Тайны Дальневосточного Двора

Сообщение о том, что Ольга родила сына, отозвалось в сердце Алексея двояким чувством. С одной стороны он искренне радовался появлению у Государей наследника, что автоматически снимало с его шеи натирающее ярмо. Но с другой, Алексей понимал, что с их появлением в Петрограде начнётся обратный отсчёт. Ведь в обмен на несостоявшуюся женитьбу и высылку в Тобольск Александры Фёдоровны, он пообещал Государям найти мать своих будущих детей. В глубине души Алексей подозревал, что отсутствию подходящих кандидаток он обязан своему Дару. Не хотел Горевестник — не пересекались дорожки судьбы. А раз так, то в первую очередь надо смириться морально, а то вовсе помолиться. Так что, перед самым вылетом в Петроград, Алексей попросил Мишу заняться сборами, а сам пешком отправился в Шуваловку. Можно было на машине, и даже авиеткой, но Лёше нужно было подумать. На дворе, хоть и стояла поздняя осень, но погода держалась сухая, пусть и прохладная. А в лесу одуряюще пахло прелой листвой и кедровой смолой. К ночи опавшая листва подёрнулась инеем, а в просвете между деревьев мелькало хмурое небо. Идти один в темноте через тайгу Алексей не боялся. От поместья до деревни всего пара километров, да и Сайн повывел из окрестностей всё зверьё, крупнее лисицы. Деревенская церквушка встретила Алексея чуть рассохшимся крыльцом снаружи и специфическим запахом ладана и воска внутри. Алексей прошелся по пустому помещению и остановился в центре, разглядывая старенькие иконы в потемневших деревянных рамках. Чего он хотел — сам не знал. Не мог сформулировать. Просто в душе высказывал молчаливый протест и иррациональную обиду. Но постепенно негодование улеглось, оставив после себя немой вопрос. Лёша не ставил свечей, не читал молитв и даже не высказывал просьбы. Он просто стоял и смотрел, но всё равно ощущал себя так, будто торгуется. С кем? На этот вопрос он тоже ответить не мог. Может, с боженькой, может, сам с собой или со своим Даром. В глубине души хотелось чуда. Аленького цветочка, из которого выйдет дюймовочка, бобового зёрнышка, выросшего мальчиком, да хоть слепленного из снега Морозко. Кого угодно, лишь бы к ним с Мишенькой в постель не лезла ушлая девица, которая согласилась на эмансипацию, в душе лелея мечту однажды стать княгиней. И «Мэри Поппинс», которая за всех всё решает, им тоже не надо. Им вообще хорошо вдвоём, вот только дети из капустного кочана не родятся. Постояв ещё немного, Алексей развернулся, чтобы уйти, но внезапно увидел отца Митрофана, пристроившегося на низкой скамье возле входа. — Простите, батюшка. Вы так тихо сидели, что я вас сразу не заметил, — чуть смутился Алексей. — Оно и к лучшему, — кивнул отец Митрофан, поднимаясь на ноги. — Не гоже отвлекать человека, когда он говорит с Богом. — Так я, вроде, не молился, — пожал плечами Алексей. — Вам, Алексей Константинович, и не надо. Господь вас и без молитв слышит. — Откуда вы знаете? — склонил голову на бок Алексей. — Только что видел. Вы сюда зашли, как в кабинет жандармского пристава: то ли с жалобой, то ли с претензией. А уходите с принятием. Значит, говорено с вами было. Не словами, душой, сердцем. Это другим бывает важно, чтобы их человек выслушал. Утешил, наставил, отпустил грехи. Вам же это ни к чему. Вы сами, с ним… — поднял голову вверх отец Митрофан. — Вот и не стал я мешать. Отец наш Небесный и без меня видит дела ваши и деяния, мысли и помыслы. Оно, хоть и звучит похоже, да не одно и то же. Алексей сам не заметил, как разговорился с батюшкой. Обо всём и ни о чём одновременно. И только через время понял, что отец Митрофан не пытается его поучать, не вставляет через фразу цитаты из псалмов и молитв, как это частенько делали митрополиты петроградских соборов, где ему приходилось иногда бывать. А ещё батюшка так и не спросил с чего вдруг князь, который только по большим праздникам и появлялся, вдруг пришел в церковь на ночь глядя, один да пешком? Осознание этого факта заставило Алексея на секунду замереть. — Вот и снова даровано вам откровение свыше, — по-доброму улыбнулся батюшка. — О чём? — растерялся Алексей и оглядел тускло освещённый зал старой церквушки. И вдруг вспомнил, почему ему не нравилось ходить на воскресные службы в Петрограде. Неуютно он себя чувствовал среди вычурной позолоты и всегда кривился, слушая напыщенные пафосные речи иерархов, в которых те учили прихожан следовать тому, чего сами не выполняли. А здесь всё было просто и понятно. Отец Митрофан не священник, а именно батюшка. И живёт он именно так, как учит жить других. С попадьёй и десятком детей, старшие из которых уже имеют своих. Читает молитвы, соблюдает посты, но картошечку с грибочками наворачивает от души. И он именно служит, не только Господу, но и людям. Не перед кем выслуживаться в этой глуши. — Сие мне не ведомо, ибо не мне ниспослано было. В этот момент Алексей услышал снаружи голоса. Значит, Викентич посадил «Альбатроса» и теперь Варвара Андреевна с Мишей направляются сюда, чтобы забрать его на борт и вылететь в Петроград. — Мне пора, батюшка. — Благослови вас Господь! — перекрестил его отец Митрофан. Алексей же, неожиданно для самого себя, вдруг коснулся жилистой руки и, склонившись, коснулся её губами. — Я не митрополит, Ваша Светлость, и не архиерей, — покачал головой отец Митрофан. — С теми я ещё подумаю, заслуживают ли они этого! В Петроград Шуваловы летели всем расширенным составом. Распределив спальные места между женщинами и детьми, Алексей с Михаилом устроились в малом салоне. Ложиться они не планировали. Всё равно прилетят в Петроград этим же вечером, так что будет время выспаться в нормальной кровати. — Миш, давай сюда список, — решительно заявил Алексей. — Какой список? — удивлённо выгнул бровь Михаил. — Девиц, готовых на эмансипацию. Сначала просто почитаем, что там предлагают, а уже на балах лично знакомиться будем. — Ты уверен, что он у меня есть? — Уверен. Потому что это я могу сделать вид, что забыл про обещания Государям, но ты никогда не позволишь себе проигнорировать их волю. Только, зная тебя, я так же уверен, что пока я не спрошу — ты не скажешь. — Неужто так хорошо меня изучили, Алексей Константинович? — ехидно ухмыльнулся Миша. — Пока я ещё полностью не уверен на что вы готовы пойти, Михаил Александрович, но точно знаю, что именно вы не сделаете никогда! — в тон супругу ответил Алексей. — Варвара Андреевна, принесите нам список! — велел Михаил, откинувшись на спинку кресла.