Тайны Дальневосточного Двора

От слов Анфисы Марине вдруг стало не по себе. Все эти намёки на русские сказки… Только ей почему-то вспомнилась именно «Волшебная мазь». Про служанку, которая нанялась за детьми присматривать. А хозяйка ей велела мазать детям глаза специальной мазью. Не удержалась служанка и от любопытства себе на веко мазнула. И тут же обстановка вокруг изменилась, а хозяева из людей превратились в чертей с рогами, хвостом и копытами. Разглядывая утопающий в сумерках сад, Марина почувствовала себя той служанкой. Да только мази волшебной под рукой не было, чтобы пелену с глаз убрать. Вот Анфиса… Чего её в лес понесло с корзиной? Май на дворе — грибов, ягод нет ещё. Да и темно уже под деревьями, не разглядеть ничего в траве. Зато Авдотья Никифоровна вылитая Баба-Яга — над котлами своими колдует. И в помощники никого не берёт, чтобы не видели какие травки она туда добавляет. Да ещё и Сайна почему-то «кошаком» постоянно называет. С одной стороны вроде как лёгкое пренебрежение, но ведь и «котятки» в разговоре были. А приютских воспитанников она «детками» называет. Постояв на крыльце ещё немного, Марина решила всё же поискать воспитанников. А поскольку не знала в какую сторону идти, то вернулась в кухню. — Авдотья Никифоровна, вы сказали, что мальчики на реке. Подскажите, где их искать, а то темнеет уже. — Выйдешь с крыльца, так и иди по тропинке. Как до развилки дойдёшь — налево к реке выйдешь. Направо пойдёшь — в сад придёшь. — А если прямо пойду? — не удержалась от вопроса Марина. — Платье об кусты изорвёшь! — усмехнулась Авдотья и засадила мясной тесак в круглый деревянный спил. Марина оглядела разделочный стол, белоснежный фартук кухарки и мысленно удивилась. Вроде минут пять назад полтуши коровьей было, а сейчас лишь горка аккуратно упакованных в пергамент кусков на краю стола лежала. В этот момент меж двух шкафов открылась неприметная дверка и в кухню зашла Кристина. — Эти тоже на ледник нести, Авдотья Никифоровна? — спросила она. — Да, деточка, всё туда. Кристина набрала в руки десяток свёртков, а Марина заметила за открытой дверью лестницу вниз. — Так это и есть, Кристина, тот самый страшный подвал в который никто идти не желает? — спросила она. — Да, Марина Эдуардовна. — Давай помогу, заодно и гляну, что там такого жуткого. Подхватив со стола несколько свёртков, Марина шагнула вслед за Кристиной. Лестница вниз оказалась деревянной и жутко скрипучей. Каждая ступенька стонала на свой лад, да так сильно, будто желала провалиться под ногами ненавистных ей людей. — Ну и тяжёлая вы, Марина Эдуардовна, — хихикнула Кристина. — Подо мной она так не скрипит. Марина окатила девицу холодным взглядом, но была вынуждена признать её правоту. Та спускалась вниз легко, будто невесомо и совершенно тихо. — Только вы за мной идите, Марина Эдуардовна. А то Стаська тут заблудилась в прошлый раз и истерику закатила. Стеллажи чуть не опрокинула. Коленки себе расшибла, шишку здоровенную набила да весь дом на уши поставила. Варвара Андреевна тогда всех нас отругала, а Яшку особенно. — А его за что? — поинтересовалась Марина. — Так это он Стаське про убийство рассказал. Хотя и без него все в Амурске знают, что пятнадцать лет назад в поместье всю хозяйскую семью цины вырезали. Да только Яшка ей сказал, что это именно в подвале было. А мы с Авдотьей Никифоровной прибирались тут как раз, да заготовки осенние вниз сносили. Вот и напросилась она с нами, чтоб доказать Яшке, что не боится. За новой партией пошла, да видать направление попутала. Подвал-то под всем домом расположен. Вот она под господскую половину и забрела. А потом вдруг визжать начала. Да ладно бы просто орала, она же кричать стала чтобы не убивали её. То пощадить умоляла, то причитала, что больше не будет. Конечно Варвара Андреевна разозлилась. У Их Светлости как раз гости были, а тут ор такой, будто пытают кого. И чего в такой ситуации люди приличные думать должны? — И после этого Яше ещё и в поместье остаться предложили? — Да к этому с прошлого года всё шло. У Бориса Всеволодовича глаза уже худо видят. Даже лекари даровые не помогают. Вот он Яшку и позвал рисунок на огрехи проверить. А тот взял да и поправил резьбу каменную пальцами. Вот тут Борис Всеволодович в него и вцепился. Земельник наш Яшка оказался. Правда, работать только с камнем может, оттого и не замечал столько лет своего Дара. Вот тогда и заговорили о том, что Их Светлость Яшку к себе заберут. Учителя нанять обещали, да на работу взять. И не на двадцать рублей в месяц, а на двести, как и полагается одарённому. Поэтому Стаська в подвал и полезла. Нравился ей Яшка, а может просто хотела вместе с ним получше устроиться. Да только после того случая она от одного только упоминания «Лесной Сказки» в ужас приходит… Вот сюда мясо кладите, Марина Эдуардовна. — А чего Стася так испугалась-то? — Говорит, бесов видела. Те её к себе утащить пытались и задушить её грозили. Да только глупости всё это. Нет тут никаких бесов. А девки просто впечатлительные шибко. Сначала понарассказывают страшилок на ночь, а потом им призраки по углам мерещатся. — Действительно, подвал как подвал, — хмыкнула Марина, идя на выход следом за воспитанницей и разглядывая по пути каменную кладку стен, высокий сводчатый потолок и изрядно опустевшие за зиму стеллажи. А когда отвлеклась от заготовок, то обнаружила, что Кристины рядом нет, и она стоит в проходе одна. — Не смешно, — холодно произнесла Марина и пошла дальше. Вот только через метров десять вынуждена была остановиться, потому что оказалась в тупике. — Такие розыгрыши, Кристина, подружкам своим устраивай! — уже громче сказала она и, развернувшись, зашагала в противоположную сторону. Через полсотни шагов Марина остановилась и озадаченно огляделась вокруг. Потому что точно знала, что они с Кристиной не проходили мимо подвешенных на крюках копчёных свиных окороков. Вновь развернувшись, она пошла обратно, но вскоре опять оказалась в тупике. Но если в первый раз ей путь преградил стеллаж, то сейчас перед Мариной была стена. А ведь она никуда не поворачивала. Будучи приверженцем логики и человеком довольно хладнокровным, она снова зашагала в противоположную сторону. Минут через десять хождения туда-обратно, Марина Эдуардовна присела на ступени каменной винтовой лестницы, что упиралась в свод потолка, и окончательно призналась себе, что заблудилась. — Одно хорошо — от голода я здесь не умру, — хмыкнула она, сняв с деревянной полки стеклянную банку с черничным джемом. А через секунду чуть не уронила на пол, потому что с того места, где та только что стояла, на Марину смотрели глаза. Задержав дыхание, Марина Эдуардовна дрожащей рукой вернула варенье на место, словно пытаясь отгородиться той банкой от этих маленьких, красных, злобно прищуренных глазок. — Ещё не хватало начать орать как Стася, — чуть дрогнувшим голосом произнесла она и тут же вскочила на ноги, увидев Кристину, идущую по боковому проходу. — Марина Эдуардовна! Я же просила вас рядом держаться! Куда вы ушли-то? Решив, что подвал не самое лучшее место для ругани с тем человеком, который может тебя отсюда вывести, Марина решительно взяла воспитанницу за руку и велела. — Идём наверх! Пока они шли к выходу, Марина Эдуардовна так и не поняла: то ли Кристина её специально кругами ведёт, то ли она действительно забралась так далеко. И только вцепившись в перила скрипучей лестницы, она решилась наконец отпустить руку Кристины. После сумрака и холода подвала кухня показалась Марине райским местом. Тепло, светло и вкусно пахнет свежей выпечкой. Кристина тут же собрала со стола оставшиеся куски мяса и убежала вниз, а Марина Эдуардовна предпочла выйти на улицу. А там уже зажглись десятки фонарей. Ярче всего был освещён фасад особняка и подъездная, ведущая от ворот поместья к главному входу. Все деревья по обе стороны от дороги были увиты гирляндами из маленьких лампочек. Искрился яркой подсветкой фонтан, выбрасывая вверх упругие струи, что рассыпались в воздухе бриллиантовым блеском. Но и здесь, на задах господского дома, имелось уличное освещение. Тихо покачивались на ветру подвесные фонарики, отбрасывая на тропинки сада желтые пятна света. А вот дальше начиналась тайга, где темнели исполинские кедры и шелестели молодой листвой вековые дубы. От созерцания такой красоты и от чистого, наполненного цветочными запахами весеннего воздуха нервы, расшалившиеся в подвале, подуспокоились. Со стороны сада донеслись громкие голоса и смех. А вскоре показались и сами воспитанники, несущие в руках вёдра, грабли и лопаты. — Мальчики, инвентарь на место! — велела вышедшая им навстречу Авдотья Никифоровна. — Смотрю, вы сегодня не сильно угваздались, детки? Тогда умывайтесь и марш за стол. А баньку я вам завтра затоплю… Ужинали они вместе с остальной прислугой в открытой беседке. За столом Марина Эдуардовна познакомилась и с другими работниками поместья. Три горничные, как на подбор, были кровь с молоком. Борис Всеволодович оказался щуплым мужичком лет пятидесяти, а вот садовник был молодым статным красавцем и явно оказывающим знаки внимания Анфисе. Оглядев заставленный яствами стол, Марина Эдуардовна подумала, что только ради этого стоило сюда приехать. Такого изобилия и разнообразия в казённом заведении не было никогда. Тут и гусь запеченный, и рыба в сметане, и пироги хоть с мясом, хоть с курицей, хоть с ягодами. — Авдотья Никифоровна, а морс ещё есть? — чуть стесняясь спросила Вика. — В подполе, на леднике, — прищурилась та. — Жаль, — явно сникла девочка. — Я принесу, — поднялась из-за стола Кристина и, подхватив пустой кувшин, скрылась в кухне. А Марина Эдуардовна вздрогнула, заметив, каким взглядом её проводила старуха, едва слышно прошептав себе под нос: — Лебедь-лебёдушка, перо к пёрышку, кровь к кровушке… Идёт, что плывёт, половица под ногой не скрипнет. Княже сказать надо…