, потому что мы обнимались, и я чувствовал себя слишком сонным, чтобы идти домой

ВОУ ВОУ ВОУ Мой Джисонни совсем вырос Я плачу

Ящерицы вообще плачут?

Они могут этого не делать, но ты, безусловно, можешь       Джисону приходится прикусить руку, чтобы удержаться от громкого фырканья. Что ж, я не хочу тебя больше задерживать, прощай, мой самый сильный солдат, я поговорю с тобой завтра

Самый сильный солдат?

;P

Ты странный

Знаю       Джисон выключает телефон и прислоняется спиной к прохладному кафелю ванной.       Он думает о Феликсе. Думает обо всем. Затем он понимает, что понятия ни о чем не имеет. Может показаться, что Феликс знает, что делает, но Джисон не знает, и это смущает.       Во внезапном порыве глупости он снова берет свой телефон.

На самом деле, хен

?

Хорошо, что ты еще не спишь

Ага

Хен, мне нужна твоя помощь

Мне нужно, чтобы ты сказал мне, как я могу сделать это хорошо

А можно конкретнее Джисон, сейчас буквально два часа ночи       Джисон издает раздраженный звук. Он уже сожалеет об этом. Глубоко. Но ущерб уже нанесен. Минхо не оставит его в покое, если он не пойдет до конца. Блять.

СЕКС ОКЕЙ

Я никогда не встречался с парнем, и я слишком много думаю, и снова чувствую себя девственником-неудачником

И ты вроде как эксперт по всему, что касается гейского секса

ОХ Лмао, мне уже говорили Ты хочешь знать сейчас или       Он хочет сказать «нет». Ни сейчас, ни когда-либо.

ДА

Я не могу уснуть, потому что я слишком много думал об этом все это ебанное время

Ой блять, прекрасно Отлично Не приходи ко мне плакать об этом позже. Хочешь мой совет? Ты получишь его       Джисон скользит обратно в кровать с гудящей головой.       Он не уверен, чего ожидал, когда спросил Минхо об этом. В типичной для Минхо манере он не потрудился сообщить Джисону никаких подробностей из его собственной сексуальной жизни. Джисон полагает, что он сам виноват в том, что спросил. Особенно когда Минхо сказал, что ему не хочется отвечать. Очевидно, что Джисон получил самую злобную подачу из всех возможных.       Теперь он снова в постели, чувствуя себя уверенным, обеспокоенным и напуганным одновременно. Это странное чувство.       Феликс все еще крепко спит, но когда Джисон снова устраивается поудобнее, то прижимается к нему, будто гоняется за теплом своего тела.       Джисон закрывает глаза и расслабляется, слушая мягкое и ровное дыхание Феликса. Это убаюкивает его, и, прежде чем он осознает, он отключается.

❦︎❦︎❦︎

      Джисон просыпается, чувствуя себя измотанным. Бессонница не была к нему добра, он понимает это, когда мельком замечает будильник на подоконнике Феликса. Он проспал в общей сложности четыре часа.       Феликс все еще лежит рядом с ним, прикрыв глаза одной рукой, чтобы защитить их от света, падающего через жалюзи.       — Я так устал, — стонет он.       Джисон соглашается с ворчанием.       — Хочешь прогулять?       — Ты уже и так много пропустил.       — Это правда, но мне все равно.       Джисон переворачивается так, что его голова утыкается в изгиб шеи Феликса. Феликс хихикает, и Джисон чувствует вибрации его баса. Это так глубоко, что сейчас тяжело спать. Невероятно жарко. Джисон целует Феликса в челюсть.       Феликс слегка приподнимает руку, прикрывающую глаза, и смотрит на Джисона сверху вниз.       — Ты милый.       Джисон чувствует, как его лицо вспыхивает, и он прячет лицо у Феликса на шее.       — Прекрати!       Феликс смеется, и Джисон взлетает с громким скрипящим звуком. Феликс только что ткнул его пальцами в бок. Джисон очень боится щекотки. И Феликс слишком рад этому. Какая угроза.       — Стоп! — Джисон скулит, когда Феликс снова набрасывается на него, тыча пальцами между ребер. Вопреки его ожиданиям, он действительно останавливается. Вместо этого он улыбается Джисону. Одна из тех улыбок, от которых Джисон немного тает. Теперь он действительно может это признать. Он такой липкий и мягкий.       — Я согласен, если ты согласен, — наконец говорит он.       Джисон пристально смотрит на него.       — Насчет чего?       — Прогулять занятия и вместо этого спать.       — О! Да. Прекрасно, — чтобы доказать свою точку зрения, он переворачивается на спину, прижимаясь к матрасу, туго натягивая на себя простыни. Феликс фыркает и присоединяется к нему, обнимая Джисона за талию и придвигаясь ближе.       — Ты хочешь быть большой или маленькой ложкой? — спрашивает он, шевеля бровями. Джисон на мгновение задумывается.       — Маленькой ложкой.       Феликс смеется и освобождает место для Джисона, чтобы тот прижался к его груди, затем он снова обнимает Джисона за талию и прижимается носом к плечу.       Джисон удовлетворенно вздыхает. Это здорово.       Они дремлют еще два часа, и Джисон просыпается, чувствуя себя гораздо более отдохнувшим.       После того, как они бездельничают, кажется, целую вечность, они готовятся к новому дню, время от времени обмениваясь ленивыми поцелуями. Джисон начинает подозревать, что он так и не вышел из стадии возбужденного подростка.       Особенно когда Феликс переодевается после душа, он не может удержаться от того, чтобы украдкой взглянуть на обнаженную фигуру, чувствуя оттенок стыда, когда он чувствует странное покалывание в животе, когда кровь начинает стекать ниже живота.       Он похотливый подросток, подтверждено.       Хуже всего: Феликс замечает, что он пялится. Как раз в тот момент, когда Джисон хочет отвести взгляд, он оглядывается через плечо, ловя Джисона с поличным. Понимающая ухмылка, которой он одаривает, ни в малейшей степени не помогает растущему затруднению Джисона. Он рад, что первым принял душ, а это значит, что ему не нужно вставать прямо сейчас.       Вместо этого он неловко сидит на кровати Феликса в одолженной рубашке, которая немного тесновата в области груди и плеч, молясь, чтобы его стояк утих.       Ему могло быть просто все равно. Но Джисон неуклюж, и признавать, что у тебя стояк от простого вида задницы твоего парня в течение миллисекунды, очень неловко.       Он пытается смотреть куда угодно, только не на Феликса. Когда книжная полка Феликса, полная крошечных безделушек, стала такой интересной? Но он замечает приближение Феликса боковым зрением. Тем не менее, он чуть не умирает от сердечного приступа, когда Феликс садится к нему на колени, оседлав его бедра.       — Ну привет, — ухмыляется он, в его глазах появляется озорной блеск.       — Ага, — выдыхает Джисон, внутренне крича во всю мощь, молясь чтобы Феликс прекратил двигаться. Особенно когда его пах так близко к Феликсу. И — когда он делает поразительное осознание — когда Феликс только в нижнем белье. Блять, дерьмо, пиздец.       Феликс прижимается носом к щеке Джисона, оставляя на нем поцелуй. Джисон коротко чмокает Феликса в губы. Затем он пытается быть немного смелее и кладет руки на голые бедра Феликса. Его двигательные навыки в данный момент ослаблены из-за недостатка крови в мозгу, поэтому он нажимает на них немного сильнее, чем предполагалось. Звук шлепков кожи о кожу заставляет волосы на шее Джисона встать дыбом.       У Феликса перехватывает дыхание, и Джисон собирается извиниться, потому что, блять, ему следовало быть осторожнее, но Феликс захватывает его губы, притягивая к себе в поцелуе, так непохожем на те, что они разделили прошлой ночью. Они требовательные, стремительные, отчаянные, горячие.       Одно ведет к другому, и, прежде чем он осознает это, он сбрасывает одолженную одежду, которую надел за полчаса до этого, и остается только в нижнем белье. Они прерывают поцелуй только для того, чтобы снять рубашки, безнадежно запутавшись от своих поспешных движений.       Джисон чувствует, как Феликс ощупывает его грудь, проводит руками по гладкой коже, и он подсознательно напрягает мышцы. Феликс прерывает поцелуй, чтобы посмеяться над ним.       — Ты такой спортивный, бро, — просто для того, чтобы смех превратился в стон, когда Джисон перемещается к его шее, посасывая и целуя кожу там.       — Боже, ты так горяч, — стонет Феликс, двигая бедрами. Джисон скулит от трения их одетых членов, трущихся друг о друга, мгновенно теряя ощущение. Он здесь сходит с ума. Для верности Джисон приподнимает бедра, и чувствует, как руки Феликса взлетают к его бицепсам, крепко держась, а пальцы впиваются в его кожу.       Сердце Джисона бьется так быстро в тревожном ожидании, а мозг давно перестал работать. Феликс делает все разумные моменты короткими, и если бы он спросил Джисона, как его зовут, то он бы не знал, что ответить.       — Можно я отсосу у тебя? — он выпаливает.       Феликс на секунду замирает, уставившись на него. Затем он восстанавливает самообладание, тяжело сглатывая. Его глаза скользят по лицу Джисона.       — Если ты правда хочешь-       — Да. Я никогда не делал этого, но я действительно хочу.       Феликс хихикает и встает с колен Джисона. Джисон соскальзывает на пол.       — Снимешь их? — просьба Феликса звучит тихо, когда он указывает на позаимствованные Джисону боксеры. — Если хочешь. Просто странно, если я полностью обнажен, а ты все еще, ну, знаешь… нет?       Джисон даже не думал об этом. Есть определенная доля стыда в том, чтобы обнажаться перед другими. С другой стороны, Феликс буквально держал его член в руке. Джисон вложил всю силу в свою руку. Рационально, скрывать больше нечего.       Он снимает нижнее белье, отбрасывая в сторону. Феликс делает то же самое, прежде чем сесть на край своей кровати.       Джисон придвигается ближе на коленях, раздвигая бедра Феликса еще шире, чтобы освободить место для себя.       — Скажешь мне, если я сделаю что-то не так? Или если ты захочешь, чтобы я остановился? — нервно уточняет он.       Это далеко не первый член, который Джисон видит в своей жизни. Между обильным количеством натурального порно, которое он смотрел в свое время, и унизительным опытом школьных душевых в раздевалке, у Джисона было немало непреднамеренных взглядов на чужие члены.       Но это другое, потому что это Феликс, и Джисон теперь намеренно смотрит на него. Он этого хочет.       Оказывается, прикосновение к чужому члену сильно отличается от прикосновения к собственному. Все это испытание в значительной степени отражено. Он проверяет воду, делая несколько прикосновений, и на мгновение Джисон беспокоится, что он делает это неправильно, но затем Феликс издает сдавленный стон, и его руки рядом с ним на кровати крепко сжимают простыни.       Что бы Джисон ни делал, это работает.       Он смотрит на Феликса, переводя взгляд с его лица на член и обратно. На красивых веснушчатых щеках Феликса появляется румянец.       Не сводя глаз с Феликса, Джисон наклоняется вперед и несколько раз лижет кончик, как котенок. Благодарный стон ощущается как своего рода странное поощрение, поэтому Джисон решает быть смелее и облизывает полоску сбоку ствола, наслаждаясь тихими звуками, издаваемыми Феликсом.       — Это нормально? — спрашивает он, глядя на Феликса, который издает сдавленный звук.       — Да, — хрипловато хрипит он — это горячо. — Просто- блять.       Джисон делает вдох и решает пойти ва-банк. Лекция Минхо о «заботе о зубах» всплывает у него в голове, и он загоняет мысль о своем лучшем друге обратно в темный уголок своего мозга. Если ему что-то и нужно, то уж точно не мысли о его лучшем друге в тот момент, когда Джисон отсасывает у своего парня.       Феликс издает шокирующе громкий и пронзительный стон, когда Джисон полностью берет его в рот. Он борется с желанием подавиться, крепко сжимая обнаженную кожу бедер Феликса. Слезы жгут его глаза, и он чувствует, как рука Феликса взлетает к его волосам, его ногти царапают кожу головы.       Джисон отстраняется, тяжело дыша, линия слюны все еще соединяет его с Феликсом.       — Блять, — стонет он. Феликс бормочет что-то бессвязное. Джисон снова ныряет, на этот раз не забирая все. Он не пытается вылить весь свой обед на член Феликса.       Он несколько раз слегка наклоняет голову, резкий вдох говорит ему, что он делает что-то правильно. Руки Феликса возвращаются к его волосам, на этот раз слегка дергая за пряди.       Джисон поднимает взгляд на лицо Феликса. Он выглядит совершенно счастливым, губы слегка приоткрыты, дыхание тяжелое. Когда он ловит взгляд Джисона, он издает по-настоящему развратный стон, а руки в волосах Джисона напрягаются.       Это как стимул набирать скорость. Он хочет запомнить все те восхитительные звуки, которые издает Феликс, ему нужно их услышать.       Его собственный забытый член дергается у него между ног, но он сильнее хватает Феликса за бедра.       Тело Феликса извивается и дергается под Джисоном, его стоны становятся громче, а хватка за волосы Джисона почти болезненна.       — Блять, дерьмо, — ругается Феликс. — Я собираюсь-       Он не заканчивает предложение, потому что в этот момент издает гортанный стон, а его бедра дергаются и приподнимаются в последний раз.       Тепло проникает в горло Джисона и заполняет его рот, и все, о чем он может думать, это 'О' и 'Это странно на вкус'. А также слова Минхо 'Ты можешь проглотить, если хочешь'.       Джисон сглатывает, все еще держа член Феликса во рту, чувствуя себя немного самодовольным, когда он улавливает тихое хныканье, вырывающееся у Феликса. Он отрывается и пытается отдышаться.       — Ахуеть, — хрипло говорит Феликс. Он выглядит совершенно ошеломленным и растрепанным. Джисон не может поверить, что это его рук дело. — Срань господня.       — Все прошло нормально?       — Ебануться, чувак, это было более чем нормально.       Джисон не может удержаться от смеха над абсурдностью делать минет этому парню только для того, чтобы сразу после этого его назвали «чувак».       Феликс заставляет его замолчать, наклоняясь и целуя его. Джисон может почувствовать, как он на долю секунды морщится от его губ, вероятно, от его собственного вкуса на языке Джисона. Джисон чувствует головокружение. Затем он вспоминает, что у него осталась одна проблема.       Феликс тоже смотрит вниз, затем снова смотрит на Джисона.       — Ты хочешь, чтобы я-?       — Нет, все в норме, — Джисон качает головой. — Ну, может быть?       Феликс смеется и сползает с края своей кровати, пока не становится на колени перед Джисоном, и их глаза оказываются на одном уровне. Затем он снова наклоняется для поцелуя, одной рукой касаясь щеки Джисона и его волос, другой сжимая член.       Джисон издает сдавленный звук. Возможно, Феликс не в первый раз трогает его член, но, по крайней мере, на этот раз это не поспешная рука, засунутая за ширинку брюк, и жаркие поцелуи в отвратительной туалетной кабинке. Нет, Феликс не торопится, разбирая Джисона на части каждым взмахом руки.       Джисон сдерживает жалкие стоны, вырывающиеся на поверхность, вместо этого издавая тихие, сдавленные всхлипы, которые никак не помогают ему чувствовать себя менее жалким.       Феликс немного отстраняется.       — Не сдерживайся, я хочу тебя слышать.       Вибрации его глубокого голоса достаточно, чтобы заставить Джисона застонать. Рука, поглаживающая его член, также может иметь к этому какое-то отношение, но голос Феликса очень сексуальный, так что это играет, по крайней мере, главную роль.       Джисон чувствует, как его внутренности сжимаются, оргазм неуклонно приближается, когда Феликс возвращается к поцелуям, выбивающим из него свет. Он громко стонет в рот Феликсу, крепко держась за его руки, а ногти оставляют маленькие вмятины в форме полумесяца.       — Кончи для меня, Джисон, — хрипит Феликс, и Джисон — о, Джисон так и делает. С придушенным звуком, который звучит очень похоже на всхлип и хныканье в сочетании со стоном.       Тело Джисона сотрясается, и на мгновение он видит звезды, когда Феликс гладит его во время оргазма. Он задыхается в губы Феликса и падает на его плечо, словно вся энергия покинула его вместе с его грузом.       Феликс нежно гладит Джисона по волосам, пока тот пытается собраться, чтобы жизнь снова обрела смысл. Джисон чувствует, что он раскрыл объяснение вселенной, его разум взорван.       Он чувствует, как Феликс наклоняется, берет откуда-то старый свитер и вытирает живот и бедра Джисона, затем свои собственные.       Джисон ложится на ковер и смотрит в потолок, все еще голый и липкий от спермы, но ему на самом деле плевать. Феликс ложится рядом с ним и прижимается к нему. Джисон бормочет что-то, в чем он сам не очень уверен.       Внезапно он вспоминает о тонких, как бумага, стенах Феликса и отчаянно надеется, что его соседей там нет.

❦︎❦︎❦︎

      Джисон решает пойти на дневные занятия, поэтому он неохотно расстается с Феликсом. Но не после того, как он втянул его в еще один обжигающий поцелуй, от которого закружилась голова.       По дороге в класс Джисон открывает свои сообщения, чтобы сразу пожалеть, что он этого не сделал.

Тренажерный зал💪

Чанбин знаете, я рад, что парень рядом с моей комнатой отлично проводит время. Но обязательно ли это должно быть в десять, мать твою, утра Чонин ЛМАО Бедный Хен, столкнувшийся с реальностью, что люди на самом деле занимаются сексом😔 Чанбин Иди нахуй Чонин Все равно это больше экшена, чем ты получаешь, хен😔😔       Может быть, это странное совпадение, но почему-то у Джисона такое чувство, что комната Феликса может быть рядом с комнатой Чанбина.